Чернокогть проигнорировал Хиту и всех остальных, решив заняться вещами, которые действительно имели значение. Утренние лучи солнца согревали его макушку, пока он хлопотал над завтраком. Сон, как и любое другое занятие на свете, пробуждал в нем зверский аппетит.
Мелкие дикари натаскали еще больше дичи, которую тут же пустили на вертел. Мяса с лихвой хватило, чтобы все люди набили животы, да и самим уродцам досталось немало. За время отсутствия своего вожака племя явно поднаторело в охоте на мелкое зверье. Еще до своего ухода Чернокогть показал им, как мастерить пращи и ставить силки. Стая заметно разрослась, и ни один из сородичей не выглядел заморенным голодом.
— Никогда бы не подумал, что буду так счастлив сожрать белку, и что на вкус она окажется настолько хороша, — произнес Геральд, прожевав и проглотив кусок мяса.
— Нормальная жратва, честно говоря. Уж всяко лучше крыс, — отозвалась Хита, сидящая на земле прямо у огня.
Геральд удивленно моргнул и недоверчиво нахмурился. Заметив его реакцию, рыжеволосая лишь безразлично пожала плечами. — Не то чтобы я съела их так уж много, но когда ты выживаешь на улице и брюхо подводит от голода, жрешь вообще все, что удается раздобыть.
Подобное объяснение заставило юношу почувствовать себя еще более неловко. Он нервно заерзал и поспешно отвел взгляд.
— Раньше я питался исключительно крысами и жуками, но теперь предпочитаю человеческую еду. Она не так сильно отдает грязью и не пытается отбиваться, — жизнерадостно добавил Чернокогть.
Хита одарила зеленокожего дружелюбной ухмылкой, и тот осклабился в ответ, однако Геральд и остальные бандиты погрузились в гнетущее молчание, переваривая эту крупицу гоблинской мудрости.
— Э-э, а та вчерашняя похлебка... Что вообще в ней было? — осторожно спросил Эйлиас, откладывая в сторону насаженного на ветку кролика. Несколько человек тоже скривились, явно почувствовав подкатывающую тошноту.
— Куча всякого. Это Сэйтер научил меня так стряпать, — ответил Чернокогть. Последняя часть фразы, похоже, немного успокоила людей. Большинство из них с облегчением вернулись к трапезе.
Чернокогть горделиво улыбнулся собственным мыслям. Он был превосходным поваром и искренне радовался, что им понравилась его стряпня, пусть это и был далеко не лучший его рецепт. Там ведь почти совсем не попадалось жуков! В следующий раз нужно обязательно озаботиться тем, чтобы в похлебке оказалось достаточно ингредиентов для правильного хруста. Это ведь самое вкусное.
— Этот экскурс в гоблинские кулинарные привычки был, безусловно, увлекательным, но у нас есть дела поважнее. Например, что мы будем делать дальше, — произнес Геральд, покончив с завтраком.
Остальные разбойники согласно закивали и принялись обсуждать планы на будущее. Некоторых уже изрядно достало тащиться сквозь лесную чащу, но вскоре все сошлись на том, что выбора по-прежнему нет. Оставалось лишь пытаться найти тропу, ведущую на север. После стычки с людьми Верика можно было даже не сомневаться, что враги теперь патрулируют главный тракт.
— Выходит, нам предстоит продираться сквозь эти забытые богами дебри еще целые недели, — протянула одна из женщин. — Нам крупно повезло зайти так далеко и не быть сожранными. Дорога до Даггерпойнта будет похожа на прогулку по одному из кругов ада.
— Зато прошлой ночью мы наконец-то поспали под крышей и нормально набили брюхо, — вставил бородатый бандит, чье имя Чернокогть постоянно забывал. Пожалуй, стоит называть его просто Бородачом. В конце концов, вожаку ведь дозволено менять имена своих приспешников, так?
Солнце еще не успело подняться высоко, когда Чернокогть повел свою процессию из людей и пары ручных гоблинов вглубь леса. Несколько разбойников заметно расслабились, когда лагерь дикарей скрылся из виду. Идиоты. Опаснее всего те вещи, которых ты не видишь.
