Кругом царила тьма. Она поглотила все сущее в непроницаемой тишине. Глаза сновидца не могли пробиться сквозь эту завесу. Он висел в пустоте, дрейфуя во мраке. И все же сновидец знал, что за ним наблюдают. Несмотря на слепоту, он кожей ощущал бесчисленные взгляды. Их пристальный взор покалывал сознание, безмолвно его изучая. Близкие и далекие, эти глаза были неисчислимы, но при этом едины. От их взора невозможно было укрыться.
Сновидец вспомнил страх и ненависть. Тьма вокруг него пришла в движение. Он воззвал, и ему ответили. Наблюдающее присутствие сомкнулось вокруг. Невидимое, оно прижалось к нему и впиталось в плоть. Оно наполнило его, подобно глубокому бодрящему вдоху, и он начал подниматься. Его тянуло вверх, и мрак расступался перед ним. Глаза сновидца и так были открыты, но он открыл их снова. И увидел. Из темноты проступил круг высоких серых камней. Истертые непогодой и бессчетными веками, они по-прежнему излучали бесконечную силу и тяжесть земли. Сновидец узнал их. Давным-давно, в мире яви, он уже обращал на них свой взор. Болезненная ностальгия сдавила сердце, хоть он и не мог вспомнить, с чего бы ему испытывать подобные чувства. Печаль. Его мысли путались, а от мира бодрствования остались лишь жалкие крохи воспоминаний.
Внезапно круг стоячих камней пришел в движение. Невидимая земля содрогнулась, гладкие валуны рухнули, и на их месте выросли новые скалы. Вскоре сновидец уже смотрел на круглую каменную стену. Но на этом метаморфозы не закончились. Из темноты эхом донесся грохот и рев обрушивающихся волн. Могучий шум нарастал по мере того, как его источник устремился к каменным стенам, казалось, со всех сторон одновременно. Затем далекий мрак начал извиваться и закручиваться с неистовой яростью. Приближалась волна. Она с невероятной силой катилась прямо на каменную преграду. По мере приближения сокрушительной мощи темных вод незримая земля задрожала. Сплошной лес копий вырвался из-под земли перед стеной, в последнее мгновение разбивая волну. Воцарился хаос. Вода брызнула во все стороны, разрывая копья в щепки. Замедленная, но не остановленная, волна вновь обрела форму и обрушилась на стену. Ледяная вода внезапно затопила все вокруг. Ее морозные объятия оторвали сновидца от каменной твердыни. Потрясенный, он судорожно хватал ртом воздух и отчаянно барахтался, пока поток уносил его прочь.
Глаза сновидца и так были открыты, но он открыл их снова.
Чернокогть очнулся от холодного толчка, заставившего его сердце пропустить удар. Поначалу полное отсутствие тьмы и ледяной воды вызвало у него недоумение, хоть он и не понимал причины. На самом деле над головой была крыша, а лежал он, судя по ощущениям, на сухой постели. Сгорая от любопытства, хобгоблин сел и огляделся. Похоже, он находился в одной из маленьких хижин передовой базы, которую сам же и построил. В крошечное оконце лился солнечный свет, и это явно было не утро. Для такого яркого света солнце должно было стоять в зените. Должно быть, он проспал. Стоп, ему что, это просто приснилось? Он помнил темную воду... Наверное? Зевая, Чернокогть попытался собраться с мыслями. В голове царил полнейший хаос и неразбериха. Все смешалось в кучу. Обрывочные сцены из самых разных периодов жизни настойчиво лезли на передний план. Он помнил, как впервые поднял взгляд на Сэйтера и как сидел ночью у костра в окружении людей-следопытов. Помнил тот сотый раз, когда размышлял, не пырнуть ли Хиту ножом и не бросить ли ее труп в каких-нибудь кустах. Все это никак не проясняло ситуацию. Даже сейчас эта девчонка раздражающе отвлекала, а он так и не понял, какого черта валяется в постели.
