Пыль густой пеленой висела в воздухе, когда Чернокогть отскочил назад, уклоняясь от удара боггарта-копьеносца, вынырнувшего словно из ниоткуда. Впереди, спотыкаясь о каменные глыбы, рухнувшие с потолка благодаря магии Беса и гениальности его господина, ковыляла прочь предводительница тварей.
Злобно оскалившись, вожак вытянул из ядра магическую силу и коршуном бросился на копьеносца. Яростный шквал ударов заставил тварь попятиться, и в тот самый миг, когда насекомое потеряло равновесие, к схватке присоединилась Гера. Телохранительница налетела сбоку и располосовала врагу шею своим коротким клинком; стоило ей высвободить сталь, как из раны фонтаном брызнула черная кровь.
— Я помогаю! — радостно возвестила она, приземляясь рядом с Чернокогтем, пока распотрошенный боггарт валился на камни.
— Совсем чуть-чуть. Я бы и сам справился, — буркнул гоблин, заметив, как из мрака вынырнула небольшая стая рабочих особей и устремилась прямо к ним. Он ткнул в них пальцем: — А теперь бери свой отряд и задержи этих ублюдков. Мне нужно добраться до их командирши.
Не переставая довольно скалиться, Гера кивнула, а подоспевшие бойцы ее звена привычно заняли круговую оборону. Оставив их делать свою работу, Чернокогть вновь устремился за знатной особью, и на сей раз никто не путался у него под ногами. Ему удалось настичь беглянку прежде, чем та успела уйти слишком далеко; она все еще с трудом ковыляла прочь, но стоило преследователю приблизиться, как тварь резко развернулась, буравя его ледяным взглядом. Лицо самки исказила полная ненависти гримаса, а ее угольно-черные глаза полыхали яростью. Жуть какая.
— Вы — просто паразиты! Вы — ничто пред ликом Роя, ибо мы неисчислимы и бесконечны! — пронзительно завизжала она. — Это гнездо — лишь одно из десятков, и мы постоянно растем. Мы сотрем в порошок тебя и весь твой мерзкий народец за то, что вы посмели поднять на нас руку!
— Заткнись и умри, жучиная баба! — прошипел Чернокогть, бросаясь в атаку. Эта тварь казалась кошмарным воплощением всего, что он ненавидел в этом мире: человеческих женщин, уродливых насекомых, магии и тех, кто слишком много болтает.
Вместо того чтобы покорно принять неизбежную смерть, предводительница боггартов вскинула руку и указала на гоблина. Между ее пальцами был зажат крошечный черный амулет с вкрапленным в него прозрачным камнем.
Безделушка выглядела опасной, но бурлящая в крови ярость толкала Чернокогтя вперед. Поэтому, вместо того чтобы пытаться уклониться от неведомого эффекта артефакта, вожак вложил в атаку все свои силы. Магия хлынула из ядра, бушующим пламенем разливаясь по телу, пока он высвобождал максимум доступной энергии. Обжигающая мощь ускорила его движения в момент удара, и одновременно с этим гоблин издал первобытный рык, обрушив стену концентрированного магического ужаса прямо в лицо противнице.
Знатная особь пошатнулась, когда чужеродная сила вторглась в ее разум, и судорожно задергалась на месте. Пользуясь моментом, зеленокожий нанес молниеносный удар. Его клинок со свистом рассек воздух и опустился точно на вытянутую конечность боггарта; мгновение спустя кисть, все еще сжимавшая странный амулет, шлепнулась на камни, оставив после себя лишь кровоточащий обрубок.
Командирша роя истошно завопила, рухнув на колени и прижимая к груди искалеченную культю. Не ведая жалости, Чернокогть с размаху пнул ее в плечо, опрокинув на спину: он хотел ясно видеть вторую руку твари, дабы та не удумала выкинуть очередной колдовской фокус.
— Вы все поплатитесь за это жизнями! Ваша жалкая победка здесь ровным счетом ничего не значит, — прошипела она, ненавидяще снизу вверх глядя на гоблина. — Это всего лишь одно крошечное гнездо из многих, а нам нет числа. Рой пожрет каждого, кто осмелится встать на нашем пути!
Тяжело вздохнув, Чернокогть попросту проткнул ее грудь мечом. По какой-то совершенно необъяснимой причине в ее бронированном панцире как раз между грудями зияла прорезь. Чертовски непрактичное место для уязвимости, но да ладно.
