Звук безумного хобгоблинского хохота раскатился по каменистой поляне. Чернокогтя переполнял восторг: его планы наконец-то начали приносить плоды. Смех буквально рвался наружу. Теперь ничто не сможет помешать ему свершить свою ужасную месть!
— Что, во имя всех преисподних, задумал Чернокогть? Ему что, по башке прилетело? — нахмурившись, спросила подошедшая Хита, усердно ковыряясь мизинцем в ухе.
— Я бы не стал подходить слишком близко. Вдруг поцарапает или еще чего. Кажется, он здорово перевозбудился, — сухо отозвался идущий рядом Эйлиас.
Вожак резко оборвал смех и свирепо уставился на парочку людей. Они всё ему портили. Ну и плевать. Он отыграется на них позже, особенно на Эйлиасе. На этого парня у него имелись особые планы.
Самодовольно ухмыльнувшись, Чернокогть выбросил людишек из головы и немедленно приступил к подготовке следующего этапа своего замысла. Теперь, когда лагерь достаточно разросся, чтобы начать массовое производство хобгоблинов, пришло время внести в систему толику первобытного хаоса и веселья. Хаос порождал возможности, а уж извлекать из них выгоду гоблин умел как никто другой.
На ходу предводитель подхватил с земли какой-то мешок. Он понятия не имел, откуда тот взялся, но это было неважно. Наверняка кто-то из подчиненных стянул его в Убежище.
Дальше ему требовался источник света, поэтому хобгоблин соорудил примитивный факел из подходящей ветки, сухой веревки и тряпья. Он подошел к яме для обжига глины, чтобы поджечь свое творение, но первые несколько попыток добыть нормальное пламя обернулись крахом. Конец палки лишь обуглился и задымил.
— У Беса есть свет, — подал голос стоявший неподалеку Феррар. Гоблин отвлекся от работы, чтобы понаблюдать за потугами вожака. Как обычно, в его глазах светился цепкий ум.
— Я и сам знаю, — буркнул Чернокогть, в последний раз тщетно ткнув деревяшкой в угли. Он терпеть не мог выглядеть неудачником в глазах приспешников. Тупой факел.
Швырнув бесполезную деревяшку в костер, хобгоблин направился к хижине Беса. Чернокогть ничуть не удивился бы, найдя среди скопившегося там хлама готовый факел или что-то в этом роде. Казалось, этот барахольщик тащил к себе вообще всё подряд.
Когда Чернокогть приблизился к двери, изнутри донеслось шуршание. Бес был у себя. Он расхаживал по хижине, то и дело поднимая и перекладывая с места на место бесчисленное множество мелких предметов. Время от времени он замирал и пристально вглядывался в один из двух больших глиняных горшков.
— Твоему вождю, то бишь мне, нужен свет, чтобы спуститься в темную пещеру. Дай мне свет, — властно произнес Чернокогть, предварительно кашлянув, чтобы привлечь внимание обернувшегося помощника.
— А, это у меня есть, — отозвался Бес.
Он с энтузиазмом закивал и подошел к полке. Сняв оттуда какой-то предмет, помощник развернулся и продемонстрировал его вожаку. В центре широкой ладони хобгоблина лежал крошечный прозрачный кристалл.
— Ах да, магия, — протянул Чернокогть, припомнив эти стекляшки, которые частенько делал Махедиум. — Отличная работа, раздобыть такую полезную штуку, Бес. А я-то думал, твоя сумка набита бесполезным хламом.
— Нет, я сам это сделал, — объяснил Бес. — Нужен только горшок, особая земля и кровь.
— Э-э, она ведь не взорвется? — настороженно спросил Чернокогть, делая шаг назад, после чего нервно окинул взглядом содержимое ближайших полок. Мастерская Махедиума имела скверную привычку время от времени взлетать на воздух.
— Нет, камни света не делают «бум», на такое способны только более интересные и сложные в изготовлении штуки. Я выращиваю лишь источники света. Худшее, что они могут сделать — это порезать пальцы острыми краями или выжечь тебе глаза и ослепить. Просто не пялься на них слишком долго.