Нужно сосредоточиться. Как он здесь очутился? Что было последним из того, что он помнил? Погодите-ка, он ведь был в бою. Точно. Он сражался с Вериком... но никак не мог вспомнить, чем закончилась схватка. Ой-ой, дело дрянь. Он же вожак, а никто из его приспешников и близко не обладал достаточной компетентностью, чтобы выиграть битву без него.
Едва слышный шорох заставил Чернокогтя опустить взгляд. Рядом с кроватью на полу лежала хобгоблинша, и это была Гера. Что она там забыла? Жутко как-то.
— А ну вставай! Если ты в карауле, то справляешься просто отвратительно, — рявкнул на нее Чернокогть. Он жаждал получить ответы.
Гера тут же вскочила и повернулась к вожаку. Несколько секунд она растерянно моргала, прежде чем окончательно проснуться. Эта самка была... Они иногда спали вместе. Впрочем, это вовсе не означало, что ей можно доверять. Она была слегка помешанной на нем, да и вообще ни одному хобгоблину доверять нельзя. Именно поэтому до недавнего времени он держал ее на расстоянии.
— Босс, ты больше не спишь! — радостно возвестила она. Хобгоблинша выглядела искренне обрадованной и даже немного удивленной его пробуждением. Должно быть, его здорово потрепало.
— Да, теперь я проснулся, — сухо ответил Чернокогть, раздумывая, о чем бы спросить ее в первую очередь. Вариантов была масса.
Однако внезапная суматоха внутри хижины привлекла внимание снаружи. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Хита. Увидев Чернокогтя, юная рыжеволосая радостно оскалилась. Наверное, торчала прямо за дверью.
— Ты очнулся! — объявила Хита, бросаясь к постели Чернокогтя.
Гоблин раздраженно поморщился. Он и сам знал, что очнулся. Глупые людишки вечно озвучивают очевидное. О чем он там думал? Ах да, нужно было залатать дыры в памяти. Была битва.
— Что случилось с Вериком? Я победил в схватке? — спросил Чернокогть у рыжей. Она наверняка знала больше Геры и могла объяснить толковее.
На лице Хиты появилась обеспокоенная гримаса, и она отвела взгляд в сторону. — Эм, вроде того.
— Это ничего не проясняет. Объясни нормально, — зашипел на нее Чернокогть. Это было важно.
— Технически мы выиграли битву, потому что враг бежал, — принялась объяснять Хита. — Но они умудрились сбежать, что для нас паршиво, потому что мы-то как раз хотели их остановить, ну, ты понимаешь. Так что Верика мы не достали, а он перед уходом тебя ранил. Это было очень скверно, но теперь ты в порядке, так что да!
Чернокогтю потребовалось несколько секунд, чтобы распутать этот клубок слов и выудить из него хоть какое-то подобие смысла. А когда ему это удалось, он чуть ли не пожалел, что вообще спросил. Он потерпел неудачу. Гоблин скривился, почувствовав, как в кишках закипает мерзкое отвращение к самому себе. Старый хозяин Чернокогтя, следопыт Сэйтер, остался неотомщенным, а Верик все еще топтал землю. Хуже того, теперь Чернокогть раскрыл врагу почти все свои карты. Волк больше не находился в неведении относительно истинной силы зеленокожего и знал о его армии хобгоблинов. Это делало его куда более опасным противником. Больше он ни в какие засады не попадется. Ургх, ну что за несправедливость. Как такое вообще могло произойти? Он был в шаге от того, чтобы прикончить вражеского главаря, но в последний момент его самого срубили. Наверняка это вина кого-то из приспешников, а то и всех разом. Очевидно же, что они сражались недостаточно усердно.
Впрочем, валяние в постели делу не поможет. Недовольно хрюкнув, Чернокогть стряхнул с себя мрачные мысли, сполз с кровати и встал на ноги. Он тут же подметил две вещи. Во-первых, из-за слабости тело казалось неустойчивым и неповоротливым. Во-вторых, на нем не было штанов.