Первые несколько часов продвигаться было откровенно тяжело. Почва бугрилась рытвинами, и на пути постоянно вырастали препятствия в виде валунов и поваленных стволов, которые приходилось огибать. Большинство живых деревьев здесь тянулись высоко вверх, топорщась длинными тонкими иглами вместо листьев, а из трещин в их чешуйчатой коре сочилась густая смола.
Однако вскоре рельеф сгладился, и на смену исполинам пришли более мелкие, лиственные деревья. Именно в этот момент Чернокогть уловил нечто странное: в их отряде неведомым образом затесался лишний человек.
— Хм-м, а сколько людей вообще должно быть в стае? — спросил он Геральда, шагавшего прямо за ним.
— Что? Мы кого-то потеряли? — всполошился молодой разбойник, резко оборачиваясь.
— Нет, наоборот, — отозвался Чернокогть, придирчиво изучая процессию.
Люди остановились и уставились на хобгоблина с полным недоумением на лицах. Вроде бы никаких незнакомцев не затесалось... хотя с уверенностью сказать было трудно. Чернокогть не всегда умел отличать своих человеческих приспешников друг от друга. Зато тот тип в капюшоне, замыкающий колонну, выглядел крайне подозрительно. Зеленокожий вожак протиснулся сквозь толпу, целенаправленно направляясь к сомнительному субъекту. Интуиция вопила о подвохе, и чутье его не подвело.
Чернокогть сердито воззрился на нарушителя. — Ты что творишь, Гоб? Это мой фокус с плащом! Я придумал его первым! Прекрати за мной повторять!
Дикий хобгоблин на секунду замер, затем изобразил нечто похожее на пожатие плечами и стянул капюшон. Тряпка все равно паршиво справлялась с маскировкой рогов: их острые кончики уродливо оттягивали ткань. Под плащом на здоровяке по-прежнему красовалась набедренная повязка, но теперь к ней добавилась невесть где украденная коричневая рубаха.
— Ради всего святого! — выругался Эйлиас, шарахнувшись от разоблаченного дикаря. Подобная реакция лишь разозлила Чернокогтя. Этот верзила не представлял особой угрозы теперь, когда его раскрыли, да и маскировка из него вышла никудышная. Только такой кретин, как Эйлиас, мог на это купиться. Он же был даже без штанов!
— Он что, прикончил кого-то из наших и занял его место? — в ужасе выдохнул кто-то.
— Все на месте. Он просто спер чью-то одежду, — торопливо пояснил Геральд, пытаясь предотвратить панику.
Оба хобгоблина пару минут просто пялились друг на друга. Гоб коротко зашипел и гавкнул, на что Чернокогть ответил утробным рыком. Люди с явным напряжением наблюдали за этим обменом любезностями.
— С чего он вообще увязался за нами? — спросил Геральд, когда дикари наконец умолкли.
— Откуда мне знать. Он просто издает какие-то странные звуки, — отмахнулся Чернокогть.
— Сделай милость, хотя бы предположи.
— Он хочет остаться в стае, потому что я невероятно великий вожак. Я настолько красив, силен и мудр, что он пойдет за мной хоть на край света, — с изрядной долей самодовольства заключил Чернокогть. Стоило произнести это вслух, как он окончательно осознал всю истинность своих слов. А какое еще могло быть объяснение?
— Да не может он с нами пойти! — возмущенно заплевался Бородач. В его голосе смешались злость и весьма ощутимый страх.
— Да неужели? Может, ты теперь вожак? — угрожающе прошипел Чернокогть, резко развернувшись к наглецу и просверлив его ледяным взглядом.
На самом-то деле ему совершенно не уперлось общество еще одного хобгоблина — доверять этим тварям нельзя, — но он ни за что не позволит какому-то жалкому человешке принимать решения в его стае! Он здесь главный, и раз уж Бородач так противится, Чернокогть принципиально оставит Гоба при себе.
— Но он же дикий монстр! — запротестовал другой бандит.
