Ночная тьма укутала Чернокогтя плотным саваном. Где-то во мраке стрекотали насекомые и тоскливо ухала сова. Хобгоблин привалился к древесному стволу, внимательно изучая далекий источник света. Там, за деревьями у подножия холма, кто-то развел костер. Это было самое сердце Моря Зелени — места, где люди рисковали разбивать лагерь лишь в том случае, если отличались безумной отвагой или же окончательно заблудились.
— Это тот самый человек, которого ты ищешь? — поинтересовался Прохвост. Позади предводителя безмолвно застыли дюжина переростков и пара людей.
— Отсюда ни черта не разобрать, — презрительно бросил Чернокогть. «Что за тупой вопрос».
Хита сделала шаг вперед. — Место то самое. Деревенские, которых мы расспрашивали, божились, что он прячется именно здесь. Хотя, сдается мне, эти ублюдки вполне могли и соврать. Они были враждебны до одури, как и все остальные в этой проклятой дыре.
— Пошли проверим, он ли это, — скомандовал зеленокожий вожак и двинулся вперед.
Чернокогть и его свита неделями пробирались на запад, чтобы добраться до этих мест. Они пришли в поисках одного из немногих известных разбойничьих главарей, который все еще не присягнул на верность Верику. Судя по сведениям, выведанным у Луферы, таких упрямцев оставалось совсем немного, но здесь они находились слишком далеко от территорий Волка.
По возвращении из Даггерпойнта командиру потребовалось несколько дней на передышку. Это время он потратил на изучение перемен, произошедших в гоблинском лагере, и подготовку к нынешней вылазке. Появилась уйма новых хобгоблинов, которых следовало хорошенько запугать, и свежих построек для осмотра. Заодно предводитель наведался в Убежище, где встретился с Таннином. Деревенские даже закатили в его честь настоящий пир! Местные жители были искренне благодарны за все дары, привезенные из города, в особенности за двух коров. Тем не менее, Чернокогтю пришлось покинуть их и отправиться на запад, чтобы воплотить в жизнь следующую часть своего замысла.
Добравшись до городка Уэстуотч, отряд пополнил припасы и порасспрашивал местных. Жители на удивление охотно болтали о разбойничьем предводителе, который не только грабил округу, но и частенько засылал сюда своих людей за провиантом. «Странные создания эти люди». Однако в следующей деревне селяне наотрез отказались общаться с чужаками. Они практически с позором выгнали Эйлиаса и Хиту взашей. В итоге Чернокогтю пришлось брать след Багровой Руки в свои лапы, и добыча оказалась на редкость неуловимой.
— Что прикажешь делать? — подал голос один из хобгоблинов, пристраиваясь позади своего вождя.
Чернокогть даже не сбавил шага. — Рассыпаться по округе и снять всех дозорных, каких найдете, но без крайней необходимости никого не калечить и на глаза не лезть. Любой, кто попадется, получит хорошего пинка.
— Сделаем, босс, — отозвался амбал, после чего вместе с несколькими сородичами бесшумно растворился во мраке.
Вскоре предводитель добрался до зарослей на самой границе освещенного круга. Укрывшись среди листвы, он принялся изучать фигуры, сгрудившиеся у костра. В лагере находилось никак не меньше тридцати человек. Некоторые разбили палатки, но большинство дрыхло прямо на земле, под раскидистыми ветвями деревьев. Бодрствовали и слонялись по округе от силы полдюжины наемников, и почти все они сидели у огня.
Внимание Чернокогтя приковал один конкретный человек. Он сидел в одиночестве, и зеленокожий лазутчик буквально чуял исходившую от него ауру власти. Чуял не носом, а голыми звериными инстинктами. Было совершенно очевидно, что именно этот тип здесь за главного. Остальные старались держаться от него на почтительном расстоянии и то и дело бросали на главаря косые взгляды, словно до смерти боялись вызвать его недовольство каким-нибудь неосторожным жестом.
Сомневаться в роде занятий этих людей не приходилось. Разбойники — до боли знакомый Чернокогтю контингент. Каждый из них был вооружен до зубов и расхаживал с такой развязной самоуверенностью, будто владел всей этой землей и только и ждал, чтобы кто-то посмел оспорить сей факт. По правде говоря, большинство головорезов были экипированы куда лучше бойцов Герады: гоблин успел заметить несколько стальных нагрудников и элементы тяжелой брони.
