У ворот замка стояли двое стражников. Оба облачены в начищенные кольчуги, поверх которых красовались пурпурные табарды. На головах блестели стальные шлемы, отражающие лучи заходящего солнца. Пожалуй, это были самые опрятные и расфуфыренные солдаты из всех, кого доводилось видеть Чернокогтю. Казалось, безупречный внешний вид заботил их куда больше самой службы — по крайней мере, если судить по их скучающим и на редкость невнимательным физиономиям.
Ни один из дозорных не замечал приближения Чернокогтя, пока тот не вырос прямо у них перед носом. Секунду назад дорога к замку пустовала, обещая еще один тихий и ничем не примечательный денек, а в следующий миг над вояками уже нависла грозная, нечеловеческая фигура.
— Меня пригласили, — объявил Чернокогть. Мутант вырядился в свою лучшую броню и накинул на плечи роскошный плащ, сшитый из шкуры убитого им волка-мутанта. Поскольку заходящее солнце светило ему в спину, лицо хобгоблина скрывалось во мраке, а рога, ловя последние лучи, отбрасывали жутковатое сплетение теней.
— Святые боги! — взвизгнул один из стражников, отскакивая назад. Его напарник попросту остолбенел, взирая на темный силуэт широко распахнутыми от первобытного ужаса глазами.
— Я Чернокогть, и ваши вожаки сами меня позвали, — пояснил хобгоблин. Он уже привык к подобным реакциям. Большинству людей все приходилось повторять по несколько раз. Стражникам потребовалось несколько долгих секунд, чтобы переварить услышанное — еще одна жутко раздражающая человеческая черта.
Один из стражников судорожно дернулся за мечом, но Чернокогть просто шагнул вперед и положил ладонь на руку мужчины, не давая тому обнажить клинок. — Плохая идея.
Второй часовой замялся, но затем в его глазах блеснуло узнавание, и он немного расслабился. — Точно, нас предупреждали о тебе.
— Так вы впустите меня? — поинтересовался Чернокогть.
Солдаты неуверенно переглянулись. Пропустить огромного хобгоблина через главные ворота казалось чем-то прямо противоположным их прямым обязанностям.
— Полагаю, именно это нам и приказано сделать, если ты объявишься, — спустя пару секунд заметил один из них.
— Отлично, тогда открывайте ворота, — с напускным терпением отозвался зеленокожий вожак. Он явился сюда не для того, чтобы чесать языком с этими идиотами, но и раздача оплеух делу бы не помогла. Если уж на то пошло, от побоев они стали бы только тупее.
Один из стражников нерешительно подошел к воротам. Там, на уровне головы, открылось небольшое смотровое окошко, и солдат завел разговор с кем-то по ту сторону. Беседа явно затянулась, поэтому Чернокогть тяжело вздохнул и принялся разглядывать окрестности.
Громада замка, возвышавшаяся за спинами дозорных, впечатляла. Ничего подобного гоблин в своей жизни не встречал. Внешние стены мало того, что превосходили высотой любые из виденных им ранее, так еще и были сложены из массивных каменных блоков, подогнанных друг к другу на удивление плотно. Казалось, такая твердыня выдержит даже самый мощный магический удар или лобовую атаку целой орды огров.
Остроконечные башни, возведенные вдоль стены, тоже внушали трепет. Те, кто находился внутри, имели превосходный обзор прилегающих территорий, а сам замок был выстроен у единственного тракта, пролегающего через гряду суровых, скалистых холмов.
За внешним кольцом обороны высилась цитадель. Сложенный из того же серого камня, донжон имел квадратную форму, увенчанную треугольной крышей и пятью башнями: по одной на каждом углу и самой высокой в центре. В целом, архитектура отличалась суровой простотой и функциональностью. Это строение возводилось исключительно для обороны и отражения вражеских атак, а не ради услады взора.
Чернокогтю пришлось бы несладко, вздумай он брать такую крепость штурмом вместе со своей стаей. Конечно, сам он мог бы перемахнуть через внешнюю стену и, перебив стражу, открыть ворота. Но даже если бы его приспешники захватили периметр, центральный донжон можно было наглухо запереть изнутри. Против решительно настроенного людского гарнизона захватить цитадель было бы практически невозможно.
Да уж, этот замок разительно отличался от тех примитивных укреплений, которыми довольствовались большинство северных поселений. Впрочем, иного и ждать не приходилось. Крепость строили для того, чтобы останавливать настоящие армии, а не просто отбиваться от лесных тварей и шаек разбойников. К тому же, все человеческие творения на Юге считались масштабнее и качественнее, а этот бастион стоял как раз на северной границе Элории. Формально, перешагнув за ворота, Чернокогть покидал суровые земли Севера.
