После внезапного завершения дуэли в пользу Хиты один из людей сира Авекса настоял на том, чтобы вернуться на юг с телом своего господина. Сир Маснин был крайне раздосадован столь скорой потерей еще одного участника экспедиции, ведь они даже не успели войти в Море Зелени, однако в итоге сдался. Сама мысль о том, чтобы бросить тело аристократа гнить в лесу, вызвала у остальных благородных бурю негодования. Чернокогть искренне не понимал, чем разлагающийся в чаще труп хуже любого другого, но ему было плевать. Люди вечно творили какую-то дичь. Начни он вникать в каждую их глупость, у него бы попросту не осталось времени на более важные размышления.
Как только всадник, приторочив покойного сира Авекса к запасной лошади, двинулся на юг, гоблину настала пора наконец-то прокладывать путь в Зелень. Многим людям эта затея все еще не внушала доверия, особенно после того, как Хита прикончила южанина. В глазах отряда авторитет зеленокожего проводника от этого ничуть не вырос.
Тем не менее, Чернокогть лишь закатил глаза, предоставив сиру Маснину самому убеждать сомневающихся. Вожаку стаи уже стало скучно, поэтому, воспользовавшись тем, что Илисти и Хита стояли неподалеку, он озвучил первый пришедший на ум вопрос.
— Почему так мало этих человеческих вожаков оказались Сосудами? — поинтересовался он. — Разве они не должны быть здоровенными суровыми вояками? Мы ведь ради этого их с собой потащили?
— Тут есть парочка настоящих чемпионов, но никто из них не годится в командиры и не носит высоких титулов вроде этого Авекса, — рассмеялась Хита. — Будто эти напыщенные придурки когда-нибудь поведут людей в атаку. Не сомневаюсь, в собственных фантазиях они великие мечники и гениальные стратеги, но на деле — трусы.
— Даже та фальшивая мощь, которой одаривают их маги, убивает большинство рискнувших ею завладеть, — пояснил Илисти. — За истинную силу всегда приходится платить.
— Ага, они и так богаты и влиятельны, с чего бы им так рисковать ради крошечной выгоды? — согласилась рыжеволосая. — В основном Сосудами становятся нищие и отчаявшиеся мелкие дворянчики. У них есть нужные связи, чтобы достать Эликсир, а те, кому удается выжить, служат чемпионами у лордов покрупнее, потакая каждому их капризу. Сир Авекс был просто самодовольным куском дерьма, и я сразу поняла, что никакой он не Хлюпак. Этот мудак, наверное, даже мысли не допускал, что им могу оказаться я.
— Хм, а почему эти бедные Сосуды просто не перебьют слабаков-аристократов и не заберут их барахло? — нахмурился Чернокогть.
— С благородными это так не работает, — вздохнула Хита, скривившись от досады при попытке объяснить очевидное. — Эм… остальные дворяне тут же объединятся и прикончат любого, кто попробует провернуть подобное.
— Почему?
— Чтобы их собственным слугам не пришло в голову убить своих хозяев. Вместо этого лорды щедро одаривают чемпионов землями и титулами, держа их на коротком и сытом поводке.
— Ну, звучит разумно, — признал гоблин, окончательно убедившись, что южане оказались народом ленивым и до тошноты консервативным.
К этому моменту сир Маснин, судя по всему, закончил распинаться перед упрямыми аристократами. Человеческая знать притихла, и паладин направился прямиком к вожаку стаи.
— Мы готовы выдвигаться. Пожалуйста, иди первым и разведай путь. Мы последуем прямо за тобой, — скомандовал рыцарь.
— Ладно, оставлю пару хобов, чтобы они вас вели, — отозвался Чернокогть.
Предводитель гоблинов отвернулся и принялся раздавать приказы своим приспешникам, а уже через мгновение бесшумно скользнул под сень деревьев в сопровождении нескольких бойцов. Ступая с предельной осторожностью, он сканировал взглядом каждый дюйм пространства в поисках мириад смертельных угроз, таящихся в Зелени, но так ничего и не обнаружил. Подав людям сигнал двигаться следом, хищник устремился вперед.
