Главная улица, пролегавшая через деревню Убежище, представляла собой не более чем широкую грунтовую дорогу. Дома, тянувшиеся по обеим ее сторонам, были приземистыми постройками с соломенными крышами. Вдалеке слышались приглушенные людские голоса и скрип дерева. Ничто здесь не выглядело разрушенным или заброшенным, но абсолютно каждая вещь казалась заштопанной и починенной по многу раз.
Геральд переступил порог дома, в котором остановился. Входная дверь вела прямиком в крошечную кухню. Хита и Чернокогть последовали за ним. Пока юноша наливал воду в котелок и разводил небольшой огонь в печи, оба гостя уселись за стол в центре комнаты.
— Так вы мне и не ответили. Зачем пожаловали? — поинтересовался Геральд, присоединившись к ним несколько мгновений спустя.
— Ты должен мне еще сыра. У меня совсем ничего не осталось, — с ходу заявил Чернокогть. Его голос звучал довольно напряженно, поскольку этот прискорбный факт весьма расстраивал хобгоблина.
— Это я, Таннин. До меня дошли слухи, что к тебе заглянули гости, вот я и решил зайти на огонек, — раздался голос с улицы сразу после стука во входную дверь, оборвав Геральда, который как раз закатил глаза и уже собирался ответить гоблину.
— Входите. Я как раз поставил воду для чая, — отозвался Геральд, тяжело вздохнув, после чего повернулся и одарил Чернокогтя многозначительным взглядом.
— Веди себя прилично, — предупредил он хобгоблина.
— Я всегда веду себя прилично. Это вы, люди, вечно все портите. Постарайтесь уж, — пренебрежительно бросил Чернокогть. Будучи вожаком, он считал, что лишь ему дано безоговорочное право оценивать чужие поступки.
Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Таннин. Бородатый старик вежливо кивнул всем присутствующим в знак приветствия. На его лице играла дружелюбная улыбка, а в глазах светился теплый огонек. Чернокогть рассудил, что все это означало лишь одно: старику что-то было нужно. Хобгоблин уже начал привыкать к странным человеческим повадкам.
— Я погляжу, ты еще жива, юная леди, — обратился Таннин к Хите. — Кое-кто из наших даже делал ставки. Большинство считало, что ты либо сгинешь, либо приползешь обратно через день-другой. Жизнь в лесу — суровое испытание для любого, не говоря уже о молодой девушке.
— Я сама могу о себе позаботиться, — презрительно огрызнулась Хита. — И не нуждаюсь в чужих советах о том, что мне делать, где жить и как выживать. Передай тем старым каргам, к которым ты меня до этого пристроил, чтобы не совали нос не в свое собачье дело. Пусть засунут свой этикет туда, где солнце не светит.
Ее гневная тирада лишь заставила Таннина громко рассмеяться и расплыться в еще более широкой улыбке. Старик выглядел весьма позабавленным.
— Надо полагать, это значит, что ты планируешь задержаться в лесу еще на какое-то время? — игриво поинтересовался он.
— Именно так, — ледяным тоном отрезала девушка.
— И, как я погляжу, Чернокогть все так же загадочен, — произнес Таннин, кивнув и повернувшись к закутанному в плащ хобгоблину. — Ты вообще когда-нибудь снимаешь свой капюшон?
— Да, — буркнул Чернокогть в ожидании чая. Вожак искренне надеялся, что напиток не окажется горьким. Пока что у Таннина не было ничего, что могло бы заинтересовать хобгоблина, а значит, и тратить на него слова не имело смысла.
Геральд поднялся и выдвинул стул для Таннина, после чего оба уселись за стол. Мужчины принялись обмениваться любезностями, а Чернокогть тем временем изо всех сил боролся с желанием закрыть глаза и вздремнуть. Когда ему уже нальют этот проклятый чай? Он попытался просверлить Геральда гневным взглядом, чтобы намекнуть на свои потребности, но тот попросту его проигнорировал. Никудышный из него приспешник. Чернокогтю придется как-нибудь заняться его воспитанием.
