Чернокогть отошел от котелка с варевом, над которым колдовал последние полчаса, и обнажил меч. Предвечернее небо затянуло мрачными, свинцовыми тучами. Ветер стих, но эта обманчивая тишина лишь сгущала атмосферу тревожного ожидания, заставляя гоблина нервничать и прислушиваться к каждому шороху. Судя по звукам, на их лагерь напали: откуда-то доносились истошные вопли и рычание, а подобная какофония редко сулила что-то хорошее. Встревоженный вожак вытянул шею, силясь разглядеть происходящее за скалистыми холмами поверх голов столпившихся сородичей. Какое счастье, что эта зеленая мелюзга не вышла ростом.
На противоположном краю поляны из-за пригорка выскочила троица гоблинов, улепетывающих так, словно за ними гналась сама смерть — что, в общем-то, недалеко ушло от истины. Вслед за ними, издавая свирепый рык, вырвалось серое пятно и с размаху пригвоздило одного из беглецов к земле. Зеленокожий бедолага завопил от боли, отчаянно барахтаясь в тщетной попытке вырваться из когтей хищника. Клацнули длинные челюсти, раздался тошнотворный влажный хруст: огромный серый волк буквально рвал свою жертву на куски. Зрелище было весьма болезненным.
Один волк не представлял для Чернокогтя особой угрозы, но эти твари редко охотились поодиночке. Трусливые падальщики всегда держались стаей. В груди хобгоблина начала закипать ярость: как смеет какое-то блохастое животное столь безнаказанно вламываться на его территорию?! Да это же прямое оскорбление! Свирепо оскалившись, вожак бросился к хищнику, твердо намереваясь изрубить паршивую псину в капусту и сожрать на месте. И плевать он хотел, насколько омерзительным окажется мясо.
Окружающие гоблины отреагировали на происходящее синхронно со своим предводителем — брызнули во все стороны, бросившись наутек. Чернокогть, конечно, иного от них не ждал, но трусость сородичей все равно жутко раздражала. Жалкая мелюзга превосходила волка числом один к десяти! Вот почему своих подчиненных нужно регулярно бить.
Оторвавшись от окровавленной добычи, волк заметил несущегося на него хобгоблина. Хищник оценивающе уставился на противника на какую-то долю секунды, а затем, не издав ни звука, развернулся и скрылся за холмом. Чернокогть разочарованно зашипел, сбавляя шаг. Собака-переросток просто взяла и сбежала!
Не успел он остановиться, как за спиной раздался очередной утробный рык. Хобгоблин резко обернулся и успел заметить двух новых волков, стремительно метнувшихся из засады, чтобы выхватить из толпы еще одного паникующего беглеца. Окружающие зеленокожие взвизгнули от первобытного ужаса. Один из них, шарахнувшись в сторону, сослепу влетел прямо в кострище, с громким лязгом опрокинув стоявший там котелок. Кубарем прокатившись по углям и разбросав снопы искр, недотепа тут же вскочил на ноги и как ни в чем не бывало продолжил свой спринт.
— Нет, мое рагу! — в неподдельном ужасе взвыл Чернокогть. Прямо на его глазах драгоценное варево выплеснулось из посудины, растекаясь жирной лужей по утоптанной земле. Рецепт определенно не подразумевал такого количества грязи в блюде! Ужин был безвозвратно испорчен. А ведь он вложил в готовку столько сил и души... Какая вопиющая несправедливость!
Чернокогть застыл как вкопанный, тупо наблюдая, как растерзавшие его сородича волки разворачиваются и уносятся прочь со своей кровавой добычей. Хобгоблин тряхнул головой, отгоняя наваждение. Сейчас не время горевать над пролитым супом, есть дела поважнее. Эти твари безнаказанно убивали его приспешников, и он не собирался спускать им это с рук. Если он остался без еды, значит, голодать будут все!
