Чернокогть лениво оглядывал окрестности. В ветвях деревьев жизнерадостно щебетали птицы, приветствуя восходящее вдалеке солнце. Весна еще не сдала своих позиций, поэтому раннее утро покусывало бодрящим холодком, который, впрочем, наверняка растает без следа, стоит лишь дневному светилу как следует пригреть землю.
На тракте прямо у стен замка кипела суета: люди готовились к долгому и изнурительному переходу. В самом центре этого водоворота из людей и лошадей возвышался сир Маснин. Паладин то и дело раздавал указания и непрерывно орал на подчиненных. Вожак гоблинов мысленно одобрил такой подход, ведь умение вопить так громко, чтобы тебя физически не могли проигнорировать — это добрая половина успешного лидерства.
— Как же бесит их ждать, шевелились бы уже, — фыркнула Хита, устроившись на валуне слева от гоблина в компании остальных его приспешников.
Именно на сегодня было назначено время выступления северной экспедиции. Отряд Чернокогтя прибыл сюда еще накануне. Сразу после напряженного совета в замке с лордом Лавистой и прочей аристократией, гоблин со всех ног помчался обратно в завоеванную им деревню, Алдхару. Ему требовалось лично встретиться со своими бойцами, раздать целую гору поручений и разослать гонцов. Уходя в столь долгий поход, стоило убедиться, что на подконтрольных ему землях все работает как часы. К счастью, дела обстояли именно так. Вопреки напастям, терзающим всех вокруг, из Даггерпойнта и Железного Разлома не поступало вестей ни о набегах боггартов, ни о каких-либо иных катастрофах.
По правде говоря, все поселения в землях зеленокожего вожака процветали. Гоб уже вернулся в Железный Разлом, чтобы муштровать постоянно прибывающих туда хобгоблинов, а кузни работали без передышки, обеспечивая армию Чернокогтя копьями и стрелами. И хотя Разлом безостановочно разрастался, пополняясь все новыми бараками, он неизменно трещал по швам от обилия клыкастых воинов. Гобу даже приходилось регулярно отсылать молодняк на юг, чтобы укреплять другие рубежи или охотничьи лагеря. Складывалось впечатление, что пока остальной мир бьется в агонии чумы, владения и военная мощь Чернокогтя лишь неуклонно растут.
К тому же, поток беженцев, ищущих крова, не иссякал. В основном это были либо нищие крестьяне, спасающиеся от войны, а теперь еще и от заразы, либо дезертиры, не желавшие бесславно сдохнуть на службе у какого-нибудь лорда. Они оказались никому не нужны, но прагматичный мутант принимал их с распростертыми объятиями. В его хозяйстве применение находилось и пахарям, и рубакам. Костяк из опытных солдат-людей определенно поможет навести дисциплину среди хобгоблинов и привьет им боевую выправку. Кроме того, постоянно растущую клыкастую ораву нужно было чем-то кормить. Земледельцы из гоблинов выходили откровенно паршивые. Они слишком быстро теряли интерес к рутине, если за ними не приглядывать — причем это касалось даже самих надсмотрщиков, поэтому Чернокогть посовещался с Геральдом и быстро наладил более надежную систему. Он приказал расчистить земли под пашни для беженцев и обеспечил их самым необходимым на первое время: хижинами и инструментами. Эти фермы, охраняемые патрулями хобгоблинов, также использовали примитивный гоблинский труд. Взамен вожак забирал львиную долю урожая. Там имелись еще какие-то заморочки с долгами и податями, но Чернокогть милостиво оставил эту головную боль Геральду. Самого гоблина вполне устраивало наличие стабильного источника продовольствия.
Убедившись, что дома все в полном порядке, Чернокогть вернулся к замку на встречу с сиром Маснином. Он прибыл ближе к вечеру, обозначил свое присутствие и разбил лагерь снаружи, чтобы переждать ночь. Наутро паладин вышел за ворота и принялся строить остальную часть отряда. Именно за этой картиной сейчас и наблюдал гоблин. Его собственные бойцы уже давно стояли на ногах в полной боевой готовности.