— А, звучит не так уж и страшно, — задумчиво произнес Чернокогть. Ослепить могло даже солнце, а некоторые из его самых любимых пожитков как раз и предназначались для того, чтобы резать людей.
Бес быстро согласился сопроводить своего славного вождя, и парочка направилась к самой глубокой пещере в лагере. Поскольку Чернокогть магом не являлся, использовать кристалл света он не мог, а значит, присутствие помощника было необходимостью.
Осторожно спрыгнув с уступа, ведущего в подземелье, Чернокогть прошел через вход и огляделся. Внутри царила кромешная тьма, хотя снаружи все еще ярко светило солнце. Гоблин едва различал усеянные камнями стены мрачного туннеля, а путь вперед преграждала мутная черная пустота.
Стоило Бесу оказаться за спиной вожака, как туннель залило ярким светом. Все трещины и выступы на серых каменных стенах мгновенно проступили из мрака. Чернокогть теперь мог рассмотреть пещеру вплоть до того места, где проход изгибался и скрывался из виду. Пол оказался грязным и неровным. С потолка свисали короткие шипастые сталактиты. Оглянувшись через плечо, Чернокогть увидел, что Бес держит одну руку поднятой над головой. Свет буквально струился сквозь пальцы хобгоблина.
— За мной, — скомандовал Чернокогть, отвернувшись и зашагав вглубь подземелья. Он ни капельки не боялся, что свет погаснет и он останется совершенно один во тьме. Нисколечко. Просто на всякий случай решил держаться к Бесу как можно ближе.
Два хобгоблина осторожно пробирались вглубь пещеры. Спустя несколько минут карабканья по камням и перешагивания через трещины они достигли цели. Туннель резко обрывался стеной из осыпавшейся породы. Судя по всему, здесь обрушился свод, но пришли они сюда вовсе не за этим. Свет, струящийся от камня Беса, отразился от чего-то, вмурованного прямо в стену. Нечто мерцало манящим желтоватым оттенком.
— О, желтые блестящие камушки, — заметил Бес, наклоняясь поближе.
— Это называется золото! — гордо просветил его Чернокогть. Вожак все еще знал уйму вещей, неведомых Бесу. Этот выскочка был далеко не таким умным, каким пытался казаться.
— Красивое, но зачем оно нужно? — поинтересовался помощник. Он явно догадывался, что они притащились сюда не ради того, чтобы любоваться пейзажами или раздобыть новую блестящую безделушку для игр.
— С его помощью можно дурить людей. Они как с цепи срываются, когда видят золото. Все их любимые монетки сделаны из этой штуки, — уверенно заявил Чернокогть. Он не до конца понимал все тонкости денежного обращения, но твердо знал, что это один из самых важных аспектов.
— Хочешь одурачить парочку людей?
— Нет, я хочу одурачить их всех, — ответил Чернокогть со свирепой улыбкой на лице, широко раскинув руки, словно пытаясь обхватить нечто невообразимо огромное.
— О, звучит весело, — бодро отозвался Бес, изучая драгоценную жилу. На Чернокогтя он даже не смотрел.
— По голосу не скажешь, что ты мне веришь, — сердито буркнул Чернокогть. Отсутствие энтузиазма у приспешника немного уязвляло. — Когда выберемся, я покажу тебе, как это работает, на примере Эйлиаса. Вот увидишь, его развести проще простого.
Следующие несколько минут Чернокогть и Бес потратили на то, чтобы собрать все отколовшиеся куски желтой породы, какие только смогли найти. Принесенный вожаком мешок как раз начал становиться неприятно тяжелым, когда позади раздался влажный хлюпающий звук. Вслед за ним послышался глухой стук падающего камня.
Оба хобгоблина замерли и переглянулись. Убедившись, что напарник сбит с толку ничуть не меньше, они одновременно бросили взгляды через плечо. Шум доносился со стороны завала позади них. Пока они прислушивались, откуда-то из темноты раздался еще один влажный всплеск.