Стражники все еще о чем-то пререкались через окошко, поэтому хобгоблин снова вздохнул и позволил своим мыслям пуститься в свободное плавание. Переход сюда из Даггерпойнта занял не так уж много времени, хотя им и пришлось поторопиться, чтобы поспеть к началу совета. Не то чтобы вожак сильно расстроился из-за столь спешного отбытия. Напряжение между Герой и Луферой накалилось до предела, сделав пребывание в городе весьма дискомфортным. Чернокогть вообще не брал в толк, из-за чего эти самки цапаются. Луфера его больше не привлекала, да и если бы привлекала — его одного с лихвой хватило бы на обеих.
Так или иначе, Чернокогть оставил в Даггерпойнте довольно приличный гарнизон, решив не назначать никого из важных лиц за старшего. Кого ни оставь, все равно в итоге будут плясать под дудку Луферы. К счастью, ее интересы пока совпадали с целями самого хобгоблина, так что убивать интриганку нужды не было. У него хватало проблем посерьезнее всяких бабских игрищ — например, боггарты и Верик. Именно ради этого он сейчас и торчал перед этой внушительной грудой камней.
Наконец, переговоры завершились, и массивные створки со скрипом поползли в стороны. Дождавшись, пока проход полностью освободится, Чернокогть обернулся и махнул рукой в сторону ближайшего холма. Из теней тут же отделилось больше дюжины фигур, устремившихся за своим вожаком в открытые ворота. Стражники снова вздрогнули от неожиданности, но тяжелый взгляд хобгоблина, подкрепленный толикой магии страха, заставил их мгновенно захлопнуть рты и оцепенеть. Они не проронили ни звука, пока дюжина зеленокожих мутантов и трое людей невозмутимо входили в замок. Внутри обнаружилось еще больше солдат, но те либо решили, что весь этот сброд находится в списке приглашенных, либо рассудили, что это не их ума дело.
— Пожалуйста, подождите здесь, скоро за вами придут, — бросил один из внутренних стражников прибывшей делегации, на что Чернокогть лишь коротко кивнул.
Хита выступила вперед, с любопытством оглядывая надвратные укрепления. — Никогда прежде не бывала в замках. Трущобы и городские рынки всегда были мне как-то ближе.
— А мне доводилось оборонять крепость на восточной границе во время осады, еще когда я служил в армии, — подал голос Ральфи. — Правда, нас, призывников, в сам донжон никогда не пускали.
— В юности я бывал в парочке замков по семейным делам, — добавил Геральд. — Обычно в них нет ничего особенного. Просто бесконечные каменные коридоры да продуваемые всеми ветрами залы.
Чернокогть кивнул. — Да уж, камней тут навалом. Я, признаться, даже впечатлен тем, что кто-то сумел заставить кучу людей выполнить столько работы.
— Аристократы уж точно знают толк в мотивации простого люда, — мрачно заметил Ральфи.
Чернокогть смерил мужчину заинтригованным взглядом. — О, и как же они это делают? Ему бы не помешала парочка более эффективных способов управления людьми.
Ральфи лишь тяжело вздохнул. — Не бери в голову. Это не важно.
Прежде чем Чернокогть успел развить тему, его внимание отвлекло появление нового человека, облаченного в безукоризненно чистые пурпурные одежды.
— Хобгоблин Чернокогть, я полагаю? — осведомился мужчина с абсолютно бесстрастным лицом и натянутой, как струна, осанкой.
— Ага, это я. Могу показать тебе свой черный коготь на ноге, если хочешь, — с ухмылкой ответил Чернокогть. Мутант весьма гордился этой своей особенностью — ведь именно из-за нее Сэйтер когда-то дал ему имя.
По лицу человека на миг скользнула едва уловимая гримаса отвращения. — Нет, в этом нет необходимости.
— Многое теряешь, — пожал плечами хобгоблин. Этот дурень только что упустил единственный шанс узреть палец, наводящий ужас на весь Север.
— Возможно. Мне поручено сопроводить вас к королевскому советнику. Он желает поговорить с вами. Пожалуйста, оставьте свое оружие здесь.
Учтиво кашлянув, Геральд сделал шаг вперед и отвесил легкий поклон. — Мы будем весьма признательны за вашу услугу. Прошу, ведите.