— Поглядите-ка на этого, словно дубину в задницу засунули, а вытащить забыли, — Хита смерила презрительным взглядом группку людей по ту сторону толпы, а затем ехидно захихикала, растянув губы в самодовольной ухмылке.
Чернокогть проследил за ее взглядом, пока его глаза не наткнулись на физиономию Верика. Лицо главаря налетчиков кривилось от нескрываемого раздражения ко всему, что попадалось ему на глаза. Было очевидно, что вся эта затея ему поперек горла, и этот факт привел гоблина в неописуемый восторг. Мутант издал собственный злобный смешок.
— Прекрати. Это до одури жутко, — мрачно заметил Ральфи, стоявший неподалеку.
— Благодарствую.
— Это был не комплимент, — кисло буркнул разбойник.
Верик безвылазно торчал в замке все то время, пока Чернокогть отсутствовал. Без сомнения, Волк потратил эти часы на плетение интриг с подконтрольными ему аристократами и вынашивание собственных планов. И все же зеленокожий вожак был уверен, что перевес на его стороне. В условиях похода возможности Верика сильно ограничивались. Им предстояло углубиться в самые дебри Моря Зелени. Это была родная стихия Чернокогтя, и там он не только получит безоговорочное преимущество, но и напрочь отрежет Волка от любых подкреплений. Впрочем, совсем уж беззащитным ублюдок не останется. С ним шел личный эскорт, и большая часть этой свиты прямо сейчас крутилась вокруг своего хозяина. Личную гвардию Верика составляли одиннадцать отпетых головорезов и одна светловолосая женщина — Зелена.
Чернокогть потянулся почесать задницу, задумчиво разглядывая эту девицу. Крайне странный выбор спутницы для вылазки в глухомань. Вся ее одежда, от длинного мехового плаща до серой юбки, была безупречно скроена и так и кричала о дороговизне. Длинные волосы уложены в замысловатую прическу, а наряд пестрел россыпью украшений. Она больше походила на знатную даму, чем кто-либо из обитателей этого замка, но за лощеным фасадом наверняка скрывалось нечто большее. Не будь она опасна, Верик ни за что не потащил бы ее с собой.
Гоблин от души желал бы сказать то же самое о своей собственной свите. Тяжело вздохнув, он обернулся, оглядывая подчиненных. Он собрал самых искусных хобгоблинов-воинов и следопытов, до которых только смог дотянуться. А еще с ними увязалась Хита, нагло заявившая о своем участии. Когда Чернокогть прямо сказал, что ее никто не звал, рыжая лишь расхохоталась ему в лицо. Положа руку на сердце, вожак не особо-то и пытался ее отговорить. Как-никак, она была Сосудом, пусть и невероятно раздражающим, к тому же с явной предрасположенностью все портить. Ральфи и Геральд присутствовали здесь лишь ради того, чтобы проводить гоблина. Их таланты были бы попросту растрачены впустую в экспедиции по дремучим чащам Зелени в поисках чудовищного дрейка.
Среди хобгоблинов, вошедших в экспедиционный отряд, выделялись Гера, Бес и Рубака. Имея под рукой столь малочисленную группу, Чернокогть не нуждался в услугах своих лейтенантов вроде Гоба. Пусть лучше присматривают за сородичами в лагерях. Вместо этого вожак сделал ставку на самых толковых и смертоносных особей — тех, кто поднаторел в выслеживании добычи, владел магией или имел опыт стычек как со зверьем, так и с людьми. Гера не блистала искусством фехтования, не владела чарами, да и охотница из нее была так себе, но зато она считалась одной из самых закаленных в боях, поскольку всегда таскалась тенью за Чернокогтем, когда тот влипал в неприятности. К тому же с ней можно было спариваться. Весьма приятное дополнение, учитывая, что поход обещал быть долгим.
