Пока огненные шары со свистом рассекали мрак исполинской пещеры, орда шипящих рабочих боггартов ожесточенно рвала строй хобгоблинов. Единственным источником света в этом хаосе служили сияющие камни в лапах зеленокожих магов да редкие светильники, развешанные вокруг заполнявших грот причудливых черных шпилей. Какая-то шипящая тварь умудрилась подобраться вплотную и вцепиться жвалами в сапог Чернокогтя; отвесив наглецу увесистый пинок, отбросивший насекомое прочь, вожак резко крутнулся на каблуках и разрубил надвое еще одного боггарта, попытавшегося напрыгнуть на него сбоку. Покончив с ними, гоблин развернулся, выискивая следующую цель, однако таковой не оказалось. Орда противника совершенно неожиданно прекратила наступление.
Зеленокожий воспользовался заминкой, чтобы перевести дух и восстановить равновесие. Неужто эти твари струхнули перед его смертоносными навыками и невероятной мощью?
Именно в этот момент Чернокогть заметил, как из гущи вражеского роя вырвался черный луч и ударил прямо в пролетающий над головами огненный шар Беса. Снаряд попросту рассыпался в прах, не оставив после себя ничего, кроме кромешной тьмы. Затем темный луч полыхнул еще несколько раз, полностью очистив своды пещеры от магии хобгоблинов.
— А ну иди сюда, Бес! — рявкнул вожак, отступая за спины своих измотанных воинов. Подобный поворот событий ему совершенно не нравился. Идиотская магия. Она никогда не работала так, как ему хотелось. Разве это так много — просить непобедимое, но при этом простое в обращении оружие? Да нет, просто ему нужны были приспешники покомпетентнее.
— Чего изволишь, босс? — живо отозвался маг, подбегая к своему предводителю.
— Что это еще за черная дрянь? — хмуро поинтересовался Чернокогть.
— Да магия, наверное, — лишь пожал плечами хобгоблин.
Чернокогть обреченно вздохнул, ведь до этого он и сам как-то додумался. — И ты можешь хоть что-то с этим сделать?
— Хм-м, даже в голову ничего не приходит.
Командир вздохнул еще тяжелее. Да, ему определенно нужны приспешники получше. Эти остолопы несомненно тянули его на дно. Сгорая от раздражения, Чернокогть уставился туда, откуда били проклятые лучи, и вскоре разглядел группу рослых боггартов, бесцеремонно расталкивающих ряды мелких рабочих. Кто-то из них наверняка и был тем самым колдуном.
Крупные особи стремительно приближались, и вскоре стало ясно, что это отряд примерно из двух десятков копьеносцев. Правда, вычислить среди них мага пока не удавалось, как не получалось и разгадать их замысел. С какой стати они остановили наступление основной массы?
Бес — или кто-то из его ассистентов — не стал дожидаться развития событий. Чернокогть одобрительно кивнул, когда кто-то метнул сгусток пламени прямо в группу наступающих воинов. Снаряд со свистом рассек воздух, летя точно в цель, но затем бесследно испарился, перехваченный очередным черным лучом. Уничтожив угрозу, луч на долю секунды ударил в потолок пещеры, а затем исчез, не оставив на камне ни малейшего следа.
Подобная неэффективность зело разочаровала вожака, однако хобгоблинов-магов это не остановило. Мгновение спустя с позиции Беса сорвался фиолетовый луч смерти, устремившись прямо на боггартов, но за миг до того, как испепелить столпившихся воинов, в воздухе возник мерцающий круг. Этот барьер отразил магию так же легко, как зеркало или водная гладь отражают свет: ударившись о преграду, луч срикошетил обратно. Чернокогтю пришлось спешно пригнуться, спасаясь от фиолетовой энергии, со свистом пронесшейся над головой и врезавшейся в стоящих позади бойцов. К счастью, заклинание почти сразу иссякло, поскольку маги перестали вливать в него ману, однако несколько зеленокожих все же успели расстаться с жизнями. Поднимаясь на ноги, командир бросил взгляд через плечо, оглядел бездыханные тела сородичей и мрачно нахмурился. Это была по-настоящему серьезная, разрушительная магия. Он никогда прежде не встречал подобных зеркальных щитов, даже во время самых кровопролитных сражений бок о бок с Герадой. Боггарты оказались куда опаснее, чем он предполагал.
