Лес лишь начинал погружаться во мрак надвигающихся сумерек, когда сброд Чернокогтя поплелся вверх по склону совершенно непримечательного холма. Над головами путников раскинулся сплошной навес из широких листьев, опирающийся на редкие, но массивные древесные стволы, вырастающие прямо из каменистой тверди. Сквозь чахлую поросль на земле то и дело проглядывала черная, сырая почва.
Разбойники брели сквозь чащу без единого привала с самого момента, как решили двинуться на северо-восток в поисках хоть каких-то следов человеческой цивилизации. Вожак уже был готов признать поражение и начать подыскивать место для ночлега, как вдруг наткнулся на едва заметную звериную тропу — узкую полоску утоптанной земли, полностью лишенную растительности. Она вела почти строго на север, так что поначалу клыкастый следопыт скользнул по ней лишь равнодушным взглядом. Однако тропа оказалась неестественно широкой, и это подогрело его любопытство, ведь подобное означало, что здесь бродит целая уйма зверья. Было бы весьма полезно выяснить, что за твари шныряют поблизости и не любят ли они лакомиться человечиной. В конце концов, запасных приспешников у гоблина оставалось не так уж много.
Коротко принюхавшись, разведчик не обнаружил ничего опаснее застарелой волчьей мочи, зато его глаза зацепились за кое-что куда более любопытное. В свое время Сэйтер вбил в голову хобгоблина важное правило: не стоит полагаться исключительно на нюх, нужно уметь читать физические следы. Обычно этот навык не приносил особой пользы, но порой дождь или безжалостное время начисто вымывали любые запахи.
— Ваш великий лидер кое-что нашел, потому что он самый лучший на свете разведчик, — гордо объявил Чернокогть своим последователям, замирая на месте и уставившись на находку.
— Это ведь не очередной странный гриб, который ты заставишь кого-то из нас сожрать, верно? Эйлиас до сих пор выглядит не в себе, хотя бы бормотать под нос перестал, — отозвался Бородач. Разбойник шагал третьим в колонне, и в его голосе не было ни капли энтузиазма по поводу очередного открытия.
Сам Эйлиас плелся в самом хвосте отряда, и лицо его приобрело отчетливый землисто-зеленый оттенок. Время от времени кто-нибудь из диких гоблинят тыкал его пальцем и с хихиканьем отскакивал в сторону, но молодой парень почти не реагировал на эти издевательства. Он просто тупо брел вперед, уставившись в пустоту расфокусированным взглядом.
— Нет, это след от ноги, а с Эйлиасом всё будет в порядке. Мой приспешник просто чувствует себя... расслабленным, ведь его брюхо набито, и он больше не голоден. У него отроду не было такого чудесного цвета лица!
— След? Человеческий? — с надеждой спросил Геральд из-за спины вожака, пока весь отряд остановился и уставился на клыкастого проводника.
— Да, от сапога, — пояснил Чернокогть, приседая на корточки и указывая когтем на вмятину в грязи, оставленную жестким каблуком. Гладкий изогнутый край отпечатался на удивление четко, а беглый осмотр зарослей поблизости выявил еще парочку свидетельств того, что здесь прошли люди.
— Давно, черт возьми, пора! Боги, надеюсь, это значит, что мы вышли к какому-нибудь городу или вроде того. Я думала, в Зелени будет куда веселее. А мы только и делаем, что топаем ногами до посинения, — фыркнула Хита. В ее тоне сквозила странная горечь и явное разочарование от того, что самой страшной угрозой на их пути пока оказались лишь мелкие зеленокожие пакостники.
— Меня вполне устраивает скука. Это ведь не могли быть люди Верика, верно? — нервно пискнула одна из женщин, стоявшая ближе к хвосту колонны.
— В голову не приходит ни одной причины, какого хрена им тут забыть. Они понятия не имеют, куда мы направились, да и путь неблизкий, — успокоил ее Геральд.
— Похоже, в эту сторону тропа возвращается к тракту, а в другую уходит на север, — подметил Чернокогть, махнув рукой сначала в одном, а затем в противоположном направлении.
