Чопорный усатый слуга в щегольских одеждах провел Чернокогтя за угол и довел до самого конца коридора. Затем человек отступил в сторону, учтиво указав на массивную дверь.
— Госпожа ожидает вас внутри, — вежливо произнес он. Чернокогть с трудом подавил жгучее желание стереть это самодовольное выражение с лица прихвостня хорошим ударом в пах.
Вместо этого хобгоблин смерил дверь тяжелым взглядом, тихо вздохнул и толкнул створку. Будь на то его воля, он предпочел бы пробраться внутрь тайком, а не заявляться по официальному приглашению. Вся эта показная подготовка к его визиту слишком уж смахивала на ловушку, вызывая глухое раздражение. Луфера, скорее всего, не собиралась его убивать, но это вовсе не значило, что ее намерения сулили зеленокожему хоть что-то хорошее, особенно если она начнет распускать руки. Эта хитрая самка уже не раз обманом заставляла его плясать под свою дудку. Но только не в этот раз. Чернокогть изменился. Теперь он сам будет контролировать ситуацию. Он стал настоящим вожаком и ни за что не позволит какой-то человеческой женщине пошатнуть свою гордость.
Дверь распахнулась, открывая вид на роскошную гостиную, куда более просторную, чем в прежних покоях Луферы. Вдоль стен, увешанных картинами, выстроилась изящная резная мебель. В углу разместилась пара мягких диванов, а перед ними стоял длинный низкий стол. Первым делом взгляд Чернокогтя зацепился за тарелки с едой. И лишь во вторую очередь он заметил саму хозяйку, вальяжно раскинувшуюся на одном из диванов. Она возлежала на боку в дерзкой, но расслабленной позе, одарив вошедшего гоблина уверенной улыбкой. По своему обыкновению Луфера была облачена в тончайший шелк, выгодно подчеркивающий изгибы тела. Правда, в этот раз ткань отливала синевой, а вместо платья на женщине красовались свободные струящиеся брюки.
Изучив ее фигуру пару мгновений, Чернокогть заставил себя перевести взгляд и сосредоточиться на глазах. Созерцание этого тела туманило рассудок, в то время как взгляд выдавал острый ум и непоколебимую самоуверенность. У Луферы была власть. Совсем не та первобытная сила, к которой привык гоблин, но оттого не менее реальная и смертоносно опасная. Ему следовало держать это в уме, а не пялиться на округлости ее бедер…
— Ах, Чернокогть. Я так надеялась, что ты снова заглянешь ко мне. Без моего любимого кавалера здесь стало совсем тоскливо. Признаться, я успела соскучиться по твоему будоражащему обществу, — проворковала Луфера, пока дверь за спиной гоблина закрывалась с глухим, почти зловещим стуком.
Продолжая маняще улыбаться, женщина приподнялась и заправила за ухо прядь длинных светлых волос. От этого небрежного движения глубокий вырез ее рубашки без рукавов сместился, обнажая еще больше пышной груди. Чернокогть изо всех сил старался смотреть только ей в глаза.
— Откуда ты узнала, что я здесь? — напрямик спросил он, все еще терзаемый этим вопросом.
— Я торгую секретами, и мои люди есть повсюду, — рассмеялась Луфера.
— Это не ответ.
— Если тебе что-то от меня нужно, за это придется заплатить, впрочем, цена будет невелика. Просто перестань грубить и поздоровайся со мной как подобает, — игриво ответила хозяйка покоев. Чернокогть терпеть не мог, когда ему указывали, что делать, ведь он был вожаком, а не каким-то жалким приспешником, но это требование показалось ему сущим пустяком.
— Рад снова тебя видеть, Луфера. Пахнешь все так же вкусно, — произнес хобгоблин, оскалившись в подобии улыбки. Сладковатый аромат ее духов густо висел в воздухе, и не заметить его было попросту невозможно.
— Благодарю. Будь добр, повесь свой плащ и куртку на крючок у двери. Они тебе не понадобятся. Здесь тепло и уютно, — ответила она, изящным жестом указывая на жаровню в дальнем углу комнаты.
Подавив рвущееся из глотки рычание, Чернокогть выполнил ее просьбу. В помещении и впрямь было жарко, да и само требование звучало вполне логично. И все же, оставшись без куртки, зеленокожий почему-то почувствовал себя совершенно беззащитным.