— Кто-то спер мои штаны? — спросил он, опустив взгляд и нахмурившись. Кажется, он припоминал что-то такое...
Внезапно Чернокогть пошатнулся от нахлынувшего головокружения. Поймав равновесие, он посмотрел вниз, изучая собственные ноги и ступни. Они казались непривычно далекими. Он что, болен? Может, это все еще сон...
— Да кому сдались твои штаны? Это же были просто лохмотья, — заметила Хита, густо покраснев и отведя взгляд. — Нет, мы их сняли, чтобы добраться до ран, а потом вышвырнули это грязное тряпье. К тому же ты из них вырос.
Гера отворачиваться не стала, но для нее в этом не было ничего нового, поэтому Чернокогть проигнорировал ее и принялся искать, что бы надеть. Человеческая концепция скромности волновала его мало, однако он уже привык носить штаны, и теперь его нижней половине тела было зябко.
Когда Хита протянула ему стопку одежды, отложенную на соседнем стуле, Чернокогть заметил еще одну странность. Хита и Гера что, стали ниже ростом? Выглядело это именно так. Ни одна из них теперь не доставала ему даже до носа. Ничего себе, и как это они умудрились? Должно быть, творили какую-то безумную дичь, пока он дрых. Вот чудачки.
— Как это вы так усохли? — спросил Чернокогть, прыгая на одной ноге и натягивая штаны. Его движения были неуклюжими, а голова казалась неестественно тяжелой. Гера выглядела слегка разочарованной, когда он прикрыл наготу.
— Эм, что? — переспросила Хита, непонимающе покосившись на Геру.
— Он стал выше, — пояснила хобгоблинша.
— А, точно... — протянула Хита, до которой внезапно дошло.
Чернокогть хмуро уставился на обеих, ожидая, пока хоть одна из них соизволит все ему растолковать. Может, стоит поискать приспешников поумнее?
— Ты стал выше. Мы не сжимались, — сообщила ему Хита мгновение спустя.
Чернокогтю это показалось маловероятным. Его тело хобгоблина перестало расти уже давненько. — Как долго я проспал?
Гоблин попытался натянуть рубашку, но ничего не вышло. Вместо этого его голову резко дернуло в сторону — ткань запуталась в рогах. Они что, тоже выросли? По ощущениям они определенно стали длиннее и массивнее. Неужто поэтому он так терял равновесие? Скорее всего. Хм, ему понадобится рубашка попросторнее, но здесь такой не было.
Хита разочарованно скривилась, прежде чем ответить на вопрос Чернокогтя. — Ты был в отключке всего около недели, но ты изменился из-за... ну... магии и всяких хобгоблинских штучек.
Тяжело вздохнув, Чернокогть отложил рубашку и направился к двери. Да, ему определенно нужно найти собеседника с мозгами. Геральд поблизости?
Немой вопрос Чернокогтя получил ответ уже через несколько секунд. Едва он распахнул дверь хижины и огляделся, как заметил бегущего к нему Геральда. Должно быть, услышал, что вожак очнулся. Отлично, этот купеческий сынок, заделавшийся разбойником, без сомнения был одним из самых умных людей в округе, пусть порой и нес сущую околесицу. Когда Чернокогть вышел поприветствовать его, Хита и Гера последовали за ним.
— Чернокогть, как же хорошо видеть тебя на ногах! — радостно поприветствовал его Геральд, а затем наклонился к Хите и зашептал: — Он ведь никого не собирается убивать, правда?
— Пока нет. Просто ворчит и злится, — ответила рыжая.
— Это можно исправить. Объясняй! — вмешался Чернокогть, просверлив обоих свирепым взглядом. Это еще что за новости? Кому-то лучше начать говорить по существу.
— Эм, я просто немного беспокоился о твоем состоянии, — произнес Геральд.