Как назло, серые ублюдки находились слишком далеко, чтобы до них дотянуться. Псины оказались на редкость прыткими и, казалось, действовали сообща, намеренно выводя его из равновесия. Что ж, этот фокус с ним не пройдет. Чернокогть был гением, а значит, превосходил этот сброд интеллектом.
В конце концов, охотиться можно по-разному. Ему вовсе не обязательно было гоняться за тварями на своих двоих. Поспешно сунув меч в ножны, хобгоблин выхватил пращу. Мгновение спустя увесистый камень со свистом рассек воздух и настиг ближайшего волка. Хищник жалобно заскулил, когда снаряд раздробил ему лапу, рухнул на землю и кубарем покатился по грязи. Чернокогть уже мчался к подранку. Второй волк, заметив приближающуюся угрозу, трусливо дал деру, утаскивая труп гоблина, но его раненому сородичу повезло куда меньше. Не дав зверю опомниться, вожак коршуном бросился на него, мертвой хваткой вцепившись в косматую шею.
— Попался! — победно взревел Чернокогть, чувствуя, как по венам растекается пьянящая жажда крови.
Зверь отчаянно забился в железной хватке, а хобгоблин тем временем выхватил свободной рукой кинжал. Извернувшись на спине, хищник глубоко полоснул задними лапами по руке своего пленителя, но вспышка боли лишь сильнее взбесила Чернокогтя. Первобытная ярость напрочь заглушила все остальные чувства, превратив боль в нечто совершенно несущественное.
Клацнув челюстями, волк брызнул на лицо врага горячей слюной, однако хобгоблин крепко держал упирающуюся шею на безопасном расстоянии. Глухо зарычав, Чернокогть принялся раз за разом всаживать кинжал в грудь хищника. Спустя пару секунд зверь обмяк, а из рваных ран хлынула густая кровь. Победитель слегка расслабился, но не выпустил тушу из рук, поднимаясь на ноги и осматриваясь по сторонам. Панические вопли сородичей никуда не делись, хотя поблизости осталась лишь жалкая горстка отстающих. Остальные уже успели забиться по щелям, но сейчас это не имело никакого значения. По лагерю рыскали другие волки, которых тоже следовало убить.
Громоздившиеся повсюду груды камней сильно ограничивали обзор, поэтому Чернокогть решил найти позицию повыше, чтобы оценить масштабы бедствия. Подбежав к ближайшему холму, он принялся карабкаться по каменистому склону. Добравшись до середины, хобгоблин остановился и окинул взглядом округу. Внизу всё так же бестолково метались толпы зеленокожих, среди которых то и дело мелькали серые силуэты хищников.
В стороне от общей суматохи Гоб стойко держал оборону возле длинного дома, окружив себя небольшим отрядом гоблинов-надсмотрщиков. Чернокогть уже было собрался присоединиться к ним, как вдруг от неожиданности резко дернулся: ночную тишь прорезал низкий, пробирающий до костей вой. Звук донесся откуда-то слева и прозвучал до мурашек близко.
Встревоженный вожак бросил быстрый взгляд в ту сторону и увидел, как на вершину соседнего холма взвился огромный волк. Эта тварь колоссально выделялась на фоне остальных: ее массивное, покрытое густой серой шерстью туловище заставляло обычных хищников казаться жалкими щенками. Но самым пугающим был гребень из темно-синих шипов, тянущийся вдоль всей спины. Мутант.
Жуткое создание уставилось прямо на Чернокогтя, и хобгоблин ответил ему не менее тяжелым взглядом. Несколько секунд они стояли неподвижно, безмолвно сверля друг друга глазами. Гоблину совершенно не нравился такой поворот событий: он терпеть не мог мутантов, от них всегда были одни проблемы. Как-то раз он уже сталкивался с одной гигантской змеей...
Волк, который ранее сбежал от Чернокогтя, вынырнул из-за спины вожака и занял позицию рядом с ним. Паршивец всё еще держал в зубах мертвого гоблина, причем делал это с весьма вызывающим видом. Окровавленная морда выглядела донельзя самодовольной, и, когда тварь повернулась к хобгоблину, казалось, она издевательски ухмыляется.
Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Усмехнувшись, хобгоблин демонстративно поднял над головой убитого им волка. Альфу этот жест явно разозлил: из пасти мутанта тут же вырвалось глухое рычание. Чернокогть зарычал в ответ, но быстро сообразил, что находится в крайне невыгодном положении. Численный перевес был не на его стороне, да и вступать в схватку с мутантом совершенно не хотелось — эти твари отличались завидной живучестью.
Лезть на рожон было плохой идеей, но и отступать он не собирался. Это его законная территория, и никакой переросший шерстяной монстр не смеет приходить сюда и брать его на испуг. Иначе авторитет Чернокогтя в глазах приспешников рухнет ниже плинтуса.
Хобгоблин и вожак стаи продолжали метать друг в друга полные ненависти взгляды, возвышаясь на своих холмах. Чернокогть невольно отметил про себя истинные габариты мутанта, и слепая ярость начала стремительно угасать. В конце концов, инстинкт самосохранения — штука полезная. От его благополучия зависело слишком много жизней.
Зверюга весила как минимум вдвое больше него, и, как большинство подобных ей созданий, наверняка обладала какими-нибудь магическими фокусами. Бросаться в атаку было бы верхом безрассудства, но и проявление слабости могло спровоцировать нападение. Дилемма... Может, если сверлить тварь взглядом достаточно усердно, она сама уберется восвояси? За неимением лучших вариантов, Чернокогть так и поступил: скорчил свою самую свирепую гримасу и принял максимально уверенную позу, продолжая удерживать на весу мертвого хищника, хотя рука уже начала затекать — паршивая туша оказалась на удивление тяжелой.
Мутировавший волк злобно скалился и не сводил с него глаз, но Чернокогть не уступал ни пяди — не то чтобы у него был особый выбор. Любое лишнее движение сейчас было стратегически неоправданным.
Внезапно за спиной хобгоблина раздался многоголосый гвалт и топот множества крошечных ног, среди которых отчетливо выделялся голос Гоба. Альфа-волк перевел взгляд с Чернокогтя на источник шума, что позволило зеленокожему вожаку быстро обернуться. Открывшаяся картина несказанно его приободрила: судя по всему, Гобу удалось собрать небольшую ораву гоблинов и погнать их на выручку командиру. Сам верный помощник вместе с несколькими надсмотрщиками замыкали строй, пинками подгоняя отстающих. Надо будет как-нибудь наградить этого Гоба. Поистине образцовый приспешник.
Волк снова посмотрел на Чернокогтя и свирепо зарычал, однако нападать не стал. Вместо этого он задрал морду к небу и издал очередной протяжный вой, эхом разнесшийся над холмами. Секунду спустя разбежавшиеся по лагерю хищники развернулись и устремились к лесу, их серые силуэты замелькали среди камней и вскоре пропали из виду. Альфа спрыгнул с холма и тоже растворился в лесной чаще, увлекая за собой своего прихвостня.
— Ха, слабаки! Бойтесь меня! — крикнул им вслед Чернокогть, с облегчением бросая волчью тушу на землю. Мышцы на руке гудели от перенапряжения.
— Я пришел на помощь, о величайший! Позволь нам прогнать врага! — отрапортовал Гоб, когда его отряд поравнялся с вожаком. Собранные им гоблины нервно жались друг к другу, но все как один сжимали в руках оружие: в толпе они чувствовали себя куда увереннее и вряд ли бы бросились наутек.
— Я уже всё сделал, — с гордостью заявил Чернокогть. — Мое величие так напугало их главаря, что они поджали хвосты и сбежали. А ведь это был здоровенный и смертоносный мутант.
— Ты воистину могучий воин, — с благоговением произнес Гоб.
— Еще какой, — согласился Чернокогть, самодовольно кивнув. Он наглядно показал этому блохастому уродцу, кто здесь главный. То есть он!
— Но зверь все еще жив. Бросимся в погоню? Он убил наших соплеменников. Кровь за кровь!