Чернокогть хищно осклабился. — Отлично, пошли представимся, Эйлиас. Остальные сидят здесь и смотрят в оба.
Эйлиас нервно вздрогнул. — Что? Почему сразу я?
— И правда, почему он? — возмутилась Хита. — Я хочу пойти.
Вожак лишь закатил глаза. К счастью, он прекрасно знал, как следует обращаться с юной рыжей бестией. — Нет, ты останешься. Мне нужны бойцы, способные прикрыть пути к отступлению. Если начнется заварушка или я подам сигнал — пускайте в ход луки.
Хобгоблины понимающе кивнули, а те, что были вооружены луками, тут же наложили стрелы на тетиву. Хита осталась явно недовольна таким раскладом, но больше не проронила ни слова, оставшись сидеть в укрытии вместе с остальными переростками, пока Чернокогть и Эйлиас выбирались из зарослей.
Поначалу в человеческом лагере на них не обращали ни малейшего внимания, а те редкие дозорные, чьи взгляды скользили по незваным гостям, просто не придавали этому значения. Но вскоре кто-то все же сообразил, что эти двое явно чужие. К тому моменту Чернокогть с приспешником подобрались почти вплотную к костру, незамеченными миновав добрую половину стоянки.
— Стоять. Вы еще кто такие? — воскликнул высокий наемник у огня, вскакивая на ноги и выхватывая оружие.
— Чужаки? — встрепенулся другой бандит, и на его лице явственно проступила нервозность.
Пока сидевшие рядом люди вскакивали со своих мест, Чернокогть сделал еще несколько шагов вперед и остановился. Главарь разбойников спокойно откинулся назад, изучая визитеров. Это был мужчина среднего роста и телосложения, однако от него исходило давящее ощущение скрытой мощи. Его черные волосы до плеч были гладко зачесаны назад, а взгляд оставался жестким и холодным. Они чем-то напоминали глаза Герады, разве что казались более мрачными, а еще отливали неестественным багровым цветом. Для человека это было крайне нетипично. «Интересно, значит ли это хоть что-нибудь?» — пронеслось в голове гоблина.
— Нужно иметь немало наглости, чтобы вот так просто завалиться сюда, — ровным тоном заметил предводитель банды. Присутствие незваных гостей, казалось, ничуть его не беспокоило и даже не особо интересовало.
Эйлиас мелко затрясся, а Чернокогть лишь беззаботно пожал плечами. — Спасибо за комплимент. Я пришел потолковать с местным главарем.
— И с чего ты взял, что мы не прикончим тебя прямо на месте? — оскалился один из головорезов.
— Потому что стрелы убивают людей, — невозмутимо ответил Чернокогть, подав условный знак прячущимся в лесу снайперам.
Две стрелы мгновенно вынырнули из мрака и с глухим стуком вонзились в землю у самого костра. Наемники грязно выругались и торопливо отшатнулись от места попадания. Даже Эйлиас испуганно вздрогнул, хотя прекрасно знал о засаде.
— Я не боюсь стрел, — сухо констатировал главарь. И Чернокогть охотно ему поверил: мужчина даже глазом не моргнул. Его ледяной взгляд лишь на мгновение задержался на оперенных древках, после чего вновь сфокусировался на зеленокожем посланнике.
— Так чего же тебе нужно? — поинтересовался авторитет.
Чернокогть больно ткнул Эйлиаса в плечо. Это была его работа! Лицо приспешника стало белее мела; он нервно сглотнул и торопливо затараторил заученную наизусть речь, которую командир вбил ему в голову.
— Мой господин, Чернокогть — печально известный и ужасающий убийца. Он могущественный владыка разбойников с востока и требует встречи равных, дабы обсудить дела величайшей важности с предводителем, известным как Багровая Рука.
— И где же этот твой господин? — с явным раздражением в голосе спросил человек, известный как Багровая Рука.
— Да прямо здесь, — не растерялся Чернокогть.
Мужчина нахмурился и еще раз окинул хобгоблина цепким взглядом. — Да неужели? А ты какой-то странноватый, не находишь?
