Коричневая ткань капюшона Чернокогтя упала ему на плечи. Затем он стянул шарф, закрывавший нижнюю часть лица, являя всем присутствующим свою зеленую физиономию. Длинные заостренные уши и крючковатый нос явно не принадлежали человеку, а над лысой макушкой возвышались два коротких рога. Без сомнения, он был просто красавчиком.
По толпе жителей Убежища прокатились вздохи удивления и первобытного ужаса. Стоящие ближе всех крестьяне попятились, а некоторые ополченцы инстинктивно вскинули оружие, переходя в глухую оборону. В ответ предводитель одарил их своей самой дружелюбной улыбкой, правда, постаравшись не скалить клыки. Некоторых людей этот жест откровенно пугал.
— Какого дьявола здесь происходит? — выругался Таннин. Староста выглядел потрясенным и изрядно разозленным.
— Это мое лицо, — будничным тоном отозвался Чернокогть.
— Почему ты зеленый? — ошеломленно выдавил один из селян.
— Тьфу, серьезно? Тупые деревенские олухи, — пробормотал себе под нос один из наемников, стоявших рядом с Геральдом.
— Я хобгоблин, — снисходительно пояснил Чернокогть для особо непонятливых. Людям порой требовалось время, чтобы их примитивные мозги начали хоть как-то соображать.
Ропот в толпе нарастал, становясь все более враждебным. Десятки глаз буравили зеленокожего с нескрываемой ненавистью. Ситуация накалялась, но события развивались именно так, как и рассчитывал вожак. Внезапное появление лесного монстра в их рядах шокировало и до смерти напугало крестьян. Вполне предсказуемо они ушли в оборону, накручивая себя до состояния неконтролируемой ярости и паники — благо, для человеческой психики разница между этими чувствами была невелика. К счастью, на этот случай у Чернокогтя имелся козырь в рукаве. Магия.
Перед тем как отправиться в деревню, он навестил Беса, чтобы узнать насчет варки Эликсира. Схватка с альфа-волком полностью истощила его запасы. Шаман не умел его готовить, однако выяснилось, что у него припрятан пузырек с зельем Чернокогтя, который тот стащил из логова Махедиума после нападения Верика. Недолго думая, хобгоблин осушил четверть флакона прямо на месте. И сейчас он прищурился, сконцентрировав все свое внимание на Таннине и столпившихся вокруг селянах. Мутант попытался воссоздать то самое ощущение, что нахлынуло на него во время битвы с волками. Это было странное, почти невесомое чувство, словно он пытался ослабить туго натянутую струну, только со вкусом мяты.
С самого момента появления стервятников Чернокогть незаметно использовал свои новообретенные способности Сосуда, играя на эмоциях окружающих. Он мог манипулировать только их страхом, но и этого оказалось вполне достаточно. Казалось, именно страх лежал в основе всех человеческих поступков. Когда на горизонте замаячили налетчики, гоблин искусственно раздул панику селян, чтобы сделать их более отчаянными и податливыми к внушению. Теперь же он действовал ровно наоборот — подавлял их ужас, чтобы заставить выслушать его условия. Легкая головная боль служила верным признаком того, что магия работает... ну, или ему просто не хватало воздуха. Возможно, стоило уделить чуть больше внимания дыханию.
— Ты знал об этом? — резким, обвиняющим тоном обратился Таннин к Геральду. — Хотя, сомневаюсь, что ты мог этого не замечать.
— Я знала. Чернокогть — мой друг, — бесцеремонно встряла Хита. Рыжеволосая наемница, до этого стоявшая за спиной Геральда, протиснулась вперед, встала рядом с гоблином и по-свойски положила руку ему на плечо. Вожаку пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы подавить жгучее желание откусить ей пальцы по самую кисть. Сейчас было не время для подобных сцен, поэтому он лишь продолжил неестественно улыбаться.
— Да, мы все знали, — нехотя признался Геральд. Тем временем Бородач сделал шаг в сторону, изо всех сил пытаясь принять невинный вид и показать, что он тут вообще ни при чем. Впрочем, затеряться в толпе крестьян у него все равно не вышло.
— Как такое вообще возможно? Зачем вам путешествовать в компании лесной твари? — не унимался староста. Мужчина был явно выбит из колеи.