Чернокогть повернулся лицом к вражескому рою и глухо зарычал. Магия — это так нечестно.
Добравшись до передовой, клин боггартов-воинов расступился, являя скрывавшуюся в их рядах фигуру. Увидев новоприбывшую, Чернокогть удивленно крякнул: она совершенно не походила ни на одну из виденных им ранее тварей. Ее облик был куда более пугающим и жутким, заставив холодную дрожь пробежать по позвоночнику гоблина, ведь существо выглядело как человеческая женщина. Тело создания покрывал все тот же черный хитин, что и у остальных особей, однако стояло оно на двух ногах и обладало ярко выраженными женскими формами. К тому же ее панцирь меньше всего напоминал броню, скорее походя на изысканный декоративный наряд: во многих местах виднелись широкие прорези, сквозь которые проглядывала бледная плоть. Лицо твари тоже разительно отличалось от привычных насекомоподобных морд: почти лишенное хитинового покрова, оно пугающе походило на человеческое, если не считать жутких, сплошь черных глаз и маски из панциря, скрывающей нос и рот. Отсутствие ушей лишь подчеркивало очевидный факт — перед ним стоял вовсе не человек, а нечто, лишь мастерски его имитирующее.
Эта странная боггарт-самка сжимала в когтистых лапах длинный магический посох, который, по всей видимости, и извергал те самые черные лучи. Ее взгляд скользнул по строю хобгоблинов, словно выискивая нечто определенное. Чернокогть в свою очередь принялся разглядывать ее, и вскоре их глаза встретились. Судя по всему, искала она именно его. Гоблин не был уверен, как к этому относиться. Может, еще не поздно юркнуть обратно в толпу приспешников и затаиться?
— Мы видим. Многое прояснилось. Отрадно, что мы лично явились проверить донесения, — внезапно произнесла человекоподобная тварь на удивление чистым и мелодичным голосом.
— Ого, ты умеешь разговаривать! А я-то думал, у вас, боггартов, и органов подходящих нет, — искренне удивился Чернокогть. Несмотря на ее необычный внешний вид, он никак не ожидал от твари навыков человеческой речи.
— Наша благородная форма была выведена для максимально точного копирования древнего врага, дабы мы могли перенять его сильные стороны, точно так же, как и прочие касты были созданы для своих узких задач.
— Э-э, ладно, — нахмурившись, бросил гоблин. Эта бабоподобная штуковина была до жути пугающей.
— Ты — аномалия, конкурирующий прародитель зеленокожих. Древние паразиты.
— Я — Чернокогть. — Вожак был почти уверен, что его только что оскорбили.
Женщина-боггарт даже не моргнула. — Ты — непредвиденное осложнение в великом замысле нашего прародителя и грядущем возмездии. Само твое существование — это проблема.
— Тем хуже для вас, ведь я собираюсь раздавить тебя своим сапогом, как мерзкую жирную букашку, — фыркнул Чернокогть.
— Нам незачем враждовать. У наших народов много общего как в устремлениях, так и в происхождении, — внезапно сменила тон тварь, чем немало озадачила Чернокогтя. — В древние времена, еще до появления прародителя, когда мы обитали в Зелени, твой и наш виды сосуществовали без конфликтов.
— Давай-ка вот как поступим. Завязывай с этим бредом. Я хочу, чтобы вы убрались с моей территории. Она моя, а вы воруете мою еду. — Чернокогть ненавидел воров в принципе, а тех, кто крал его провизию, — в особенности.
Представительница Знати по-прежнему не мигала. — Рой видит в тебе много такого, что заслуживает уважения. Подобно нашему прародителю, ты захватил власть над своими сородичами и возвысил их, превратив в нечто новое и могущественное. Ты положил начало великому делу, на которое способны лишь единицы. Присоединяйся к нам в борьбе против человеческих захватчиков, изгнавших нас с наших исконных земель. Мы вырежем их всех до единого и покажем, что обрели новые формы, превосходящие все, чем мы были раньше. Мы учились у них и обратили их собственную силу себе во благо.
