Раздраженно рыкнув, Чернокогть отошел подальше от центра лесного лагеря хобгоблинов и плюхнулся на камень у своей палатки. Ему просто необходима была короткая передышка. Одно лишь присутствие Хиты неимоверно утомляло, к тому же гоблин только что вернулся со сложного задания, потребовавшего от него немало тяжелых сражений и выдающихся лидерских качеств. Прошлой ночью он почти не сомкнул глаз — по определенным причинам, — а сейчас было еще раннее утро. Вожак стаи прикрыл веки, пытаясь очистить разум, но тщетно. В кронах деревьев надрывались птицы, непрестанно щебеча свои утренние трели. К тому же в покое его так и не оставили. Девушка что-то пробормотала Гере, а затем направилась прямиком к Чернокогтю.
— Чего тебе? — хмуро бросил он, подняв на нее взгляд.
— Поговорить кое о чем, — пожав плечами, отозвалась Хита.
— Какая жалость. Проваливай.
— Я тут болтала с Герой, — проигнорировала его слова рыжеволосая.
— Глаза и уши у меня работают отлично. Я в курсе, — язвительно подметил Чернокогть.
— Ого, какой мы нынче ворчливые.
— Я пытаюсь сомкнуть глаза и подумать, а ты действуешь мне на нервы. Хватит жужжать над ухом и катись отсюда, — отрезал невольник, пренебрежительно махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Ну, ты же сейчас ничем не занят, а дело важное.
— Ладно, выкладывай, — тяжело вздохнул Чернокогть. Наверное, лучше покончить с этим как можно быстрее, чтобы девчонка наконец оставила его в покое.
— Так вот, — радостно просияла Хита, — я говорила с Герой, и она пожаловалась, что ты ее избегаешь. Хотя слепому ясно, что она спит и видит, как бы затащить тебя в постель.
— Не твое собачье дело. Тебе-то что за печаль? — прошипел гоблин.
— Гера — моя подруга.
— Она хобгоблин, — протянул Чернокогть, решив подыграть рыжей, хотя сильно сомневался в искренности подобных заявлений.
— И что, они тебя не привлекают? Тебе что, нравятся человеческие женщины? Или мужчины?
— А? — от неожиданности поперхнулся Чернокогть. К чему она клонит? Неужели проведала про Луферу?
— Чушь собачья. Хватит нести бред, уродливая человечина! — быстро огрызнулся он. — Само собой, хобгоблины куда красивее людей. Вы все жирные и розовые!
— Тогда в чем проблема? — не отставала Хита.
— Хобгоблинам нельзя доверять, — закатив глаза, презрительно фыркнул лидер стаи. — Они коварные и жестокие. Подпускать их к себе — верх тупости. Если я позволю ей подобраться слишком близко, она запросто перережет мне глотку и займет мое место.
— Но ты ведь тоже хобгоблин... — озадаченно склонила голову девчонка.
— Вот поэтому я и знаю, что доверять им нельзя, — пояснил Чернокогть. Уж кто-кто, а он разбирался в сородичах лучше кого бы то ни было.
— Получается, мне и остальным тоже не стоит тебе верить?
— Это совсем другое дело.
— И почему же?
— ...Потому что я преданный и невероятно умный, и вообще, я и так уже вожак, — не сразу нашелся с ответом гоблин.
— Знаешь, по-моему, ты просто глупый параноик, — покачала головой Хита. — Гера ведь красотка по меркам хобгоблинов, скажи?
— Ага, — неуверенно согласился Чернокогть. Именно это и делало самку такой опасной.
— Так замути с ней! Просто расслабься и получи удовольствие!
— Чего? — Чернокогть ошарашенно уставился на Хиту, пока в его мозгу всплывали весьма странные и обескураживающие образы.
— Тебе нужно с ней переспать, — сухо пояснила она.
— Твоих советов на этот счет я не просил. Проваливай, глупая девчонка, — отмахнулся он. Пожалуй, это был самый бесячий разговор с Хитой за всю историю их знакомства, а подобное о многом говорило.
— Тьфу ты, ну и дурак. Расслабься и живи в свое удовольствие. Все мы рано или поздно сдохнем, — бросила Хита, разворачиваясь и направляясь обратно к Гере.
— Но до тех пор у меня еще полно дел, — рыкнул ей вслед Чернокогть.