— А значит, от него будет куда больше проку, чем от тебя, или от любого другого идиота здесь, кроме меня, — парировал Чернокогть.
Еще несколько человек попытались оспорить решение зеленокожего, но тот оставался непреклонен. В конце концов, людям не оставалось ничего иного, кроме как смириться с присутствием дикаря. Чернокогть был вожаком и с огромным удовольствием пырнул бы кого-нибудь ножом просто ради того, чтобы доказать свою правоту.
— А гоблины вообще справятся без своего предводителя? — поинтересовался Геральд с такой заботой в голосе, что Чернокогть лишь недоуменно моргнул. Ему-то какое до этого дело?
— Да, — коротко бросил Чернокогть. Мелкой зеленой мрази наверняка будет только лучше без здоровяка, который вечно прохлаждается и отбирает у них жратву.
К этому моменту стало кристально ясно, что никто не рискнет выгнать дикаря взашей, так что Гоб обернулся и выкрикнул нечто нечленораздельное. Тотчас же из кустов вывалились четыре гоблина с копьями и еще один, волочащий здоровенный мешок. Они неспешно присоединились к своему кумиру.
— Просто зашибись, — саркастично выплюнул Бородач.
— Если от них будет прок в добыче еды, то я предпочту их компанию твоей, — огрызнулась одна из женщин.
Прибавка в виде кучки гоблинов Чернокогтя совершенно не заботила. Он лишь пожал плечами и протопал обратно в начало колонны. Ткнув пальцем наугад, он вновь отправился в путь. Обменявшись подозрительными взглядами, люди поплелись следом, а за ними пристроились дикари. Прохвост и Бес предпочли держаться поближе к бандитам. Пожалуй, они относились к новоприбывшим сородичам с еще большим недоверием, чем сами люди. Прохвост то и дело одаривал их злобными взглядами, собственнически прижимая к груди свою коллекцию мешочков.
Отряд шагал почти весь день, делая лишь короткие привалы. Самым ярким событием стало то, как они обогнули густые заросли и спугнули стадо оленей. Встреча оказалась полной неожиданностью для обеих сторон, но животные умчались прочь задолго до того, как кто-то успел натянуть тетиву и попытаться подстрелить добычу. С грациозной быстротой олени растворились в лесной чаще.
Когда начало смеркаться и они наткнулись на вполне сносное место для ночлега на скалистом выступе, Чернокогть подал сигнал к привалу. Пока разбивали лагерь, люди попытались возмутиться перспективе делить стоянку с дикарями, но Чернокогть доходчиво объяснил, что он тут вожак и им не давали права голоса. К тому же он резонно подметил, что лучше держать зеленокожих поближе, чтобы не спускать с них глаз.
— Вообще-то до этого они пустили нас в свой собственный лагерь, — напомнил Геральд остальным бандитам. Эта непрошеная толика правды обеспечила ему пару злых взглядов и недовольное бурчание, но все же заставила некоторых спорщиков поумерить пыл.
Впрочем, окончательно переубедить недовольных смогла лишь удивительная способность гоблинов таскать дрова даже в кромешной темноте. Когда Гоб развел добротный костер для себя и своей свиты, разбойники заткнулись и покорно расселись вокруг огня.
Геральд даже уселся рядом со здоровяком и попытался наладить с ним контакт. Дикарю не потребовалось много времени, чтобы начать звереть от навязчивого человешки. Гоб бросил на Чернокогтя полный муки взгляд, в котором явно читалась немая мольба пустить этому шумному, не затыкающемуся куску мяса кишки, но зеленокожий вожак лишь отрицательно покачал головой. Дикарю оставалось только стиснуть зубы и попытаться игнорировать докучливого соседа.
Наутро дикари впечатлили людей еще больше, умудрившись изловить нескольких кроликов и белок. Как и подобает, они сперва поднесли добычу своему великому вожаку Чернокогтю, а уж тот, нажравшись от пуза, великодушно разделил остатки со всеми остальными. Этого не хватило, чтобы насытить всех, кроме самого Чернокогтя, но в любом случае это было лучше, чем сосать лапу.