— Истинная правда, многие так говорят. Некоторые даже не по одному разу, но обычно все дело в цвете моей кожи, — признал Чернокогть, откидывая капюшон. — Хотя мне кажется, что большинство ублюдков просто завидует моему роскошному носу.
На мгновение повисла шокированная тишина: разбойники во все глаза таращились на физиономию визитера. Она была абсолютно зеленой и безо всяких сомнений принадлежала хобгоблину.
— Бездна, что это за тварь? — выругался кто-то из толпы. По рядам прокатился тревожный шепоток; наемники шарахнулись в стороны, хватаясь за рукояти клинков.
— А вот это уже неожиданный поворот, — протянул главарь, медленно поднимаясь на ноги. — До сих пор в посланниках хобгоблины не числились. — Теперь в его глазах читался неподдельный интерес.
— Я ничей не слуга и не шестерка. Я здесь главный, — фыркнул Чернокогть. — К тому же, я не отправлял никаких гонцов.
— Недавно заявлялся один хмырь от имени Волка. Я его прикончил, — с жестокой улыбкой отозвался черноволосый лидер. Чернокогть не мог не заметить, что для человека у него были слишком уж длинные и острые зубы.
Вожак выпрямился во весь рост и улыбнулся в ответ, демонстрируя собственный впечатляющий оскал. Его клыки оказались куда острее. — Вот и отлично, я терпеть не могу этого ублюдка. Собственно, это одна из причин моего визита: я хочу предложить прикончить его совместными усилиями. И, кстати, как мне к тебе обращаться? Багровая Рука звучит как-то глупо.
— Мое имя — сир Илисти Ванг. Можешь так ко мне и обращаться, хобгоблин. Весь этот внезапный интерес ко мне со стороны людей с востока вызывает недоумение. Почему именно сейчас?
Чернокогть пожал плечами. — Времена меняются. Верик спит и видит себя королем Севера, а Юг слишком погряз в собственных войнах, чтобы его остановить. К тому же, есть еще я. И я тут тоже кое-какие делишки проворачиваю.
— Безмолвные Пределы меняются крайне редко. Здесь все остается неизменным на протяжении столетий. Так повелось еще со времен первых поселенцев.
— Это ты про здешние места? — уточнил гоблин, впервые услышав подобное название.
— Именно так мы, жители Запада, называем наши земли. Это последнее прибежище для изгнанников. И мы не слишком жалуем чужаков вроде тебя, сующих свой нос в наши дела.
— Что ж, я приперся сюда вовсе не ради того, чтобы вынюхивать ваши постыдные тайны. Я лишь хочу помочь тебе завести парочку друзей, завоевать новые земли и прикончить Волка.
Во взгляде Илисти читался неприкрытый скепсис. — И с какой стати мне с тобой объединяться? Ты можешь предложить что-то кроме туманных обещаний?
«Ага, начались торги». Чернокогть озадаченно почесал затылок. В подобных переговорах у него было маловато опыта, если не считать тех случаев, когда он милостиво предлагал не перерезать кому-нибудь глотку в обмен на материальные блага.
— Я отличный союзник. Сначала ты помогаешь мне, а затем я помогаю пустить кровь твоим врагам. Я самый опасный убийца в мире, и у меня целая армия хобгоблинов. Мы могли бы вырезать половину твоих людей еще до того, как вы поняли бы, что мы здесь, а затем раствориться в ночи.
— И ты полагаешь, мне нужна твоя помощь, чтобы одолеть некоего врага, которого ты сам же мне и выдумал? — Илисти скрестил руки на груди.
Ухмылка Чернокогтя стала еще шире. — Я знаю о людях достаточно, чтобы понимать: они терпеть не могут торчать в глухом лесу, щеголять в грязных шмотках и обходиться почти без баб. Ты сидишь здесь именно потому, что нажил себе чертовски сильного врага.
На лице мужчины мелькнула тень улыбки. — Звучит вполне справедливо.
— У меня полно справедливых мыслей. Так чем я могу тебе подсобить? Кого именно нужно пустить в расход?