Хита ни черта не понимала. Она была всего лишь человеком, притом не самым смышленым. Конечно, Чернокогть был бы не прочь поразвлечься с Герой. У нее были чудесные заостренные уши и правильное худощавое телосложение, в отличие от той же Луферы, но от нее исходила угроза. Вожак чувствовал это нутром. Он не раз ловил на себе ее взгляд, в котором читался голод, словно он был огромным сочным куском мяса. Подобное изрядно нервировало. С другой стороны, Луфере тоже нельзя было доверять, что не помешало ему закрутить с ней интрижку. Чернокогть вполне мог за себя постоять, к тому же оставалась вероятность, что Гера вовсе не замышляет его убийство. Что, если он настолько чертовски привлекателен, что она просто не в силах сдерживать страсть и хочет всегда быть рядом? В конце концов, нос у него — самый красивый на всем Севере. Не успел гоблин развить эту мысль, как на краю лагеря показался один из его подопечных и со всех ног бросился к вожаку.
— Босс, я тут кое-что нашел, пока был в городе! — возбужденно выпалил новоприбывший.
— Да? И что же? — поинтересовался Чернокогть, поднимая взгляд. Он не стал допытываться, какого лешего хобгоблин шатался по улицам в одиночку — ответ и так был очевиден. Многие из его стаи тайком выбирались за пределы лагеря ради исследований. К тому же вожак был искренне рад, что его избавили от навязчивых мыслей.
— Знакомый запах. Человеческий. Я унюхал в городе одного из тех, кто был в нашем главном лагере!
— Да неужели? Веди, — кровожадно оскалился Чернокогть, мгновенно вскочив на ноги, ведь на ум приходил лишь один кандидат.
Вскоре Чернокогть со свитой приспешников уже скрытно пробирался обратно в Даггерпойнт. Хита и Гера навязались следом, но вожак попросту не обращал на них внимания. Оставалось лишь поражаться, насколько никчемной оказалась городская стена в деле сдерживания хобгоблинов. Зеленокожие бестии могли без труда перелезть через нее, сделать подкоп или проскользнуть в щели между бревнами. Создавалось впечатление, что эту рухлядь вообще никто не патрулирует и не чинит.
— Я застряла! — прошипела Хита, балансируя на самом гребне стены. Проникновение в город давалось ей куда тяжелее, и без посторонней помощи девчонка бы не справилась.
— Просто прыгай вниз, — нетерпеливо бросил Чернокогть.
— Тут высота с трехэтажный дом! Ты меня поймаешь?
— Еще чего. Ты здоровенный жирный человек, ты меня просто раздавишь.
— Я не жирная! Просто вы, хобгоблины, костлявые как жерди, — обиженно фыркнула Хита, начав медленный спуск. Чернокогть заранее снабдил ее веревкой, но процесс все равно тянулся целую вечность.
Как только ее ноги коснулись земли, отряд спешно двинулся по глухим закоулкам в сторону обветшалого жилого квартала. Они старались не попадаться на глаза местным, а те, в свою очередь, платили им той же монетой. Измазанные сажей работяги и изможденные женщины шарахались от подозрительной процессии, уступая дорогу.
— След привел сюда, — отрапортовал провожатый хобгоблин, остановившись на другой стороне улицы напротив постоялого двора. Они затаились возле пустующего торгового лотка, который хоть как-то скрывал их от случайных взглядов.
Трактир представлял собой весьма убогое строение, явно знававшее лучшие времена. Выцветшая вывеска над дверью изображала не то кубок, не то башню — разобрать было решительно невозможно. Чернокогть взял паузу, чтобы хладнокровно обдумать дальнейший план действий. Заваливаться внутрь всей толпой — затея откровенно дерьмовая. Орава субъектов в глухих капюшонах непременно привлечет к себе ненужное внимание. Пожалуй, он мог бы войти туда вдвоем с Хитой, но что прикажете делать дальше, когда цель будет найдена?
Пока гоблин взвешивал варианты, дверь скрипнула, и на улицу вышел мужчина. Покинув здание, он бегло окинул взглядом окрестности, но его взор безразлично скользнул по затаившемуся отряду Чернокогтя, после чего незнакомец зашагал прочь вниз по улице.
— Это он. За мной, — прошипел вожак, устремляясь в погоню.
Хобгоблины и Хита держались на почтительном расстоянии, пока их цель оставалась на виду у прохожих. Они выжидали несколько томительных минут, неотступно следуя за мужчиной по городским артериям, пока тот, наконец, не свернул с главной дороги в темный переулок. В то же мгновение Чернокогть сорвался с места и рванул за ним, а приспешники тенью последовали за своим предводителем.