Судя по всему, первый удар не прикончил предводительницу боггартов на месте. Тварь попыталась булькнуть что-то еще, так что вожаку пришлось вонзить клинок в ее грудь повторно. Это сработало. Она судорожно дернулась и затихла навсегда. Надо же, теперь, когда эта дрянь валялась мертвой и искромсанной, она куда меньше походила на человека и куда больше — на обычного боггарта. Наверное, все дело было в луже черной крови.
Так или иначе, дело было сделано. Чернокогть высвободил лезвие и огляделся. Гера и несколько телохранителей все еще добивали разрозненных рабочих особей, но никакого организованного сопротивления больше не наблюдалось. Хотя сквозь поднятую пыль и нагромождения камней рассмотреть что-либо было проблематично. Пожалуй, стоило вернуться к своим войскам, пока эти придурки не решили, что их командир пал смертью храбрых, и не разбежались по туннелям.
— Отступаем к остальным, — скомандовал Чернокогть, вкладывая оружие в ножны и направляясь в сторону своих отрядов. Личная охрана спешно прикончила уцелевших противников и устремилась следом.
На лице Геры застыло выражение глубокого удовлетворения, мало чем отличающееся от того, что появлялось после совокупления. Очевидно, кровавая бойня приносила ей схожее удовольствие. Это слегка отталкивало, хотя Чернокогтю ли было судить? Скорее всего, его собственная физиономия сейчас выглядела точно так же.
Хобгоблины быстрой трусцой вернулись к основным силам, которые стойко держали позиции. Лишившись вражеского давления, армия клыкастых воинов успела перегруппироваться и восстановить строй. Завидев приближение Чернокогтя, Гоб и Бес торопливо протолкались сквозь ряды сородичей и выбежали навстречу своему предводителю.
— О, чудеснейший! Ты вернулся, и грозный враг отброшен. Чего изволишь теперь? Мы с радостью повинуемся любому приказу! — благоговейно воскликнул Гоб. Эти слова заслужили кислый, неодобрительный взгляд со стороны Беса, однако маг предпочел промолчать.
Вожак самодовольно ухмыльнулся: — Вражеская предводительница мертва. Я прикончил ее лично.
Гоб согласно закивал: — Как и подобает величайшему воину всех времен. Что будем делать дальше?
Краем глаза Чернокогть заметил, как Бес, кажется, закатил глаза, но, скорее всего, ему просто показалось. Не могло быть и речи о том, чтобы маг не восхищался потрясающими свершениями своего вождя.
— А теперь мы сровняем с землей это гнездо жуков-переростков, — ответил Чернокогть, поворачиваясь к Бесу. — Войска обеспечат тебе прикрытие, пока мы будем пробиваться к этим изогнутым шпилям боггартов. А потом ты обрушишь их все до единого своей плавящей магией.
— Заметано, босс. Звучит как отличная забава, — ухмыльнулся Бес, бросив взгляд на черные башни вражеского города.
Под чутким руководством Чернокогтя уничтожение колонии боггартов пошло как по маслу. Он подвел войска ближе, с легкостью подавляя редкие, разрозненные очаги сопротивления. Лишившись командира и оказавшись отброшенными, насекомые превратились в неуправляемое стадо. Даже когда Бес начал валить один шпиль за другим, никакой реальной угрозы так и не возникло.
Вскоре армия хобгоблинов возвышалась посреди исполинского темного грота, заваленного щебнем и трупами врагов. Все выжившие твари растворились во мраке туннелей. Чернокогть довольно ухмылялся, озирая плоды своих трудов. Порой он умудрялся впечатлить даже самого себя.
— Ты поверг скверну. Значит, началось, — возвестил Серый, материализуясь из теней прямо за спиной Чернокогтя.
Резко крутнувшись на месте, зеленокожий вождь едва не выпрыгнул из собственной шкуры, услышав жуткий, вкрадчивый голос теневика. — Тьфу ты. Не делай так! И вообще, где тебя носило во время битвы? Что-то я не видел, чтобы ты рубил врагов.
От Серого он ожидал куда большего. Вожак вложил уйму сил, чтобы вырастить и выдрессировать из жалкого мелкого трога полноценного приспешника, и самое меньшее, что тот мог сделать в ответ, — это покрошить парочку омерзительных монстров во славу своего командира.
Впрочем, Серый не выглядел так, будто собирался оправдываться. Он не моргая выдержал тяжелый взгляд Чернокогтя: — Я убивал во тьме. Там, где я лучше всего. Среди многих — не мое место.