Чернокогть лишь согласно кивнул. Будучи мутантом, он не слишком переживал из-за того, что его разоружат, а Геральд, будучи экспертом по всяким дурацким человеческим церемониям, наверняка знал, что делает. Сам-то гоблин до сих пор импровизировал на ходу, и это срабатывало только потому, что он был чертовски хорош во всем, за что бы ни брался.
После того как отряд сдал большую часть арсенала страже у ворот — Чернокогть прекрасно знал, что кое-кто из его людей все же припрятал кинжалы, — глашатай повел процессию к цитадели. Покинув надвратную башню, они пересекли внутренний двор и приблизились к главному входу в донжон. Вокруг сновало множество людских солдат, гораздо больше, чем рассчитывал увидеть вожак. Вооруженные люди несли дозор на стенах и деловито перемещались по пыльному двору, выполняя различные поручения. Похоже, прямо сейчас в замке расквартировалась небольшая армия.
Миновав очередные посты охраны, проводник завел группу внутрь. Стены здесь были сложены из того же тесаного серого камня, но теперь их украшали гобелены и мерцающие магические светильники. Время от времени им попадались слуги, которые в ужасе бросались наутек, едва завидев пугающую фигуру Чернокогтя.
После недолгой прогулки по коридорам они оказались в небольшой приемной с закрытой дверью на противоположной стене. Интерьер украшали изысканные гобелены с изображением рычащих львов и закованных в латы рыцарей. На одном из полотен Чернокогть заметил гарпию с расправленными крыльями и поразительно человеческим лицом, но вот изображений хобгоблинов тут явно не хватало. Что ж, люди никогда не славились хорошим вкусом. Утешало лишь наличие в комнате множества мягких на вид кресел и диванов.
— Пожалуйста, присаживайтесь здесь. Лорд скоро позовет вас, — объявил глашатай, отвесив легкий полупоклон, после чего скрылся в том же коридоре, откуда они пришли.
За неимением лучшего занятия компания зеленокожих мутантов и бывших разбойников рассредоточилась по мебели. Мест хватило на всех, хотя для этого пришлось втиснуть максимум хобгоблинов на два дивана. Разумеется, сам Чернокогть и его лейтенанты заняли отдельные удобные кресла. Вожак устроился поудобнее, приготовившись ждать, пока его приспешники тихо переговаривались между собой. Прошло добрых двадцать минут, а от хозяина замка так и не поступило ни единой весточки.
— И зачем этот пурпурный человек притащил нас сюда? Чтобы мы просто сидели и плевали в потолок? — обратился Чернокогть к своим людям, когда его терпение окончательно лопнуло.
Геральд вздохнул. — Полагаю, таким образом он утверждает свой авторитет, демонстрируя, что может заставить нас ждать. Это весьма распространенная тактика у людей, особенно среди аристократии, которые получают особое удовольствие от подобных мелочных игр во власть.
Ральфи согласно хмыкнул, а Чернокогть задумчиво нахмурился.
— По-моему, это довольно грубо, — заявил хобгоблин, поднимаясь с кресла и направляясь к закрытой двери. Быстрый рывок за ручку дал понять, что заперто.
— Что ты делаешь? — с тревогой спросил Геральд.
— Пытаюсь быть максимально мелочным, чтобы выиграть в эту игру, — бросил Чернокогть, принявшись барабанить в дверь.
— Это так не работает...
Чернокогть продолжал настойчиво стучать еще несколько долгих мгновений, пока с той стороны не раздался щелчок отпираемого замка. Секунду спустя створка приоткрылась, и в щель выглянул молодой человек в таком же пурпурном одеянии, что и у глашатая. Он заметно вздрогнул, когда мутант склонился набок, чтобы встретиться с ним взглядом — их разделяло не больше фута, — но отступать не стал.
— Д-да, я могу вам чем-то помочь? — заикаясь, осведомился слуга. Казалось, он изо всех сил пытался изобразить праведный гнев, но был слишком напуган, чтобы сыграть убедительно.
Почуяв слабину, Чернокогть плотоядно ухмыльнулся: — Тот знатный хрен, с которым я должен встретиться, там?
— Э-э, да, но он занят. Пожалуйста, подождите, пока он не освободится.
— Не-а, я тоже занят, — ответил Чернокогть, бесцеремонно отодвигая парня в сторону, чтобы заглянуть в соседнее помещение.
Это оказалась небольшая палата с массивным деревянным столом по центру. Вокруг него собрались четверо: пожилой мужчина, пара охранников и еще один человек, которого гоблин узнал мгновенно. Сир Маснин. Все присутствующие воззрились на незваного гостя, и Чернокогть, ничуть не смутившись, дружелюбно помахал паладину рукой.