Конечно, согласно уговору, и Верик, и Чернокогть должны были взять не более дюжины сопровождающих, но в реальности Волк мог опереться на куда большие силы. Основной костяк отряда под началом сира Маснина составляли аристократы со своей челядью. Всего в поход отправлялись четыре лорда, и, как успел заметить гоблин еще в зале совета, некоторые из них плясали под дудку Верика. Двоих Чернокогть безошибочно определил как своих открытых врагов, но вот насчет оставшейся парочки уверенности не было. То были южные дворяне, и пока что складывалось впечатление, будто их заботит лишь успешное выполнение миссии. Впрочем, внешность часто бывает обманчива. Они вполне могли тайно работать на главаря налетчиков. Помимо них, у сира Маснина имелась дюжина собственных людей, которые уж точно не были в сговоре с Волком.
Внезапно внимание Чернокогтя привлекла какая-то возня слева. Скосив глаза, он увидел бегущего к нему хобгоблина. Это был не кто-то из его личной свиты, а значит — прибыл гонец. Судя по всему, с крайне важным донесением. На морде сородича застыло решительное выражение, а двигался он весьма резво. Чернокогть искренне надеялся, что вести не окажутся скверными. В его владениях могло пойти наперекосяк всё что угодно, вплоть до прорыва орды боггартов прямо в Железный Разлом.
— Чего тебе? — бросил вожак, когда гонец приблизился.
— Он приближается! — выпалил хобгоблин, остановившись и с шумом втянув воздух перед ответом.
— Кто? — Чернокогть скорчил недоуменную гримасу. Он понятия не имел, о ком идет речь. Верик уже торчал здесь, и главной занозой в заднице был именно он.
— Вымпир Илисти. Гоб послал меня передать, что он уже в пути!
— Чего? — опешил мутант, даже привстав от неожиданности. С какого перепугу Илисти несет сюда? Разве он не должен был сидеть у себя в Херсткресте, за сотни лиг отсюда?
— Он скачет сюда с отрядом своих людей прямо сейчас. Будут на месте меньше чем через час.
Лицо Чернокогтя перекосило так, будто он проглотил изрядный кусок тухлятины, причем отнюдь не той, что с благородным душком. Подобное осложнение в его планы не входило. И что понадобилось этому кровососу? Каковы бы ни были мотивы вымпира, гоблину предстояло как-то купировать эту проблему, пока все не полетело в Бездну.
— И зачем он тащится сюда? Знаешь?
— Знаю только, что он хочет присоединиться к охоте.
— Перехватим его на тракте и выясним, что ему нужно, пока он не намозолил глаза этим дерганым людишкам, — принял решение Чернокогть.
— Это еще что за новости? — вмешался Ральфи, подавшись вперед.
Вкратце обрисовав своим приспешникам суть происходящего, вожак повел отряд прочь от замка и выставленных дозоров. Благодаря окружающим холмам они довольно быстро скрылись из виду. Впрочем, Чернокогть гнал своих еще какое-то время, рассудив, что лишняя предосторожность не повредит.
Спустя пару минут появились первые признаки приближающихся всадников. Из-за холмов поднялись клубы пыли, а до острых ушей гоблина донесся приглушенный топот копыт. Нахмурившись, Чернокогть остановил отряд и замер в ожидании. Вскоре на горизонте показался сам Илисти. Рослый мужчина в уникальных тяжелых доспехах не оставлял сомнений в своей личности. По бокам его шлема торчали небольшие крылья летучей мыши, а забрало выглядело поистине устрашающе. Декоративные стальные выступы обрамляли прорези для глаз, создавая иллюзию, будто владелец непрерывно буравит окружающих нечеловечески свирепым взглядом. Остальные элементы брони также пестрели витиеватой чеканкой и дышали глубокой стариной.
Заметив впереди отряд Чернокогтя, Илисти и его свита сбавили ход. Поравнявшись с ними и натянув поводья, вымпир секунду-другую изучал встречающих, после чего откинул забрало.
— А, Чернокогть. Рад тебя видеть. Я так и думал, что ты нас перехватишь, — усмехнулся рыцарь крови. — Я уж грешным делом начал сомневаться, туда ли мы едем. Никогда еще не забирался так далеко на юг, а встречные путники отчего-то не горели желанием задерживаться и подсказывать дорогу.