— Почему бы вам не попросить помощи у Чернокогтя? — внезапно предложила Хита. Услышав свое имя, хобгоблин тут же встрепенулся и прислушался к разговору. До этого момента он вообще не обращал на них внимания, поэтому понятия не имел, о чем идет речь.
— А он хорошо разбирается в гоблинах? — удивился Таннин. Чернокогть ощутил легкий укол паники, но голос старика звучал вполне дружелюбно и просто любопытно.
— Осмелюсь заявить, что он — один из величайших экспертов в этом вопросе, — с явным весельем в голосе подтвердил Геральд.
— Полагаю, ему не раз доводилось сталкиваться с ними в диких дебрях Зелени, — задумчиво протянул Таннин.
Чернокогть уже собирался заявить о своем полном невежестве в отношении зеленокожих, но раз уж Геральд встрял, решил подыграть. Должно быть, разговор и впрямь важный. Наверняка дело касается еды.
— У вас проблемы с гоблинами? — деловито осведомился Чернокогть, выпрямляясь на стуле.
— Да уж, черт возьми, мягко сказано! — в отчаянии выдохнул Таннин. — Нас просто захлестнуло нашествие этих мелких паразитов. Они лезут отовсюду! Само воровство — это еще полбеды, настоящая проблема — это разруха, которую они оставляют после себя. Эти твари портят куда больше еды, чем способны унести. С каждым днем мы теряем жизненно важные припасы.
Староста говорил и выглядел так, словно ему отчаянно хотелось по чему-нибудь ударить. Он то и дело вскидывал руку, до хруста сжимая ее в кулак. Очевидно, эта тема приводила его в бешенство. Чернокогть мог извлечь из этого выгоду. Таннина наверняка удастся раскрутить на вкусную награду для того, кто решит его проблему.
Пока старик продолжал сокрушаться о попорченном зерне, Чернокогть уловил тихий скрежет со стороны дальнего окна. Скосив глаза, он заметил мелькнувшее зеленое пятно. Это был гоблин, причем до боли знакомый. Феррар умудрился нагнать их и теперь с любопытством заглядывал в комнату через стекло.
— Эта стая даже кажется умнее, чем обычно, — продолжил Таннин. — Они чуют отраву и обходят все наши ловушки! Раньше мы десятками ловили их с помощью бочек с утяжелителями, но когда юный Райус прошлой ночью проверил западню, она оказалась пуста. Более того, эти мелкие пакостники каким-то образом умудрились обезвредить механизм и утащить приманку! Если бы я не знал наверняка, поклялся бы, что они подслушивают нас и учатся обходить наши уловки.
— Какая глупость. Гоблины не настолько умны, — бесстрастным тоном поспешил согласиться Чернокогть, отворачиваясь от маячившего в окне сородича и сосредотачивая все внимание на лице Таннина. Ему нужно было сфокусироваться на манипулировании этим глупым человеком.
— Наверное, нет, но тут явно творится что-то неладное. У тебя не припрятано парочки козырей в рукаве для борьбы с этими чертовыми тварями?
— В моих рукавах нет ничего, кроме моих человеческих рук, но кое-какие хитрости мне известны, — осторожно ответил Чернокогть. Он совершенно не хотел выдать себя.
— Обычно я раскладываю для них приманку, а потом просто расстреливаю. Вы не пробовали этот метод? — прервав затянувшуюся неловкую паузу, вновь взял слово Чернокогть.
Хобгоблин только что выдумал это на ходу, но ничего лучше в голову так быстро не пришло, да и звучало это вполне правдоподобно. Когда самому Чернокогтю требовалось разогнать гоблинов, он просто поручал им какую-нибудь работу. После этого он их, как правило, больше никогда не видел.
Впрочем, старосту эта идея, похоже, совершенно не воодушевила. Таннин нахмурился и отрицательно покачал головой. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хита его опередила.
— Чернокогть, ты упускаешь из виду одно очевидное решение, — вмешалась она.
— Ничего я не упускаю, — прошипел вожак. Какая же она тупая.
— Ты отваживаешь диких гоблинов тем, что дрессируешь других гоблинов охранять твое добро. Господин Таннин мог бы поступить точно так же. Нет никаких причин, почему бы это не сработало, — парировала Хита.