Когда он снова повернулся к Луфере, та уже поднялась с дивана и плавной походкой направилась к нему. Чернокогть невольно засмотрелся на то, как покачиваются ее бедра при каждом шаге. У Геры они двигались совсем иначе. Стоп, с чего это он вообще взялся их сравнивать?
— Вот видишь, это было совсем не сложно, — заметила Луфера, взяв что-то с комода и протянув гоблину. — Это для тебя. Считай это скромным подарком от той, кто желает угодить столь завидному предводителю.
Само слово «подарок» привело Чернокогтя в щенячий восторг. Очевидно же, Луфера осознавала его истинное величие, она даже назвала его предводителем! Хобгоблин принял сверток и внимательно его осмотрел. Внутри оказался полный комплект одежды, включая носки. Вещи выглядели добротно, хоть и разительно отличались от его привычных обносков — ткань была невероятно мягкой. Белоснежная рубашка с длинным рукавом и черные, на удивление узкие штаны. Обычно человеческие шмотки висели на нем мешком, что было неудивительно, ведь весь свой гардероб он снял с остывающих трупов.
— Примерь, — маняще улыбнулась женщина.
— Прямо сейчас? — неуверенно переспросил Чернокогть. Обычно нагота его ничуть не смущала. До того, как хозяин вбил в него кое-какие манеры, он большую часть жизни бегал с голой задницей, но прямо сейчас ему отчаянно хотелось сохранить между собой и Луферой как можно больше преград.
— Ну не будешь же ты расхаживать здесь в этих грязных лохмотьях. Это приличное заведение. Меньшее, что ты можешь сделать — это надеть что-нибудь чистое.
Чернокогть недовольно скривился. Его одежда не была грязной! Да, на ней хватало пятен, но это была правильная, благородная грязь. Шмотки почти не воняли, особенно по меркам самих людей.
— Большинству людей не нравится, когда кто-то раздевается прямо у них на глазах, — резонно заметил Чернокогть. Ему вдалбливали это правило далеко не один раз. Ворша так и вовсе прямым текстом заявляла, что не желает лицезреть его тощую зеленую задницу, хотя для человека она была на редкость прагматичной особой. Он скучал по ней.
— Поверь, я не увижу ничего такого, чего не видела раньше, — ответила Луфера, издав тихий, явно позабавленный смешок.
— Я могу переодеться в соседней комнате? — спросил гоблин, решив, что безопаснее будет перестраховаться.
— Вряд ли я смогу тебя остановить, — рассмеялась шпионка. — Но зачем такие сложности? Неужто ты боишься такой хрупкой девушки, как я?
Чернокогть вообще никого не боялся. Он возмущенно фыркнул и тут же принялся стягивать с себя вещи. Однако, подняв взгляд и заметив, как Луфера плотоядно облизывает губы, он едва сдержал нервную дрожь. Вполне возможно, его только что обвели вокруг пальца, поэтому он напялил обновки с максимально возможной скоростью.
— Да, сидит просто превосходно, — прокомментировала Луфера, подойдя вплотную и принявшись одергивать на нем ткань. — Это определенно стоило всех хлопот — заказать пошив по твоим меркам и подобрать стиль, подчеркивающий твою фигуру. Выглядишь просто пугающе роскошно, словно какой-то утонченный хищник.
Чернокогть замер как изваяние, пока она разглаживала несуществующие складки на его рубашке. Новая одежда была настолько нежной, что почти щекотала кожу. Это жутко отвлекало. Ему еще никогда не доводилось носить нечто подобное.
— Теперь ты скажешь, откуда узнала, что я приду? — вновь спросил он. Ему до дрожи в коленках хотелось узнать правду. Это казалось невозможным.
— Ну разумеется, раз уж ты ведешь себя так послушно. Все очень просто, — ответила Луфера, возвращаясь к своему дивану. — Как только до меня дошел слух, что в Даггерпойнте снова объявился некто, подходящий под твое описание, я тут же приказала своим людям из соседнего здания установить наблюдение за тем самым окном. Ты лез через него каждый раз, когда навещал меня.