— Тебе стоит пойти и проверить. Вообще-то, как вожак, я тебе это приказываю, — заявил Чернокогть.
— Если я умру, мы лишимся света, к тому же боец из тебя куда лучше, — парировал хитрый помощник.
Аргументы были железобетонными. Именно за это Чернокогть и ненавидел слишком умных приспешников. Надо было взять с собой кого-то, кого не жалко пустить в расход, какого-нибудь обычного гоблина.
— Угх, ладно, — проворчал он, на цыпочках подкрадываясь к источнику звука. Наверняка это просто какая-то крыса или вроде того.
Камни перед ним громоздились друг на друга, образуя крутой склон. Свет от мана-камня не мог осветить завал целиком из-за изломанного рельефа, и неровные глыбы покрылись медленно ползущими тенями. В породе зияло несколько темных щелей, выглядящих пугающе глубокими. Некоторые из них вполне могли проходить сквозь толщу камня и вести в скрытую полость по ту сторону обвала.
Смазанное движение и очередной влажный шлепок вновь привлекли внимание Чернокогтя. По ту сторону высокой серой глыбы что-то копошилось. Хобгоблин наклонился вбок, чтобы рассмотреть получше, и в этот самый миг нечто шагнуло ему навстречу. Пустые глазницы человеческого черепа уставились на гоблина, а гоблин уставился на них.
— Эм, чего? — удивленно вырвалось у Чернокогтя, когда он заметил, что под черепом виднеется костяк, образующий стоящий в полный рост скелет.
— А ты знал, что человеческие кости умеют разгуливать сами по себе? — поинтересовался Чернокогть у Беса, не отрывая взгляда от представшего перед ним зрелища и медленно опуская руку к рукояти меча.
Человеческие останки не то чтобы сильно пугали хобгоблина. Даже живые люди, как правило, не представляли особой угрозы, а они обычно находились в куда лучшей форме, чем мертвецы, но береженого боги берегут.
— Не знал. Это как-то странно. Ни один из виденных мною мертвецов не ходил, да и гоблинские кости на такое не способны, — с ноткой удивления в голосе отозвался Бес, заглядывая через плечо вожака. — Может, мы оба сожрали какой-нибудь неправильный гриб?
Прежде чем Чернокогть успел ответить, скелет сделал шаркающий шаг вперед, вынудив вожака настороженно отступить. Оживший труп по-прежнему скрывался в тени, и бросаться в бой гоблин не спешил. Да и как вообще убить кучу костей?
— Стой, дай-ка я помогу, — произнес Бес. — Сдается мне, мы видим не всю картину.
Секунду спустя помощник вытянул руку, и источник света в его ладони вспыхнул куда ярче. Белое сияние камня озарило скелет, когда тот сделал еще один шаг из мрака, позволив Чернокогтю как следует его рассмотреть.
— О, да он весь покрыт слизью, — озвучил Чернокогть внезапную догадку.
Человеческий остов обволакивала прозрачная желеобразная масса, показавшаяся хобгоблину до боли знакомой. Однако, не успел он додумать эту мысль, как костяк резко подался вперед и взмахнул рукой. Нырнув под удар, Чернокогть вонзил клинок в живот атакующего монстра. Сталь погрузилась в слизь и безвредно отскочила от кости.
Скелету этот выпад, похоже, не причинил ни малейшего вреда. Проигнорировав удар, он замахнулся снова. Чернокогть был вынужден отскочить назад, выдергивая меч с влажным чавкающим звуком. Едва не споткнувшись, он удержал равновесие и вскинул клинок в защитную стойку.
— Мог бы и помочь, — прошипел вожак.
— Как? У меня нет меча, а трогать эту мерзость я не собираюсь. Выглядит противно, — парировал Бес.
— А магия на что?
— Мы стоим слишком близко. Бабахнет будь здоров, — скептически отозвался хобгоблин-алхимик.