Чернокогть недовольно крякнул. В этом, пожалуй, был свой резон, да и нельзя сказать, что теневик отсиживался без дела: эта победа была бы немыслима без его разведки. — Надеюсь, ты перерезал достаточно.
— Не всех, пока, — отозвался мутант, и его глаза сузились от непреклонной решимости.
— Ну, своими хобби займешься как-нибудь в другой раз. Сейчас мне нужно, чтобы ты вывел нас обратно в Железный Разлом, — пренебрежительно отмахнулся Чернокогть, возвращаясь к своим основным силам. Настала пора возвращаться домой, и Серому следовало сосредоточиться на главном.
Теневик покорно кивнул, и вожак повел свои войска в обратный путь сквозь переплетение пещер. Теперь, когда боггарты были либо мертвы, либо в бегах, ловить здесь было решительно нечего. Да и добычей разжиться толком не вышло, несмотря на колоссальные размеры вражеского поселения. Казалось, эти существа почти не пользовались инструментами и понятия не имели о деньгах. Бес снял с трупов магов несколько световых камней и других мана-кристаллов, а парочка хобгоблинов прибрала к рукам копья убитых воинов, но на этом пожива закончилась. Чернокогть ума не прикладывал, как эти твари умудрялись возводить башни и ковать оружие без надлежащего инвентаря. К тому же его озадачивало, как они вообще измеряли свой статус, раз не питали слабости к коллекционированию блестящих побрякушек. Может, они попросту закапывали все свои богатства? Странные создания.
Обратный путь до Железного Разлома оказался ничем не примечательным марш-броском по темным туннелям, которые Чернокогтю уже начали изрядно осточертевать. Убедившись, что никто из приспешников не собирается сотворить какую-нибудь феерическую глупость — например, свернуть не туда и заблудиться во мраке, — он поручил Гобу заняться размещением прибывших войск, а сам отправился в свой особняк, чтобы как следует вздремнуть. Вся эта резня, магия и долгие переходы сквозь бесконечную тьму жутко клонили в сон.
Проснувшись на следующее утро, Чернокогть решил не напрягаться и просто слонялся по особняку. Накануне он сжег прорву сил, мышцы отчаянно ныли, так что он по праву заслужил хороший, расслабляющий отдых. Да и высовываться наружу не было никакого желания: там царил собачий холод и все завалило снегом.
К счастью, в его распоряжении имелись прекрасно выдрессированные подручные, способные взять рутину на себя и исправно докладывать об успехах, так что нужды надрываться лично не возникало. Бес, Гоб и Феррар знали свое дело туго.
В итоге один день отдыха плавно перетек в несколько, и Чернокогть беззаботно пробил баклуши целую неделю. Он выбирался наружу лишь затем, чтобы проведать Серого, ну или когда чувствовал непреодолимую потребность на кого-нибудь поорать. Последнее, как ни странно, оказалось нетривиальной задачей: из-за холода и сугробов улицы обычно пустовали, так что вожаку приходилось применять свои навыки следопыта и прикладывать немалые усилия, чтобы найти жертву. А это напрочь убивало весь смысл развлечения!
Шли дни, и последствия победы над боггартами становились все более очевидными. Не только охранники в шахтах перестали докладывать о стычках с тварями, но и охотники со следопытами, прочесывавшие лес, больше не встречали никаких следов их присутствия. С уничтожением главного гнезда насекомые, похоже, полностью покинули эти земли. В честь такого триумфа Чернокогть закатил в своем особняке роскошный пир, на который созвал всех лейтенантов. Ха, он наглядно показал этим тупорылым букашкам, кто здесь главный! Это он. Он был тут боссом.
Как-то утром, встав лишь для того, чтобы позавтракать и тут же завалиться обратно в постель, Чернокогть услышал шум на первом этаже. Он немедленно принял волевое решение проигнорировать суету, натянул одеяло на голову и попытался снова уснуть. Однако гам не стихал; более того, послышались тяжелые шаги на лестнице, а спустя пару мгновений кто-то принялся настойчиво барабанить в его дверь. Вожак всегда запирал ее на засов, чтобы никакая мразь не могла прокрасться и перерезать ему глотку во сне.
— Пошли вон. Я сплю! — злобно прошипел гоблин, буравя взглядом массивную деревянную створку.
— Это я, Хита! Пришла тебя навестить, — донесся по ту сторону жизнерадостный девичий голос.
— Ясно. Проваливай! Визит окончен.
— Ха, очень смешно. Открывай давай. Я никуда не уйду.