Чернокогть попытался сфокусировать свою магию конкретно на разуме старейшины. Он не был до конца уверен, работает ли это. Вся эта мистика была для него в новинку и ощущалась крайне странно. Мутант не мог читать мысли, но если как следует сосредоточиться, ему казалось, будто он может нащупать их сознание. Разум людей напоминал клубок извивающихся, скользких червей. И сейчас вожаку требовалось направить свою силу так, чтобы либо успокоить этих червей, либо, наоборот, заставить их биться в истерике. По правде говоря, было куда проще просто сжечь заряд Эликсира и окатить всех присутствующих слепой волной первобытного ужаса, как в стычке с альфой. А еще все эти мысли о червях и мозгах пробуждали нешуточный аппетит.
— Эм-м, это довольно запутанная история, — принялся объяснять Геральд. — Когда он был еще совсем мелким гоблином, его подобрал и воспитал один из наших товарищей, Сэйтер. С тех пор Чернокогть не совершил ничего дурного, и, по правде говоря, от него было немало пользы. Мы просто привыкли к его присутствию.
— Вот видите! Я чертовски полезный и никогда не делал ничего плохого. Вообще ничего и никогда, — гордо провозгласил хобгоблин.
— Ага! — поддакнула Хита. — Прямо как я. Ее реплику благополучно проигнорировали.
— Ну, по крайней мере, он всегда выполнял приказы, — счел нужным уточнить Бородач.
— Они бы подохли уже раз сто без моей помощи, в точности как вы сдохнете прямо сейчас, — резонно заметил Чернокогть.
— Вы не имели права пускать это чудовище в нашу деревню без разрешения! Он же мог кого-нибудь покалечить! — сорвался на крик Таннин, обвиняюще тыча пальцем в наемника.
— Я был нужен им, чтобы добраться домой, и я их спутник. Они знали, что мне можно доверять, а вот о вас им ничего не было известно, — парировал гоблин.
— Гм, а ведь в этом есть логика. Ты на удивление сообразительный, не так ли? — признал староста, вновь смерив зеленокожего внимательным взглядом. Казалось, сейчас мужчина переосмысливал происходящее и приводил свои мысли в порядок. По крайней мере, черви в его мозгу стали извиваться не так бешено.
— Мы общались с тобой не один десяток раз. Ты и сам прекрасно знаешь, насколько я умен, — заявил Чернокогть. Он был самым умным существом в этой дыре, а может, и во всем мире. И к тому же владел магией.
— Верно... тоже резонное замечание, — протянул Таннин и замолчал. Судя по всему, старейшина на мгновение растерял все слова.
— Вот почему я прятал лицо. Злые людишки, которые ни черта не понимают, вечно задают мне слишком много тупых вопросов, — прошипел вожак. Была, конечно, и уйма других причин — маскировка, например, чертовски облегчала процесс подкрадывания к жертве со спины.
— Зачем вы вообще разговариваете с этой тварью?! Мы должны немедленно вышвырнуть его за частокол! — внезапно завопил один из ополченцев, лысеющий пухляк.
— Захлопни пасть, Астер, — оборвал его Таннин, резко развернувшись к крикуну. — Сейчас мы не можем позволить себе поддаваться панике.
— Да, если вы попытаетесь меня прогнать, я не смогу вам помочь, — вставил Чернокогть, старательно пытаясь напустить магию на их податливые умы.
— И ты ждешь, что мы примем помощь от такого, как ты?! Да ты монстр! С какой стати нам вообще с тобой связываться?! — заорал мужик, наплевав на авторитет старосты. Черви в его воспаленном мозгу пустились в самый настоящий пляс.
— Потому что я вам нужен, — ответил Чернокогть максимально успокаивающим тоном, на который только был способен. Вышло не очень-то умиротворяюще. — Я не делал ничего, кроме как помогал вам, а без моего вмешательства вы и все ваши семьи сдохнете. Все до единого. Эти налетчики перережут вам глотки и выжгут ваши дома дотла. И только я один могу спасти все, что вам так дорого.
Вокруг повисла гробовая тишина. Крестьяне, казалось, окончательно растерялись.
— И какую же цену ты заломишь? — спросил Таннин. В его голосе сквозила опаска, словно он заранее боялся услышать ответ.
