Чернокогть от неожиданности сделал шаг назад, чувствуя, как по спине пробежал холодок страха. Прямо перед ним злобно шипели и таращились гигантские насекомоподобные твари, ничего подобного которым гоблину видеть еще не доводилось. Сэйтер тоже никогда не упоминал ни о чем таком, так что как реагировать на эту угрозу, оставалось загадкой. Насколько они опасны? Броситься наутек или же стоять до конца, попытавшись напугать их и обратить в бегство? Вожак понятия не имел, как поступить правильно. Хотя в памяти смутно всплыли слова Илисти, который как-то раз обмолвился о загадочных тварях, смутно подходящих под это описание. Кажется, он называл их боггартами.
Обе черные бестии резво засеменили вперед, и тело гоблина отреагировало инстинктивно. Никакие жуки-переростки не прогонят его с этого места! Он уже объявил эту территорию своей собственностью.
— Враги! Ко мне, приспешники! Сражайтесь за своего великого предводителя! — завопил Чернокогть, выхватывая меч из ножен.
Раз уж нормальных способов справиться с этими боггартами он не знал, самым верным решением было просто их прикончить. Наверняка это окажется плевым делом. Мало того, что он обладал невероятной силой, так еще и подмога находилась совсем рядом.
Почти сразу же после крика гоблина раздались ответные вопли хобгоблинов, находившихся поблизости вне поля зрения, и сородичи тут же бросились на выручку. Тем временем оба боггарта с мерзким шипением кинулись на Чернокогтя. Их передние конечности взмыли вверх, потянувшись к вожаку и обнажив по три длинных изогнутых когтя на каждом конце. Огромные черные фасетки глаз зловеще блестели, а зазубренные жвалы распахнулись так широко, что запросто могли бы откусить человеку голову.
Чернокогть проворно отскочил в сторону и рубанул по одной из вытянутых лап. Клинок ударил по конечности, отбросив ее в сторону, но, похоже, не причинил твари особого вреда. Хм, паршиво. На морде гоблина появилось хмурое выражение, пока он пытался восстановить равновесие. Блестящий панцирь существа оказался на редкость толстым и прочным. Решив не рисковать, Чернокогть отступил на пару шагов, чтобы выиграть время до прибытия союзников, которые не заставили себя долго ждать. У него за спиной двое хобгоблинов обогнули скалистый пик и бросились в гущу схватки.
Прибытие новых противников ничуть не напугало боггартов. Скорее уж, наоборот, привело в неописуемую ярость. Твари громко зашипели, словно закипающие чайники, подрагивая от злобы. Одна из них встала на задние лапы и агрессивно полоснула когтями по воздуху, успокоившись лишь тогда, когда подкрепление заняло позицию рядом с Чернокогтем, превратившись в непосредственную угрозу. Приготовившись к бою, оба боггарта припали к земле, всем своим видом показывая готовность к прыжку.
— Ох, что это за твари такие? — потрясенно выдавил один из хобгоблинов, вскидывая оружие, чтобы прикрыть фланг вожака. Второй подручный занял позицию с другой стороны от своего командира.
— Какая разница. Просто прикончите их, — огрызнулся Чернокогть, отклоняясь назад, чтобы избежать размашистого удара когтем. Выглядела эта конечность далеко не самой чистой.
Подчиняясь приказу, оба хобгоблина немедленно перешли в наступление, обрушив удары на насекомоподобных тварей. Их мечи безвредно отскочили от твердых панцирей, однако Чернокогть воспользовался моментом, сделал выпад вперед и пнул врага слева. Носок сапога с хрустом врезался в голову боггарта, дезориентировав его. Оскалившись в предвкушении упоительной битвы, вожак не стал сбавлять темп. Он с яростью вонзил клинок прямо в плечевой сустав твари. Меч на мгновение застрял, а затем глубоко вошел в тонкую полоску бледной плоти между сегментами брони. Боггарт тут же истошно завопил от боли. Пронзительный визг больно резанул по ушам Чернокогтя, заставив того поморщиться. Гоблин резко выдернул оружие и отступил на шаг, наслаждаясь этим криком, который звучал для него как сладкая музыка победы.
Рана, судя по всему, здорово покалечила тварь. Ее лапа безвольно повисла, а из пасти начала капать густая слюна. Боггарт попытался атаковать снова, но теперь даже его здоровая передняя конечность двигалась медленно и вяло. Чернокогть презрительно хмыкнул, блокируя этот жалкий выпад, а затем снова пнул монстра по голове. Раздался влажный хруст, и огромное насекомое рухнуло на каменистую землю.