Недовольно ворча, Чернокогть вылез из-под одеяла, натянул кое-какую одежду и, подойдя к двери, откинул засов. На пороге тут же возникла сияющая улыбкой физиономия Хиты; гоблин смерил девчонку хмурым взглядом, всерьез подумывая захлопнуть створку прямо перед ее носом.
Окинув взъерошенного хозяина критическим взглядом, Хита покачала головой: — Боги, какой же ты лентяй. Мы тащились сюда через все эти сугробы только ради того, чтобы повидаться, а ты даже не можешь оторвать задницу от кровати, чтобы с нами поздороваться. Готова поспорить, ты дрыхнешь без задних ног с первого снегопада и палец о палец не ударил. Очевидно, тебе нужен кто-то вроде меня, чтобы придавать мотивации. Я-то думала, Гера не даст тебе расслабиться, но, видимо, я ошибалась.
Чернокогть гневно сверкнул глазами и прошипел: — Я не тратил время впустую. Мои приспешники пашут как проклятые! И вообще, ты понятия не имеешь, о чем мелешь. Я только что прошел войну и победил! Там погибла куча народу и были взрывы. Огромные!
— И с кем же ты воевал? С пыльными кроликами под кроватью? Потому что если так, то, судя по бардаку, это была как минимум ничья.
— Возвращайся в Убежище, — глухо зарычал гоблин, не сводя тяжелого взгляда с рыжеволосой. Какого демона она вообще сюда приперлась?
— Ну уж нет. Мне стоило огромных трудов уговорить Геральда на эту вылазку, к тому же я замерзла. Никто никуда не пойдет, пока мы как следует не согреемся.
— Тьфу ты, ладно, — буркнул Чернокогть, протискиваясь мимо гостьи и спускаясь на первый этаж.
Геральд уже дожидался его в главном зале, стоя у каменного очага и потирая озябшие руки. Обычно кто-то из слуг растапливал камины с самого утра и подбрасывал дрова, чтобы особняк не выстужало. Напевая какой-то раздражающий мотивчик, Хита проследовала за хозяином в комнату.
— А, Чернокогть! Вот и ты, — радостно воскликнул юноша, отворачиваясь от огня.
— Ага, это я. С чего вдруг вас принесло в такую даль посреди зимы? Путь-то неблизкий. Вы там Убежище, часом, не спалили? — подозрительно прищурился гоблин. От этих людей можно было ожидать чего угодно: они вечно творили несусветную дичь и влипали в неприятности.
— Убежище стоит на месте, просто там скучновато. Да и дорога оказалась не такой уж скверной. Холодновато, конечно, но дни стоят ясные, солнечные, а снега не было уже несколько суток. Мы просто оделись потеплее и шли по тракту, который ты так любезно проложил.
— Если с Убежищем все в порядке, зачем было переться в такую даль?
— Нам слегка осточертело безвылазно торчать в деревне, вот и решили проверить, как ты тут поживаешь, — подала голос Хита. Повернувшись к ней, Чернокогть удивленно моргнул, осознав, какой же крошечной она кажется. Теперь, когда он стоял в полный рост, стало совершенно очевидно, что он возвышается над девчонкой.
— Я великолепный вождь, так что дела идут прекрасно. Единственной крупной проблемой были боггарты, но я с ними разобрался, — гордо похвастался вожак.
Геральд понимающе кивнул: — А, некоторые охотники из Убежища как раз болтали, что видели этих тварей неподалеку, но неделю-другую назад все слухи прекратились. Должно быть, ты послал охотников зачистить лес от этих паразитов.
Чернокогть одарил собеседника раздраженным взглядом: — Ничего подобного. Мне пришлось лично вести целую армию в Темные Тропы и выжигать их гнездо. И это было чертовски тяжело! Их там копошились сотни. У них была магия и настоящий подземный город. Одна из них даже умела разговаривать и выглядела как человеческая самка!
Никто из человеческих гостей ему, разумеется, не поверил. Они лишь переглянулись и снисходительно улыбнулись, словно выслушали забавную байку. Гоблин просверлил их обоих свирепым взглядом. Глупые людишки. Вечно строят из себя всезнаек, но при этом даже не догадываются, как тяжело ему приходится пахать.
— А вот пойдем, я вам кое-что покажу, — процедил Чернокогть, хватая Геральда за рукав и волоча его к выходу.