— Чертов трактирщик. Это он мне должен приплачивать за ночевку в таком клоповнике, — забормотал себе под нос мужчина, оказавшись в подворотне, и со злости пнул какой-то мусор. — Если бы эти ублюдочные налетчики не сперли почти все мое золото...
Внезапно он замер, словно уловив посторонний звук. С испуганным лицом мужчина обернулся через плечо, мгновенно узрел крадущихся фигур в плащах и аж подскочил от неожиданности.
— Это из-за долга?! — провизжал он. — Вас Джаспер прислал выбивать деньги? У меня сейчас пусто, но клянусь, я все верну! Обычно мне чертовски везет в карты. Тот проигрыш — просто нелепая случайность!
Вместо ответа Чернокогть подал знак своим головорезам. Зеленокожие набросились на опешившего бедолагу и принялись споро вязать его заранее приготовленными веревками.
— Не убивайте! О боги... Я зашел слишком далеко, чтобы сдохнуть прямо сейчас!
Как только пленника надежно скрутили и заткнули ему рот, Чернокогть откинул капюшон и склонился над ним: — Привет, Эйлиас! Рад снова тебя видеть. Больше можешь не трястись от страха. Похоже, ты заблудился и не смог найти дорогу обратно в Убежище, но не беда — твой великий вожак здесь, чтобы вызволить тебя из беды!
Глаза Эйлиаса расширились, и он разинул рот, собираясь то ли заорать во всю глотку — наверняка от переполнявшей его радости, — то ли взвыть, но один из приспешников бесцеремонно затолкал ему в глотку вонючий носок. Пленнику оставалось лишь издавать сдавленное мычание, пережевывая грязную шерсть и отчаянно дергаясь в железной хватке двух хобгоблинов.
— Как хорошо, что мы нашли тебя раньше этого Джаспера! — широко оскалился Чернокогть. — Похоже, ты влип в неприятности. Но не переживай, в Убежище он тебя ни за что не достанет.
Пока Эйлиас тщетно пытался промычать что-то нечленораздельное, лидер стаи выпрямился и приказал троим приспешникам оттащить дезертира обратно в лесной лагерь и глаз с него не спускать. Глядя им вслед, Чернокогть мельком задался вопросом, откуда вообще взялся этот грязный носок...
— И на кой черт тебе сдался этот неудачник? — поинтересовалась Хита, наблюдая, как уносят брыкающегося Эйлиаса.
— Он наш друг! Мы не можем просто так бросить его одного в этом опасном городе, — с глубокомысленным видом изрек Чернокогть. Помогать друзьям — это ведь так благородно.
— Плевать. Теперь, когда ты вдоволь потешил свое эго, может, займемся чем-то действительно важным?
— Ладно, идем навестим Геральда и Бородача. Стоит мне оставить их без присмотра, как эти двое тут же находят приключения на свои задницы.
Постоялый двор, где Чернокогть в последний раз видел своих человеческих спутников, находился в куда более благополучном районе на другом конце города, поэтому путь туда занял немало времени. Поскольку большая часть свиты удалилась, с ними осталось всего три хобгоблина, а потому их скромная компания не сильно мозолила глаза прохожим на главных улицах.
Добравшись до нужного места, вожак оставил зеленокожих дозорных снаружи, а сам вместе с Хитой беспрепятственно вошел через парадную дверь. Заведение было почти пустым, если не считать немногочисленных посетителей, которые молча глушили эль по углам и не лезли в чужие дела, что полностью устраивало Чернокогтя.
— Я поднимусь к ним в комнаты. Трактирщик и здешняя прислуга меня знают. А ты пока посиди внизу, — предложила девчонка.
— Ладно, только давай живее, — бросил гоблин, высматривая местечко поукромнее.
Выбор пал на столик в самом темном, уединенном углу, подальше от посторонних глаз. Как только он уселся в ожидании, Хита зашагала вверх по лестнице на второй этаж и вскоре скрылась из виду. Чернокогть нетерпеливо вздохнул, но скучать в одиночестве ему долго не пришлось. Здоровенный детина, до этого накачивавшийся спиртным на другом конце зала, внезапно тяжело поднялся и вразвалку направился прямиком к нему. В этом громиле было больше сала, чем мышц, но кулаки размером не уступали голове гоблина. Уму непостижимо, до каких абсурдных габаритов порой вырастают эти люди.