Чернокогть кисло хмыкнул. Он вовсе об этом не забыл. Просто упоминать о таком было верхом идиотизма. Она что, пытается раскрыть его истинную личность и сорвать все планы? Скорее всего, нет, она просто непроходимо тупа.
— Сторожевые гоблины? — с сомнением переспросил Таннин. Казалось, он не до конца понимал, шутит Хита или говорит всерьез, но сама идея явно показалась ему уморительной. На его бородатом лице расплылась веселая ухмылка.
— Именно это он и делает, и метод работает безотказно, — с вызовом ответила Хита. Затем она нарочито безразлично пожала плечами, словно ее совершенно не волновало мнение старика, хотя было очевидно, что это не так.
Повернувшись к девушке, Чернокогть тяжело вздохнул и одарил ее крайне раздраженным взглядом. Серьезно? Зачем она вообще подняла эту тему? Идея была настолько идиотской, что додуматься до нее мог только человек. Таннин в жизни не согласится на столь бредовую затею.
— Мой прежний наставник так делал, — пустился в объяснения Чернокогть, вновь повернувшись к Таннину. — Гоблины — создания территориальные, так что если вы приручите одного, он прогонит остальных. Но даже дрессированные зеленокожие могут доставлять массу хлопот и влипать в неприятности.
— Хм, а звучит-то не так уж и безумно, — задумчиво произнес Таннин, устремив взгляд куда-то в сторону. — В нашем положении я готов попробовать почти что угодно, к тому же прокормить одного гоблина выйдет куда дешевле, чем ораву этих проклятых богами расхитителей.
Под покровом капюшона глаза Чернокогтя расширились от неподдельного изумления. План Хиты оказался настолько тупым, что мог и впрямь сработать! Грех было не воспользоваться такой потрясающей возможностью сыграть на человеческих странностях. Приучить крестьян к обществу гоблинов было Чернокогтю только на руку. Это также позволило бы ему беспрепятственно шпионить за людьми, хотя, судя по всему, в этом не было ничего сложного. С задачей справлялись даже дикие зеленокожие. Феррар все еще пялился в окно, и вожак нисколько не сомневался: мелкий паршивец прекрасно понимал все, что здесь обсуждалось.
— Эм, вообще-то, у меня есть парочка гоблинов, которых я мог бы одолжить, — предложил Чернокогть, намереваясь развить успех. — Они обучены базовым командам и не будут путаться под ногами. Геральд и остальные помогут вам с дрессировкой, так что уже через пару дней проблема воровства должна сойти на нет.
— И как именно нужно их дрессировать? — поинтересовался Таннин. Судя по голосу, он всерьез обдумывал это предложение.
— В основном их нужно просто почаще бить и регулярно подкармливать. Они влипают в неприятности, только когда голодны, — просветил его Чернокогть.
Наконец вода закипела, и помещение наполнилось пронзительным свистом чайника. Пока Геральд разливал по кружкам напиток, присутствующие продолжили обсуждать проблему зеленокожих вредителей. В конце концов Таннин согласился взять у Чернокогтя пару гоблинов.
Решив этот вопрос, Чернокогть и Хита поспешили откланяться. Геральд пообещал выдать хобгоблину сыр на обратном пути из деревни, а поскольку с чаем было покончено, оставаться здесь не имело никакого смысла. Им еще предстояло разыскать Джоан, чтобы задать ей пару вопросов для Прохвоста и Беса.
— Полагаю, вам, молодежи, неохота торчать в компании такого старика, как я, — добродушно рассмеялся Таннин, провожая их к выходу. — Хотя, по правде сказать, Чернокогть, я понятия не имею, сколько тебе лет.
— Эм... Мне десять, — ответил хобгоблин. Для человека это ведь вполне солидный возраст, верно?
— Тебе десять? — недоверчиво переспросил Таннин. Ой-ой, кажется, у старика закрались подозрения. Назвал слишком мало?
— Десять с половиной? — с надеждой предложил Чернокогть.
— Ха-ха, Чернокогть тот еще шутник, — рассмеялся Геральд. Его смех прозвучал до нелепого громко, а на лице застыла натянутая улыбка.