— И с чего бы кому-то переться в ту глушь? Там же нет ничего, кроме деревьев, а за ними — горы, — нахмурился Бородач. — Никто в здравом уме не станет пересекать Железные Зубы, и там уж точно никто не живет.
Ответа на этот вопрос ни у кого не нашлось. Немного поспорив о дальнейших планах, группа выработала порядок действий, и Геральд взялся убедить командира принять нужный вариант. Раз уж Чернокогть был лидером, именно он должен был принимать все судьбоносные решения, даже когда ровным счетом не понимал, что происходит. К счастью, тощий городской парень всегда был рядом, чтобы растолковать детали и напомнить о таких важных вещах, как потребность людей жрать определенное количество еды, без которого они имели дурную привычку помирать.
Таким образом, гоблин милостиво согласился двинуться по тропе на север. Его разбойничьи приспешники лелеяли надежду, что дорога в конце концов заберет на восток, к цивилизации, или хотя бы выведет туда, где можно будет перевести дух и пополнить припасы.
Продвигаясь по следу, Чернокогть подмечал всё новые и новые признаки присутствия людей. Складывалось впечатление, что этой стёжкой регулярно пользовались сразу несколько человек. Несмотря на приличную скорость ходьбы, они так и не добрались до конца пути до наступления полной темноты. Гнетущая тишина повисла над отрядом, когда люди принялись разбивать лагерь под нависающим скалистым карнизом.
— Проклятье, я бы шел дальше. Источник этих следов может быть прямо за поворотом, и эта мысль не даст мне уснуть до самого утра, — проворчал один из головорезов, расстилая спальный мешок у костра.
— Вали, тупица, только я не собираюсь искать тебя, когда ты заблудишься в темноте, — бросил Чернокогть, внимательно контролируя работу подчиненных. Как-никак, он здесь главный.
Единственным, кто еще болтал в этот вечер, оказался Геральд. Как повелось за последние несколько дней, он битый час пытался наладить контакт с Гобом и вдолбить в его череп основы человеческой речи. Гоблины и люди уже успели притерпеться друг к другу, но изматывающий марш-бросок выжал из бандитов все соки. Большинство из них с нескрываемым страхом вглядывались в ночную чащу, и, несмотря на улучшившееся питание, продолжали стремительно терять в весе. В неровном свете костра их лица казались изможденными, а глаза — ввалившимися. Предводитель совершенно не был уверен, что некоторые из этих слабаков протянут долго. Ему не хотелось терять своих миньонов, но если кому-то и суждено было подохнуть, он искренне надеялся, что это будет тот мужик в красивом красном камзоле или болтливая Хита.
Дикие собратья вожака тоже слегка трусили на незнакомой территории, но в остальном чувствовали себя превосходно. Во всяком случае, присутствие кучи здоровенных людей действовало на них успокаивающе. Выставив собственных часовых, зеленая братия свернулась калачиком и благополучно захрапела.
Ранним утром, стоило лишь солнцу показаться над горизонтом, лагерь проснулся и вновь выдвинулся в путь. Разбойников подстегивала манящая перспектива вот-вот наткнуться на создателей загадочных следов. Шаг стал быстрее, и вскоре окружающий пейзаж начал меняться. Раскидистые лиственные исполины уступили место высоченным соснам, растущим впритирку друг к другу. Опавшая хвоя плотным ковром устилала землю, задушив большую часть подлеска, так что видимость в лесу заметно улучшилась.
— О, милосердная богиня! Молю, пусть мы скорее найдем пристанище. Мои ноги просто отваливаются, — картинно заскулил Эйлиас. Парень снова плелся в самом конце отряда, пока Чернокогть прокладывал маршрут по пологому склону. Судя по всему, юнец окончательно оправился от грибного отравления.
— Боги, ну и плаксивый же ты сопляк. Как ты вообще, мать твою, оказался в лесу и умудрился до сих пор не сдохнуть? — огрызнулся Бородач, презрительно сплюнув в сторону.
Лицо Эйлиаса приняло затравленное выражение, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы выдавить ответ. — Понятия не имею... но клянусь всем святым, хотел бы я знать. Я примкнул к Гераде в Даггерпойнте, потому что это казалось верным способом по-быстрому срубить деньжат. — Закончив фразу, он жалко хмыкнул.