Людишки попытались было возмутиться, но вожак пресек любые возражения на корню. Уж если они приперлись на его территорию и посмели потревожить его покой, то извольте слушать и повиноваться. Он не собирался мириться с их невежеством.
Вскоре, после недолгой прогулки по заснеженным улицам Железного Разлома, они подошли к кузнице Феррара. На самом деле мастерская теперь разрослась до нескольких просторных построек, хотя главное здание по-прежнему оставалось центром всего производства. По мере приближения гости заметили, как из множества труб валит густой дым, а по двору, не обращая внимания на снег, снуют по своим делам рабочие-хобгоблины. Одни волокли салазки, доверху груженные древесным углем, другие, согнувшись под тяжестью материалов, спешили от одного строения к другому.
— Ого, а у вас тут жизнь бьет ключом. Я бы даже сказал, кипит. И чем же заняты все эти хобгоблины? — поинтересовался Геральд, когда они подошли к дверям.
— Большинство кует оружие для моих воинов, хотя они мастерят и кучу других полезных вещей, вроде инструментов и одежды, — пояснил Чернокогть.
— И вы собираетесь вкалывать так всю зиму?
Зеленокожий вождь фыркнул: — Разумеется. Для этого Железный Разлом и существует. Все мои приспешники обязаны отрабатывать свой хлеб. Иначе с какой стати я бы позволил им жить на моей земле и жрать мои припасы? Забыл про Верика? Весной нам предстоит с ним схлестнуться, и я планирую встретить его во всеоружии! В мое племя постоянно вливаются новые хобгоблины, и каждого нужно экипировать.
— Хм-м, резонно. Полагаю, череда безмятежных дней, проведенных в Убежище, слишком уж разморила мою душу. За белой пеленой, укрывшей все вокруг, так легко забыть, что остальной мир никуда не делся, — признался юноша.
Стоило им перешагнуть порог кузницы, как на гостей обрушилась волна сухого, обжигающего зноя. Помещение оказалось заставлено раскаленными кирпичными печами, вокруг которых в поте лица трудились зеленокожие мастера. Пока Хита с Геральдом изумленно таращились по сторонам, Чернокогть подошел к небольшому верстаку, снял с него копье и вернулся к людям.
— Вот это — оружие боггартов. У них есть здоровые особи-воины, которые им орудуют, — пояснил гоблин, демонстрируя трофей.
— Хм-м, это и впрямь не похоже на творение рук человеческих, — с нескрываемым удивлением признал Геральд, разглядывая копье.
Чернокогть кивнул: — Еще бы, оно целиком вылито из одного куска и сделано из какой-то странной черной дряни, похожей на панцири самих боггартов.
— Да уж, выглядит действительно жутковато, — неохотно признала Хита.
— То-то и оно. В их городе была прорва здоровенных копьеносцев с такими вот штуками, и даже маги с похожими посохами.
Хита лишь снова выдавила скептическую улыбочку, а лицо Геральда выражало явное сомнение. И чего они такие упрямые? Тупые людишки. Они обязаны верить каждому его слову! В конце концов, он никогда не врал... Ну и плевать. Чернокогть не собирался расшибаться в лепешку, доказывая каким-то человечишкам их собственную тупость. Он-то знал правду.
Визит в раскаленную кузницу быстро отогрел замерзших гостей, и компания двинулась обратно в особняк. Поболтав еще немного, они решили лечь пораньше, чтобы с первыми лучами солнца отправиться обратно в Убежище, если, конечно, позволит погода. Чернокогтя такой расклад более чем устраивал.
За ночь снегопад так и не начался, а к рассвету установилась вполне сносная погода, поэтому Хита с Геральдом начали собираться в путь, спеша воспользоваться окном. Они выполнили свою задачу — проведали Железный Разлом и его обитателей. Вожак снабдил их кое-какой провизией и лично проводил до ворот. Помахав гостям на прощание, он с облегчением выдохнул, когда те наконец скрылись из виду. И слава богам, что визит рыжей занозы оказался таким коротким: она раздражала до невозможности.
Разобравшись с формальностями, Чернокогть неспешно побрел на утреннюю прогулку, чтобы заодно и отлить. Добравшись до опушки леса, он присмотрел симпатичное деревце и начал расстегивать штаны. Именно в этот момент дерево внезапно обернулось и посмотрело на него.
— Вот мы и встретились, — произнесло оно человекоподобным лицом, проступившим из ниоткуда.