Оставшийся противник был занят схваткой с двумя подручными, однако падение сородича, казалось, привело его в бешенство. Боггарт проигнорировал направленный ему в голову клинок и ринулся напролом. Меч опешившего хобгоблина со звоном отлетел от брони, когда тварь навалилась на него сверху, намертво сомкнув жвалы на руке зеленокожего. Пока бедняга истошно вопил, Чернокогть выхватил кинжал и вонзил его прямо в глаз боггарта. Лезвие без малейшего сопротивления погрузилось глубоко в мозг существа, отчего то забилось в неконтролируемых конвульсиях. Поверженный хобгоблин тут же спихнул с себя дергающуюся тушу и с трудом поднялся на ноги. Из раненой конечности обильно хлестала кровь, а само тело было сплошь покрыто глубокими царапинами.
— Ха, я думал, они будут покрепче. Илисти расписывал боггартов как нечто действительно пугающее, — заметил Чернокогть, разглядывая поверженных тварей. Конечно, слабыми их назвать язык не поворачивался, но в Зелени водилось множество существ куда опаснее.
Раненый хобгоблин болезненно заскулил, баюкая покалеченную руку. Трудно было судить о тяжести травмы, но большинство соплеменников были обучены азам оказания первой помощи, так что он, вероятно, выживет и пойдет на поправку. А если и нет, то это не проблема Чернокогтя. Там, в лагере, обычные гоблины постоянно превращались в здоровенных хобгоблинов. Честно говоря, вожак понятия не имел, куда девать всю эту ораву.
Чернокогть уже было начал прятать меч в ножны, но резкий стрекочущий звук привлек его внимание. Все еще пребывая в боевой готовности, он повернулся, чтобы осмотреть край скалистой гряды. Обзор закрывали несколько высоких валунов, но прямо на глазах у гоблина из-за камней выскочила целая стая темных силуэтов.
— Еще враги! — рявкнул Чернокогть, привлекая внимание своих приспешников.
На сей раз он насчитал целых пять боггартов. Дело дрянь. Даже если он уложит и этих, нет никакой гарантии, что на подходе не появится новая волна. Пятерка чудовищ на мгновение замерла, изучая хобгоблинов и своих поверженных сородичей, а затем устремилась в атаку.
— Не нравятся мне эти твари, — мрачно констатировал Чернокогть, вновь изготавливаясь к бою.
Судя по поведению, боггарты были крайне территориальными созданиями и передвигались крупными стаями. К тому же складывалось впечатление, что собственное выживание волновало их в последнюю очередь, а это весьма скверное качество для противника.
Пятеро боггартов злобно зашипели и начали брызгать слюной, решительно бросившись на нарушителей их покоя. Чернокогть вместе с двумя подручными сомкнули ряды и вскинули оружие, готовясь встретить приближающихся монстров. Вожак недовольно скривился, разглядывая разъяренных тварей. Если в ближайшее время не подоспеет его собственное подкрепление, схватка обещает быть тяжелой. И в этот самый миг за спиной Чернокогтя раздался радостный вопль.
— Я здесь, чтобы присоединиться к веселью! Ух ты, а это еще кто? Выглядят злющими! — возбужденно прокричала Хита, подбегая к Чернокогтю и его отряду.
Чернокогть поморщился и вздохнул от раздражения. Почему именно Хита? Кто угодно другой оказался бы куда полезнее этой девчонки. От нее же совершенно никакого проку.
Однако, совершенно неожиданно, семенящая толпа нападающих резко затормозила как раз за пределами досягаемости клинков. Вместо того чтобы наброситься на опешивших зеленокожих, они замерли как вкопанные и начали бросать удивленные взгляды на Хиту. В их огромных черных фасетках читалась откровенная неуверенность при виде человеческой девчонки. Когда она поравнялась с хобгоблинами, боггарты принялись яростно стрекотать друг на друга, после чего попятились и пустились наутек туда же, откуда и появились.
— Чего? С какой стати? — возмущенно рявкнул Чернокогть, провожая их взглядом.
Почему они вдруг решили спасаться бегством? Неужели эти твари испугались Хиту, а не его самого? Да нет, это просто немыслимо. Хита была настолько же слабой, насколько позволяли судить ее тощие ручонки и пустая башка.
Судя по всему, девчонка попросту оказалась первой из подоспевших союзников. С той же стороны из-за нагромождения камней высыпала смешанная толпа людей и хобгоблинов. Бросив взгляд через плечо, Чернокогть заметил среди них Геральда.
— Ха, вы только посмотрите, как эти жутики драпают! — расхохоталась Хита, хлопнув гоблина по плечу. — Уж я-то их знатно шуганула. Нам они явно не ровня!
— Никого ты не шуганула. Хватит молоть чепуху! — огрызнулся Чернокогть, грубо стряхивая ее ладонь. Боггарты уже скрылись из виду, но бежали они уж точно не от этой девчонки.
