Люди на помосте рядом с Чернокогтем в ужасе ахнули. Мгновение спустя оцепенение сменилось отборной бранью и лихорадочной суетой.
— Кровь короля! Что сейчас произошло? — прошептал Геральд.
— Он переметнулся! — проревел Сэйтер. — Гребаный ублюдок, я убью его!
Старый следопыт немедленно бросился к лестнице и начал торопливо спускаться. Его решительные действия вывели остальных из ступора.
— Что ты задумал? — встревоженно окликнула его Ворша. — Ты ни за что не успеешь!
— Сделаю то, что должен! — огрызнулся Сэйтер, спрыгивая с последних ступеней прямо на землю и срываясь на бег.
Выдав еще пару витиеватых проклятий, разбойница повернулась к Чернокогтю. Хобгоблин все еще пребывал в полнейшем шоке. Что вообще происходит? Неужели его великолепная предводительница мертва? В этом не было ни капли смысла!
— Не стой столбом! Иди, прикрой его! — рявкнула Ворша, обращаясь к зеленокожему.
Потребовалось мгновение, чтобы ее приказ пробился сквозь туман растерянности, заволокший разум мелкого диверсанта. Едва осознав суть сказанного, он торопливо кивнул, спрыгнул с помоста и помчался следом.
Хозяин в одиночку несся прямо в гущу сражения. Как же это опасно! Нужно срочно его догнать. И почему этот старик вечно творит несусветные глупости? И какого рожна Чернокогть постоянно плетется за ним следом?
Между Сэйтером и поверженной Герадой бушевала плотная толпа из врагов и союзников. С высоты своего роста гоблин больше не мог разглядеть тело предводительницы, зато Верик возвышался над полем боя, словно скала, заметно превосходя габаритами любого обычного человека.
Большинство бойцов Герады попросту не заметили падения своего лидера, а те, кто все же увидел, прочно увязли в мясорубке. Чернокогть нагнал Сэйтера еще до того, как тот успел врезаться в ряды сражающихся.
— Что ты-ш творишь? — прошипел приспешник, поравнявшись со старым следопытом. — У тебя есть план?
Хозяин едва ли обратил внимание на появление клыкастого спутника. Он удостоил хобгоблина лишь коротким взглядом, после чего вновь устремил взор вперед.
— Я собираюсь вытащить оттуда Гераду! — на ходу прорычал Сэйтер.
Волна жгучего раздражения пополам с отчаянием накрыла Чернокогтя, заставив его протяжно застонать. Хуже плана и не придумаешь! О чем только думает этот безумец?
— Нам стоит дождаться подмоги или поручить это кому-нибудь другому, — заявил гоблин. — Рыжий Пес должен быть где-то поблизости. Звучит как работенка как раз для него-ш.
К несчастью, ответа не последовало. Чернокогть всерьез подумывал огреть хозяина дубинкой по затылку и оттащить в безопасное место. Впрочем, вряд ли в этом была нужда: путь преграждала сплошная стена союзников. Сэйтер ни за что не смог бы протолкнуться сквозь нее в самое сердце побоища, где лежала Герада.
Тем временем впереди Верик неспешно подошел к Махедиуму, бросив магу пару слов. Затем главарь налетчиков сделал широкий жест рукой, указывая на самый густой котел сражения.
Дождавшись согласного кивка, чародей развернулся и принялся осыпать магическими снарядами тех приспешников Черной Змеи, что еще пытались сопротивляться. Чаша весов стремительно качнулась в сторону врага: желтые вспышки потрескивающей энергии безжалостно выкашивали ряды защитников.
Воздух разорвали крики отчаяния, когда оборона у ворот лагеря окончательно рухнула. Предводительница повержена, защиты от губительной ворожбы Махедиума нет. Охваченные первобытным ужасом и безнадежностью, уцелевшие защитники дрогнули.
Разбойники целыми отрядами обращались в бегство. Войска Верика победно взревели, с упоением бросившись в погоню, и многие люди Герады нашли свою смерть, подставив спины клинкам неприятеля.
Более дисциплинированные группы пытались держать строй. Одни продолжали отчаянно сражаться, но брошенные товарищами, они быстро оказывались в кольце и погибали. Лишь нескольким крупным отрядам повезло сдержать натиск и начать организованное отступление с боем.
Столкновение у ворот быстро распалось на десяток мелких стычек, пока остатки сил Черной Змеи откатывались вглубь лагеря. Именно в этот кровавый хаос и нырнул Сэйтер. Снова издав страдальческий стон, хобгоблин поспешил за ним. Развал строя и последовавшая за этим сумятица позволили старому следопыту продвинуться вперед.