Лес в этих краях казался совершенно обычным: типичное переплетение высоких стволов и древнего кустарника, в изобилии растущего повсюду. Старый тракт читался без труда. От него мало что осталось, однако наметанный глаз гоблина безошибочно выхватывал относительно ровную полосу земли, рассекающую чащу. Растительность здесь была реже, кустов попадалось больше, а деревья заметно уступали в размерах лесным исполинам, поскольку кроны над бывшей дорогой еще не успели набрать полную силу. К счастью, заброшенный путь не успел окончательно зарасти. Судя по всему, целые поколения зверей протаптывали здесь тропы, ведущие в нужном направлении. И это было просто отличной новостью. Необходимость прорубаться сквозь бурелом критически замедлила бы и без того неповоротливых людей с их лошадьми, так что им была жизненно необходима хоть какая-то тропинка.
Проведя в дозоре около часа, Чернокогть так и не наткнулся на следы явной опасности: ни отпечатков лап троллей, ни свежего помета гарпий. Убедившись, что этот участок леса относительно безопасен, он отступил назад, уступив авангард своим приспешникам. Их навыков с лихвой хватало, чтобы вовремя заметить или отогнать мимиков и прочую рядовую живность.
Разобравшись с этим, зеленокожий лазутчик неслышной тенью скользнул сквозь подлесок навстречу своим человеческим союзникам. Он двигался абсолютно бесшумно, намереваясь понаблюдать за двуногими так, чтобы они ничего не заподозрили. Это был не только отличный шанс изучить их поведение в непривычной среде обитания — Чернокогтю просто безумно нравилось выслеживать людей. Мало что на свете вызывало в его груди столь приятное, будоражащее тепло, как охота на человека в глухом лесу. Облизнувшись, он кровожадно оскалился. Наблюдать за ничего не подозревающей жертвой, методично планируя кровавый финал охоты, было высшим наслаждением. Да у него в кармане даже завалялся кусок сыра! В общем, намечалось чертовски веселое развлечение.
Найти отряд не составило ни малейшего труда — люди шумно и неуклюже топали прямо по его следам. В авангарде вышагивал сир Маснин в компании хобгоблина-проводника. Паладин спешился, а одного из его людей приставили вести в поводу сразу двух лошадей. Судя по всему, большинство двуногих тоже предпочли идти на своих двоих. Низко нависающие ветви густо оплетали тропу, превращая любую попытку ехать верхом в мучительную и медленную пытку.
Сместившись в сторону, Чернокогть широкой дугой обогнул экспедицию. Он высматривал Верика. Вынужденные ютиться на узкой звериной тропе, люди вытянулись в длинную вереницу. Волк и его прихвостни держались ближе к хвосту колонны, хоть и не замыкали ее. Вместо этого они заняли весьма специфическую позицию, позволявшую максимально дистанцироваться от всех, кроме собственных союзников. Подозрительно!
Густые заросли служили идеальным укрытием, позволяя шпиону без труда держать своих так называемых союзников на короткой дистанции. Ведомый первобытными инстинктами, он бесплотной тенью перетекал от ствола к стволу. Его цепкий взгляд непрерывно метался между Вериком, его бойцами и окружающей чащей, при этом гоблин чувствовал себя абсолютно расслабленным, на ходу вслушиваясь в разговоры людей Волка. Подобная многозадачность была для охотящегося хобгоблина такой же естественной, как дыхание. Этим они и жили.
Поначалу цели не отличались разговорчивостью и не выдали ничего стоящего. Они лишь угрюмо месили грязь на тропе, то и дело нервно косясь на подступающий лес. Разумеется, несмотря на всю свою мнимую бдительность, Чернокогтя они так и не заметили. За редким исключением, двуногие были абсолютно никчемны в вопросах выживания. Неудивительно, что они тратили столько сил на возведение своих городов и ферм. Окажись большинство из них в Море Зелени, они бы не продержались и дня.
В конце концов напряженное молчание лопнуло, и люди принялись перешептываться. Чернокогть обратился в слух, жадно впитывая обрывки фраз. Похоже, оказавшись в пугающей Зелени, многие остро нуждались в поддержке соратников и принялись спешно перекраивать планы на ходу. Гоблину это было только на руку. Расстояние не позволяло даже его чутким ушам разобрать тихий шепот, но он получил уйму информации, просто фиксируя, кто к кому обращается. Вскоре хитросплетения человеческих фракций стали для него очевидны.
