— Да, вы все кажетесь такими милыми людьми, — Геральд одарил Обдехи дружелюбной улыбкой. — Нет никаких причин держать при себе оружие в кругу таких славных друзей, как вы!
Подобные речи звучали из его уст до крайности странно, ведь он только что познакомился с этим человеком и не имел ни малейшего повода ему доверять. Мало того, что от жреца с мэром веяло жутью, так они еще и заявились в сопровождении вооруженных головорезов, смахивающих на дикое зверье.
— Просто велите своим слугам бросить железки на землю прямо между нами, — велел градоначальник, пока они со жрецом обменивались самодовольными взглядами.
— Давайте сделаем, как он просит, — кивнул юноша и, не переставая блаженно улыбаться, повернулся к Илисти.
Из груди Чернокогтя вырвался глухой стон. Он, конечно, понимал, что и без того наивный разум Геральда сейчас одурманен чарами, но зрелище все равно было невероятно жалким, а само решение — откровенно самоубийственным.
— Нет, не думаю, что это хорошая идея, — после секундной паузы Илисти прочистил горло и заговорил громко и отчетливо. — Давайте лучше заберем их оружие.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Вымпир сбросил плащ, обнажив кольчугу и пылающие багровым светом глаза. С пугающей скоростью он выхватил длинный меч и бросился на мэра. Древний лорд двигался так стремительно, словно летел над землей, но это не помешало Гарену и Чернокогтю рвануть следом, не отставая ни на шаг. Оба приспешника тоже отличались невероятной проворностью.
Застигнутые врасплох, первые несколько головорезов с тяжелым стуком рухнули наземь — клинки Илисти разорвали их плоть в фонтанах крови. Тем временем Гарен взял в сторону, прорываясь к жрецу. Он вспорол живот одному человеку и пронзил насквозь другого еще до того, как зеленокожий союзник успел вступить в бой. Сорвав с себя плащ, гоблин швырнул его в лицо одному из сектантов и глубоко вздохнул. Пока воздух наполнял легкие, он потянулся к источнику внутри себя. Там, в его венах, бурлила сила недавно выпитого Эликсира. С выдохом Чернокогть безумно расхохотался, сжигая эту энергию и высвобождая ее незримой волной ментальной мощи. Звук его смеха и без того привлек немало внимания, а жуткая морда стала той самой искрой страха. Большего магии и не требовалось. Раздув эту искру, она обрушила на разумы всех стоявших поблизости людей настоящий магический инферно животного ужаса.
Раздались крики и судорожные вздохи: люди замирали как вкопанные или в панике отшатывались от несущегося на них чудовища. Вопли нарастали по мере того, как невидимый кошмар проникал все глубже, разрывая их мысли в клочья. Воспользовавшись заминкой, Чернокогть обнажил меч и обрушил град ударов на ближайших противников. Давненько он так не отрывался, и ощущения были просто восхитительными! Сейчас он был неудержим, абсолютно свободен от любых оков. По мере того как сила Эликсира пульсировала в крови, из самых глубин его нутра поднималась первобытная жажда убийства. Враги падали один за другим — гоблин пустил в ход приемы, на отработку которых потратил бесчисленные часы, хотя сейчас о дисциплине он думал в последнюю очередь. Голод и ярость безоглядно гнали его вперед. Увернувшись от тяжелой дубины, вожак стаи рассек нападавшего от паха до ключицы.
Впереди Гарен отшвырнул пинком головореза, истекающего кровью из перерубленной шеи. Перепуганные прихвостни были не чета его сверхчеловеческой силе и скорости. Путь к Обдехи оказался свободен, и молодой мутант шагнул вперед, намереваясь схватить жреца, в то время как Чернокогть сместился, чтобы прикончить двух последних сектантов в рясах.