Стоявшие поблизости селяне тут же принялись перешептываться, строя жуткие догадки. Чернокогть краем уха уловил слова о младенцах, человеческой крови и девственницах. Хобгоблин понятия не имел, на кой черт ему сдались два пункта из этого списка, а пожирание третьего гарантированно обеспечило бы ему лишние проблемы.
— Мне нужно всего несколько простых вещей. Никакой чернухи! — заверил их вожак.
— И каких же? — подозрительно прищурился староста.
— Во-первых, я хочу и дальше быть вашим другом, свободно приходить и уходить из деревни, как раньше. Я хочу вести с вами торговлю, чтобы пополнять припасы. Это принесет выгоду нам всем.
— Звучит... приемлемо, — нехотя согласился Таннин. По толпе вновь прокатился недовольный ропот, поэтому он поспешил добавить: — Мы без труда сможем приглядывать за тобой.
— Во-вторых, мне нужно то, что хранится в ваших головах. Ваши тайные знания.
— Наши тайные знания?
— Да, ваши технологии ремесла. Вы научите меня величайшему секрету сыроварения!
На деревню опустилась тишина совершенно иного толка.
— Это все? — спустя мгновение переспросил ошарашенный Таннин.
— Да.
— Эм, ну ладно. По рукам.
«Хм», — пробормотал Чернокогть себе под нос. Похоже, он изрядно продешевил и нужно было требовать большего. Ну да и плевать. В крайнем случае он всегда сможет выменять у них любые нужные вещи на те желтые камушки.
— Так как ты планируешь разобраться с нашими незваными гостями? — поинтересовался староста.
— Я их прикончу, — пожал плечами хобгоблин.
— Их там целая армия.
— Я в курсе. Это не имеет никакого значения. У меня есть верные приспешники и магия. Завтра утром вы сами убедитесь, насколько я могу быть полезен!
— Не думаю, что у нас богатый выбор. Если тебе действительно удастся спасти Убежище от налетчиков, то клянусь словом старейшины, мы примем тебя обратно, невзирая на твой, эм-м... цвет кожи.
— ...И зубы. Жуткие штуковины, — пробормотал себе под нос один из ополченцев. Он, как и большинство бойцов, все еще посматривал на Чернокогтя с изрядной долей подозрения, но, по крайней мере, они уже не собирались бросаться на него с вилами.
— Эй, Чернокогть. Подойди-ка сюда на минутку, — негромко позвал Геральд, жестом призывая гоблина приблизиться. Тот повиновался и подошел вплотную к юноше. Несколько бывших разбойников, стоявших неподалеку, тоже подались вперед, чтобы не пропустить ни слова.
— Я, конечно, рад, что тебе удалось выложить Таннину всю правду, но ты уверен, что это блестящая идея? — зашептал Геральд так, чтобы крестьяне не смогли подслушать. — Приспешники, о которых ты распинался — это Гоб и его мелочь, верно? Сильно сомневаюсь, что кто-то из нашей старой банды захочет ввязываться в самоубийственную авантюру.
— Все в порядке. Как ваш предводитель, я приказываю вам оставаться здесь и защищать деревню, на случай если стервятники попрут на штурм до наступления темноты. А для остального у меня хватит хобгоблинов, — успокоил его вожак.
— Погоди-ка, у тебя появились еще хобгоблины? Как? И о каком количестве идет речь? — в шоке переспросил Бородач.
— Пфф, слишком много. Аж бесит. Понятия не имею, что мне делать со всей этой оравой. С каждым днем их становится только больше, — отмахнулся Чернокогть.
— Это, несомненно, крайне занимательная информация, — глубокомысленно изрек Геральд.
— Рыжий Пес был прав во всем, — выругался Бородач. — Мы сами подписали себе смертный приговор.
— Хватит скулить как побитая псина, — оборвала его Хита. — Как взрослый мужик может быть таким жалким? Теперь пойдешь рыдать в уголке? Новые хобгоблины не так уж и плохи. Прохвост и Бес — двое из них.
— Разумеется, ты-то должна была знать об этом с самого начала! Ты ведь половину времени проторчала в лесу с Чернокогтем! Серьезно, что у тебя с головой? Тебя в детстве вниз башкой роняли? Какого хрена ты от нас это скрывала?! — огрызнулся наемник.