Вожак задумчиво нахмурился. Наконец-то в ее словах появился хоть какой-то смысл. — Ну, есть парочка людишек, которых я был бы не прочь увидеть мертвыми. Я бы не отказался от вашей помощи в этом деле, при условии, что вы перестанете воровать мою еду.
Боггарт-самка кивнула. — Все люди должны быть зачищены, дабы наш Рой мог расти.
— Прямо-таки все? Звучит как куча бессмысленной работы, просто огромная куча, — ответил Чернокогть, одарив ее недоверчивым взглядом. Одна только беготня по лесам чего стоит...
— Люди теперь уступают Рою, они будут перебиты, чтобы Рой мог множиться. Их древние завоевания сделали нас теми, кто мы есть, и теперь мы вернем свои земли. Рой должен расти.
Чернокогть лишь вздохнул. Какая чушь. Эта женщина-жук была совершенно чокнутой. Как будто гоблина волновало то, что происходило задолго до его рождения с кем-то другим. Люди не были каким-то единым стадом с одним вожаком. Конечно, многих из них приходилось убивать, но другие вполне годились на роль полезных инструментов и приспешников. Видовая принадлежность подручного не имела ни малейшего значения, важна была лишь его польза. В конце концов, все сводилось к банальному балансу провизии: они обязаны производить больше еды, чем потребляют...
Представительница Знати, казалось, уловила неприятие Чернокогтем ее грандиозного плана. — Выступать против нас — глупо. Численность Роя не поддается исчислению, и мы достаточно могущественны, чтобы сокрушить тебя.
— Людей тоже столько, что не сосчитать. И это не имеет никакого значения. Держитесь подальше от моей территории, или я насажу твою голову на кол в назидание остальным вороватым боггартам.
Знатная особь гневно зашипела с неожиданной громкостью: — Если ты не послужишь целям Роя, то станешь для него пищей!
Сбитый с толку, Чернокогть взял секундную паузу, чтобы сформулировать ответ. Следовало держать в уме, что враг здесь в подавляющем большинстве, а значит, нужно включить всю свою смекалку, дабы выбраться живым и сохранить армию. Войско пригодится ему в будущем, так что потерять его он не имел права. Требовался план, нечто невероятно хитрое.
— Может, мне и стоит вам помочь. А что я получу взамен? — поинтересовался вожак, пытаясь выиграть время.
Похоже, это слегка остудило пыл предводительницы боггартов. — Если ты послужишь нашим целям, мы позволим тебе остаться на нашей территории, хотя вам придется покинуть Темные Тропы и вернуться в мир света. К тому же мы будем забирать на прокорм лишь малую часть твоих сородичей.
— Хм-м, заманчиво, — вслух протянул Чернокогть. Ничего себе, вот это паршивая сделка.
Вместо того чтобы дать немедленный ответ, он обернулся и зашептал команды Бесу. Хобгоблин-маг согласно кивнул и отошел к своим помощникам. Затем вожак раздал несколько тихих распоряжений стоящим поблизости воинам, приказав передать их дальше по цепочке.
Подобная задержка явно не пришлась по вкусу командирше. — Наше терпение иссякает. Каков твой выбор? Покорность или смерть?
Чернокогть бросил мимолетный взгляд вверх и нахмурился. Мгновение спустя он опустил глаза, шагнул вперед и нацепил на лицо дружелюбную ухмылку. — Конечно же, я не хочу умирать. Давайте лучше будем друзьями. Вы даже можете принять от меня дар, чтобы показать, как много для меня значит этот союз.
— Это приемлемо. Хорошо, что ты осознаешь свое место в иерархии.
— Вот и славно, тогда держите этот мешок, полный... подарков, — возвестил зеленокожий. Что вообще могло нравиться этим боггартам? Он не имел ни малейшего понятия.
Повинуясь приказу вожака, один из ассистентов Беса нехотя вышел вперед. Он двигался нарочито медленно, держа перед собой тот самый мешок на вытянутых руках.