— Это смотря чего ты добиваешься, — настороженно отозвался гоблин.
— Я прибыл, дабы присоединиться к вашей охоте на северного зверя. Ради чего еще я бы гнал коней в такую даль?
— Ты хочешь потягаться с Погибелью? Добровольно? — вытаращился на него Чернокогть. И какой придурок попрется в эту экспедицию по собственной воле? Сам-то он ввязался в эту авантюру исключительно ради щедрой награды и шанса прикончить Верика, при этом искренне надеясь, что мутировавшие дрейки обойдут их стороной.
— Как тебе прекрасно известно, я нахожу истинное удовольствие в испытании своих сил против любых тварей, — раскатисто расхохотался Илисти. Подобное проявление эмоций казалось совершенно неуместным для столь сурового и замкнутого человека. — Разве мог я упустить шанс поучаствовать в охоте на величайшую добычу в мире? О нет, именно здесь родится моя легенда.
— Как ты вообще пронюхал про это дело?
— Один из моих людей в твоем передовом лагере прислал мне птицу.
— Птицу?
— Именно, королевского сорокопута. На Западе их специально выводят и дрессируют для безопасных перелетов над Морем Зелени. Так мы поддерживаем связь между нашими владениями.
Тяжело вздохнув, Чернокогть взял паузу на раздумья. Согласятся ли сир Маснин и остальные принять помощь вымпира? Выяснить это можно было лишь одним способом. — Ладно. Оставь своих людей здесь, а я отведу тебя к главному, сиру Маснину. Сам попросишь его взять тебя в долю.
— Уверен, ты замолвишь за меня словечко, — кивнул Илисти в знак согласия.
— Без проблем, — бросил вожак, увлекая союзника за собой по тракту, пока вымпир спешивался, дабы не слишком сильно выделяться на фоне низкорослых приспешников гоблина.
Они беспрепятственно добрались до сира Маснина, не спровоцировав паники, хотя рослый вымпир и удостоился немалого количества косых взглядов. В своей устрашающей броне он привлекал внимание, однако плотное кольцо из вооруженных хобгоблинов во главе с Чернокогтем сглаживало эффект — появление одного закованного в сталь вояки мало кого всерьез обеспокоило. Люди явно не воспринимали его как угрозу на фоне окружающей клыкастой братии. И очень зря. Чернокогть своими глазами видел, как Илисти в одиночку разобрал на запчасти взрослого тролля.
В момент их приближения сир Маснин горячо спорил с каким-то дворянином по поводу провизии. Мазнув взглядом по подошедшим, паладин нахмурился, приметив Илисти. Затем он повернулся к собеседнику и коротким жестом отослал его прочь.
— Эй, мне нужно кое-что с тобой перетереть, — обратился мутант к рыцарю Света.
— Оно и видно, — холодно отозвался сир Маснин, после чего смерил вымпира цепким взглядом. — Любопытный у вас доспех. Западной ковки, если я не ошибаюсь.
Чернокогть раздраженно хрюкнул из-за того, что его проигнорировали, но великодушно позволил Илисти отвечать за себя.
— Вы правы, сир рыцарь. Эти латы передаются в моем роду из поколения в поколение, и я действительно родом с Запада. Мое имя Илисти, я — могущественный союзник хобгоблина Чернокогтя, и я прибыл, чтобы оказать поддержку вашей экспедиции. С вашего позволения, я присоединюсь к вам с дюжиной своих дружинников.
— И откуда именно вы родом? — с нескрываемым скепсисом поинтересовался паладин.
— Раньше я обитал за Уэстуотчем, но в последнее время мои интересы лежат восточнее, вдоль границ территорий Чернокогтя.
— Выходит, вы очередной барон разбойников, жаждущий легитимности?
— Меня мало заботит одобрение восточных королей. Я здесь ради охоты и возможности испытать свою мощь в бою с величайшим магическим созданием из ныне живущих. Я не ищу никакой награды, кроме честно заслуженной славы.
— Он чертовски силен. Его помощь нам не помешает, к тому же он ориентируется в Зелени куда лучше любого из этих идиотов, — встрял Чернокогть, ткнув грязным пальцем в сторону дворян, распекающих свою прислугу.
