— Хотел бы я найти для нашей проблемы решение получше, — заметил Геральд после того, как Чернокогть велел Хите прекратить нести чушь. Троица по-прежнему стояла у хижины, служившей передовой базе одновременно кладовой и кухней, обсуждая, как быть с неизбежным грядущим столкновением с Вериком.
— Тебе не нужно забивать голову мыслями. Я сам всё придумаю, я ведь гений, — услужливо подсказал Чернокогть.
— Искренне на это надеюсь, — вздохнул Геральд. — Большую часть времени я вообще не понимаю, что творится у тебя в голове, а нам сейчас сгодится любое преимущество. Однако в данный момент стоит сосредоточиться на более насущных планах.
— Нужно заставить моих приспешников снова взяться за работу, — пожал плечами гоблин. — Нельзя позволить Верику узнать хоть что-то о нас, пока мы готовимся к бою. Он всего лишь человек, а значит, боится неизвестности, и это заставит его колебаться, подарив нам отсрочку. Время нам на руку, так что придется проследить, чтобы никто не сболтнул ему лишнего.
— Шпионы сейчас, пожалуй, наша главная забота, — согласился городской юноша. — Верик, без сомнения, пытается выведать о нас всё возможное, но мы с Ральфи старательно следим за тем, чтобы новые рекруты не слишком много знали о нашем присутствии далеко на севере. Это должно удержать их в неведении относительно большинства важных событий.
— А что с Вымпирами? — спросил вожак. Эта проблема заботила его в следующую очередь. Илисти и его люди сражались против Верика бок о бок с отрядами Чернокогтя, но верность они хранили исключительно самим себе. К тому же эти твари были чертовски опасны. Гоблин как-то видел, как Илисти один на один разорвал тролля на куски. Зрелище оказалось весьма впечатляющим.
— Как только они узнали, что ты без сознания, сразу же направились обратно на север, в Херсткрест, — ответил Геральд. — Честно говоря, никто из нас понятия не имеет, что на уме у Илисти. Очевидно, на Западе дела ведутся совсем иначе.
— Значит, продолжаем действовать как раньше, — Чернокогть тоже их не понимал, поэтому лишь кивнул. — Будем патрулировать дороги на нашей территории и требовать дань с путников. Если Верик всё-таки нападет, мы просто спрячемся и станем изводить его набегами до самой зимы.
— А как быть с новыми рекрутами и беженцами, направляющимися на север? — задумчиво нахмурился юноша. — Я бы в жизни не поверил, но слухи о новых возможностях продолжают расползаться, и мы всё еще притягиваем дезертиров, желающих к нам примкнуть, и семьи, спасающиеся от войн на юге.
— А куда им еще податься? — резонно заметила Хита. — Те вырожденцы и кретины, что выдают себя за аристократов, продолжают грызться на юге, а Верик больше никого не нанимает. Даже ему не по карману платить каждому дезертиру, бредущему в северные земли.
— Они не станут помехой, — фыркнув, зеленокожий высказал свое мнение о беженцах. — Любому человеку, пришедшему на север, придется там и остаться. Мои хобгоблины найдут любого беглеца задолго до того, как ему удастся скрыться, если он вообще протянет хоть день в Море Зелени.
Лично он сильно сомневался, что хоть кто-то из людей сможет уйти далеко, решив пробраться через лесные дебри в одиночку. На подобное путешествие не отважился бы даже самый бывалый следопыт.
— Ладно, пока что мы в относительной безопасности, но мы всё еще просто реагируем на действия Верика, — сказал ему Геральд. — Ты до сих пор не посвятил нас в детали, а они весьма важны, если ты всерьез намерен вести войну против Волка. Нам нужна настоящая стратегия на случай его полномасштабного нападения. Ты же понимаешь, что он придет, и придет не один. За его спиной будет стоять огромная армия. Верик мнит себя Королем Севера и не потерпит, чтобы мы оспаривали его власть.
В этом-то и заключалась загвоздка. Чернокогть еще не успел продумать всё до мелочей, хотя нисколько не сомневался, что вскоре озарение придет. В конце концов, он был настоящим гением. К тому же у него, судя по всему, оставалось полно времени на размышления, пока шла добыча новых ресурсов. Чтобы собрать нынешнее войско, вожаку потребовалось меньше года. За пару лишних месяцев он способен свернуть горы.
— Не переживай, Верик обломает об нас зубы. Я придумаю новый план, куда лучше прежнего. В моем арсенале полно сюрпризов, и вообще, я самый лучший предводитель на свете, — заверил своих человеческих приспешников Чернокогть с куда большей уверенностью, чем испытывал на самом деле. Даже без бурлящего в венах Эликсира он улавливал страх Геральда, подобный легкому царапающему шепотку на краю сознания.