— Вы никогда не спрашивали. Гоблины превращаются в хобгоблинов, такова их природа, — безразлично пожала плечами девчонка. От этого замечания глаза Бородача полезли на лоб, а лицо налилось дурной кровью. Он угрожающе сжал кулак и уже открыл рот, чтобы разразиться проклятиями, но Чернокогть ухмыльнулся и положил руку ему на плечо.
— Мы все должны жить дружно. Вспышки гнева могут очень пагубно сказаться на человеческом здоровье. Я видел такое множество раз, — участливо посоветовал гоблин. Большинство людишек, чью смерть ему доводилось наблюдать, перед самым концом были порядком расстроены.
Бородач, казалось, попросту не нашелся с ответом. Он растерянно моргнул, кисло хмыкнул и обреченно покачал головой.
— Вот видишь? Так-то лучше! — радостно подытожил Чернокогть.
Сказать было особо нечего, поэтому, ответив еще на парочку вопросов, вожак начал собираться в путь. Двое ополченцев сопроводили его на противоположный конец деревни, где он заприметил брешь в частоколе, сквозь которую мог без труда протиснуться. Хита попыталась увязаться следом, но Чернокогть быстро от нее отделался. Выбравшись наружу, он стрелой рванул к спасительному лесу. Вряд ли стервятники уже успели расставить дозорных в кольцо, но береженого боги берегут.
На опушке не оказалось ни одного врага, готового преградить ему путь, так что гоблин беспрепятственно скользнул под сень деревьев. Он моментально взял курс на свой лагерь, перейдя на быстрый бег. Чтобы успеть подготовиться до наступления сумерек, действовать следовало молниеносно. К тому же грядущая бойня приводила его в изрядное возбуждение. Эта охота не будет похожа ни на одну из предыдущих.
К тому моменту, когда сквозь густые заросли показались кривые стены гоблинского поселения, он уже прилично запыхался, зато уложился в рекордные сроки. Переступив порог лагеря, Чернокогть сбавил темп, перейдя на шаг. Ему требовалось восстановить дыхание, чтобы как следует поорать — это был самый надежный способ привлечь внимание подчиненных.
— Ко мне! Гоб, хобгоблины, ваш вождь призывает вас! — заорал он во всю мощь своих легких, маршируя в центр стоянки. Мелкие гоблины брызнули в разные стороны, спасаясь от источника шума — на случай, если предводитель был не в духе или собирался заставить их работать.
Гоб примчался почти мгновенно. Старший приспешник вырулил из-за холма и буквально рухнул к ногам Чернокогтя, покорно преклонив колени. Вожаку пришлось резко отскочить, чтобы не споткнуться о сородича. Порой этот старик развивал пугающую скорость в самые неожиданные моменты.
— Великий повелитель племени, я полностью в твоей власти! — с благоговением выкрикнул Гоб, гордо ударив себя кулаком в грудь. — Какова будет твоя воля, король-воин?
— Встань, магистр войны. Наше племя выступает в поход! — скомандовал Чернокогть. Пафосный титул сам собой сорвался с языка. В этой манере Гоба раскидываться эпитетами было что-то заразное.
— Кто посмел посягнуть на нашу территорию и бросить вызов Чернокогтю Непобежденному?! — яростно прошипел Гоб.
К этому времени на площадь подтянулось еще несколько хобгоблинов. Они держались чуть поодаль, наблюдая за происходящим с живым интересом. При упоминании войны дикари заметно оживились. В их глазах вспыхнула первобытная жажда крови, а некоторые плотоядно облизали губы. Среди собравшихся Чернокогть приметил Веточку, Кости и Геру.
— Племя людишек явилось издалека, чтобы заявить права на наши угодья! Им нужны блестящие камни, зарытые здесь в земле! — проревел вожак так громко, чтобы услышал каждый. — Но они не получат ничего! Вместо этого мы сорвем плоть с их костей и разорвем их на куски!
— Да, я с величайшим наслаждением буду убивать по твоему приказу, — прошипел Гоб под восторженные выкрики остальных соплеменников.
— Им не забрать наши блестяшки! — взревел Кости.