— О каком еще состоянии? — раздраженно спросил Чернокогть, осознав, что при нем нет клинка. Очень жаль, ведь, по его опыту, лучший способ вытянуть из людей ответы — это приставить нож к их глотке.
Геральд внезапно занервничал и замялся. — Верно, хороший вопрос. В общем, мы не до конца уверены, да и я не эксперт, но мы полагаем, что ты использовал слишком много магии после боя с Вериком. Ты сумел исцелить себя, но, похоже, подвергся магической мутации. Так что теперь ты мутант.
Чернокогть моргнул. Чего? Он, конечно, знал, кто такие мутанты. Это крупные магические твари, которые иногда встречались в Зелени. И, как правило, очень опасные. Но как он мог стать одним из них? В голове это не укладывалось. Разве можно быть мутантом и не знать об этом?
— Вот почему ты стал выше. Большинство мутантов значительно крупнее своих сородичей, хотя, как мне казалось, обычно это происходит постепенно, — продолжил Геральд. — В твоем случае все выглядит так, словно первоначальная мутация вновь запустила процесс твоего превращения из гоблина в хобгоблина. Быть может, потому что тела хобгоблинов приспособлены к столь стремительным изменениям и отреагировали на магию как на схожий естественный процесс?
Постепенно до Чернокогтя начал доходить смысл сказанного, пусть Геральд и извергал потоки заумной чуши. Он и впрямь смутно припоминал, как сжег весь свой Эликсир и втянул в себя столько магии, сколько вообще смог, будучи при смерти. И все же от таких мыслей голова шла кругом. Ему требовалась минута, чтобы привести мозги в порядок.
— Гоб здесь? — спросил Чернокогть. Иметь дело с другим хобгоблином было бы всяко проще.
Геральд покачал головой. — Нет, он ушел, как только убедился, что ты идешь на поправку. Кому-то авторитетному нужно было вернуться в Железный Разлом, чтобы поддерживать там порядок.
— Аргх, ладно. Я голоден, так что пойду найду чего-нибудь пожрать. Если, конечно, нет какой-то причины, по которой мне нельзя этого делать? Мутанты ведь едят, да? — саркастично бросил Чернокогть. Он был почти уверен, что мутанты питаются как все нормальные существа.
— Эм, валяй, — ответил Геральд.
Чернокогть не стал дожидаться разрешения. Он уже раздраженно выдохнул, развернулся и зашагал к постройке, служившей кладовой передовой базы. По пути его живот заурчал, и гоблин вдруг осознал, что умирает от голода. Каким-то непостижимым образом он просто не замечал этого раньше. Наверное, вокруг происходило слишком много всего.
Двое хобгоблинов, стоявших в карауле у кладовой, поспешно отпрыгнули с дороги при приближении Чернокогтя. Грубо фыркнув, он прошел мимо них прямо внутрь. Оказавшись в помещении, он огляделся и принялся сгребать в охапку все, что выглядело аппетитно, включая единственную головку сыра. Затем он уселся за стол и начал набивать брюхо. Это продолжалось довольно долго, пока даже он сам не поразился тому, сколько еды сумел впихнуть в свой желудок. Целая головка сыра и два крупных кролика сгинули в его глотке. Очевидно, изрядная доля его увеличившегося роста пошла на то, чтобы освободить место для куда более вместительного желудка. Полезная штука.
Пока он трапезничал, остальные деликатно оставили его в покое и терпеливо ждали за дверью кладовой. Поэтому, утолив голод и почувствовав себя немного лучше, Чернокогть вышел, чтобы возобновить разговор. Когда он приблизился, все повернулись и принялись его разглядывать.
— Что именно случилось с Вериком и его людьми? Где они сейчас? — спросил Чернокогть у Геральда. Это был самый важный вопрос из всех, что приходили ему на ум. Он тяжким грузом давил на него с самого момента пробуждения.