— Я передвигаюсь слишком скрытно. Никто не мог меня заметить, — хмуро огрызнулся Чернокогть. Хотя, если подумать, они могли засечь другого хобгоблина, далеко не такого красавца, как он, и по какой-то глупости их перепутать.
— Были и другие намеки на то, что ты вернулся в город, например, прибытие старых приспешников Герады и парочка весьма масштабных взрывов.
Чернокогть сердито засопел. Значит, это Геральд во всем виноват. — Я не имею к взрывам никакого отношения. Я просто смотрел.
— И все же мы не так часто наблюдаем столь разрушительные проявления магии в нашем славном городе, за исключением тех моментов, когда поблизости бродишь ты. У тебя настоящий талант оживлять обстановку, — произнесла Луфера, изящно откинувшись на подлокотник.
— Просто я не привык сидеть без дела, в отличие от некоторых, — парировал Чернокогть.
— Суматоха, которую ты вечно приносишь с собой, кажется мне одной из твоих самых очаровательных черт. Но у тебя наверняка накопились и другие вопросы. Увы, ты никогда не заходишь просто ради того, чтобы насладиться моим обществом.
Ах, ну да. Он же пришел сюда по делу. Чернокогть почесал нос, обдумывая ответ. Возможно, стоит немного переиграть ситуацию и пустить в ход собственное обаяние. Он был настолько хорош собой, что это просто обязано было сработать, особенно в таких шикарных новых шмотках.
— Я пришел именно ради тебя. Ты самая вкусно пахнущая человеческая самка во всем городе, а еще до жути умная. Ты знаешь практически все, — выдал он, нацепив на морду самую очаровательную из своих улыбок. Он совершенно не представлял, сработает ли этот трюк, поскольку никогда раньше подобного не практиковал.
— Значит, тебе от меня ничего не нужно? — надула губки Луфера.
— Всем постоянно что-то нужно от других. В этом люди и хобгоблины похожи, разве что хобгоблины честнее и прямолинейнее, — философски заметил Чернокогть. Обычно они просто брали то, что хотели, без лишних разговоров.
— Как ты сейчас? — с лукавой улыбкой поинтересовалась собеседница.
— Именно! Я кристально честен.
Луфера выпрямилась и похлопала ладонью по дивану рядом с собой. — Что ж, раз ты пришел сюда, чтобы расслабиться и насладиться беседой с самой вкусно пахнущей женщиной в Даггерпойнте, почему бы тебе не присесть?
Чернокогть замешкался. Кажется, он только что совершил грубую тактическую ошибку. Не слишком ли поздно спасаться бегством? Ему совершенно не хотелось подходить к ней вплотную, но, с другой стороны, именно там стояла еда, а в животе уже начинало предательски урчать. На столе виднелась даже тарелка с нарезанным сыром…
Судя по всему, выбора у него не оставалось, так что гоблин обреченно вздохнул, нехотя подошел и деревянной походкой опустился на диван рядом с Луферой. Затем он тут же ухватил ломтик сыра. Угощение оказалось выше всяких похвал, но Чернокогть не переставал гадать, в какую цену ему все это обойдется.
— Итак, о чем ты хотел поговорить? Я вся дрожу в предвкушении выбранной тобой темы, — прошептала Луфера, придвинувшись вплотную и положив голову ему на плечо.
— Эм, ну, как тут вообще дела? — поинтересовался Чернокогть. Он действовал тонко и издалека.
Женщина внезапно отстранилась и села прямо. — Ха, бывало и лучше. Бизнес идет в гору, особенно та его часть, что касается телесных утех. Сейчас через город протекает куда больше золота, но вот моя истинная сфера интересов начала увядать. В городе, оказавшемся под каблуком одного человека, остается все меньше места для интриг. Все затаили дыхание и просто ждут, что будет дальше.
— Даггерпойнтом правит Верик, — вбросил Чернокогть, намеренно направляя разговор в нужное русло. Быть тонким манипулятором оказалось куда проще, чем он думал.
— «Правит» — это, пожалуй, слишком громко сказано, но да, — с хитрой улыбкой отозвалась шпионка. — Все выжившие главари банд и криминальные авторитеты преклонили колено. Он оставил здесь своего лейтенанта, который номинально управляет городом, хотя Внутренним городом по-прежнему заправляет Губернатор.
— А что насчет тебя?