— Ладно, сам разберусь, — бросил Чернокогть, делая выпад и нанося очередной рубящий удар по ковыляющей груде костей и жижи. Атака достигла цели, но вновь не принесла результата: густая слизь замедлила клинок настолько, что кости почти не пострадали.
Это был не первый слизневый монстр на памяти Чернокогтя, но этот оказался заметно крепче предыдущего. Обычно у подобных тварей имелись уязвимые органы, однако у этой особи они были надежно спрятаны за грудной клеткой скелета. К тому же позаимствованные человеческие кости позволяли монстру ходить, а не перекатываться по земле, а наличие рук обеспечивало неплохую дальность атак. Каждый раз, когда скелет размахивал конечностями, от его рук отделялись полупрозрачные щупальца и тянулись к гоблину.
Чернокогть раз за разом наносил рубящие удары, но слизь оставалась невредимой. Хобгоблину приходилось отступать под натиском ковыляющего мертвеца с вытянутыми руками. Если эта жижа до него доберется, вырваться будет крайне тяжело, и тварь быстро выдавит из него дух.
Схватка зашла в тупик. Скелет был слишком неповоротлив, чтобы достать Чернокогтя, но и тот не мог пробить его защиту. Требовалось срочно менять тактику. От Беса, ясное дело, толку было ноль: он просто стоял в сторонке и наблюдал за побоищем. Приспешники нужны совсем не для этого!
— Ты ведь заставишь меня пойти на крайние меры, да? — пробормотал Чернокогть, обращаясь скорее к Бесу, и приготовился к броску.
Секунду спустя он ринулся прямо на монстра. Опустив меч пониже, он вложил всю свою силу в мощный колющий удар прямо в грудь мертвеца. Ему нужно было переломать эти чертовы кости.
Прежде чем слизь успела среагировать, сталь врезалась ей в грудь. Острие клинка пронзило жижу и уперлось в пару ребер. На долю секунды показалось, что костяк выдержит напор, но затем ребра с хрустом разлетелись в щепки. Лезвие беспрепятственно скользнуло внутрь грудной клетки скелета.
На беду Чернокогтя, он уже не мог остановить свой натиск. Набранная инерция оказалась слишком велика, швырнув его прямиком на противника, и оба кубарем повалились на землю.
— Фу, какая мерзость! — вскрикнул Чернокогть, рухнув на камни и почувствовав, как слизь уже начала окутывать его тело, сомкнув свои липкие объятия, что не предвещало ничего хорошего.
Подавив отвращение, гоблин выпустил рукоять меча и отчаянно забился, пытаясь высвободить хотя бы одну руку. Пока склизкая масса ползла к его лицу, придавливая к полу, хобгоблин просунул кисть сквозь проломленные ребра скелета и принялся шарить внутри. Густое желе облепляло пальцы, мешая понять, наткнулся ли он на что-нибудь. Ему во что бы то ни стало нужно было уничтожить внутренние органы твари.
Жижа запузырилась и залепила Чернокогтю рот. Теперь хобгоблин был надежно скован, и у него оставались считанные секунды, чтобы нащупать уязвимое место врага. Где же эта проклятая штуковина? Он уже должен был до нее добраться. В конце концов, Чернокогть не первый раз совал руку в человеческую грудную клетку — не такая уж она и огромная!
В легких гоблина вспыхнуло обжигающее пламя. Он не мог ни вздохнуть, ни даже вытащить руки, чтобы попытаться разодрать пасть слизня. Где, во имя всех преисподних, находится этот орган?! И что вообще люди имеют в виду, когда болтают о преисподних? Все это было чертовски запутанно. Его силы таяли...
Громкий треск разорвал тишину прямо над ухом Чернокогтя. Он вздрогнул и скосил глаза. Поле зрения заполнил раздробленный череп. Увесистый булыжник проломил свод украденной слизнем черепушки, а держала этот камень пара зеленых рук. Прямо на глазах гоблина из растрескавшихся глазниц потекла черная жидкость, и удерживающая его хватка обмякла. Орган прятался в черепе, а вовсе не в груди.