Судя по всему, знать раскололась на два основных лагеря. Первая группа состояла по большей части из северных пограничных лордов, заключивших союз с Вериком. Не вникая в тонкости, Чернокогть уловил главное: Волк подчинил их себе изящным коктейлем из подкупа и неприкрытых угроз. На севере Элории влияние короля было настолько ничтожным, что дворянчикам не оставалось ничего иного, кроме как примкнуть к сильному хищнику. Возглавлял их лорд Адред — поджарый старик с изрезанным морщинами лицом.
Второй лагерь сколотили южные аристократы, которым было глубоко плевать на судьбу Севера, но в растущем влиянии Верика они усмотрели прямую угрозу. К тому же они откровенно презирали нищих пограничных лордов, а самого Волка считали грязным дикарем. К несчастью для гоблина, эта фракция оказалась малочисленной и не осмеливалась на открытую конфронтацию с Вериком. Ими верховодил лорд Петрилл — грузный бородач в доспехах, щедро отделанных золотом. Похоже, он ловил кайф от демонстрации своего богатства, что Чернокогть считал верхом кретинизма. Золото создано для того, чтобы его прятать. Нацепив его на себя, ты лишь облегчаешь работу грабителям, да еще и теряешь в скорости, если придется уносить ноги.
К досаде Чернокогтя, сам Верик и его свита оказались на редкость скупы на слова. Разжиться крупицами их планов так и не удалось. Складывалось ощущение, будто Волк нутром чуял присутствие незримого наблюдателя, либо просто не видел нужды распинаться перед окружающими в данный момент. Этот хищник умел быть терпеливым и осторожным.
Спустя несколько часов сир Маснин приказал экспедиции остановиться на привал. Они вышли к небольшой поляне. Люди с облегченными вздохами потянулись на прогалину, обессиленно валясь на траву. Чернокогть понаблюдал за ними с минуту, а затем заложил широкий крюк. Ему нужно было вернуться к отряду с правильной стороны, чтобы ни одна собака не догадалась о его тайной слежке.
Пробираясь мимо поваленного дерева, невольник краем глаза уловил движение: двое людей Верика отделились от основной группы, приблизились к опушке и скрылись в лесу. Снедаемый любопытством, он метнулся следом. Наверняка ничего серьезного, но проверка займет от силы пару секунд.
У обоих были растрепанные волосы и жесткая щетина. Их неприметная одежда явно повидала лучшие дни — классические головорезы из своры Волка. Парочка свернула на узкую звериную тропу возле густого кустарника и замерла. Затем шедший впереди шагнул к зарослям и взялся за пояс, собираясь расстегнуть пряжку. Судя по всему, парень просто искал уромное местечко, чтобы отлить, а приятель увязался за ним, чтобы прикрыть спину в лесной глуши.
Наблюдавший за этой сценой Чернокогть брезгливо поморщился. У двуногих были поистине идиотские загоны насчет собственных физиологических потребностей и жажды уединения, и сейчас эта блажь обойдется парочке слишком дорого. Серьезно. Не успел первый мужик стянуть штаны и продемонстрировать гоблину больше волосатой розовой плоти, чем тот желал видеть, как из кустов выметнулось нечто и намертво вцепилось в него. Пока бедолага истошно вопил от ужаса, длинные коричневые когти, густо усеянные зеленой листвой, волокли его прямо в объятия затаившегося хищника. Заметив неладное, второй бандит рванулся вперед, пытаясь ухватить отчаянно балансирующего на краю зарослей товарища. И это стало фатальной ошибкой. Молниеносно выброшенный третий коготь сомкнулся на его теле, и, в отличие от напарника, этот придурок мгновенно скрылся из виду. Долю секунды спустя сопротивляющийся бедолага со спущенными штанами тоже исчез в листве. На несколько долгих секунд воздух разорвали леденящие кровь вопли боли — мимик рвал на куски свою добычу, приступая к трапезе.
Издав уважительный свист, Чернокогть поспешил ретироваться. Попасться на глаза людям рядом с растерзанными прихвостнями Верика было бы не самой блестящей идеей. Несмотря на свою неповоротливость, мимики чертовски хорошо знали свое дело. Компенсируя природную медлительность, эти твари гениально выбирали места для засад на проходных звериных тропах, куда периодически забредали и беспечные путники. К тому же первая атака чудовища была дьявольски хитрой ловушкой. Оно могло бы затянуть мужика в кусты сразу, но вместо этого использовало его как приманку для второго. Хвала богам, сам Чернокогть и его хобы умели вычислять этих древоподобных жуков. Уж больно мерзкими они были тварями.