— Я не состою в банде и не руковожу головорезами. От меня не требовали клятв верности, и если бы с Вериком или его людьми приключилось нечто таинственное и непременно смертельное, я бы тихо возликовала и откупорила бутылку своего лучшего вина. Город становится скучным и пресным. В таком болоте у меня нет никаких перспектив для процветания.
— Этот лейтенант... Где он живет и как у него обстоят дела с охраной? — спросил Чернокогть максимально нейтральным тоном.
Луфера откинулась на спинку, приподняла ногу и опустила босую ступню прямо на бедро гоблина. — О, и к чему тебе такие подробности?
— Ты меня заинтриговала? — неуверенно отозвался Чернокогть, неотрывно пялясь на ее ухоженные пальцы. Он всеми силами старался не выдать себя, но сосредоточиться в таких условиях было чертовски сложно.
— Что ж, тогда я постараюсь утолить твое любопытство. Правая рука Верика в этом городе носит имя Седрик. Он засел в особняке на окраине Внутреннего города, и у него полно стражи, хотя он куда больше полагается на авторитет самого Верика, нежели на собственную силу. У него и близко нет людей, чтобы держать в узде всех остальных, — пояснила Луфера, прежде чем углубиться в детали.
Она убрала ногу и продолжала щебетать еще несколько минут. Чернокогть понимающе кивал, время от времени подцепляя со стола кусочек фрукта или сыра, пока внимательно слушал.
— Теперь твоя жажда знаний утолена? — спросила Луфера, закончив свой рассказ.
— Нет, я мало что знаю о самом Верике, кроме очевидных вещей. Но готов поспорить, что ты знаешь куда больше.
— Ах, этот мужчина и впрямь весьма интересен, хоть он и не в моем вкусе. Я пересекалась с ним лишь однажды, да и то мельком, но он слишком важная фигура, чтобы я не выяснила о нем все до последней капли. Но прежде чем я раскрою свои карты, как насчет того, чтобы ты тоже поделился чем-нибудь сокровенным? Развлекать хозяйку дома — это вопрос элементарной вежливости.
— Мне? О чем же ты хочешь узнать? — удивленно заморгал Чернокогть.
— Именно тебе. Ты кажешься мне безумно захватывающей загадкой. Ты никогда не рассказывал о себе. Уверена, это потрясающая история.
Губы Чернокогтя скривились, когда он погрузился в воспоминания. Большую часть своей никчемной жизни он провел мелким гоблином в зловонной канализации. Ему совершенно не хотелось бередить прошлое, поэтому он решил немного приукрасить правду.
— В юности я скитался по диким пустошам на юге, — начал он свой рассказ.
Луфера завороженно слушала его выдумки, пока он не дошел до своего первого прибытия в Даггерпойнт. — А чем ты занимался с момента нашей последней встречи? Ты состоял в банде Герады, но Верик стер их в порошок. Очевидно, что тебе удалось выжить.
— Да, я выжил, в отличие от моего хозяина Сэйтера. Верик убил его, — прошипел Чернокогть. Захлестнувшая его волна первобытной ярости была слишком сильна, чтобы гоблин мог сдержать эмоции.
— Увы, значит, Сэйтер и впрямь мертв. Он был выдающимся человеком, если верить хотя бы половине баек, что о нем ходили.
— Он был лучшим человеком во всем мире, и я отомщу за него, — процедил сквозь зубы зеленокожий, сощурив полные ненависти глаза.
В глазах Луферы вспыхнул неподдельный интерес, но тут же угас. Она протянула руку и успокаивающе погладила хобгоблина по плечу. — Но как тебе удалось спастись?
Чернокогть мысленно прокрутил в голове стойки с мечом, чтобы хоть немного унять клокочущую злобу. Этому его тоже научил Сэйтер. — Меня очень тяжело убить. Я сражался с Вериком, но мне пришлось отступить, чтобы спасти своих человеческих приспешников. Я провел их через чащу. Никто из шайки Верика и мечтать не мог поймать меня в Море Зелени.