Стоявший рядом с сиром Маснином старец, облаченный в длинную пурпурную мантию с серебряной каймой, тяжело вздохнул: — Очень хорошо, просто впустите хобгоблина. Мы все равно уже почти готовы его принять.
Слуга, которого Чернокогть столь бесцеремонно подвинул, почтительно кивнул старику. Взяв себя в руки, он повернулся к мутанту: — Вы можете войти и предстать перед лордом. Однако ваша свита должна остаться за дверью.
Чернокогть смерил лакея долгим взглядом. Ему показалось крайне забавным, что этот человечишка всерьез думает, будто может ему указывать. — Мне нужно, чтобы один из моих людей пошел со мной в качестве переводчика.
Слуга нахмурился. — Ваше владение элорианским языком кажется мне более чем достаточным.
— Мне не нужно, чтобы он переводил слова, — вздохнув, пустился в объяснения Чернокогть. — Мне нужно, чтобы он объяснял, что именно люди имеют в виду. Ваши мысли слишком склизкие и сложные для понимания.
— Склизкие?
— Ага, как грибы или мясной пирог.
Слуга на мгновение задумался, но, казалось, чем больше он вникал в суть сказанного, тем сильнее путались его мысли. В какой-то момент его глаза чуть ли не разъехались в разные стороны. В поисках поддержки он бросил взгляд на вельможу, который лишь закатил глаза и разрешающе кивнул.
— Э-э, как вам будет угодно, — сдался лакей, вновь нацепив на лицо маску безразличия. Очевидно, выполнять приказы ему было куда привычнее, чем соображать собственной головой. Люди слишком легко подчинялись авторитетам, напрочь лишенные здоровых амбиций, свойственных нормальным хобгоблинам.
— Геральд, дуй сюда, — скомандовал Чернокогть своему приспешнику, после чего шагнул в кабинет.
Натянув на морду улыбку — которая, как он искренне надеялся, выглядела дружелюбно, а не плотоядно, — мутант приблизился к столу: — Привет, рад знакомству.
Человек в мантии ответил натянутой улыбкой. — Значит, вы и есть тот самый печально известный Чернокогть. Должен признать, я с нетерпением ждал возможности познакомиться с вами лично. Не каждый день доводится встретить столь уникальную личность.
— Ну, теперь мы встретились, — ответил Чернокогть. Он нутром чуял, что следовало бы добавить что-нибудь еще, но пустая светская болтовня явно не входила в число его сильных сторон. — Зачем вы меня позвали? Замок, конечно, красивый, но вам ведь наверняка что-то от меня нужно, верно?
В этот момент Геральд поспешно встал рядом с Чернокогтем, даже слегка заслонив его собой, и отвесил церемонный поклон. — Приветствую вас, милорд. Могу ли я иметь честь узнать, к кому обращаюсь?
Вельможа благосклонно кивнул. — Я лорд Лависта из Королевского совета. Можете встать.
Геральд послушно выпрямился: — Прошу простить моего спутника. Он не обучен правилам хорошего тона.
— Ага, это чистая правда, — поддакнул Чернокогть. Он вообще смутно представлял себе, что такое этот самый этикет. Это как-то связано с тем, чтобы не жрать руками?
— Я и не ожидал от вас изысканных манер, — обратился лорд к хобгоблину. — Откровенно говоря, ваше положение в обществе до конца не ясно ввиду беспрецедентной природы самого вашего существования. Следовательно, в данный момент вы так или иначе находитесь вне рамок привычных социальных норм.
Чернокогть был почти уверен, что это скорее похвала, но на всякий случай отделался лишь неопределенным кивком.
— Как бы то ни было, нас ждут куда более насущные дела, и ради достижения результата я готов закрыть глаза на некоторое незнание протокола, — продолжил аристократ. — Вы прибыли на этот совет последним, и нет никаких причин откладывать его начало. Остальные приглашенные уже собираются в зале заседаний. Сир Маснин, чьему мнению я доверяю, заверил меня, что с вами можно иметь дело и что вы способны соблюдать условия простых сделок. И все же я счел нужным побеседовать с вами до того, как мы присоединимся к остальным, чтобы составить собственное впечатление. Ввиду беспрецедентного кризиса, поразившего нашу страну, корона наделила меня абсолютными полномочиями. Тем не менее, грядущие переговоры обещают быть крайне непростыми, даже если не брать в расчет столь непредсказуемый фактор, как вы и ваша фракция.