Чернокогть откашлялся и повысил голос до предела. Пришло время как следует накалить атмосферу. — Этих людишек много, но они по-прежнему лишь добыча! Мы выследим их во мраке и обрушимся на них, когда они не будут этого ждать! Мы перережем им глотки во сне и выбьем землю у них из-под ног! Я поведу нас к победе! Там будет прорва наживы для каждого из нас — столько блестящих человеческих вещичек, что вы не сможете унести!
Хобгоблины разразились одобрительным ревом, в диком экстазе вскидывая кулаки к небу. Сейчас их набралось около двух десятков, но наметанный глаз Чернокогтя все равно отметил отсутствие нескольких морд. Разговоры о богатой добыче не на шутку раззадорили стаю, и это не могло не радовать. Вожаку требовалось, чтобы его приспешники проявили храбрость — качество, которым гоблины и хобгоблины отродясь не славились. Впрочем, казалось, пока ему не придется прибегать к магическому воздействию на их скудные умы.
— А теперь ступайте, мои слуги! Берите свое оружие, возвращайтесь сюда под командование магистра войны Гоба, и мы отправимся на великую охоту! — провозгласил лидер. Ликующая толпа вновь разразилась кровожадным ревом, после чего зеленокожие бросились врассыпную, чтобы подготовиться к бойне.
Как только приспешники разбежались, Чернокогть повернулся к Гобу и принялся вводить его в курс дела. Предстояло в кратчайшие сроки выполнить прорву поручений. Убедившись, что старик усвоил задачу, вожак поспешил на поиски Беса. Шаман почему-то проигнорировал всеобщий сбор, а Чернокогтю нужно было срочно с ним потолковать. Настало время выяснить, на что конкретно способен этот недомаг.
Вполне предсказуемо, Бес обнаружился в своей лачуге. Он корпел над каким-то очередным проектом, полностью сосредоточив свое внимание на маленькой стеклянной колбе, до краев наполненной мутной серой жидкостью. Чернокогть приметил и парочку других странных штуковин, валяющихся вокруг, которые тоже привлекли его внимание.
— Бес, бросай свои склянки. Племя выступает на войну! Мне нужно, чтобы ты подготовил свою магию к битве, — с порога скомандовал гоблин.
Шаман оторвался от стола и несколько раз растерянно моргнул, прежде чем сумел сфокусировать мутный взгляд на вожаке. — Но это крайне важное исследование. Может, мне стоит остаться?
— И что это за дрянь? — поинтересовался Чернокогть. Обычно он на дух не переносил неповиновения и неуважения, но и с магией связываться без нужды не горел желанием.
— Понятия не имею, но оно периодически булькает, — ответил Бес, вновь уставившись на колбу.
— Ты идешь с нами, — ледяным тоном отчеканил лидер. И что не так с этими хобгоблинами и их маниакальными замашками?
— И что конкретно я должен делать в бою? — уточнил шаман.
— Использовать магию! Заставь вещи взрываться — бадабум, бабах, и все такое!
— Это я могу. Вся сложность в том, чтобы остановить этот самый бабах.
— Потрясающе! — осклабился Чернокогть, радостно потирая руки. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз видел добротный взрыв. Глиняные горшки и печи для обжига не в счет.
— А, и еще кое-что. Какого лешего у тебя два гоблина сидят в клетках? — спросил вожак, переведя взгляд на упомянутые конструкции. Клетки были грубо сколочены из связанных веток, обожженных в огне для твердости, а внутри ютились двое мелких сородичей, с превеликим интересом наблюдавших за беседой.
— Чтобы использовать их кровь. В ней содержится магия. Я надрезаю их и сцеживаю ее для своих зелий, — буднично пояснил Бес.
— А они что, не могут оттуда выбраться? — с любопытством уточнил Чернокогть. При наличии времени любой мало-мальски сообразительный гоблин без труда расправился бы с подобной деревяшкой.
— Разумеется могут, но зачем им это? — искренне удивился шаман, захлопав глазами.
— Забей, — отмахнулся Чернокогть. У него не было времени забивать голову подобными философскими вопросами. Впереди его ждала битва, которую следовало выиграть. И, с позволения богов, битва с колоссальным количеством взрывов.