Ранние утренние пташки уже вовсю распевали свои трели, когда отряд снялся с места. Их звонкие голоса наполняли лесной воздух. Однако Чернокогтю вскоре начала осточертевать эта бесконечная прогулка. Ничего нового — лишь та же мешанина из стволов и листьев, что и в последние несколько дней. Он предусмотрительно огибал старые и темные чащобы, где могли гнездиться гигантские пауки, равно как и слишком заросшие поляны, облюбованные Мимиками. Так было безопаснее, но до жути скучно. Какая-нибудь хорошая заварушка вполне стоила бы риска потерять пару гоблинов или человешек.
Внезапный громкий треск мгновенно заставил Чернокогтя насторожиться. Остальные тоже уловили шум, но звук так причудливо отдавался эхом среди деревьев, что угадать его источник было почти невозможно. Отряд замер на месте, напряженно вглядываясь в чащу.
Раздался еще один оглушительный хруст, словно ломали толстое бревно. На этот раз Чернокогть безошибочно определил направление. Поначалу он разглядел лишь стволы деревьев, но затем заметил место, где земля резко уходила вниз. Он не мог видеть, что скрывается у подножия холма, но если там притаилась опасность, он обязан был о ней узнать, да и к тому же это обещало быть весьма занятным.
Жестом приказав своим приспешникам заткнуться, Чернокогть бесшумно подкрался к краю обрыва. Склон оказался крутым и раскисшим от грязи. В самом низу раскинулась поросшая высокой травой поляна, где кипела бурная жизнь. Чернокогть завороженно уставился на суматоху внизу. Лощину оккупировали огры. Целое стадо вытаптывало траву по краям поляны, подбираясь к деревьям и пуская в ход массивные когти на передних лапах, чтобы срывать тяжелые ветви. Огромные бурые твари подносили зелень к зубастым пастям, жадно обгладывали листву и небрежно отшвыривали в сторону обглоданные деревяшки. Вот откуда брался весь этот шум.
Несколько бандитов, включая Геральда, подползли к зеленокожему вожаку на вершине холма. Завидев огров, они издали приглушенные возгласы удивления. Многие из них в жизни не встречали подобных чудовищ, так что отряд устроил короткий привал, завороженно наблюдая за исполинами.
— Ух ты, ну и здоровенные же это туши, — в благоговейном трепете прошептала Хита, распахнув глаза и глядя, как твари топчутся внизу.
— Я слышал об ограх, но даже не представлял, что они вырастают до таких размеров, — заметил Эйлиас. — На юге таких не встретишь. Держу пари, если они встанут на задние лапы, то окажутся вдвое выше человека.
— Как думаешь, они опасны? Мы здесь в безопасности? — спросил Геральд.
Прежде чем ответить, Чернокогть выдержал солидную паузу. До этого он видел стадо огров всего один раз в жизни, но поскольку он был вожаком, ему полагалось звучать так, будто он познал все тайны мироздания.
— Здесь безопасно. Огры не станут гоняться за людьми. Если их что-то напугает, они могут сорваться в панику и растоптать тебя всмятку, но целенаправленно охотиться не станут, — со знанием дела пояснил он.
— И что же может напугать таких великанов? — с забавным недоверием спросил Эйлиас. Тон у него был такой, словно он подозревал хобгоблина в неудачной шутке.
— Куча всякого зверья, — ответил Чернокогть. — Тролли и дрейки с удовольствием охотятся на них и жрут.
— Дрейки существуют? Я думал, это просто байки, чтобы пугать детишек...
— Разумеется, они существуют. То есть сам я их не встречал, но читал о них в книгах, — вставил Геральд.
— Я как-то видел, как один дрейк гонялся за ограми. Тварь была размером с добротный дом, а зубы у нее торчали длиннее взрослого человека! — объявил Чернокогть, разведя руки в стороны так широко, как только мог, чтобы люди осознали весь масштаб. — От его рыка тряслись деревья, и даже сама Герада дала от него деру.