Головорезы Верика уже давно затихли, но их предсмертные вопли подняли на уши всю округу. Из лагеря донеслись тревожные крики — люди спешно брались за оружие. Чернокогть бесшумно обогнул стоянку и вышел к людям с противоположной стороны, чтобы не вызывать лишних подозрений. Напрямую в смерти бандитов он не участвовал, хотя, пожалуй, вполне мог бы их спасти. Вот только их гибель была ему на руку, так к чему марать когти? К тому же дорога выдалась до тошноты скучной, а это маленькое шоу неплохо подняло ему настроение.
Судя по всему, сир Маснин быстро взял ситуацию под контроль. Вместо того чтобы позволить вооруженной толпе с криками броситься в лес навстречу неизвестности, он приказал им держать оборону лагеря. Грамотный ход. С его точки зрения, в чаще могло скрываться абсолютно что угодно.
— Что стряслось? — нацепив на лицо самое невинное выражение из своего арсенала, поинтересовался подошедший к паладину Чернокогть.
— Не знаю. Двое людей вошли в подлесок и начали кричать, — с видимым облегчением выдохнул сир Маснин, обернувшись к гоблину. — Обратно они не вышли, но вопли уже стихли. Не мог бы ты послать кого-нибудь на разведку?
— Схожу сам. Скорее всего, ничего серьезного. В Зелени вечно кто-то орет и дохнет, — отозвался вожак, неспешно шагая обратно к деревьям.
— Э-э, спасибо.
Дойдя прогулочным шагом до зарослей, в которых обосновался мимик, зеленокожий хитрец остановился, с умным видом разглядывая пятна крови и смазанные следы. Даже не стань он лично свидетелем недавней бойни, эти улики рассказали бы ему всю историю от начала и до конца. Удовлетворенно кивнув собственным мыслям, Чернокогть направился обратно к сиру Маснину. К этому моменту весь лагерь ощетинился сталью, приготовившись к бою. Десятки пар глаз неотрывно следили за тем, как гоблин неспешно пересекает поляну.
— Они мертвы. Напоролись прямо на мимика.
— Ох. Да упокоятся их души в объятиях богов, — с искренней грустью выдохнул сир Маснин. — Представляет ли этот мимик для нас угрозу? Должны ли мы с ним покончить?
— Больше он никому не угрожает, — покачал головой предводитель стаи. — Мимики редко меняют позицию, тем более после сытного обеда, да и двигаются они крайне медлительно.
Кое-кто из людей требовал убить тварь и предать земле останки павших, но после недолгих споров было решено бросить тела и двигаться дальше. Сам Верик, казалось, ни капли не переживал из-за потери приспешников, а сир Маснин скрепя сердце признал, что миссия слишком важна, чтобы тратить драгоценное время на похороны простых головорезов. Чернокогть был полностью удовлетворен таким исходом... по крайней мере, до тех пор, пока Волк не выдвинул свое предложение.
— Я беру на себя полную ответственность за гибель своих людей. Я приказывал им передвигаться парами и не заходить в чащу, но, видимо, проявил излишнюю мягкость. Похоже, моим бойцам не хватает дисциплины. Поэтому я бы хотел одолжить несколько обученных солдат, чтобы они держали остальных в узде.
Сир Маснин задумчиво нахмурился, а Чернокогть мрачно скривился. Это еще что за дерьмо?
— Совершенно верно, к тому же после кончины сира Авекса под вашим началом оказалось немало солдат, — вставил лорд Адред. — Некоторые из них идеально подойдут для того, чтобы вбить немного уважения к приказам в этот сброд. Вам стоит выделить Верику пару человек.
— По-моему, Верик — хреновый командир. Эти солдаты, скорее всего, просто подохнут, как и те двое, — фыркнул Чернокогть, не до конца понимая суть интриги, но точно зная, что все её участники вызывают у него глубокое омерзение.