Побледневший от страха Обдехи наконец-то отреагировал. Бородатый старик вскинул амулет, который все это время сжимал в руке, и с натужным кряхтением высвободил всю его мощь. Едва Чернокогть успел уклониться от неуклюжего, торопливого удара дубиной, как почувствовал, что его разум и тело прошило совершенно новое ощущение. Словно волна обжигающе ледяной воды, ментальная сила замораживала все на своем пути, умертвляя любые мысли и эмоции. Гоблин почувствовал, как его ярость увядает, а затем рассыпается в прах. Свет померк, сменившись тьмой. Прямо посреди замаха пальцы внезапно разжались. Меч отлетел в сторону, руки безвольно повисли плетьми, и вожак стаи застыл как изваяние. Внезапно все утратило смысл. Даже думать казалось бессмысленным. Он стал ничем.
Находившимся вокруг уцелевшим головорезам и мэру досталось еще сильнее. Утратив малейшую волю к тому, чтобы оставаться на ногах, они безвольно рухнули на брусчатку. Геральд пару мгновений покачивался на месте, а затем тоже повалился наземь. Точно так же, как и зеленокожий напарник, Илисти с Гареном оступились и выронили оружие. Пока Обдехи отскакивал назад и бросался наутек по улице, Вымпиры лишь бессмысленно пялились в пустоту остекленевшими глазами.
Секунды текли одна за другой, и никто даже не пошевелился. Лишь спустя почти полминуты ошеломленные бойцы начали приходить в себя, стряхивая дурман враждебной магии. Моргая, Чернокогть наблюдал, как Илисти медленно наклоняется за своим выроненным клинком.
— Пожалуй, это было самое отвратительное ощущение в моей жизни, а меня, между прочим, дважды поджигали, — глухо прорычал древний лорд.
— В голове холодно и пусто. Почему я вообще здесь? — Чернокогть снова растерянно заморгал.
— Угх, прошу прощения, господин, — Гарен содрогнулся всем телом и сделал неуверенный шаг вперед. — Я не сумел добраться до Мудреца вовремя.
— Твоей вины здесь нет, — покачал головой Илисти. — Я поставил перед тобой невыполнимую задачу. У тебя попросту не было времени, чтобы помешать ему пустить в ход амулет. Ему требовалось лишь мгновение, и я был к этому готов. Однако я не предполагал, что его магия окажется настолько... омерзительной.
— Прикажете отправиться в погоню? — поинтересовался молодой мутант, пока его господин осматривал валяющихся на земле людей.
Чернокогть потратил несколько секунд на то, чтобы просто поразглядывать собственные ладони. Внутри все еще зияла пустота, хотя это липкое чувство постепенно рассеивалось. Способность двигаться вернулась, но, поскольку явной угрозы поблизости не наблюдалось, ему не особо-то и хотелось что-либо делать.
— Да, преследуй Мудреца и возьми с собой хобгоблина, — распорядился Илисти, неспешно направляясь к поверженному градоначальнику. — У меня есть планы на этого недостойного правителя, да и кто-то должен приглядеть за нашим другом Геральдом.
— Будет исполнено, господин! — Гарен отдал короткий салют.
Затем рыцарь-Вымпир подошел к Чернокогтю и заглянул ему в глаза: — Ты в порядке?
— Хм, вроде да, — гоблин уставился в ответ. — Так уж и быть, пойду с тобой, раз заняться все равно больше нечем.
— Мне нужно, чтобы ты выследил, куда он сбежал, — вздохнув, Гарен ткнул зеленокожего спутника в плечо.
— А, точно, — спохватился Чернокогть. Он подошел к месту, где мгновение назад стоял жрец, и несколько раз шумно втянул носом воздух.