— Что ж, по крайней мере, ты встал на ноги и сможешь разобраться с хобгоблинами, — с облегчением выдохнув, Геральд немного расслабился. — Ральфи старался занимать их стройкой, чтобы отвлечь от неприятностей, но, сдается мне, они уже начинают бунтовать. Ты их истинный вожак, и они слишком долго тебя не видели.
— Да неужели? Разберусь с ними чуть позже. Сначала нужно немного размяться, — ответил Чернокогть, поворачиваясь и цепким взглядом оглядывая окрестности.
Сейчас он находился в самом сердце передовой базы, возведенной на руинах людской деревни, которую давно поглотил лес. В основном на глаза попадались сложенные из камня на растворе лачуги — хобгоблины починили их и перекрыли крыши. Ни одна из оригинальных деревянных построек не уцелела, однако в стороне возвышалось несколько свежих крупных бревенчатых строений. Это были казармы для войска, возведенные по приказу Чернокогтя, и именно там обитала большая часть хобгоблинов. Еще одно подобное здание находилось в процессе строительства, а всю территорию постепенно обносили стеной из крепко связанных между собой кольев.
Насколько было известно Чернокогтю, зеркал здесь не водилось, поэтому он направился к ручью на задворках лагеря. Ему до смерти хотелось как следует себя разглядеть. Ему уже успели доложить, что теперь он выглядит иначе, да и рога определенно вытянулись. Главное, чтобы нос остался прежним — до трансформации у него была безупречная форма. Идеальное сочетание длины и заостренности.
По пути к водоему гоблин миновал нескольких хобгоблинов. Завидев его, все они застыли от изумления, но Чернокогть попросту не обратил на них внимания. Вскоре он покинул пределы базы и опустился на колени у кромки тихой заводи. Его окружали высокие деревья, но света вполне хватало, чтобы разглядеть собственное отражение в проточной воде.
Нос по-прежнему оставался совершенным, и зеленокожий с облегчением выдохнул — эта деталь беспокоила его больше всего. Впрочем, некоторые другие черты лица претерпели изменения, и самое первое бросалось в глаза мгновенно. Его рога теперь больше напоминали небольшие черные оленьи панты. Они огибали голову, а ответвления тянулись вверх, так что под правильным углом всё это смахивало на причудливую корону. Чернокогтю обновка пришлась по вкусу, пускай вес на голове и прибавился. Нужно будет поскорее проверить их в деле и боднуть кого-нибудь как следует: рога выглядели достаточно твердыми и острыми, чтобы нанести серьезный урон.
Чуть ниже короны из рогов сияли глаза, сменившие свой цвет: из грязно-карих они превратились в пугающе темно-фиолетовые. Хм, странно. Остальные метаморфозы казались не столь радикальными, но всё равно заметными. Лицо и тело налились силой, прибавив в весе. Руки и ноги вытянулись и стали гораздо крепче, даруя пьянящее чувство мощи. Похлопав себя по макушке, Чернокогть прикинул, что теперь он ростом со среднего человека и, вероятно, весит примерно столько же. Это... будоражило кровь. Гоблин давно привык быть мельче большинства людей, но никогда не испытывал от этого восторга. Размер имел значение.
Ухмыльнувшись, Чернокогть развернулся и зашагал обратно в лагерь. Пришло время для разминки. Желая испытать свое новое тело на прочность, он направился прямиком к строящемуся зданию. Там трудилось несколько хобгоблинов, но они поспешно брызнули в стороны, стоило вожаку неспешной походкой приблизиться к лежащему на земле массивному бревну. Ухватившись за край обеими руками, зеленокожий потянул его на себя. Поначалу мышцы напряглись впустую, но затем край ствола начал медленно отрываться от земли. Превозмогая жжение в мускулах, Чернокогть сумел поднять тяжесть до уровня живота, после чего разжал пальцы. Отступив на шаг, он с восторженной ухмылкой наблюдал, как бревно с глухим стуком рухнуло в грязь. Это не уступало ни одному проявлению человеческой силы, которое ему доводилось видеть, даже если речь шла о здоровенном разъяренном громиле, получившем пару ударов ножом в брюхо! К тому же, для этого ему даже не пришлось сжигать Эликсир.
Готовый к новому эксперименту, Чернокогть обратил взор внутрь себя, пытаясь дотянуться до могущества Сосуда. Ничего не произошло. Вожак в замешательстве нахмурился. Неужели в нем совсем не осталось Эликсира? Раньше он всегда ощущал в крови хотя бы намек на его присутствие, даже если это были лишь бесполезные отголоски. Однако теперь по его венам не циркулировало ровным счетом ничего. Неужели он выжег всё до капли, чтобы исцелиться?