— Брось его на землю, — велела боггарт-самка. Очевидно, осторожность была ей не чужда.
Хобгоблин покорно разжал пальцы, уронил поклажу и отступил назад. Чернокогть рискнул еще раз скользнуть взглядом по потолку, тяжело вздохнул и стал наблюдать, как из роя вынырнула рабочая особь и приблизилась к мешку. Насекомое раздвинуло ткань, несколько долгих мгновений пялилось внутрь, после чего повернулось к своей госпоже и издало серию коротких щелкающих звуков.
На лице представительницы Знати появилось растерянное выражение, и она повернулась к предводителю гоблинов. — Зачем ты принес нам мешок, набитый камнями?
— Разве вам не нравятся камни? А я-то думал, боггарты от них без ума. Разве не поэтому вы живете под землей и постоянно совершаете набеги на мою шахту? Чтобы воровать камни? — ответил Чернокогть, невинно улыбаясь. Ему приходилось из последних сил бороться с желанием снова посмотреть наверх.
Самка слегка склонила голову набок и одарила гоблина задумчивым взглядом. — Нет.
Вожак мысленно застонал. Все это затягивалось. Командирша не будет отвлекаться вечно. — Ой, ну тогда простите. Я вообще-то собирался отдать вам еще целую кучу камней. Вы точно их не хотите?
— Мы пока не уверены, действительно ли ты настолько странный и скудоумный, каким кажешься, но если ты пытаешься нас обдурить, мы будем вынуждены тебя покарать. Не испытывайте наше терпение, зеленокожие, — холодно процедила она, свирепо уставившись на гоблина и наставляя на него навершие своего посоха. Чернокогтю совершенно не хотелось проверять, какую магическую гадость она там приготовила.
— Как я вообще могу надеяться вас обмануть? Я просто стою тут и пытаюсь вручить вам дары. Я не виноват, что вы вели себя так, будто вам позарез нужны булыжники. Какой подарок вы бы хотели получить вместо этого?
Бездонные черные глаза предводительницы подозрительно сузились. — Пищу. Ты прикажешь своим воинам бросить оружие и преклонишь перед нами колени.
— Конечно, конечно, — примирительно поднял руки Чернокогть. Однако с места он не сдвинулся: ни за какие коврижки он не собирался выполнять это требование.
— Немедленно, — произнесла боггарт-самка по прошествии нескольких долгих секунд. В ее голосе сквозила ледяная ярость.
Вожак бросил взгляд на потолок, а затем одарил ее жестокой, сочащейся злобой ухмылкой. — Не думаю. Вместо этого я просто прикончу тебя, уничтожу твою дурацкую армию букашек и сровняю с землей этот мерзкий черный городишко. Вам не следовало соваться на мою территорию.
Тварь в женском обличье угрожающе шагнула вперед: — Мы были здесь задолго до вашего появления, паразиты! Готовьтесь к...
Дослушать гневную тираду Чернокогтю не довелось, потому что именно в этот момент на голову болтливой командирши обрушилось несколько тонн камня. Камнепад накрыл скопление боггартов-воинов и крутившихся рядом рабочих особей, словно поступь разгневанного божества. Раздался поистине апокалиптический грохот, заложивший уши; зеленокожий вожак и стоящие поблизости хобгоблины пошатнулись, отступая перед плотной волной пыли, которая ударила им в лица, полностью скрыв место обвала.
Все еще балансируя на грани падения, Чернокогть оглянулся на позицию Беса. Хобгоблин-маг вместе с ассистентами стоял в тылу за спинами воинов, и хотя он прикрывал лицо свободной рукой, его посох по-прежнему был направлен в свод пещеры. По приказу своего командира он зарядил в оружие плавящий камень кристалл маны и все это время выжигал потолок почти невидимым лучом. Пока вожак заговаривал зубы знатной особи, Бес методично подтачивал основание исполинского сталактита, нависавшего прямо над ее головой.