Илисти нахмурился и задумчиво потер подбородок. Его поза расслабилась, когда он погрузился в размышления. Чернокогть настороженно наблюдал за ним. Да, хобгоблин скалился и вел непринужденную беседу, однако было в этом человеке нечто такое, от чего шерсть на загривке вставала дыбом. Его запах казался каким-то неправильным, и от него невыносимо несло кровью.
Безо всякого предупреждения Илисти рванул вперед. Его клинок со свистом вылетел из ножен, целясь прямо в лицо Чернокогтя. Вожак инстинктивно отшатнулся и немедленно сжег крупицу Эликсира, который проглотил еще в лесу. Острие меча просвистело в волоске от его носа, пока он выхватывал собственное оружие. Клинок покинул ножны как раз вовремя, чтобы парировать следующий выпад Илисти, однако гоблин слегка потерял равновесие, и чудовищная сила удара заставила его отступить на шаг. Скривившись, он судорожно перенес вес, готовясь отразить новую атаку, но ее не последовало. Осторожно переступая, Чернокогть замер, держа меч в высокой защитной стойке.
— А ты неплох. Я ожидал куда худшего результата, — заметил Илисти, делая шаг назад и пряча оружие в ножны. — Ты двигаешься даже быстрее, чем можно подумать, и уж точно превосходишь силой то, на что способно твое тощее тело.
— А ты слишком шустрый для такого толстяка, — прошипел в ответ Чернокогть, слегка опуская меч. Ему категорически не нравилось, когда на него нападали исподтишка. В конце концов, это была его коронная фишка.
Губ Илисти коснулась легкая улыбка. — Это была всего лишь проверка. Хотел убедиться, так ли ты грозен, как рассказываешь.
— Это было крайне грубо, — отрезал зеленокожий вожак.
— Соглашусь. Приношу свои извинения. Давненько мне не доводилось принимать достойных гостей.
К этому моменту все сидевшие поблизости бандиты уже вскочили на ноги, а некоторые даже обнажили клинки. Илисти повернулся к ним и властным жестом велел отойти. — Оставьте нас. Я желаю побеседовать с этим хобгоблином наедине.
— Как прикажете, сэр, — отозвался ближайший наемник. Затем все головорезы почтительно поклонились и поспешно ретировались, оставив Чернокогтя наедине с предводителем у костра, если не считать намертво окаменевшего от ужаса Эйлиаса. Командир пренебрежительно махнул ему рукой, и приспешник опрометью скрылся в лесной чаще.
— Кажется, мы обсуждали наших врагов, — напомнил Илисти, возвращаясь на свое место.
— Начинай ты, — бросил Чернокогть, тоже усаживаясь по другую сторону костра. Он по-прежнему не сводил с собеседника настороженного взгляда.
— Изволь. Твоя правда: у меня действительно есть могущественный враг. Я не всегда был безземельным изгнанником. В юности я являлся наследником родовых владений моей семьи, но один влиятельный лорд-сосед нагло лишил меня права по рождению. Кровные рыцари моего рода успели бежать со мной из замка, пока отец ценой собственной жизни выигрывал нам время.
— И ты хочешь, чтобы я прикончил этого лорда?
К вящему разочарованию Чернокогтя, Илисти лишь расхохотался. — Боюсь, это окажется тебе не по зубам. Я нисколько не сомневаюсь в твоей мощи и мастерстве, Чернокогть, но мой враг — древний Вымпир. Его раны затягиваются за считанные секунды, а физической силы хватит, чтобы разорвать человека надвое. Поговаривают, будто его взгляд способен убивать, тьма беспрекословно повинуется его воле, а однажды он голыми руками задушил тролля.
Задачка и впрямь вырисовывалась не из легких, к тому же она порождала ряд весьма важных вопросов. Чернокогть принюхался и недоуменно нахмурился, когда его ноздри уловили необычный, но до боли знакомый землистый запах. — Он мутант, прямо как ты.
— Довольно нелестная характеристика для священной силы, дарованной древней кровью, хотя и не лишенная доли истины, — признал Илисти, пренебрежительно пожав плечами.
— Если тебе не нужна помощь в убийстве врага, тогда чего ты хочешь? — Чернокогть и понятия не имел, что люди тоже способны становиться мутантами. «А хобгоблины могут?» Внезапно в его голове зароилась целая куча вопросов, требующих немедленных ответов.