Движение помогло стряхнуть остатки магического оцепенения, и разведчик немедля сорвался на бег, взяв след. Гарен последовал за ним по пятам, и вскоре оба неслись по совершенно пустой улице. Домов вокруг хватало, но в поле зрения не было ни единой живой души. Гоблину показалось, будто в одном из окон мелькнуло перепуганное лицо, но стоило ему повернуть голову, чтобы присмотреться, как он обнаружил лишь пустой проем. Эта безлюдность казалась донельзя странной. Поселение выглядело бы заброшенным, если бы не было таким ухоженным. Не раздавалось даже истошных воплей, что было весьма нетипично для любого места, куда наведывался Чернокогть. Над городом царила абсолютная тишина.
Ведомые запахом старого лысого культиста, преследователи проскочили пару узких переулков и миновали три широкие улицы. Признаки кипящей жизни здесь напрочь отсутствовали. Брусчатка была чистой, но гоблин не заметил ни цветастых вывесок, ни торговых лотков, ни мусора — словом, никаких следов того, что люди вообще собирались снаружи. Даже большинство попавшихся на глаза лавок оказались закрыты и заколочены досками, будто ими не пользовались целую вечность.
Выбросив эти странности из головы, Чернокогть сосредоточился на запахе Обдехи. Несколько минут спустя он выскочил на противоположную окраину города, упиравшуюся в отвесную скалу. Жилые дома уступили место ветхим складам и шахтным клетям.
— Хочет спрятаться в туннеле? — предположил Гарен.
— Воняет так, будто он юркнул вон в то здание, — заметил Чернокогть, указывая когтем на постройку.
Строение до боли напоминало храм. Стены из массивных каменных блоков, фасад, украшенный рядом гладких колонн, и вытянутая треугольная крыша. Да, вылитое святилище. Правда, возвели его весьма специфически — задняя часть здания вплотную примыкала к голой скале.
— Действительно, самое подходящее место, куда мог бы сбежать лживый жрец фальшивого бога, — презрительно бросил мутант.
Разведчик согласно кивнул. Вдвоем они приблизились к входу, прегражденному широкими двустворчатыми дверями из тяжелого дерева. Решив не рисковать, гоблин потянул одну из створок на себя, пока Гарен его прикрывал. Темное нутро помещения залил дневной свет, обнажив вытянутый зал с возвышающимся в дальнем конце алтарем. Большая часть каменного пола была устлана бесчисленным множеством ковров и одеял, однако людей нигде не наблюдалось.
Распахнув вторую створку, чтобы впустить больше света, Чернокогть шагнул внутрь и раздраженно поморщился — в нос ударил густой, удушливый смрад жженых благовоний. Не обнаружив угрозы, напарники двинулись прямо по центру зала, стараясь не наступать на коврики. По мере приближения к алтарю запах человеческой крови начал вытеснять вонь благовоний, и источник этой вони был очевиден. Возвышение из серого камня имело идеально плоскую вершину, габариты которой в точности подходили для того, чтобы на ней мог растянуться взрослый человек — и вряд ли это было простым совпадением. Весь постамент густо покрывали бурые пятна запекшейся крови.
— Мерзость, — брезгливо скривился Гарен, осматривая алтарь. — И чего этот самозванец надеется добиться подобными зверствами?
Почувствовав, что спутник задал вопрос скорее в пустоту и ответа не ждет, Чернокогть лишь пожал плечами. В конце концов, Вымпир был не в том положении, чтобы осуждать других за подобные вещи. Разведчик был почти уверен, что тот и сам сосал людскую кровь и таскал трупы, но не гоблину было об этом судить.
Отворотившись от постамента, гоблин вновь принюхался. Уловив смрад своей добычи, он подошел к зеленому гобелену, висевшему позади алтаря, и отдернул ткань, открывая проход в темную природную пещеру. Провал уходил глубоко в скальную породу, а судя по деревянным подпоркам, вкопанным для удержания свода, когда-то это место определенно служило шахтой.
— У тебя случайно нет лампы? — спросил Гарен, заглядывая ему через плечо.