Победоносно осклабившись, Чернокогть повернулся обратно. Затея была крайне рискованной. К концу разговора его уловка начала трещать по швам, но ничего другого, что могло бы сработать в таких условиях, он придумать не сумел. Боггарты слишком сильно превосходили их числом, чтобы лобовая атака увенчалась успехом, а магическая защита этой жучиной дамочки оказалась Бесу не по зубам. В итоге гоблину пришлось пустить в ход свою легендарную хитрость, и план сработал как по нотам. Какой же он все-таки потрясающий.
Пылевое облако еще не рассеялось до конца, но теперь вожак мог разглядеть куда больше. На том месте, где секунду назад стоял элитный отряд, высилась гора битого щебня, и оставалось лишь гадать, скольких тварей расплющило в лепешку. Вокруг завала в рядах рабочих воцарился первозданный хаос: часть особей застыла в оцепенении, тогда как другие в панике бросились наутек, карабкаясь друг по другу в отчаянной попытке спастись.
Впрочем, войска самого Чернокогтя тоже не отличались безупречной дисциплиной. Строй хобгоблинов рассыпался, превратившись в неорганизованную толпу, и многие пребывали в глубоком шоке. Командир, конечно, поручил передать приказ по цепочке, но, судя по всему, в курс дела ввели далеко не всех.
Резкое движение у завала привлекло внимание вожака. Прищурившись и вглядываясь в оседающую взвесь, он заметил, как рослая темная фигура с трудом поднялась с земли и, пошатываясь, заковыляла прочь от каменных глыб. Похоже, по меньшей мере один копьеносец пережил катастрофу. Следом во мгле проступил еще один силуэт. Изучая его очертания, Чернокогть недовольно нахмурился — контуры казались смутно женскими.
— Жабья слизь! — выругался гоблин. Знатная особь каким-то чудом уцелела. Это никуда не годилось. И что теперь делать? Если эта дрянь сумеет сплотить свой рой, она все еще способна вышвырнуть его армию из пещеры.
Чернокогть буравил взглядом дезориентированных тварей, блуждающих в пылевом тумане. Существовал лишь один способ убедиться, что на сей раз работа будет выполнена как надо. Оглядевшись, он заметил Геру, стоящую по правую руку от него.
— Собирай свой отряд и за мной. Я иду внутрь! — бросил он телохранительнице. Та удивленно моргнула, но послушно кивнула, после чего вожак развернулся и рванул прямо на позиции боггартов.
На ходу обнажив меч, Чернокогть устремился прямиком к командирше роя. К несчастью, на пути возник копьеносец; заметив нырнувшего в облако пыли гоблина, он тут же ринулся наперерез.
Зеленокожий даже не подумал сбавлять ход, лишь слегка сместив траекторию для лобового столкновения. Когда тварь совершила выпад своим длинным копьем, он скользнул в сторону и нырнул под древко, сокращая дистанцию. В ответ боггарт взвился на дыбы, пытаясь располосовать наглеца острыми передними когтями; застигнутый врасплох, Чернокогть все же оказался достаточно проворен, чтобы отшатнуться вбок, избегая удара, а затем провести мощную контратаку обеими руками. Клинок вошел насекомому точно в бок, проломил панцирь и глубоко погрузился во внутренности.
Воин истошно завизжал и начал заваливаться набок; выдернув меч, гоблин отступил на шаг. Разобравшись с помехой, он вновь принялся высматривать свою главную цель. Гера и остальные телохранители нагнали его как раз в тот момент, когда он заметил впереди какоето шевеление. Это была она.
Плотоядно осклабившись, чувствуя, как по жилам струится пьянящая смесь магии и жажды крови, Чернокогть незамедлительно бросился в погоню. Огибая нагромождения камней, он стремительно сокращал разделяющее их расстояние. Предводительница боггартов спотыкалась на каждом шагу, явно получив серьезные увечья, и, почуяв слабину, гоблин хрипло расхохотался прямо на бегу. Подпуская его ближе, тварь обернулась и смерила преследователя ледяным взглядом; судя по всему, она посеяла свой посох, что значительно упрощало задачу.
Но на его беду, именно в эту секунду из-за ближайшей груды обломков выскочил еще один копьеносец. Скрежеща четырьмя лапами по каменистому полу, он бросился наперерез и с силой вонзил свое длинное, смертоносное копье прямо в грудь Чернокогтя.