К крайнему раздражению Чернокогтя, самоубийственный рывок Сэйтера сквозь вражеские порядки почти не встретил организованного отпора. Какого дьявола их никто не останавливает? Да, основная битва сместилась, но вокруг все еще рыскали разрозненные группы чужаков.
Впрочем, ни люди Герады, ни головорезы Верика не носили гербовых накидок, и большинство противников попросту впадали в ступор при виде старика и гоблина, которые неслись прямо на них, а не прочь. Иные же были слишком заняты сведением личных счетов или мародерством, чтобы обращать внимание на незваных гостей.
Парочка налетчиков все же попыталась перехватить Сэйтера, но зеленокожий прыгнул вперед, безжалостно рубя их на куски. Мелкий паршивец виртуозно умел извлекать выгоду из всеобщего хаоса, к тому же в его жилах все еще пылал не до конца выветрившийся Эликсир.
Пока клинок Чернокогтя вспарывал живот какому-то бедолаге в дрянном доспехе, старик прорвался еще дальше. Теперь от Герады их отделяла всего пара десятков футов, и эта зона находилась далеко за пределами остатков былого сражения. Те защитники, что еще пытались дать отпор Верику, уже отступили вглубь поселения.
Однако не успел следопыт добраться до цели, как Махедиум повернул голову и заметил его. Бывший боевой маг возвышался над распластанным телом предводительницы. Грудь поверженной воительницы вздымалась и опускалась, пальцы судорожно подергивались. Она была жива!
— О, это вы двое. Я все гадал, когда же вы соизволите явиться, — небрежно бросил чародей, направляя свой посох в их сторону.
— Сдохни, предательская мразь! — выплюнул в ответ Сэйтер, бросаясь вперед с занесенным для удара клинком.
Губы Махедиума брезгливо скривились, когда из навершия посоха вновь вырвалась желтая энергия, врезавшись в старика. Следопыт пошатнулся и рухнул как подкошенный. Вид падающего хозяина привел Чернокогтя в абсолютное бешенство. Махедиум поплатится за это! Он сожрет глаза этого ублюдка!
Свирепо зашипев, гоблин рванул с места, каким-то чудом увернувшись от сгустка магии, летевшего прямо в него. Он перекатился по грязной земле, мгновенно вскочил на ноги и хищным зверем прыгнул на вооруженного колдовством противника.
— Хм, а ты пугающе быстр, — хладнокровно заметил маг, обхватив ладонью амулет на своей груди.
Едва его пальцы коснулись артефакта, как невидимая воздушная стена наотмашь ударила Чернокогтя. Подняв вихри пыли, магическая волна пронеслась над землей и с неистовой силой отшвырнула зеленокожего прочь. Пролетев добрый десяток ярдов по воздуху, он сокрушительно впечатался в груду деревянных ящиков.
Раздался оглушительный треск. Спину хобгоблина прострелило острой болью, а ребра заныли так, словно переломались все до единого. Мелкий диверсант жалобно заскулил, чувствуя, как ноет ушибленная челюсть.
Несмотря на то, что каждый вдох давался с неимоверным трудом, Чернокогть подавил агонию и попытался оторваться от земли. Клокочущая ярость и гудящий в венах адреналин заглушали все остальные инстинкты.
Сейчас не время прохлаждаться в отключке! Он обязан спасти хозяина и предводительницу! В конце концов, он — Чернокогть! Потребуется нечто большее, чем предатель-маг и жирный ублюдок-Сосуд, чтобы сломить его! Он непобедимый убийца, и они еще изведают вкус его стали!
Издав исступленное шипение, хобгоблин с трудом поднялся на ноги. Он тряхнул головой, пытаясь прояснить затуманенный разум, и принялся лихорадочно соображать. Он всегда был хорош в скрытности, так что, возможно, удастся зайти Махедиуму за спину и...
Именно в этот момент плотный луч энергии впечатался в гоблина. Чернокогть мгновенно потерял власть над собственным телом, содрогаясь в жестоких конвульсиях. Его бьющиеся в судорогах конечности разметали остатки ящиков и зацепили плотный брезент. К тому моменту, как припадок отступил, он снова валялся на земле, туго спеленатый грубой тканью.
Обессиленный гоблин мучительно застонал. Каждая мышца в теле горела огнем, а суставы, казалось, вывернуты наизнанку. Несколько секунд он балансировал на грани обморока, силясь осознать, что именно произошло. Память подсказывала лишь одно — ничего хорошего.