Перед внутренним взором Чернокогтя тут же всплыла яркая картина того, как он пытается вести за собой ораву гоблинов сквозь лесную чащу по волчьему следу. Идея заранее отдавала провалом: эти создания были слишком тупыми и трусливыми. Мелюзга растеряет всю свою браваду в первые же минуты и попросту разбежится, оставив вожака один на один с разъяренной стаей в глухом лесу, что совершенно не входило в его планы.
— Нет, у меня есть план получше. Еще представится случай пустить этих мерзких тварей на мясо, — поспешно нашелся Чернокогть.
На самом деле в его арсенале имелось сразу несколько вполне рабочих стратегий. План номер один заключался в надежде, что волки ушли насовсем и больше никогда не вернутся — это был бы идеальный расклад. План номер два предполагал выжидание и наращивание сил в расчете на то, что хищники не сожрут никого важного до тех пор, пока он не будет готов дать им отпор. Дюжина хобгоблинов должна была с лихвой уравнять шансы. Ну а план номер три сводился к тому, чтобы выкопать огромную яму и надеяться, что все твари разом в нее свалятся. План так себе, прямо скажем.
— Нам нужно построить стену, — задумчиво протянул вожак.
Теперь он проникся куда большим уважением к стенам, которые доводилось видеть вокруг людских поселений. Раньше эти сооружения казались ему абсолютно бесполезными из-за того, с какой легкостью он их преодолевал, но сейчас пришло осознание: их возводили вовсе не для защиты от таких гениальных лазутчиков, как он. Ограды предназначались для того, чтобы сдерживать менее выдающихся существ — гигантских волков или других опасных хищников. По правде говоря, в мире вообще не существовало преград, способных остановить Чернокогтя, если ему куда-то позарез нужно. Слишком уж он был великолепен.
Да, стена — это именно то, что нужно. Чернокогть полагал, что скопление большого племени гоблинов само по себе отпугнет большинство хищников или хотя бы не подпустит их к центру лагеря, где находились важные персоны, но суровая реальность расставила всё по своим местам. Для некоторых тварей обилие гоблинов означало лишь обилие легкодоступного корма.
— Какого дьявола здесь происходит?! — выкрикнула Хита, подбегая к Чернокогтю. Юная рыжеволосая воительница держала меч наголо и выглядела весьма возбужденной, настороженно озираясь по сторонам.
— Тот мутировавший волк, о котором я тебя предупреждал, оказался настоящим, и он напал на нас, — осадил ее гоблин. Он, как всегда, оказался прав, а она — нет.
— Серьезно? Он еще здесь? А он вернется? — засыпала она его вопросами, вглядываясь в темную кромку леса.
— Нет, он сбежал. Я хорошенько его пугнул, так что эта тварь больше не сунется. Теперь-то он усвоил, что здесь его ждет лишь неминуемая смерть.
— Проклятье, а я так хотела на него посмотреть и попытаться прикончить, — разочарованно вздохнула Хита, пряча меч в ножны. Ее голос звучал настолько расстроенно, что Чернокогть лишь закатил глаза. Столкнись девчонка с этим чудовищем лицом к лицу — мигом бы окаменела от ужаса. Куда ей до его бесстрашия.
— Где Эйлиас? — поинтересовался хобгоблин.
— Забился в самый дальний угол пещеры вместе с Прохвостом и дрожит, — пренебрежительно фыркнула она.
— Вот и славно. — Чернокогть и впрямь начал немного волноваться. Он не видел эту парочку во время суматохи, а потерять их было бы крайне некстати. От них еще могла быть польза.
Следующий час Чернокогть и Гоб потратили на то, чтобы навести в лагере порядок. Волки успели сожрать несколько зеленокожих, но инфраструктура, к счастью, не пострадала. Как только паника улеглась, вожак расставил по периметру дозорных. Если хищники вернутся и начнут рвать часовых на куски, их предсмертные вопли дадут ему время на подготовку.