Откинувшись назад, Илисти театрально вздохнул. — Здесь, на Западе, для меня больше ничего нет. Вместе с остатками моих Кровных рыцарей я годами выживал на самых задворках мира, дожидаясь, пока моя кровь наберет силу, а какой-нибудь другой лорд ослабнет настолько, чтобы я смог прибрать к рукам его земли. Но этого так и не произошло, и я начал уставать от бесконечного ожидания.
— И что с того? — буркнул Чернокогть. На него вываливали слишком много информации, о которой он даже не просил.
— В спокойные времена мне бы и в голову не пришло сунуться на восток, но твое появление открывает весьма заманчивые перспективы. Мой народ сторонился восточных королевств по вполне веским причинам. Местные культы на дух не переносят само наше существование, и ваши сборища мудрецов полностью разделяют их взгляды. Они завидуют нашей силе, а потому натравливают на нас простолюдинов и открывают сезон охоты, однако я сильно сомневаюсь, что они числятся в списке твоих союзников.
— Не угадал, я таких ублюдков терпеть не могу, но это не имеет значения. На Севере они объявляются крайне редко. В основном там обитает фермерская разновидность людей да те, что предпочитают насилие и грабеж. Хотя за пределами городов сейчас вообще мало кто выжил.
— Именно, что лишний раз доказывает: настало идеальное время нанести визит и, возможно, отвоевать себе место под солнцем. Такие, как я, всегда процветали там, где могли предложить свое покровительство брошенным и забытым.
Чернокогть пожал плечами. — Этим сейчас все занимаются. Помоги мне прикончить Волка, а я подсоблю тебе с захватом земель.
— Звучит как весьма выгодная основа для союза, — с улыбкой заметил Илисти. Его взгляд самую малость потеплел, но оставался таким же темным и тяжелым.
Вожак был с ним полностью солидарен. Похоже, интересы Илисти идеально совпадали с его собственными. Верик жаждал подмять под себя весь Север, и ничто не указывало на то, что Вымпир когда-либо добровольно преклонит колени перед Волком.
— Пожалуй, мне стоит упомянуть еще об одной детали, — промолвил Илисти. — Будучи Вымпиром, я время от времени испытываю нужду питаться кровью других людей.
Звучало это как-то хлопотно. Чернокогть скептически нахмурился. — А ты не можешь просто жрать животных, как все нормальные существа? Люди на вкус то еще дерьмо.
— Это вопрос не вкуса, а физиологии. Мой укус парализует жертву и медленно изменяет состав ее крови, чтобы позже я мог вернуться и приступить к пиршеству.
— Скорее к хлебалову. Кровь — это не еда, это жидкость, — задумчиво протянул вслух предводитель.
Вымпир лишь тяжело вздохнул. — Я бы не потерпел подобной дерзости от человека, но в твоем случае я совершенно не понимаю, говоришь ли ты всерьез.
Чернокогть пропустил его слова мимо ушей. Эта новая порция информации создавала определенные трудности. Он искал человека на роль марионеточного лидера, поскольку люди, похоже, на дух не переносили хобгоблинов, однако Вымпир тоже вряд ли будет внушать им доверие. И все же зеленокожий тактик отыскал здесь весьма полезный инструмент. Придется просто подыскать какого-нибудь другого человечишку на роль своей куклы. А кукловодить он любил.
— Ладно, я стану твоим проводником на восток, — постановил Чернокогть, поднимая взгляд. — Объясню, как там все устроено, и сведу с нужными людьми. К тому же я непревзойденный мастер по части пряток, так что тебе не придется беспокоиться о всяких культах или ком-то еще.
— Отлично, значит, договорились. Я помогу тебе прикончить Волка, — ответил Илисти, поднимаясь на ноги.
Вымпир подошел к Чернокогтю и протянул ему раскрытую ладонь. Хобгоблин тоже встал и крепко ее пожал. Когда они скрепили уговор рукопожатием, их нечеловеческие взгляды пересеклись, и оба хищно осклабились. Илисти пришелся Чернокогтю по душе. Кажется, этот парень был из тех, кто не привык ходить вокруг да около.