Максимально осторожно Чернокогть застегнул штаны и медленно попятился назад. Было совершенно очевидно, что перед ним никакое не дерево и уж точно не мимик: те не умели разговаривать и не обзаводились человеческими лицами. Впрочем, гоблин уже сталкивался с этими существами ранее. В прошлый раз они не стали нападать, а даже наоборот — прикончили тролля, с которым он бился, так что, скорее всего, непосредственной угрозы не было. Но, с другой стороны, поди разбери, что там творится в башке у говорящего бревна?
Силуэт замаскированного существа обрел более четкие очертания, когда оно выступило из зарослей. Тварь имела смутно гуманоидную форму, хотя из ее верхней части торчали тонкие, лишенные листвы ветви. Большую часть тела покрывал коричневый, ороговевший панцирь, до боли напоминающий грубую кору. Присмотревшись внимательнее, Чернокогть подметил, что лицо создания больше походит на искусную деревянную маску, нежели на настоящую физиономию: оно казалось слишком жестким и неестественным, даже несмотря на слабую мимику.
— Ты бродишь среди деревьев, и мы приветствуем тебя, — прошелестел мягкий, словно дуновение ветра, голос прямо за спиной гоблина.
Хобгоблин подскочил от неожиданности и резко обернулся, обнаружив еще одно древоподобное создание. Это существо отличалось более женственным силуэтом, узкой талией и весьма внушительной, почти человеческой грудью. Погодите-ка! А ведь если хорошенько подумать...
— Да вы же вылитые знатные боггарты! — воскликнул Чернокогть, делая еще один шаг назад.
Самка лишь деревянно кивнула: — Темные сородичи, что бежали от света и Зелени. Давным-давно, еще до прихода людей, мы были единым целым. Но затем явились древние носители огня и стали, которые загнали их под землю, пока мы оставались скрыты в кронах деревьев.
— Ладно, так чего вам надо? — подозрительно прищурился Чернокогть. Он ненавидел, когда его заставали врасплох или загоняли в угол, и вся эта ситуация вызывала у него жуткий дискомфорт. Сейчас он бы дорого отдал за пару верных телохранителей, вооруженных факелами и топорами.
— Ты вызываешь интерес. Ты — нечто совершенно новое, но в то же время невероятно древнее. Быть может, даже полезное, — бесстрастно отозвалось первое существо.
Самка снова кивнула: — Мы медлительны, и нас осталось совсем мало, но мы продолжаем неусыпно следить за тем, что происходит в мире. Темные сородичи готовятся нанести удар. И мы знаем, что ты уже столкнулся с ними и одержал верх.
Вожак самодовольно ухмыльнулся: — Ага, я раскатал их в блин. Не такие уж они и крутые.
— Со временем они тебя раздавят. Их тьма, и если они захватят верхний мир, их станет больше, чем звезд на ночном небе. Они будут становиться лишь сильнее, ведь их долгая трансформация наконец завершена.
— Трансформация?
— Они больше не те, кем были прежде. Когда-то они были куда ближе к нам, но их жестокий повелитель вывел новые касты для войны и завоеваний. Наш народ легко поддается изменениям — как от поколения к поколению, так и тогда, когда мы сами желаем отрастить новую плоть или кости. И он обратил эту особенность себе во благо. Отныне они не равны между собой, и даже не единый народ. Они разделены на касты, всецело подчиненные воле Знати.
Чернокогть не то чтобы уловил суть. Выходит, древесный народ и боггарты могли как-то контролировать рост собственных тел? Неужто именно так насекомые выращивали свои инструменты и оружие?
Постойте-ка. Внезапно в мозгу вожака что-то щелкнуло, связывая воедино разрозненные фрагменты воспоминаний. Уж не таким ли макаром кто-то из древесного народа смастерил его лук? И был ли тот самый человек, у которого Сэйтер выменял это оружие, замаскированным древесным духом? В голове гоблина мгновенно закрутился рой вопросов, но сейчас следовало сосредоточиться на главном.
— С чего вы вообще мне это рассказываете? Что вам от меня нужно? — подозрительно сощурился он. Вечно всем от него что-то было нужно.
Древоподобные создания переглянулись, после чего самка повернулась к Чернокогтю и изрекла: — Ты должен готовиться к новой великой битве. С приходом весны темные сородичи хлынут из недр земли, словно неудержимый прилив, и захлестнут весь мир. Они сожрут всех и вся, даже нас. Ибо они считают нас слишком старыми и слабыми. Мы пришли сюда лишь за тем, чтобы предупредить тебя — никогда не сбрасывай со счетов эту великую угрозу.