— Думаешь, раз нацепил модный капюшон, то стал тут самым крутым? Вообще-то сидеть в помещении с покрытой головой — это неуважение, — прогудел здоровяк, злобно сверля взглядом закутанную в плащ фигуру. Из его пасти невыносимо разило дешевым пойлом. — Что, прячешь свою уродливую физиономию? Готов поспорить, под этой тряпкой скрывается редкостный ублюдок.
— Нет, я думаю, что крут, потому что уже отправил на тот свет сотню таких идиотов, как ты, — снова вздохнув, покачал головой Чернокогть.
В мгновение ока в руке поднявшегося невольника блеснул кинжал. Его движения были настолько плавными и пугающе стремительными, что пьянчуга даже не успел моргнуть. Чернокогтю до зубовного скрежета хотелось выплеснуть накопившееся раздражение и выпустить кишки этому тупому ублюдку, но столь грязная расправа подняла бы слишком много шума. Вместо этого его клинок молниеносно скользнул по талии громилы. Глаз не успевал за движением стали: лезвие без труда распороло грубую ткань и кожу ремня, едва оцарапав плоть.
— А? — только и успел выдать пропойца, когда его штаны внезапно рухнули на пол.
— Свали в туман, или сдохнешь, — совершенно безмятежно процедил Чернокогть, усаживаясь обратно на стул.
Громила сперва тупо уставился на него, а затем опустил взгляд. Ему потребовалась секунда, чтобы осознать произошедшее, но как только до его затуманенного алкоголем мозга дошло, он поспешно отшатнулся назад, едва не запутавшись в собственных спущенных портках, и судорожно подтягивая штаны, позорно поковылял обратно к своему столику под тихие смешки, раздавшиеся со всех концов зала.
Удовлетворенно хмыкнув, Чернокогть вальяжно откинулся на спинку стула. Инцидент привлек внимание нескольких посетителей, но те лишь искоса поглядывали в его сторону и тихо перешептывались. Впрочем, обрывки этих самых перешептываний всё же достигли острых гоблинских ушей и мгновенно заставили вожака насторожиться. За столиком на противоположном конце зала сидели двое мужчин, которые тихо переговаривались, при этом старательно избегая смотреть в сторону Чернокогтя. Оба походили на типичных уличных головорезов.
— Это тот самый хобгоблин? — спросил один из них у своего собеседника.
— Скорее всего, — прошептал в ответ напарник, но идеальный слух невольника легко уловил каждое слово. — Уму непостижимо, что эта тварь так спокойно расхаживает по городу. Даже зная приметы, отсюда хрен разберешь, человек это или нет.
— Если это он, надо собирать остальных. Я не собираюсь подходить к нему так близко, чтобы заглядывать под капюшон, так что торчать здесь больше нет смысла.
Второй бандит согласно кивнул, после чего они оба осторожно поднялись из-за стола и направились к выходу. Чернокогть пристально изучал их краем глаза, делая вид, что полностью поглощен наблюдением за лестницей. Они знали. Но откуда? Кто они такие и как пронюхали о его присутствии? Существовал лишь один способ это выяснить. Гоблин бесшумно поднялся на ноги и скользнул следом за людьми.
Оказавшись на улице, он моментально засек пару своих приспешников на противоположной стороне улицы — ровно там, где и велел им ждать. Зеленокожие дозорные тоже срисовали вожака, и он обменялся с ними быстрой серией тактических жестов. Получив приказ, хобгоблины смерили плотоядными взглядами покинувших трактир людей, утвердительно кивнули Чернокогтю и тут же растворились в тени ближайшего переулка.
Выждав для верности пару мгновений, предводитель стаи взял след своих целей. Он брел, низко опустив голову и следя за тем, чтобы между ним и преследуемыми всегда находилась толпа горожан, вышедших за покупками или на работу. Вокруг царила суета, люди сновали туда-сюда и без умолку болтали, а Чернокогть изо всех сил старался слиться с окружением, не спуская хищного взгляда со своей добычи.
Спустя несколько минут двое мужчин отделились от плотного потока прохожих. Они отошли в глухую тень возле закрытой лавки и принялись тихо переговариваться, то и дело нервно сканируя толпу. Чернокогть небрежной походкой скользнул за пестрый торговый навес, полностью скрывшись из виду. Похоже, преследуемые всерьез опасались хвоста, но при этом были абсолютно бездарны в деле обнаружения соглядатаев. Прямо на глазах у наблюдающего вожака из подворотни за спинами бандитов бесшумно вынырнули трое хобгоблинов и рывком уволокли их в спасительный мрак.