— Но я не верю, что он в полной мере человек. Я прав? — стальным тоном процедил сир Маснин.
— Я и не пытался ничего от вас утаить, — раздраженно выдохнул Илисти, поднимая забрало и демонстрируя мертвенно-бледное лицо и полыхающие багрянцем глаза. — Мне было прекрасно известно, что самозванец с порченой кровью, прислуживающий такому культу как ваш, без труда распознает представителя одной из древних родословных.
— Вы, людишки, вечно все усложняете, — добавил Чернокогть. — Илисти такой же человек, как и ты, ровно в той же степени, в какой я — хобгоблин. Никто из моих приспешников не смеет вякать, будто я не хобгоблин, только потому, что я мутант.
— Ты не кусаешь своих сородичей, заражая их собственной мутацией, чтобы затем выкачивать из них Эликсир, пока они медленно умирают, — парировал сир Маснин. В ответ гоблин лишь неопределенно хрюкнул. Значит, вот как работает эта вымпирская магия?
— Ваши суждения о деяниях моего рода в корне искажены лживыми проповедями, — отрезал Илисти. — Мы проливаем крови не больше, чем восточные лорды, а те, кто переживает наше прикосновение, возвышаются, обретая благородный статус.
— Ваша жажда не станет для нас проблемой? — сир Маснин устало потер переносицу.
— Нет, я должным образом подготовился к походу, — заверил его рыцарь крови. — Как и ваша собственная, моя сила может храниться в фиалах для последующего применения.
— Отлично. Можете присоединиться. Боец вашей силы нам пригодится, а мы сейчас цепляемся за любую соломинку. Пожалуй, хобгоблин в чем-то прав: перед лицом той угрозы, что нависла над нами, вы определенно числитесь в рядах человечества.
— Мы всегда были лучшей частью человечества. Мы стояли на его защите задолго до возвышения последней империи или эпохи правления магов, пусть даже большая часть людского рода всегда платила нам черной неблагодарностью.
Лицо сира Маснина скривилось, словно он был в корне не согласен с этим утверждением, однако прежде чем он успел открыть рот, его внимание привлекло какое-то движение сбоку. Чернокогть тоже скосил глаза. Похоже, появление вымпира не укрылось от пристального взора Верика.
— Что здесь происходит? — требовательно бросил Волк, подходя ближе.
— К нам прибыли новые союзники, желающие помочь нашей миссии, — невозмутимо ответил паладин.
— Это неприемлемо.
— Не вам это решать, — ледяным тоном осадил его святой рыцарь. — Данная экспедиция находится исключительно под моим командованием. А теперь ступайте и готовьте своих людей. Мы выступаем немедленно.
— Я помню тебя, точнее — твою спину, — произнес Илисти, с лязгом опустив забрало и развернувшись к Волку. — В нашу последнюю встречу ты предпочел трусливо сбежать, нежели принять бой. Если тебя не устраивает мое присутствие, и ты жаждешь доказать, что не являешься жалким трусом, можешь бросить мне вызов в любую минуту, самозванец.
— Тактическое отступление из засады, устроенной превосходящими силами противника, едва ли можно назвать трусостью, — презрительно фыркнул Верик, — а драться с тобой сейчас было бы верхом идиотизма. С нетерпением жду возможности посмотреть, как ты проявишь себя против Мьягнуара.
С этими словами главарь налетчиков круто развернулся и зашагал прочь.
— Будь осторожен, — тяжело вздохнул сир Маснин, переводя взгляд на Чернокогтя. — Брать этого ублюдка в экспедицию было огромным риском. Я понятия не имею, скольких дворян и солдат он успел перетянуть на свою сторону, но полагаю, что большинство. Я могу доверять лишь своим личным бойцам, а этот волк хитер. У него наверняка припрятано немало козырей, чтобы расправиться с тобой.
Гоблин оскалился в жутковатой ухмылке. — У меня тоже припасена парочка козырей, и уж поверь — хитрее меня в этом мире никого нет.