К несчастью, его гениальный довод пропустили мимо ушей, и после еще пары настойчивых реплик северных лордов половина солдат сира Авекса перешла под начало Верика. Это взбесило гоблина до зубного скрежета, но поделать он ничего не мог. Идиотские человеческие политические игрища усложняли всё. Где, скажите на милость, справедливость, если этот ублюдок получил свежее пушечное мясо сразу после того, как продолбал двоих своих бойцов, а Хита прикончила его союзника Авекса? Теперь все труды Чернокогтя пошли прахом. Даже учитывая тот факт, что он, по сути, пальцем о палец не ударил.
Вскоре экспедиция вновь тронулась в путь. На этот раз гоблин не стал утруждать себя шпионажем в кустах. Возглавив разведгруппу, он просто разослал приспешников приглядывать за Вериком и остальными. Он хотел, чтобы враги находились под неусыпным контролем. У Волка явно был припрятан тайный план, как извлечь выгоду из этого похода. Чернокогть готов был поставить на это свой лучший кинжал, вот только он понятия не имел, в чем заключалась суть задумки. Этот ублюдок ни за что бы не сунулся в Зелень в одной компании с вожаком стаи, не имея козыря в рукаве.
Прошло еще несколько часов, пока гоблин прокрадывался в авангарде сквозь Зелень. По пути ему попался еще один мимик, притаившийся на обочине старого тракта, но расправиться с тварью не составило ни малейшего труда. Чернокогть просто изрубил её на куски и пошел дальше. Более проворные хищники, судя по всему, предпочитали обходить их шумный отряд десятой дорогой.
Время близилось к вечеру, и пришла пора подыскивать место для ночлега, поэтому вожак разослал хобов прочесывать окрестности. Вскоре один из них вернулся с докладом.
— Я нашел камни, босс, — с гордостью отрапортовал разведчик.
— Особенные камни? — уточнил Чернокогть.
— Ага, здоровенные такие, и они стоят прямо! — закивал хобгоблин, широко расставив руки в попытке продемонстрировать габариты находки.
— О, тогда веди, посмотрим, — скомандовал зеленокожий хищник, приказав приспешнику показывать дорогу.
Вскоре они вышли к каменным изваяниям, и, вопреки косноязычному описанию подчиненного, находка оказалась в точности тем, что ожидал увидеть Чернокогть. На поросшем травой холме возвышался круг из стоячих мегалитов. Выветренные серые глыбы грубой прямоугольной формы возвышались над любым человеком как минимум на фут. От них веяло глубокой древностью, словно эти монолиты вросли в холм еще на заре времен. На их фоне лес казался юным и скоротечным — мимолетным видением, готовым растаять в любой миг.
— Отличное место для стоянки, — констатировал Чернокогть, изучая постройки.
Внутри круга могла без проблем разместиться вся экспедиция, а земля здесь была твердой и сухой. К тому же холм представлял собой отличную оборонительную позицию: никаких нависающих крон, а сами камни могли служить надежным укрытием. В воздухе отчетливо витал мускусный запах диких гоблинов, но это не сулило никаких проблем. Местная дикая родня будет шарахаться от чужаков-хобгоблинов точно так же, как от разъяренных троллей, и примерно по тем же причинам.
Удовлетворенно кивнув собственным мыслям, вожак стаи отправился за сиром Маснином и остальными. Дорога до холма не заняла много времени.
— Воистину, боги благословили нас, раз мы отыскали подобное пристанище, — прикрыв глаза и вознеся краткую молитву, благоговейно произнес сир Маснин, стоило ему завидеть мегалиты. — В этом месте ощущается какая-то невероятная святость. Кто воздвиг эти камни? Это явно не природное явление.
— Говорят, это дело рук хобгоблинов, — пожав плечами, пояснил Чернокогть. В груди шевельнулась крошечная искра гордости, хотя он и не имел никакого отношения к древним зодчим этого святилища.
— Ты не знаешь наверняка? — одарил его недоуменным взглядом паладин.
— Меня тогда еще на свете не было, а гоблины не рассказывают сказок на ночь, — вновь пожал плечами вожак. — Но раз Сэйтер говорил, что это строили хобгоблины, значит, так оно и было.
— Что ж, давайте размещаться, — кивнул рыцарь, хоть ответ его явно не удовлетворил. — Близится закат, а мне бы очень не хотелось повторения утренней трагедии.