— В этом и заключался мой план. Я всё так подстроил специально для тебя, — хрипло выдавил Чернокогть, обращаясь к Бесу. Вожак приподнялся и зашелся кашлем: в горло набилась слизь, и на вкус она была отнюдь не деликатесом.
— Ну разумеется, босс. Ваша могучая борьба была поистине великолепна, — бесстрастно отозвался Бес.
Чернокогть не был до конца уверен, издевается помощник или говорит искренне, но он слишком устал — и слишком перемазался в слизи, — чтобы сейчас придавать этому значение. Поднявшись на ноги, вожак принялся брезгливо отчищать себя от ошметков. Поверженный скелет валялся у его ног, и мертвая жижа теперь безвольно сползала с костей.
Не успел он толком отмыться, как со стороны, откуда явился слизень, донесся быстро семенящий звук. Оба хобгоблина резко обернулись и увидели, как из-за камней выползает бледная крабоподобная тварь и уставляется на них. Чудище было размером с крупную собаку.
— Валим отсюда, — бросил Чернокогть Бесу.
Спорить помощник не стал. Чернокогть схватил мешок с золотом, и они спешно ретировались из подземелья. В конце концов, свою добычу они получили, так что задерживаться здесь больше не имело смысла.
Первым делом после возвращения на поверхность Чернокогть плюхнулся в глубокую лужу и переоделся. Как только остатки мерзкой слизи были смыты, вожак с Бесом отправились на поиски Эйлиаса. Человек обнаружился на вершине одного из холмов на краю лагеря. Он безучастно смотрел в сторону леса, а ссутуленная спина придавала ему усталый и подавленный вид. Ну что за нытик.
— Чего вам надо? — спросил Эйлиас, заметив приближающуюся парочку.
— А чего надо тебе? — бодро парировал Чернокогть.
— Уйти отсюда и вернуться к цивилизации, — огрызнулся Эйлиас. Ему было явно не до веселья.
— Лады, я тебя туда отведу.
— Ты... ты это серьезно?
— А зачем мне врать?
— Потому что тебе это кажется забавным?
— Нет, я хочу отвести тебя назад, в человеческие земли. Так ты хочешь уйти? — ответил Чернокогть, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. В этот раз парень попал в точку, но сейчас дело было в другом.
— Так, словно за мной гонятся все демоны преисподней, — выдохнул Эйлиас. Его глаза расширились от изумления и надежды. Это выглядело по-своему мило — так и хотелось пнуть.
— Отлично, выступаем завтра, — заявил хобгоблин, и его губы растянулись в глумливой ухмылке. — Тебе нужно будет сделать для меня всего две вещи.
— И какие же?
— Во-первых, я приказываю тебе рассказать всем об Убежище. Ты должен убедить людей прийти сюда.
— Ха, как скажешь, любой каприз. Вытащи меня из этой глуши, и я сделаю всё, что прикажешь.
— Да, сделаешь. Ты не сбежишь и не забудешь о моих приказах благодаря второй вещи, которая мне от тебя нужна, — произнес Чернокогть, понимающе ухмыльнувшись про себя. Эйлиас мнил себя хитрецом. Вожак прекрасно понимал, что человек планирует сбежать при первой же возможности. И почему эти людишки постоянно его недооценивают?
— И что это за вещь? — настороженно спросил юноша.
— Мне нужно, чтобы ты взял с собой вот это, — пояснил Чернокогть, запуская руку в мешок и извлекая на свет кусок желтой породы. — Когда выполнишь то, что сказано, я дам тебе еще.
— Это крайне подозрительно, — заметил Эйлиас, во все глаза уставившись на золото. — Но я вряд ли смогу отказаться.
— Не сможешь. Еще как не сможешь, — подтвердил Чернокогть, подмигнув впечатленному Бесу.