Хита возбужденно оскалилась; в ее глазах заплясали озорные искорки. — Как думаешь, если мы тут задержимся, дрейк может появиться? Звучит просто отпадно! — выпалила она.
— Признаться, я и сам испытываю к этим созданиям определенный научный интерес, но этому не бывать, — осадил ее Геральд. — Наше путешествие и без того кишит смертельными опасностями, чтобы еще и намеренно нарываться на дрейка, да и времени у нас в обрез.
Чернокогтю пришлось согласиться с юношей. Просиживать тут штаны было бы полным идиотизмом. Пинками загнав до смерти перепуганного Эйлиаса обратно в строй, он быстро заставил отряд возобновить движение. Впереди лежал долгий путь, и остаток дня они потратили на то, чтобы хоть немного его сократить.
После очередной ночевки в лесу и раннего старта Чернокогть был вынужден признать горькую правду: он понятия не имел, где находится и как добраться до Даггерпойнта. Каким-то неведомым образом один из его приспешников завел их в глушь. Ну почему они все такие бесполезные?
— Твой план ни черта не работает, — обвиняюще ткнул пальцем Чернокогть, отведя Геральда в сторонку. На лице юноши отразилось искреннее недоумение.
— Мой план?
— Ага, тот самый, где мы премся на север, пока не найдем тропу к человеческому городу. Никаких троп я так и не унюхал, — констатировал Чернокогть. Геральд поморщился, словно от зубной боли, и тяжело вздохнул. Ему явно не доставляло удовольствия выслушивать столь очевидные факты.
— Что ж, теперь мы не можем повернуть назад. Придется двигаться дальше и надеяться, что мы наткнемся на дорогу, хотя, думаю, теперь нам стоит забирать восточнее. Даггерпойнт должен быть именно в той стороне, — пояснил он хобгоблину.
— Ладно, плевать, — отмахнулся Чернокогть. Он сильно сомневался, что затея блещет гениальностью, но ему было глубоко безразлично. Бродить по лесам его вполне устраивало. Ничем не хуже любого другого места, к тому же он до сих пор не решил, чем именно займется по прибытии в Даггерпойнт.
Отряд возобновил марш и вскоре вляпался в болотистую топь. Половина раскидистых зеленых крон стремительно сменилась белыми мертвыми остовами деревьев, а твердая почва уступила место чавкающей жиже. Путь преграждали лужи стоячей, воняющей гнилью воды, и желающих искупаться не нашлось. Однако настоящей проблемой стали насекомые. Над бандитами и гоблинами нависли гудящие тучи гнуса. Люди поспешно натянули капюшоны, а дикари тут же вывалялись в грязи, после чего все дружно дали деру. Чернокогть возглавил поспешное отступление прочь от трясины в сторону более сухой земли.
— Теперь ты окончательно завел нас в какую-то задницу, — обвинил Геральда Чернокогть, прихлопнув севшего на нос комара. Они наконец-то остановились перевести дух, добравшись до холма, где дул достаточно сильный ветер, чтобы сдуть преследовавшую их мошкару.
— Я завел? А я-то что сделал? — возмутился Геральд.
— Это твой план, так что вся вина на тебе, — популярно растолковал хобгоблин.
— Он еще не провалился. Пошли дальше.
— Да, давайте просто топать вглубь леса, пока все не сдохнем. Так гоблинам достанется бесплатная жратва, и им даже не придется марать руки, — ядовито встрял Бородач. Судя по голосу, план Геральда ему совершенно не улыбался.
— Нет, им придется всего лишь отмахать миль пятьдесят. Что за бред. Гоблины — единственные в этом отряде, у кого вообще нет проблем с поиском еды, — пренебрежительно отмахнулся Геральд.
— Ага, ты вообще тупой, — поддакнул Чернокогть. Он чувствовал, что как вожак просто обязан указать на этот очевидный факт.
Еще несколько разбойников попробовали поворчать, но тут же заткнулись, стоило Чернокогтю сверкнуть на них глазами. Не то чтобы у них имелись идеи получше или место, куда они могли бы сбежать, так что изнурительный поход сквозь казавшийся бесконечным лес продолжился.