— Ха, ну и как успехи? — жестоко усмехнулся Бородач. Здоровяк явно находил страдания мальчишки весьма забавными. Чернокогтя это слегка раздражало, ведь Эйлиас был его личным приспешником, а значит, обязан был развлекать исключительно своего хозяина! Подобное внимание граничило с предательством...
— Всё шло как по маслу до той масштабной уличной потасовки с наемниками, — пояснил юнец, тяжело вздохнув. — Я не подписывался на такое дерьмо. Я вор, а не солдат. Но когда резня закончилась и я наконец выдохнул, появился Чернокогть.
— А потом всё стало просто замечательно! Потому что я сделал тебя своим приспешником, — радостно встрял в разговор гоблин, всё это время гревший уши.
— Что-то в этом роде, — с горечью бросил Эйлиас.
Молодой человек отвернулся и тупо уставился в лесную чащу. Выглядел он крайне подавленным. Может, ему нужен еще один грибочек для поднятия настроения? Где-то неподалеку росли очень забавные фиолетовые поганки. Не успел Чернокогть озвучить свое щедрое предложение, как Хита вдруг выкрикнула неестественно громко, явно желая привлечь всеобщее внимание. И это сработало.
— Эй, гляньте-ка туда! — провозгласила девушка.
Отряд как раз добрался до вершины склона, и теперь перед ними открылся потрясающий вид. Всего в сотне футов впереди лес резко обрывался. Стена деревьев расступалась, уступая место огромной проплешине. Поляна явно имела рукотворное происхождение: на опушке, где совсем недавно вырубили деревья, торчали свежие пни, а вся трава вокруг оказалась плотно утоптана. Ничто не загораживало вид на поселение, вольготно раскинувшееся в самом центре вырубки. За высоким частоколом виднелись массивные бревенчатые постройки, а из одной трубы в небо тянулся жирный столб дыма.
— Это деревня или типа того, — выдала одна из разбойниц, пялясь поверх голов своих товарищей. Столь вопиющая констатация очевидного заслужила несколько раздраженных взглядов, один из которых принадлежал самому гоблину.
— А ну тихо всем. Давайте не будем выдавать себя, пока не поймем, с кем имеем дело, — скомандовал Геральд, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не следит из кустов.
— Да, давайте так и сделаем, — поддакнул Чернокогть. Он замер на секунду, вслушиваясь в окружающий мир, но не уловил ничего, кроме привычного шелеста листвы и лесного шума. Никаких подозрительных двуногих поблизости. Клыкастый разведчик непременно бы их унюхал или услышал, если только они не сидели в глухой засаде, что казалось маловероятным. Дождавшись отмашки своего великолепного вожака, бандиты на полусогнутых подобрались к самой кромке леса и уставились на поселение. Зеленая свора безмолвно последовала их примеру.
— Хм, слишком масштабно для простой заставы или охотничьей заимки. Туда без проблем влезет сотня человек. Выходит, и впрямь деревня, — рассудил Геральд.
— Взгляните на землю у нас под ногами. Почти всё здесь когда-то перепахивали, а участки поближе к стенам уже чем-то засеяны, — подметил Эйлиас, опускаясь на корточки и ковыряясь в грязи. — Такое делают, только если собираются здесь жить.
— Они тут фермерством промышляют? — нахмурился Бородач, в замешательстве почесывая затылок. — Я думал, все эти мелкие поселения давно уже вырезали и разграбили.
— Для начала разбойникам нужно было их найти. Эта деревенька расположена в невероятной глуши, а налетчики предпочитают держаться поближе к трактам. Могу поспорить, местные изо всех сил стараются держать свое убежище в тайне, — предположил тощий парень.
— Значит, чужакам здесь вряд ли обрадуются. А закрытые общины бывают крайне агрессивны в подобных вопросах, — настороженно добавил воришка.
— Кем бы они ни были, сомневаюсь, что они с радостью пустят на порог ораву вооруженных незнакомцев, и уж точно не скажут спасибо за то, что мы притащили с собой целую стаю гоблинов, — хмыкнул здоровяк.