— Идите уже отсюда, дайте мне переговорить с Таннином, — добавил он, недвусмысленно указывая хобгоблину на дверь. Тот не заставил просить себя дважды и немедленно ретировался.
Оказавшись на улице, Чернокогть и Хита направились к тому месту, где встретили Джоан в свой прошлый визит, сопровождаемые тихим топотом крошечных ног за спиной.
По пути им попалось несколько крестьян, которых Чернокогть наградил вежливыми кивками. Добравшись до места назначения, они не обнаружили Джоан, поэтому Хита отправилась на ее поиски, оставив вожака в одиночестве.
— И снова здравствуйте, господин Чернокогть. Чем могу помочь? — поприветствовала его Джоан, появившись в компании горделиво вышагивающей Хиты. Молодая блондинка была одета в простое платье из грубой ткани, а на ее лице застыло вежливое, но крайне любопытное выражение.
Чернокогть не нашелся с ответом. Он лишь тупо уставился на девушку. О чем он, черт возьми, собирался ее спросить? Это ведь Феррару приспичило с ней поговорить. Вожак в упор не помнил, что именно наплел ему этот гоблин...
— Эм... — протянул он вслух, пытаясь выиграть время.
К счастью, долго тянуть не пришлось. Из-за угла соседнего здания вынырнул Феррар. Мелкий паршивец выглядел донельзя возбужденным и буквально подпрыгивал на ходу, спеша присоединиться к беседе.
— Спроси ее, имеет ли значение цвет глины, а то иногда она чернеет, — подсказал гоблин, вцепившись в штаны Чернокогтя и уставившись на него снизу вверх широко распахнутыми, сияющими от восторга глазами.
— Имеет ли значение цвет глины? Иногда она бывает черной? — неуверенно повторил за ним Чернокогть, обращаясь к Джоан.
Ответа не последовало. Блондинка несколько долгих секунд изучала взглядом странную парочку. Она слегка прищурилась, словно силясь понять, не мерещится ли ей все это.
— Это гоблин сейчас задал вопрос? Мне ведь не послышалось? — недоверчиво выдавила она.
Ситуация требовала виртуозного уклонения от правды.
— Мы оба спрашиваем, — выкрутился Чернокогть. — Он любит поболтать, даже если несет сущую околесицу, но вы и сами это знаете. Он ведь уже бывал здесь.
— Хм, вы уверены, что это тот же самый гоблин? Выглядит он несколько иначе...
— Да, это тот самый, и зовут его Прохвост, — бодро заверил ее Чернокогть, незаметно пнув Феррара ногой. Мелкому пакостнику лучше было подыграть.
— Я Прохвост, и я уже приходил к вам раньше. Такое случалось, — поспешно подтвердил Феррар, с энтузиазмом закивав головой. Как ни крути, сообразительности этому мелкому паразиту было не занимать.
— По-вашему, в округе много говорящих гоблинов? Это тот же самый, что и раньше, — со смехом добавила Хита. Ее слова, похоже, окончательно убедили Джоан, хотя Чернокогть искренне не понимал, с какой стати люди доверяют девчонке больше, чем ему. Оказаться в чем-либо ниже Хиты было даже как-то оскорбительно...
Феррар отлип от Чернокогтя и направился к Джоан. Девушка продолжала подозрительно коситься на зеленокожего, но не отступила ни на шаг. Гоблин принялся засыпать ее вопросами, на которые она терпеливо отвечала. Вожак с Хитой стояли поодаль, всеми силами стараясь изобразить заинтересованность, что давалось им с огромным трудом. Как выяснилось, гончарное ремесло оказалось куда более сложной наукой, чем представлял себе хобгоблин.
Пообщавшись несколько минут, Джоан отвела Феррара в сарай, решив провести небольшую экскурсию. Гоблин не переставал сыпать вопросами, пока они шли мимо заставленных утварью полок. Задержавшись возле печи, девушка открыла дверцу, демонстрируя ее внутреннее устройство. Чернокогть тоже заглянул внутрь, но там было совершенно пусто и уныло. Может, они уже пойдут?