Зловеще оскалившись, Чернокогть метнулся через дорогу вслед за своими бойцами. Юркнув в подворотню, он предстал перед живописной картиной: его приспешники держали обоих людей на мушке. Людишки застыли словно соляные столбы, задрав руки высоко над головами. За спиной каждого стоял ухмыляющийся хобгоблин, прижимая холодную сталь к пульсирующим шеям пленников.
— Кто вы такие и с какой стати меня вынюхиваете? — вкрадчиво поинтересовался Чернокогть, вальяжно приближаясь, чтобы получше разглядеть незадачливых шпионов.
— Мы простые карманники, — запинаясь, пролепетал один из них.
— Наглая ложь. Отрежь ему палец. У него их вон сколько, а если будет и дальше артачиться, мы с радостью проредим ему еще и пальцы на ногах, — будничным тоном скомандовал вожак третьему гоблину, который стоял без дела.
— Постойте, не надо! Я все расскажу! — тут же взвизгнул бандит. Чернокогть повелительным жестом велел приспешнику опустить нож и дал человеку знак продолжать.
— О-о-о, а я так хотел человеческий палец... — разочарованно заныл зеленокожий палач.
Первый головорез не стал тянуть резину и мгновенно выложил все карты на стол. То, с какой пулеметной скоростью он затараторил, вызывало невольное восхищение: — Нас послали выследить банду, которая напала на Седрика! Наш босс смекнул, что если мы сами с вами разберемся, то Верик щедро отсыплет нам золота или хотя бы поймет, что мы тут ни при чем. Но он хотел перестраховаться и убедиться, что вы не окажетесь нам не по зубам, поэтому и послал нас на разведку, прежде чем натравливать на вас остальных парней!
— И откуда же вы узнали, кто напал на Седрика, или где меня искать? — обманчиво мягко спросил Чернокогть, подавшись вперед, чтобы заглянуть прямо в полные ужаса глаза пленника. Человека била крупная дрожь. Их разделяло всего несколько дюймов, и нечеловеческая, звериная аура гоблина явно приводила его в животный трепет.
— Босс заплатил одному осведомителю. Тот сдал вас с потрохами и шепнул, что ты якшаешься с кучкой ворья, которые раньше бегали под Черной Змеей, пока она не склеила ласты. Ну и навел нас на постоялый двор, сказал, где вас искать.
— И у тебя есть хоть какие-то доказательства твоих слов? — глухо зарычал Чернокогть, угрожающе обнажив острые клыки.
Подобный поворот событий был крайне паршивым. Он планировал задержаться в городе, чтобы пополнить запасы и собрать побольше сведений, но если каждая портовая собака теперь в курсе, кто он такой и где его найти, эти планы катятся ко всем чертям.
— Эм... У меня есть записка от этого торговца секретами. Там подробное описание твоих дружков, — залепетал первый бандит, судорожно вытаскивая из кармана сложенный клочок бумаги. Его напарник лишь злобно зыркнул в его сторону, но благоразумно промолчал.
Под пристальными взглядами присутствующих Чернокогть выхватил записку и развернул ее. Он с показной неторопливостью принялся изучать содержимое, однако, не зная грамоты, видел лишь бессмысленные каракули. Но тут его острый нюх уловил едва заметный аромат, исходивший от пергамента. Бумага пахла экзотическими цветами. Этот сладковатый запах приятно защекотал ноздри и вызвал в теле непроизвольную дрожь предвкушения.
— Убейте того, который молчал. А этого отпустите, — холодно скомандовал лидер стаи своим приспешникам.
Хобгоблины повиновались без малейших колебаний. Второй бандит успел лишь моргнуть, как его горло было располосовано от уха до уха. Оставшийся в живых с немым ужасом взирал на захлебывающегося кровью товарища, пока стоявший у него за спиной зеленокожий медленно отступал во тьму.
— Н-но... почему? — сбитым с толку голосом прохрипел спасшийся человек.
— Чтобы все знали, какая участь ждет тех, кто идет против меня, и тех, кто готов сотрудничать, — пренебрежительно бросил Чернокогть, разворачиваясь, чтобы уйти.
Бандит еще секунду ошарашенно таращился ему вслед, после чего сорвался с места и со всех ног помчался прочь по переулку. Чернокогть недовольно зарычал себе под нос, тяжело вышагивая обратно на освещенную улицу. Теперь на его плечи свалилась куча нежелательных, но критически важных проблем, требующих немедленного решения. Нужно было предупредить своих человеческих приятелей и как следует разобраться с болтливым информатором. Дело принимало... весьма скверный оборот.