— И что теперь делать? — встряла Хита. — Я не собираюсь торчать в лесу, когда прямо перед носом стоят такие уютные домики. Я хочу спать на нормальной кровати. Нет, мне просто необходимо поспать на кровати, и я без малейших колебаний пырну пару человек, чтобы ее заполучить.
— Надо залечь на дно до темноты, а потом найти способ пробраться внутрь. Нападения они точно не ждут. Эти стены нужны, чтобы отгонять дикое зверье, а не людей. Да я собственные сапоги сожру, если сюда забредают случайные путники, — предложил Бородач.
Отряд на пару мгновений задумался над планом. Несколько человек, включая Геральда, уже открыли рты, чтобы возразить, но девчонка их опередила: — А что, если мы просто наберем заложников? Тогда мы сможем заставить их пустить нас внутрь, и не придется так долго ждать. До ночи еще целая вечность!
— Хм, а ты, пожалуй, права. Ждать слишком рискованно. Они знают местность как свои пять пальцев, кто-нибудь запросто может наткнуться на наши следы и поднять тревогу. Вместо этого Чернокогть мог бы перемахнуть через стену и открыть нам ворота. Ему вполне по силам провернуть это незаметно даже днем, а потом мы сцапаем первых встречных в качестве разменной монеты, — поддержал здоровяк.
— Да почему любой твой план скатывается к насилию? — возмутился Геральд, сверля взглядом бородатого головореза. — У нас есть и другие варианты, не обязательно любую проблему решать обнаженной сталью и кровопролитием.
Бородач ответил абсолютно холодным, бесстрастным тоном: — Потому что я изголодавшийся, кровожадный ублюдок, который зарабатывает на жизнь грабежом. И потому что, насмотревшись, как мои друзья истекают кровью, а затем отмахав целую неделю по проклятой Зелени, я пребываю в исключительно паршивом настроении.
— Справедливо, но давай не будем пороть горячку, — примирительно отозвался юноша, тщательно подбирая слова. Резкий ответ собеседника явно выбил его из колеи. — Если мы с ходу разозлим этих людей, проблем будет куда больше, чем выгоды. Нужно для начала попытаться пойти на переговоры.
— Это лишит нас эффекта внезапности, да и верить им нельзя. Они живут в самом сердце Моря Зелени! Никто нормальный на такое не подпишется. Держу пари, они тут все поголовно каннибалы или того похуже, — встрял Эйлиас, нервно косясь на дома, маячившие в центре поляны.
— Какого дьявола ты так взъелся на деревенщину? Они что, твоих родителей прирезали? — хмыкнула одна из разбойниц.
— А ты что скажешь, Чернокогть? — вмешалась Хита, одарив хобгоблина предвкушающим оскалом.
Вожаку потребовалось несколько мгновений, чтобы сформулировать мысль. Он вовсе не имел ничего против того, чтобы проникнуть в поселение и перерезать пару-тройку глоток — в конце концов, это было его излюбленным занятием. Вот только клыкастый не совсем понимал, ради чего всё это затевать. Собственно, к чему они вообще стремились? У этих тупых людей вечно были какие-то извращенные приоритеты, кардинально отличающиеся от его собственных.
— Чего вы хотите от этой деревни? — пожав плечами, осведомился Чернокогть. Над бандой вновь повисла неловкая тишина: люди обдумывали столь неожиданный вопрос.
— Еды и отдыха? — неуверенно протянул Бородач.
— Тогда нам придется либо убить их всех до единого, либо попытаться подружиться, — констатировал гоблин, оценивающе разглядывая деревенский частокол.
— Он дело говорит, — кивнул Геральд. — Если мы разозлим местных, останемся ни с чем. Если нападем первыми, они дадут отпор, и мы ни на секунду не сможем расслабиться или повернуться к ним спиной. Перебить всех мы тоже не сможем. Наш единственный реальный шанс раздобыть безопасное место для ночлега и зализать раны — это поговорить с ними и заключить какую-нибудь сделку.