Чернокогть приоткрыл веки, испытав такую режущую боль в глазах, о существовании которой даже не подозревал, и увидел хозяина, неподвижно лежащего на приличном расстоянии. Вокруг Сэйтера толпилось несколько незнакомых налетчиков с крайне недружелюбными лицами. Приспешник дернулся, пытаясь потянуться в его сторону, но руки наотрез отказались повиноваться.
— Как раз тот, кого я искал! — торжественно провозгласил высокий человек в доспехах, вышагивая над поверженным следопытом. — Ты поспел вовремя, как раз увидишь, как я прикончу Гераду.
Это был Верик. Вражеский главарь расплылся в широкой улыбке, взирая на старика сверху вниз. Позади него виднелось усеянное трупами поле боя и темнели искореженные остовы лагерных стен.
Сэйтер неподвижно лежал ровно там, где и рухнул, сраженный ворожбой Махедиума. Он с трудом повернул голову, чтобы прожечь Верика испепеляющим взглядом. Пальцем его никто не тронул, но старик по-прежнему не мог пошевелить ни руками, ни ногами.
Дюжина бойцов Верика взяла его в кольцо, пока их предводитель с интересом рассматривал пленника. В поле зрения не осталось ни одного дружелюбного лица, если, конечно, не брать в расчет разбросанные по земле трупы. В бойне у ворот сгинуло немало разбойников.
— Я давно хотел потолковать с тобой, Белый Ворон, — произнес Верик.
— Иди свинью выеби, — яростно выплюнул Сэйтер. Судя по всему, к нему вернулся дар речи.
Голос следопыта звучал хрипло и надломленно от боли. Пока он натужно дышал, оскорбленный им человек лишь презрительно усмехнулся.
— Полагаю, я это заслужил, — признал Верик. — Как-никак, я только что велел припечатать тебя магией. Выглядит так, будто это чертовски больно.
— Это лишь кратковременный парализующий эффект. Никакого необратимого вреда, — встрял в разговор Махедиум с деловитым пояснением. — Но он надежно удерживает цель на земле достаточно долго, чтобы можно было прибегнуть к более радикальным мерам. Впрочем, Сосуды и маги способны этому сопротивляться. Продолжительность варьируется, но Герада не очнется еще...
Небрежным взмахом руки Верик заставил болтливого мага заткнуться. Затем торжествующий вожак вновь обратил взор на Сэйтера.
— Твоя бывшая предводительница повержена и вскоре примет смерть от моей руки. Я готов проявить милосердие, если ты присягнешь мне на верность, и позволю распространить эту благосклонность на тех, кого ты выберешь, — предложил Верик. — Я всегда был твоим поклонником, и иметь Белого Ворона в своем подчинении было бы весьма полезно.
— Нет, — отрезал Сэйтер, непокорно глядя в глаза своему пленителю.
— Что ж, видимо, мне придется подкрепить свои аргументы, — задумчиво протянул гигант.
С раздраженным вздохом вожак развернулся и тяжелым шагом направился к Гераде. Она все еще дышала, но, похоже, так и не пришла в сознание.
— Полагаю, на нее твое щедрое предложение не распространяется? — презрительно бросил следопыт.
Однако за маской показного пренебрежения скрывались тщательно подавляемые страх и тревога. Упрямая решимость старика, казалось, таяла с каждым шагом Верика в сторону его предводительницы.
— Нет, она слишком тупа, чтобы когда-нибудь осознать свое место. Честно говоря, ума не приложу, зачем ты вообще об этом спрашиваешь. Только взгляни на нее, — с брезгливостью отозвался Верик.
Оказавшись рядом, верзила от души пнул ее сапогом по ребрам. Черная Змея вздрогнула, когда вспышка боли вырвала ее из забытья, а затем дернулась снова, осознав, кто именно нависает над ней.
— Какого дьявола? — выдохнула Герада, пытаясь сесть.
— Все предельно просто. Это ты угодила в мою ловушку, а не наоборот, — снисходительно пояснил Верик. — Я разбил твою жалкую шайку, и теперь мне осталось лишь разобраться с тобой.
Воительница закашлялась и огляделась. Пока она валялась в отключке, кто-то заботливо лишил ее оружия. Меч исчез, а торопливо ощупав одежду, она не нашла ни единого кинжала. Впрочем, ее судорожные телодвижения нисколько не беспокоили Верика. Он просто молча наблюдал, не предпринимая никаких действий.
— Я заключил сделку с твоим магом. Он согласился переметнуться на мою сторону, если я предоставлю ему идеальную возможность, — продолжил Верик, широко раскинув руки, словно охватывая ими живописные руины лагеря. — И вот мы здесь. Ты сама привела его прямо ко мне и вырыла себе могилу.