Света у Чернокогтя с собой не оказалось, поэтому напарникам пришлось потратить время на поиски. В конце концов, прокопавшись добрую четверть часа, мутант раздобыл фонарь в соседнем складе.
— Этому коридору лучше бы не оказаться петлей, которая просто выведет нас обратно на улицу, — проворчал Гарен, ступая под своды шахты.
Чтобы не слепить глаза светом фонаря, Чернокогть пошел впереди. С обнаженным клинком в руке он осторожно продвигался во тьму, готовый ко всему. Вымпир следовал позади, высоко подняв лампу, лучи которой скользили по неровным стенам, отбрасывая пляшущие тени.
— Приходилось бывать глубоко под землей? — шепотом поинтересовался гоблин, бросив быстрый взгляд на спутника.
— Нет, — коротко отрезал Гарен. Он казался слегка на взводе.
— А мне приходилось. Там еще опаснее, чем в Море Зелени. Полно всяких тварей, которые кусаются или жалят людей, — просветил его Чернокогть, внимательно изучая свод пещеры. Некоторые ползучие гады обожали прятаться среди сталактитов.
— Наслышан, но сейчас меня больше заботит жрец. Это просто рудник, а не часть Темных Троп.
Когда напарники миновали очередной изгиб туннеля, впереди замаячил свет. Бледному мерцанию явно служило источником какое-то боковое ответвление. Обменявшись понимающими кивками, преследователи бесшумно двинулись на разведку.
Достигнув освещенного проема, Чернокогть осторожно высунулся и заглянул внутрь. За проходом открывалась природная каверна округлой формы, размерами уступавшая покинутому ими храму раза в два. Источником света служила поставленная на пол лампа, в сиянии которой разведчик без труда различил Обдехи. Жрец стоял у дальней стены, рядом с грубым столом и массивной клеткой, в глубине которой затаилась какая-то темная фигура — рассмотреть ее гоблину пока не удавалось. Чуть поодаль у незамысловатого деревянного святилища громоздилась пара бочек, а из-за закрытых дверец алтаря пробивалось мягкое зеленоватое свечение. Чернокогть понятия не имел, что тут происходит, но интуиция подсказывала — ничего хорошего.
Оставив свой фонарь у входа, Гарен протиснулся мимо напарника и шагнул в пещеру. Быстро, но совершенно бесшумно ступая, молодой мутант начал подкрадываться к повернутому спиной жрецу. Пожав плечами, гоблин тенью скользнул следом. Вымпир явно спешил покончить с этим делом.
Оказавшись внутри, Чернокогть подметил новые детали, главная из которых зияла прямо в центре помещения — огромная расщелина. Провал в полу был слишком узким, чтобы туда мог пролезть человек, но в длину растянулся футов на десять. Пока гоблин на цыпочках пробирался вперед, тусклый свет блеснул на нескольких мелких предметах, застрявших в разломе. Уж не кристаллы ли это?
В этот самый момент нога Гарена задела отколовшийся кусок породы, и камень с громким стуком покатился по полу. В полумраке, полном густых теней, заметить этот булыжник было практически нереально, однако его размеров с лихвой хватило, чтобы породить в звенящей тишине пещеры оглушительное эхо. Вожак стаи весь подобрался и метнул быстрый взгляд на цель. Они не прошли еще и половины пути.
Обдехи мгновенно обернулся. На его лице отразился неподдельный шок; вскинув руку с зажатым в ней кристаллом, он выставил его в сторону незваных гостей: — Нет, я еще не готов! Как вы меня нашли?!
— Ты воняешь, — услужливо пояснил Чернокогть, замирая на месте.
— Брось магический камень, жрец, — Гарен тоже остановился. — От нас он тебя не спасет.
— Очень в этом сомневаюсь. Сделайте хоть шаг, и я развею вас в прах. Это уже не та сила, что прежде. Это новый дар от моего могущественного бога, — благоговейно процедил Обдехи, пятясь к клетке.