— Ладно, пора идти. У нас еще есть важные дела, — заявил Чернокогть спустя еще пару минут. С него было довольно. Вид печи лишь пробудил в нем зверский аппетит.
— Я приду навестить вас снова! — радостно пообещал Феррар, одарив Джоан широкой улыбкой.
— Буду с нетерпением ждать, — ответила Джоан. Судя по всему, она до сих пор не знала, как реагировать на этого зеленокожего исследователя и его расспросы, поэтому просто вежливо улыбнулась в ответ.
Распрощавшись, Джоан отправилась домой, а Феррар тут же растворился в воздухе. Гоблин не мог открыто выйти с ними через главные ворота и был вынужден пробираться тайком, оставив Хиту и Чернокогтя наедине.
— Давай сваливать отсюда, пока не нарвались на какую-нибудь из здешних старух. Клянусь, этим каргам больше заняться нечем, кроме как донимать меня, — пожаловалась Хита, разворачиваясь к улице. Девушка принялась нервно озираться по сторонам, словно ожидая, что кто-то попытается подкрасться к ней со спины.
По пути к выходу из деревни они снова заглянули к Геральду. Чернокогтю все еще нужно было забрать свой драгоценный сыр. К этому времени Таннин уже ушел, и хозяин дома встретил их на пороге.
— Держи. Думаю, как-нибудь на днях мне придется наведаться на эту вашу базу и посмотреть, как вы там обустроились, — заметил Геральд, протягивая хобгоблину сверток с сыром. Пахло отменно. Чернокогть сразу это понял, потому что запах буквально обжег ему ноздри, стоило лишь принюхаться.
— Эм... этого делать нельзя, — возразил Чернокогть, пряча драгоценное лакомство в складках плаща. Геральд не знал ни об Эйлиасе, ни о скрывающейся в лесу орде зеленокожих.
— Это еще почему? — поинтересовался Геральд. Столь поспешный отказ явно пробудил в нем любопытство.
— Это... секрет? — неуверенно пробормотал Чернокогть. Сырные миазмы все еще дурманили ему разум, заставляя видеть перед глазами цветные вспышки.
— У вас секретная база? — удивленно вскинув бровь, переспросил Геральд.
Лицо Чернокогтя исказила гримаса. Из уст человека это прозвучало донельзя глупо.
— В этом районе бродит огромная волчья стая. В последнее время они ведут себя крайне агрессивно, так что это небезопасно, — вовремя вмешалась Хита.
— Ага, точно, — поддакнул Чернокогть. С чего это Хита вдруг стала такой полезной? Она уже не в первый раз прикрывает его. Это было весьма странно. Хобгоблин задумчиво почесал нос. Может, сегодня просто не его день?
— Ох, ну вы там берегите себя, — напутствовал их Геральд. При первых же признаках опасности он напрочь передумал составлять им компанию.
— Нам не страшны никакие волки, — самоуверенно заявила Хита. Чернокогть был с ней в корне не согласен. Он предпочитал соблюдать тактическую осторожность по отношению ко всему, что превосходило его в размерах и могло им пообедать.
Попрощавшись с юношей, Чернокогть и Хита покинули деревню. Пересекая поля, они воссоединились с Ферраром и остальными гоблинами, которые преданно дожидались их в укрытии. Точнее, одного не хватало, но вожак был уверен, что тот объявится позже. Или не объявится. Главное, что миссия увенчалась полным успехом.
— Разузнал, что хотел? — поинтересовался Чернокогть у Феррара.
— Ага, я узнал столько нового об огне и глине! Теперь я могу сжечь еще больше! — с жаром выпалил Феррар.
— А ты узнал, как готовить еду и делать ее вкуснее? — с подозрением спросил Чернокогть. В конце концов, это была единственная причина, по которой он разрешил гоблину пойти с ними.
— Эм, да. Я узнал про печи, — осторожно ответил гоблин.
— Отлично. Просто отлично, — пробормотал Чернокогть, отворачиваясь. Он раздобыл сыр, узнал новые способы готовки и даже убедил этих глупых людей впустить гоблинов в свою деревню. Жизнь определенно налаживалась.