— Он сбежал, и с тех пор ни о нем, ни о его людях ничего не слышно, — пояснил Геральд. — После твоего... падения, Верик собрал своих людей и увел их прочь с территории, которую ты объявил своей. Та сигнальная вспышка, которую запустил его маг, предупредила другой отряд поблизости, а наши разведчики доложили, что они уже в пути, так что мы все решили отступить. Честно говоря, мы ждали, что он закрепится на позициях, но он просто ушел. Слухи в этих краях ненадежны, но поговаривают, что он проделал весь путь до своей цитадели на востоке и с тех пор сидит там.
Чернокогть нахмурился, погрузившись в раздумья. Волк одолел его и вырвался из ловушки, но при этом получил колоссальное потрясение и едва не расстался с жизнью. Сама мысль об армии хобгоблинов должна была выбить его из колеи. Наверняка он даже не допускал, что такое возможно. Ведь это чудовища из сказок, а Волк, при всей своей мощи и силе, оставался обычным человеком. Как и любой человек, он захочет вернуться домой и собраться с духом. Другой вариант — попытаться выследить организованную армию хобгоблинов в Зелени. Чернокогть искренне желал, чтобы тот оказался настолько туп. Он прекрасно знал, на что способны следопыты Верика. Они и близко не были достаточно хороши для такого.
— Хм, и что он предпримет дальше? — задумчиво произнес вслух Чернокогть.
Геральд быстро отозвался: — Ральфи считает, что он отступил до весны. Уже осень, и по его словам, начинать кампанию против такого маневренного и нерегулярного противника, как мы, было бы трудно закончить до наступления зимы. К тому же он, должно быть, уверен в твоей смерти, а значит, надеется, что наша банда развалится сама собой.
Стоп, кто такой Ральфи? Чернокогтю потребовалось мгновение, чтобы вспомнить. Ах да, Бородач же сменил имя. Вот идиот. Бородач звучало куда лучше. Однако его мысли о стратегии показались Чернокогтю весьма разумными. Он кивнул, чувствуя, как уходит часть ментального и физического напряжения, которого он даже не замечал. Было приятно осознавать, что Верик не собирается в ближайшее время штурмовать передовую базу или Железный Разлом. Получив время на подготовку, Чернокогть сможет выкарабкаться из этой дерьмовой ситуации. Во время их последней стычки он поставил многое на то, чтобы прикончить Верика, но, к сожалению, ничего не вышло. И все же во многих отношениях время играло ему на руку. Число его приспешников неуклонно росло, и они были легко заменимы. Да, у Волка огромные армии, и теперь он знал о хобгоблинах Чернокогтя, но он понятия не имел о гоблинском поселении в Железном Разломе. Насколько знал Волк, армия, с которой он столкнулся, просто выросла из Зелени уже полностью сформированной.
— Верик будет действовать осторожно, — рассудил Чернокогть. — Он постарается узнать больше, прежде чем рискнет на нас напасть. Если он все же объявится, мы сможем просто изводить его набегами и скрываться в лесу, а затем зима остановит его за нас. До весны он не представляет угрозы.
— Что ж, в этих рассуждениях есть смысл, — признал Геральд, а затем кисло скривился. — Однако это лишь дает нам отсрочку. Верик уже практически Король Севера. У него огромные армии, беглые маги и поддержка целого общества продажных купцов, чьего золота хватит, чтобы с потрохами скупить небольшой городок. Как, во имя всех преисподних, мы собираемся выжить, когда по весне он придет по наши души? Что нам делать?
Чернокогть лишь невозмутимо пожал плечами. — У нас нет выбора. Мы будем сражаться. Если он хочет войны, мы дадим ему войну.
— Звучит весело! — воскликнула Хита, расплывшись в широкой, возбужденной улыбке. — Жду не дождусь возможности поквитаться с Вериком. В прошлый раз он смылся прежде, чем я успела до него добраться, но теперь-то я Сосуд, так что держу пари, я его сделаю!