— А что, если они стадо свихнувшихся сектантов, которые плодятся между собой и поклоняются какому-нибудь уродливому лесному божеству? — не унимался Эйлиас. — Может, именно поэтому они забрались в такую глухомань. Если мы просто постучимся в парадную дверь и скажем «здрасьте», эти ублюдки выскочат с топорами и пустят нас на ужин.
— Серьезно, да что с тобой не так? — вновь закатила глаза разбойница.
— Просто у меня был скверный опыт общения с мелкими городишками, ясно? Это чертовски негостеприимные дыры, где на королевские законы всем плевать, да и я всякого дерьма наслушался.
— Ха, дай угадаю. Ты попытался что-то стянуть или смухлевать в картишках, и местные вышвырнули тебя взашей, потому что ты чужак, — хмыкнул здоровяк.
— У них не было ни единого доказательства, что я сделал что-то не так! — злобно прошипел парнишка. — Мне пришлось ночевать в заброшенном сарае.
— Давайте вернемся к делу, — прервал перепалку Геральд.
Чернокогть согласно кивнул и озвучил новую идею: — Как насчет того, чтобы я взял одного человека и задал ему парочку вопросов, прежде чем мы пойдем болтать со всей деревней?
— Ты имеешь в виду похитить, — машинально поправил его бывший горожанин. — Людей не берут и не воруют, их похищают.
— Я имею в виду ровно то, что сказал.
— Ладно, этот план может сработать, но где и как ты собираешься искать свою цель?
Клыкастый разведчик самоуверенно осклабился, не сводя глаз с человеческого поселения. — Любая добыча рано или поздно покидает свое логово в поисках еды и воды. Нам нужно лишь затаиться и подождать, пока ничего не подозревающая жертва сама не придет к нам в лапы.
— Жутковато звучит, но план неплох, — признал Бородач. — Правда, если мы не хотим, чтобы они ополчились на нас всем скопом, тебе лучше не светить своей гоблинской мордой. Это значит, что кому-то из нас придется взять на себя захват и основные расспросы.
— Идет, — легко согласился Чернокогть. Он отродясь не возражал, если чужими руками можно было сделать за него часть работы.
— Тот, кто решит выйти за ворота, совсем не обязательно пойдет в эту сторону. Может, на той стороне леса уже бродит парочка деревенских, — заметил Геральд.
— Тогда я схожу и проверю ту сторону, — ответил гоблин, поднимаясь на ноги.
— Лес огромный, тебе бы не помешала помощь. Уверен, остальные гоблины тоже смогут выследить для нас кого-нибудь из местных.
Вожак обернулся, окидывая взглядом свою зеленую стаю. Мелочь сбилась в кучу чуть в стороне, у самой кромки леса, укрывшись среди пней и густого кустарника. Подобно людям, они во все глаза пялились на деревню посреди проплешины. Прямо на глазах Чернокогтя двое гоблинят зашипели друг на друга и сцепились в яростном клубке. Они барахтались в пыли буквально секунду, прежде чем Гоб бросился разнимать драчунов. Грозно рыча, рослый хобгоблин схватил обоих за шкирки и впечатал мордами в землю, держа так до тех пор, пока они не заткнулись. Стоило ему разжать пальцы, как притихшие пакостники тут же прыснули в разные стороны.
— Сомневаюсь, что они достаточно умны для такого задания, — мрачно изрек Чернокогть, взирая на этот цирк.
— Раньше ты заставлял их выполнять куда более сложные поручения, — парировал Геральд.
— Да, но ничего по-настоящему важного. Только ту работу, где их провал никак бы на мне не отразился. К тому же я не могу растолковать им детали, потому что говорят они из рук вон плохо.
— Мне кажется, они понимают куда больше, чем ты думаешь, а Гоба я и вовсе немного подучил. Он вполне сможет передать им суть дела.
Эта затея по какой-то неведомой причине пришлась Чернокогтю не по душе, но если бы всё выгорело, ему бы пришлось меньше трудиться самому, а значит, игра стоила свеч. Гоблин тяжело вздохнул, прежде чем вынести вердикт.
— Ладно. Но если всё пойдет наперекосяк, виноват в этом будешь только ты.