Луфера театрально вздохнула. — Бескрайнее Море Зелени... такое близкое и в то же время совершенно недосягаемое. Ты рассказываешь о нем такие захватывающие вещи. Здесь, в Даггерпойнте, оно таится совсем рядом, вне поля зрения, и мы стараемся о нем не думать, хотя лес взял нас, городских жителей, в плотное кольцо. Мы можем войти под его кроны в любой момент, но увидим лишь блеклую опушку. Нам ни за что не пережить путешествия к его сердцу, где сокрыто истинное великолепие.
— В основном там полно деревьев и тварей, которые мечтают тобой пообедать, — прагматично заметил гоблин.
Луфера лишь закатила глаза. — Верик напал на Гераду несколько месяцев назад. Куда ты отправился после этого?
— Я нашел надежное убежище в лесу и завел себе человеческих друзей. Я им понравился, потому что помог убить нескольких других людей.
— Таков уж этот мир, — звонко рассмеялась женщина. — Но до меня доходили слухи, что у тебя появились и другие друзья. Где ты их отыскал?
Должно быть, она намекала на хобгоблинов. Чернокогть лишь беспечно пожал плечами. Знает, так знает, плевать. — Я просто наткнулся на них в лесу. Я прирожденный вожак, вот они и решили пойти за мной.
Луфера наклонилась и игриво провела пальцем по носу гоблина. — И теперь ты пришел сюда за местью, в компании новых друзей и союзников. Ты кажешься таким уверенным. Учитывая твой острый ум и лидерские качества, у тебя наверняка припрятаны и другие козыри в рукаве, о которых ты никому не рассказывал.
Чернокогть затрепетал от восторга. — У меня есть пещера, доверху набитая золотом, и парочка собственных магов.
— Как это интригующе. Я знала, что ты меня не разочаруешь.
Хобгоблин мысленно застонал. Зачем он вообще ляпнул про золото? Это же страшная тайна. Луфера явно подбиралась к его секретам, а этот дурманящий сладковатый парфюм напрочь отключал мозги. Нужно было срочно переводить тему обратно.
— Теперь ты расскажешь мне о Верике?
— Разумеется. Буду счастлива помочь моему любимому хобгоблину, — ответила шпионка, прижимаясь к нему всем телом. — Верик был вторым сыном мелкого дворянина, владевшего землями на западной границе Хулгарона. Пока он сражался за свою родину, война с Элорией стерла владения его семьи в пыль. Получив дурные вести, он дезертировал и умудрился утащить за собой весь свой отряд. Затем он двинулся на север и заделался предводителем бандитов, но даже этого ему оказалось мало. Неуемные амбиции и жажда славы заставили его искать пути к еще большему могуществу.
— Чего же он добивается? Он и так самый влиятельный вожак, — нахмурился Чернокогть, искренне желая понять своего врага.
— Ну, мысли читать я не умею, но полагаю, он метит в короли. Как-никак в нем течет благородная кровь. В обычных условиях подобное было бы немыслимо, но мы живем в смутные времена. Те крохи пограничных лордов, что еще остались в живых, заперлись в своих замках и сами стали немногим лучше обычных грабителей с большой дороги, а соседние державы полностью обескровили себя в бесконечных войнах.
— И чем же король отличается от вожака? О каких вообще войнах идет речь? — не понял гоблин. Он едва улавливал суть некоторых ее слов, но звериное чутье подсказывало, что кроющиеся в них детали были критически важны.
— О, на подобные объяснения уйдет целая вечность. Если хочешь узнать все это, тебе придется остаться на ночь, — промурлыкала Луфера, хватая его за руку и притягивая еще ближе.
Чернокогть ощутил, как его локоть скользнул по ее груди. Внезапно низ живота свело тягучим, незнакомым чувством. Это был зуд, который отчаянно хотелось почесать, а дурманящий аромат Луферы окончательно туманил рассудок. Гоблин судорожно пытался напомнить себе, что перед ним всего лишь пухлая розовая человеческая самка, но самовнушение не работало. Вместо этого мозг подкидывал воспоминания о невероятной мягкости ее кожи. И вдруг цвет перестал казаться таким уж важным недостатком, хотя зеленый, несомненно, по-прежнему превосходил его во всем.
— Полагаю, мне стоит остаться. Мой долг как предводителя — впитать как можно больше знаний, — ответил он, не в силах оторвать взгляд от ее груди, просвечивающей сквозь тонкую ткань рубашки. Он был поистине великим вожаком.