— Работать усерднее! — рявкнул Чернокогть на стоявших неподалеку хобгоблинов, развернулся и зашагал прочь. Он понятия не имел, чем именно они занимаются, но знал наверняка: это всегда можно делать быстрее.
Поразмыслив мгновение, гоблин отправился на поиски Геральда. Возможно, тот знал, куда подевались флаконы с Эликсиром, которые он носил с собой. К несчастью, юноша уже покинул кладовую, так что пришлось прочесывать весь лагерь. В конце концов Чернокогть отыскал его в хижине, выполнявшей роль местного командного пункта. Именно здесь все важные шишки сидели кружком, обсуждая важные дела, а заодно обедали и прятались от дурацких вопросов своих подчиненных. По этой причине приспешникам вход сюда был строжайше воспрещен.
Войдя в переднюю комнату хижины, Чернокогть заметил, что Геральд был не один. Компанию ему составляли Хита и Ральфи — вся троица сидела за столом и сосредоточенно изучала карту. Гоблин сильно сомневался, что девчонке здесь самое место, но удержать ее от сования носа куда не следует было попросту невозможно, так что он решил не заострять на этом внимания.
— Когда тебя ранили, мы влили в тебя весь Эликсир, какой только смогли найти, — пояснил Геральд после того, как гоблин спросил о своих флаконах. — Мы надеялись, что это поможет исцелению, так что запасов не осталось. Ты был в таком скверном состоянии, что припрятывать хоть каплю казалось верхом глупости.
Чернокогть недовольно хмыкнул. Он не мог винить их за подобное решение, хотя соблазн был велик. Отсутствие Эликсира изрядно раздражало, но, с другой стороны, сейчас в нем не было особой нужды. Новое тело и без того оказалось достаточно сильным и проворным. Придется просто подождать возвращения в Железный Разлом, где можно будет стрясти свежую порцию с Беса. Этот маг-хобгоблин знал толк в варке нужного зелья.
— Рад видеть тебя на ногах. Значит, можно спихнуть на тебя всю грязную работу и немного передохнуть, — заметил Ральфи, который с момента появления Чернокогтя неотрывно сверлил его оценивающим взглядом.
— Нет, этим я заниматься не стану. Я ухожу, — безапелляционно заявил зеленокожий. — Мне нужно срочно возвращаться в Железный Разлом.
— Чего? Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я продолжу присматривать за этим гадюшником в твое отсутствие!
— Именно на это я и рассчитываю, — Чернокогть самодовольно оскалился, примеряя на себя маску Герады. — Теперь ты работаешь на меня, и это твоя обязанность. Если что-то не устраивает, всегда можешь сбежать и проверить, вдруг Верик предложит тебе сделку повыгоднее.
Заявление удостоилось яростного взгляда, но мгновение спустя Ральфи лишь мрачно буркнул в знак согласия. У разбойника попросту не оставалось иного выхода, кроме как подчиниться.
— Доверься моему новому плану, — бросил ему предводитель хобгоблинов.
— Он лучше старого? Потому что тот закончился не лучшим образом, — холодно парировал Ральфи.
— Мой старый план сработал безупречно, пусть финал и требует небольшой доработки, — лишь усмехнулся Чернокогть. — Я жив, силен как никогда прежде, а моя армия продолжает расти.
— Посмотрим, хватит ли этого, когда заявится Верик, — с нескрываемым презрением фыркнул Ральфи.
— Посмотрим, — покладисто согласился Чернокогть. — Так что выполняй свою работу и постарайся укрепить базу на совесть.
Ральфи вновь оставалось лишь злобно зыркать на хобгоблина, что вызвало у Чернокогтя тихий смешок.
— Ага, Чернокогть дело говорит, — Хита ухмыльнулась в такт ему. — Свалить Верика не вышло, но мы всё еще в игре и готовы отхватить свой кусок пирога!
— Твой оптимизм похвален, но тяжелый труд принесет куда больше пользы, — осадил её Геральд. — Если мы хотим выжить, впереди нас ждет немало испытаний.
— Вот почему я и отправляюсь в Железный Разлом, — кивнул Чернокогть, подтверждая его слова. — Здесь от меня толку мало.
Внутри зудело желание поскорее взяться за дело. Ему необходимо подготовиться. Грядет нечто страшное...
Потратив еще несколько минут на разговор с людьми, Чернокогть вышел наружу, чтобы собрать всё необходимое для путешествия. Ему требовались припасы и надежный эскорт, поэтому первым делом он решил согнать в кучу нескольких хобгоблинов. Казармы служили идеальным местом для поиска бездельничающих сородичей, туда он и направил свои стопы. К несчастью, шел он не один — Хита увязалась следом.