— Ах ты лживый трусливый ублюдок. Чтоб демоны утащили тебя в самые темные пучины преисподней, подальше от глаз богов, — прорычала Герада, пронзая Махедиума полным ненависти взглядом.
Чародей лишь равнодушно пожал плечами. Казалось, оскорбления ничуть его не задели.
— Я просто поступил так, как мне выгодно. Ровно так же, как и тогда, когда впервые примкнул к твоей банде, — без тени раскаяния отозвался Махедиум. — У Верика есть ресурсы и связи, о которых ты не можешь даже мечтать. Все, что я делаю, направлено на продвижение моих изысканий, а Компания «Сломанное Колесо» знает истинную цену моим знаниям и талантам. У меня не осталось ни единой причины торчать в твоем грязном лагере.
— И ты правда смеешь винить его в предательстве? Только взгляни, какую кашу ты заварила, и насколько убогой была твоя стратегия, — вмешался Верик. — Заманить меня вглубь? Опять? Серьезно? Точно так же ты расправилась с Сосудом, которого я послал проверить тебя на прочность.
— Так чего же ты ждешь? Убей меня, трус, — процедила Герада, пытаясь взять себя в руки.
Ее плащ превратился в лохмотья, а кожаный доспех густо покрывали слои въевшейся грязи. Во время падения лицо воительницы измазалось в пыли. Черная Змея выглядела изможденной и раздавленной, но в ее глазах по-прежнему полыхало непримиримое пламя.
— Я трус? Это ты пыталась использовать магию, чтобы усмирить меня! Я всего лишь обернул твою же уловку против тебя самой, — пренебрежительно отмахнулся Верик.
Воительница открыла было рот для колкого ответа, но тут ее взгляд наткнулся на Сэйтера. В ее глазах мелькнуло узнавание, и она осеклась.
— А ты что здесь делаешь? — изумленно выдохнула она.
— Пришел поглазеть на твой победный парад. Стоит признать, над организацией еще нужно поработать, — саркастично отозвался старик.
— А я как раз пытаюсь переманить его на свою сторону, — вставил Верик с самодовольной издевкой.
— Надеюсь, вы будете безмерно счастливы друг с другом, — горько бросила Герада; в ее взгляде снова полыхнула ярость.
— Я еще ничего не решил, хотя внезапно эта затея перестала казаться такой уж дерьмовой, — огрызнулся Сэйтер.
Пока парочка обменивалась испепеляющими взглядами, Верик на мгновение опешил. Ему потребовалась пара секунд, чтобы подобрать подходящие слова.
— Под моим началом у него будет куда меньше шансов влететь в очевидную ловушку, — упрекнул он Гераду. — Ты правда думала, что я попрусь штурмовать твою базу неподготовленным? Как это жалко.
Предводительница свирепо зыркнула на своего врага, пока тот распинался дальше.
— Пожалуй, я слишком строг, — произнес он с издевкой. — В конце концов, ты не более чем мелкая бандитка. Я прекрасно читал все твои мысли на каждом шагу. Я рассчитал время удара так, чтобы у тебя не осталось ни единого шанса усомниться в своей стратегии или придумать новую.
— Хватит напыщенного бахвальства, тупой ты ублюдок. Почему я все еще жива? — процедила Герада. — Я предпочту сдохнуть, чем слушать, как ты изрыгаешь эту гниль.
— Ты здесь, потому что я не боюсь тебя ни на гран. Ты пыль под моими сапогами, и я хочу, чтобы перед смертью в твоей тупой башке и в головах твоих прихвостней не осталось никаких иллюзий на этот счет, — с широкой улыбкой ответил Волк.
Едва он замолк, как к ним приблизилась еще одна группа вражеских бойцов. Четверо головорезов конвоировали нервного Рыжего Пса. Разбойничий лейтенант был безоружен, над его глазом кровоточила рваная рана. Его лицо оставалось бесстрастным, пока он оценивал представшую перед ним картину.
Когда они подошли к главарю, один из конвоиров с силой пнул Рыжего Пса под колено. С тяжелым выдохом лейтенант рухнул на влажную землю.
— Он сдался сам, как только узнал, что вы хотите с ним потолковать, — доложил один из стражников своему господину.
Верик удовлетворенно кивнул и жестом велел новоприбывшим отступить на пару шагов.
— Что вам от меня нужно? — неуверенно спросил Рыжий Пес. Его голос дрожал от страха, но в нем все же сквозила робкая надежда.
— Хотя большинство налетчиков на Севере — не более чем дезертиры и сброд, слишком некомпетентный и тупой, чтобы удержаться в армии, случаются и исключения. Было бы расточительством пускать таких людей в расход, когда они могли бы послужить мне, — произнес главарь.