В разгар суеты живот Чернокогтя предательски заурчал: он и думать забыл о том, что так и не поужинал. Внезапная атака наглым образом прервала кулинарный процесс. Хобгоблин поспешно направился к кострищу, втайне надеясь, что от стряпни хоть что-то осталось. Подойдя к опрокинутому железному котелку, он опустился на колени и заглянул внутрь. Посудина была вылизана до блеска.
— Ах вы мерзавцы! Я вас из-под земли достану! — взревел Чернокогть, вскакивая на ноги. Его трясло от ярости, а взгляд лихорадочно метал молнии, выискивая в толпе подходящую мишень для праведного гнева.
Стало предельно ясно: пока он, рискуя жизнью, бесстрашно противостоял альфа-волку, какие-то ушлые ублюдки воспользовались всеобщим хаосом и подчистую выскребли его котелок. Вороватые мрази! И ради этого отребья он надрывается, защищая их?! Не будь они столь удобны в качестве бесплатной рабсилы, он бы давно бросил их всех на произвол судьбы.
Гневно бурча себе под нос, Чернокогть поплелся к кладовой за сухпайком. Холодная и жесткая еда не принесла никакого удовольствия, лишь бередя рану от утраты украденного горячего ужина. Гоблины — неблагодарный мусор. Запихнув в себя пищу, вожак отправился спать. Настроение было безнадежно испорчено, и заниматься чем-то полезным совершенно не хотелось. Никто в этом лагере не ценил того, что он для них делает.
На следующее утро Чернокогтю стало значительно лучше. Первым делом он бесцеремонно вышвырнул Хиту из постели и принялся за работу. Ну, или, точнее сказать, вышел наружу и заставил работать других. Положение обязывает.
Первоочередной задачей стало возведение стены. Допустить, чтобы опасные лесные твари и дальше проникали в лагерь, как к себе домой, и лакомились его приспешниками, было никак нельзя. Северные леса кишели бесчисленными ордами слюнявых хищников, а эти гоблины были нужны самому Чернокогтю. Любой физический барьер между его пещерой и потенциальной угрозой сейчас пришелся бы как нельзя кстати. Осторожность никогда не бывает излишней.
— Стена будет из заостренных палок. Она должна огибать весь лагерь и быть настолько высокой, чтобы никто не смог через нее перепрыгнуть, — проинструктировал он Гоба.
Буквально только что он наглядно продемонстрировал подопечному технологию строительства. На глазах у Гоба вожак срубил несколько тонких деревьев, вкопал их в землю, крепко связал между собой и подпер толстым бревном, установленным под углом. Это была грубая, но надежная копия защитных сооружений, которые он в свое время подсмотрел у Герады.
— Как прикажешь, о великий господин. Я позабочусь о том, чтобы эта стена надежно опоясала всю нашу стоянку, — ответил Гоб. Хобгоблин с предельно серьезным видом закивал, всем своим видом демонстрируя готовность немедленно приступить к делу.
Что-то в этом рапорте смутило Чернокогтя. Он взял секундную паузу на размышление, прежде чем уточнить: — Оставь проем для входа.
Иногда Гоб воспринимал его приказы чересчур буквально. Чернокогть до сих пор помнил недавний инцидент, когда он поручил вбить в голову Эйлиаса немного мозгов.
— Сделай два входа, мне нужен еще один на задворках. А то обходить слишком далеко, — глубокомысленно добавил вожак. — Собери всех надсмотрщиков, назначь новых, если нужно, и пусть они заставят валить лес каждого бездельника, которого только смогут найти.
Пока Гоб организовывал рабочий процесс, Чернокогть отправился на поиски двух других новоиспеченных хобгоблинов. Душа требовала утренней разминки, к тому же давно пора было заняться их тренировками, да и просто кулаки чесались кого-нибудь избить. Как же удачно, что все три пункта можно было с легкостью совместить! Может, Прохвост или Бес даже попытаются его прикончить? Эта мысль невероятно позабавила Чернокогтя. Он сгорал от нетерпения.