— Геральд велел присматривать за тобой, чтобы ты не перенапрягался, — заявила рыжеволосая девчонка, когда они приблизились к казармам, представлявшим собой внушительное здание из горизонтально уложенных бревен.
— Рад за тебя, — буркнул Чернокогть, распахивая перед собой дверь и переступая порог. Как обычно, лучшей тактикой было игнорировать эту занозу всеми возможными способами.
Внутри царил полумрак и неимоверная теснота. Повсюду лепились друг к другу разномастные койки: некоторые представляли собой наспех сколоченные деревянные каркасы, но большинство оказались простыми гамаками, натянутыми между стенами и опорными столбами. Ради экономии места их зачастую вешали друг над другом в несколько ярусов. По полу валялись мешки с награбленной добычей и инструменты, а воздух был пропитан стойким, резким мускусным запахом. И немудрено — в бараке находилось больше дюжины хобгоблинов. Они громко гомонили, наблюдая за потасовкой двух соплеменников в центре комнаты, но стоило им заметить Чернокогтя, как все мгновенно замерли и вытянулись по стойке смирно. Повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь напряженными взглядами, прикованными к вожаку.
С высокомерной усмешкой, словно он счел их жалким зрелищем, Чернокогть встретил их взгляды и неторопливо окинул толпу взором. — Мне нужны приспешники, чтобы отнести меня обратно в Железный Разлом. И эта честь выпадет вам.
Хобгоблины торопливо переглянулись, и один из них сделал шаг вперед. — Для нас великая честь служить тебе, наш бессмертный повелитель.
— Славно. Шевелитесь и собирайте вещи, — приказал гоблин. Раньше его никогда не называли бессмертным. Честно говоря, он даже не подозревал о существовании такого слова.
— Собираешься идти пешком? Звучит как-то слишком утомительно. Не забывай, тебе нельзя сильно перенапрягаться, — вклинилась Хита. Очевидно, она восприняла наставления Геральда со всей серьезностью.
— У тебя есть идея получше? — вздохнул Чернокогть, поворачиваясь к девчонке. — Телеги сквозь Море Зелени не проедут, а дорогу еще не достроили.
— Мы могли бы понести тебя на носилках. Для нас это великая честь, о верховный, — деликатно кашлянул представитель хобгоблинов, чтобы привлечь внимание босса.
— Дозволяю, — поразмыслив мгновение, согласился Чернокогть. В конце концов, он никогда не пылал страстью к пешим прогулкам. Слишком много лишних телодвижений.
Меньше чем через час отряд Чернокогтя был готов выступать. Хита и Геральд отправились вместе с ними, чтобы благополучно добраться до Убежища — на передовой базе они задержались лишь для того, чтобы присматривать за раненым вожаком в период восстановления. Компанию им составила дюжина хобгоблинов, четверо из которых несли носилки. Конструкция представляла собой обычный гамак, натянутый между двумя длинными жердями, но Чернокогть нашел её на редкость удобной. Трясло изрядно, зато ткань была мягкой, и он мог лежать или сидеть в зависимости от настроения. В общем и целом, поездка в Железный Разлом оказалась самым приятным путешествием в жизни гоблина. Он твердо решил, что отныне приспешники должны таскать его на себе как можно чаще. Пожалуй, он вообще больше никогда не будет ходить пешком. Вот как подобает передвигаться настоящим владыкам!
— Чем займешься, когда мы доберемся до Железного Разлома? — спросила Хита, шагая рядом с носилками.
— Всем. Я буду чертовски занят, — приподнявшись, Чернокогть одарил девчонку мученическим взглядом. — Надо проследить, чтобы всё шло по плану, и чтобы каждый мой приспешник был при деле.
— Должен признать, судьба Железного Разлома меня тоже тревожит, — добавил Геральд, шагавший следом за Хитой. — Кто знает, что там успело стрястись без твоего надзора. Некоторые хобгоблины, конечно... полны благих намерений, но им требуется твердая рука. Их близость к Убежищу тоже не дает мне покоя. Слишком велик риск возникновения недопониманий между двумя поселениями.
Чернокогть в знак согласия кивнул. Геральд озвучил лишь малую толику тех опасений, что уже успели посетить голову вожака. Существовала угроза бунта, обвалов в шахтах, нападений дрейков, набегов стай мутантов, или, что еще хуже, вероятности того, что кто-то сожрал весь его сыр. Если Чернокогть прибудет в Железный Разлом и обнаружит пропажу своих сырных запасов — прольются реки крови и многие расстанутся с жизнью.