— Значит, вы хотите, чтобы я присоединился к вам? — с еще большей надеждой уточнил лейтенант.
— Возможно, — отозвался Верик. — Но сперва мы устроим небольшое представление, а затем я проверю твою верность.
Пока присутствующие настороженно следили за ним, рослый Сосуд повелительно взмахнул рукой, и один из прихвостней бросил ему меч прямо в ножнах. Герада инстинктивно вздрогнула, когда враг обнажил сталь, но вместо того, чтобы обрушить удар на нее, он просто бросил клинок на землю и сделал несколько широких шагов назад.
— Что, ради всех кругов преисподней, ты творишь? — недоуменно спросила она.
— Наглядно кое-что доказываю. Подними меч и давай сразимся еще раз. Можешь даже перевести дух пару минут, если хочешь. Это совершенно не важно: ты не представляешь для меня никакой угрозы и никогда не представляла, — ответил Верик, медленно доставая собственное оружие.
Герада нерешительно потянулась к рукояти, после чего тяжело поднялась на ноги. Поскольку Верик не пытался ей помешать, она торопливо смахнула с лица слипшиеся черные пряди и подняла клинок, принимая защитную стойку.
Вражеские солдаты сомкнули кольцо, отрезая ее и великана от остального мира. Несколько головорезов оттащили Сэйтера и Рыжего Пса в сторону, чтобы освободить место для поединка. Ни одному из пленников не позволили встать, а за их спинами застыли вооруженные конвоиры.
Несколько секунд не происходило ровным счетом ничего. Черная Змея, казалось, не торопилась, собирая крохи оставшихся сил.
А затем она сделала выпад. С глазами, пылающими лютой ненавистью, воительница издала звериный рык и рубанула противника прямо в голову. Однако Верика было не так-то просто застать врасплох. Играючи отбив удар, он сделал резкую подсечку. Когда Герада потеряла равновесие, тяжелый клинок Волка описал смертоносную дугу и глубоко вонзился ей в живот.
— Нет! — в ужасе выдохнул Сэйтер.
Глаза Герады расширились от шока, и она рухнула на колени, уткнувшись лбом в истоптанную землю. На спине зияла такая же чудовищная рана, как и на животе, и из обеих обильно хлестала кровь. Клинок Верика прошил ее насквозь.
Мгновение спустя кровотечение прекратилось, и плотная черная чешуя стала стремительно разрастаться по коже. Она наглухо запечатала сквозную рану, заменив собой разорванные куски доспеха. Тем не менее, предводительница протяжно застонала, со свистом втягивая воздух. Ее лицо все так же было вжато в грязь. Внутренние повреждения никуда не делись, мутация лишь скрыла их за прочной броней.
— Чертовски удобная способность, но на этот раз она тебя не спасет, — холодно констатировал Верик, вновь занося залитый кровью меч.
— Будь ты проклят, мясник! — истошно выкрикнул Сэйтер.
— Это был честный бой, ну, или почти честный, — пожав массивными плечами, бросил Сосуд.
Затем он ударом сапога вышиб клинок из ослабевших пальцев Герады. Она почти не отреагировала, лишь зашипела от боли, инстинктивно прижимая руки к груди. Секундой позже воительница зашлась кровавым кашлем, густо окропив землю перед собой.
Раздался неожиданный металлический лязг — Верик отбросил свой меч прямо к ногам поверженной соперницы. Рыжий Пес и Сэйтер уставились на клинок с полным непониманием.
— Теперь вы оба убедились, что я превосхожу Гераду как в стратегии, так и в честном поединке. Совершенно очевидно, что я буду для вас куда лучшим господином, — обратился Верик к пленникам.
Рыжий Пес перевел взгляд на распластанное тело предводительницы и брезгливо поморщился, после чего вновь посмотрел на вражеского лидера.
— Я принимаю ваше предложение. Не вижу никакого смысла подыхать здесь, — твердо произнес лейтенант.
— Все не так просто. Сперва ты должен доказать свою преданность, — отрезал гигант. — Возьми этот меч и прикончи свою бывшую хозяйку. Лишь когда ее остывающий труп будет лежать у моих ног, ты получишь право служить.
На несколько долгих секунд повисла гробовая тишина: смысл сказанного медленно доходил до разума пленников.
— А если мы откажемся марать руки кровью и чернить души ради твоей прихоти? — хрипло спросил Сэйтер.
— Тогда ты и все остальные ублюдки из этой банды отправитесь на тот свет, — невозмутимо ответил Верик.