Как только вельможа умолк, слово взял сир Маснин. — Я доложил лорду обо всех наших встречах и о том, что мне известно о ситуации на Севере, — обратился паладин к Чернокогтю. — Положение дел здесь оказалось куда сложнее, чем он предполагал. На Юге вообще имеют привычку закрывать глаза на все, что происходит в этих краях.
Лорд Лависта кивнул. — Это невежество могло дорого нам обойтись, особенно если учесть слухи о том, что черные демоны пришли именно отсюда, но сир Маснин ввел меня в курс дела, обрисовав местную обстановку и расстановку сил. И все же, несмотря на его лестную характеристику некоторых черт вашего характера, вы остаетесь самой загадочной и непредсказуемой фигурой на этой доске. Мне доложили, что вы контролируете значительные территории и располагаете куда большими ресурсами, чем можно было бы ожидать. Чего вы добиваетесь?
На самом деле Чернокогтю до смерти хотелось прикончить Верика, который сейчас, скорее всего, находился в этом самом замке. Одно лишь это жгучее желание разъедало внутренности хобгоблина, словно кипящая черная кислота. Больше всего на свете он жаждал увидеть, как этот ублюдок подыхает в страшных муках, а потом расчленить его тело на трофеи. Но стоит ли признаваться в этом прямо сейчас? Мутант заколебался. Сочтут ли они «блестяшки» за вменяемый ответ?
К счастью, Геральд в очередной раз доказал свою полезность, прикрыв заминку вожака. — Позвольте мне прояснить ситуацию, милорд. Я провел немало времени среди Чернокогтя и его сородичей, и, смею вас уверить, они не так уж сильно отличаются от людского населения Севера. Да, они примитивны, но их главная цель — улучшить свой быт и перенять опыт людей, чтобы жить так же хорошо, как и мы. Сам Чернокогть лишь идет по стопам своей ныне покойной госпожи Герады.
Чернокогть широко улыбнулся. Это была не совсем правда. Жить в тепле и сытости — это, конечно, здорово, и во времена бытности обычным гоблином эти мечты занимали все его мысли, но превращение в хобгоблина все изменило. Теперь охота и завоевания пьянили его куда сильнее комфорта. Он сколотил свое племя и перенимал людские повадки лишь для того, чтобы выковать армию и оружие, способные сокрушить Верика. Тем не менее, отмазка Геральда звучала куда складно, чем то, что мог бы выдать он сам. Судя по всему, бывший разбойник решил, что им лучше прикинуться обычными бандитами, и вожак был готов подыграть. В конце концов, они еще не раскусили замыслы этого аристократа, так что лучше скормить ему то, что он хочет услышать.
— Ага, я просто хочу сохранить захваченные территории и торговать с вами, людьми, — кивнул Чернокогть. — А это как-то проблематично, если боггарты сожрут всех вокруг.
Вельможа едва заметно нахмурился, изучая зеленого собеседника. Кажется, его терзали смутные сомнения, но мутант продолжал давить максимально обезоруживающую улыбку. Он прекрасно знал, что большинству людей крайне сложно прочитать его эмоции или хотя бы выдержать долгий зрительный контакт с его пугающей мордой.
— Весьма мудро с вашей стороны, — наконец изрек лорд, брезгливо поморщившись и отведя взгляд. — Что ж, благодарю, что удовлетворили мое любопытство. Возвращайтесь в приемную. Слуга проводит вас в зал заседаний, где я выступлю перед всеми собравшимися.
— Как пожелаете, милорд, — тотчас отозвался Геральд с очередным учтивым поклоном.
Чернокогть не сдвинулся с места, но позволил Геральду утащить себя обратно в соседнюю комнату. Оказавшись там, бывший разбойник повернулся к хобгоблину, потер лоб и обреченно застонал: — Эта грубость сошла тебе с рук только потому, что ты им нужен, а лорд Лависта считает тебя жестоким дикарем, с которого и взятки гладки.
— Я и есть жестокий дикарь, так что им лучше больше не заставлять меня мариноваться в пустых комнатах, — фыркнул в ответ Чернокогть.
— Это не так работает...
Однако, прежде чем Геральд успел разразиться очередной нотацией, появился слуга и повел делегацию по другому коридору. Идти пришлось недолго: вскоре они миновали высокие двери и оказались в просторном зале. Помещение пестрело яркими драпировками и поражало богатством убранства. Вокруг толпилось множество людей, но взгляд Чернокогтя мгновенно выцепил в толпе одну-единственную фигуру. Верик. Увидев своего заклятого врага, хобгоблин глухо зарычал, и нутро затопила обжигающая, первобытная ярость.