Чернокогть настороженно присмотрелся к самоцвету в руке фанатика. В скудном освещении было трудно судить наверняка, но камень казался меньше предыдущего и отливал пурпуром. Погодите-ка... он сказал «новый»? Гоблин не заметил поблизости никаких типичных приспособлений магов. Ох, неужели этот придурок просто выковырял кристалл из трещины в полу? ...И не засохшая ли кровь виднелась на краю провала? Этот сказочный идиот что, лил туда человеческую кровь? Чернокогть не был Мудрецом, но даже ему хватало мозгов понять, что в этом нет ни капли безопасности! Пожалуй, это была самая непроходимая тупость из всех, о которых гоблин когда-либо слышал, не говоря уже о том, чтобы видеть это своими глазами.
Разведчик осторожно ткнул напарника локтем в бок: — Кажись, его новый магический камень вырос прямо тут, в пещере. Вон в той светящейся трещине.
— Я не посвящен в тайны Мудрецев, так что это значит? — тихо отозвался Гарен, бросив взгляд на расщелину.
— Это значит, что эта стекляшка капец какая опасная, а для самого жреца — так вообще верная смерть. Он, скорее всего, даже понятия не имеет, как она работает!
— То есть она может просто не сработать? — уточнил мутант, прищурившись.
Гоблин кисло скривился: — Вряд ли. Я частенько наблюдал за магами в деле. Если он пустит эту штуку в ход, то либо сам растечется мерзкой лужей, либо прикончит нас всех красивым цветастым взрывом, который будет пахнуть росяникой. Я не знаю точно, как именно рванет.
Гарен взял паузу на раздумья. Судя по тому, как еще сильнее нахмурились его брови, перспективы его ничуть не обрадовали.
Тем временем Обдехи сполна воспользовался заминкой преследователей, чтобы добраться до клетки. На глазах у опешившей парочки он резко развернулся, откинул засов на решетке и спешно отбежал в сторону. Все еще сжимая в вытянутой руке мана-камень, жрец метнулся к святилищу и заглянул внутрь.
Прежде чем Чернокогть или Гарен успели броситься вдогонку, в недрах распахнутой клетки мелькнуло движение, и из теней выступила массивная туша. Стоило зверю выбраться наружу и оглядеться, как гоблин тут же поудобнее перехватил клинок.
— Это что, мать ее, гигантская крыса-мутант? — со смесью недоверия и отвращения простонал Гарен, обнажая меч.
Вожак стаи скривился. Именно так эта тварь и выглядела. Размером чудовище не уступало ослу, а весило, пожалуй, побольше любого хобгоблина. Вдоль хребта топорщилась лоснящаяся черная шерсть, а сзади, словно бледный червь, волочился длинный лысый хвост. Пурпурные глаза твари, казалось, светились во мраке пещеры, когда она сфокусировала внимание на незваных гостях. Злобно зашипев, крыса встала на задние лапы. За оскаленной пастью скрывались два огромных клыка и бесчисленное множество мелких, острых как иглы зубов, а теперь, когда монстр выпрямился, Чернокогть заметил на его шее толстый железный ошейник.
— Хм, а это новый рекорд, — задумчиво протянул Чернокогть. Ему доводилось видеть немало здоровенных грызунов, особенно во времена юношеских гоблино-крысиных войн, но этот экземпляр превзошел всех.
Примостившись возле бочек, Обдехи разразился неистовыми воплями, щедро брызгая слюной: — Это вестник Дев-Мети! Он безжалостно обрушит на вас гнев великого бога, а вскоре явится и сам владыка! Грешников и неверных ждет лишь неминуемая смерть! Те, кто не склонится перед ним, познают проклятие голода и разрухи!
Пока он надрывался, свирепый мутант сверлил Чернокогтя и Гарена пурпурными глазами, в которых плескались едва сдерживаемые голод и ярость, а зеленое свечение в недрах святилища становилось все ярче.