— Что это, ради всех преисподних, было? — поинтересовался Геральд, когда его отряд поравнялся с группой гоблина. Лица некоторых людей выражали откровенный испуг.
— Это боггарты, — авторитетно заявил Чернокогть. Он был практически уверен в своей правоте, к тому же никто из присутствующих все равно не смыслил в этом больше него.
— А я думал, это просто байки, да и размером они должны быть поменьше, — удивленно заметил один из выходцев из Убежища. — Разве они не воруют кур, если не выставить им за дверь старые башмаки?
Люди нервно зашептались между собой. Два мертвых боггарта так и валялись на земле рядом с кустами и мертвым оленем, которого гоблины волокли за собой ранее.
— У них даже нормальных ступней нет. На кой черт им сдались башмаки? — подметила Хита, тыча пальцем в тушу.
Все благополучно проигнорировали ее слова, а Чернокогть воспользовался моментом, чтобы наклониться и получше изучить поверженных тварей. Выглядели они и впрямь донельзя странно. Подобно жукам, их тела были разделены на три сегмента и покрыты твердыми панцирями. Чем-то они также напоминали Мимиков, особенно строением глаз, хотя форма туловища и окрас отличались в корне. К тому же у боггартов не было и намека на искусственную листву для маскировки, как у Мимиков.
Принюхавшись к одному из трупов, хобгоблин почувствовал густой, землистый мускус. В нем отчетливо угадывались нотки гниющей плоти. Странно. Этот запах напомнил Чернокогтю компостные кучи, которые сооружали Жнецы, однако эти боггарты явно не имели с жуками-переростками ничего общего, если не считать пары незначительных внешних сходств.
— Как думаешь, эти твари... боггарты или как их там... вернутся? — спросил Геральд.
Чернокогть нахмурился и выпрямился, после чего направился к скалам, за которыми скрылись подземные обитатели. — Хороший вопрос. Давайте-ка поглядим, куда они запропастились.
Многие люди из Убежища выглядели озадаченными. Один из них в замешательстве почесал затылок и подал голос: — Ничего не понимаю. Разве боггарты — это не какие-то там злые духи? Не думал, что они существуют на самом деле... и что они настолько уродливые.
— Это боггарты. Считаешь, что знаешь о Зелени больше меня? Я тут следопыт, вообще-то, — огрызнулся Чернокогть, добравшись до валунов и заглянув за них. Глупые, бестолковые людишки. Очевидно, что он был главным экспертом по боггартам, пусть даже сам не знал о них ровным счетом ничего.
За валуном никаких монстров не оказалось, лишь очередное скопление высоких каменных глыб. Жестом приказав подручным подойти и прикрыть его, гоблин принялся вынюхивать след сбежавших насекомых. Некоторое время он шел по запаху в обход огромного каменного столпа и пробирался между валунами поменьше, пока след не оборвался у узкой расщелины. Чернокогть остановился и настороженно уставился в темный провал. Тот располагался у самого основания каменной насыпи, и его непроглядное нутро не мог пробить даже зоркий глаз следопыта.
Подошедший Геральд заглянул через плечо гоблина. — Боггарты ушли туда?
— Ага, именно поэтому я и пялюсь на эту дыру, — сухо ответил Чернокогть.
— И чем конкретно нам грозит такой поворот событий?
— Тем, что нам не стоит разбивать лагерь поблизости и придется удвоить ночные дозоры, — резюмировал вожак, отворачиваясь от провала в земле.
В сложившейся ситуации его напрягало сразу несколько моментов. Главным образом, он понятия не имел, сколько еще этих боггартов таится в глубинных туннелях. Их могли быть десятки или даже сотни, выжидающих под землей подходящего момента для нападения. Во-вторых, эти твари, очевидно, прекрасно видели в темноте, а значит, вероятность ночной атаки возрастала многократно.
Никто не стал оспаривать решение Чернокогтя покинуть этот район, пусть даже на лес стремительно опускались сумерки. Два трупа боггартов служили наглядным напоминанием о том, что здесь творится нечто неладное и оставаться на месте небезопасно. Отряд тотчас принялся сворачивать пожитки и вскоре вновь двинулся в путь. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, и людям становилось все труднее различать дорогу во мраке, но иного выбора, кроме как убраться подальше от зловещих скал, у них не было.
К счастью, спустя примерно полчаса разведчики отыскали еще одно неплохое место для ночлега на холме у заросшего тракта. Оно уступало предыдущему лагерю по удобству, зато беглый осмотр окрестностей показал полное отсутствие каких-либо пещер или злобных боггартов поблизости.
Пока остальные обустраивались на ночлег, Чернокогть стоял на вершине холма и с уверенным видом оглядывал округу. Геральд и Хита составили ему компанию. Снаружи уже окончательно стемнело, и на черном полотне ночного неба ярко сияли луна и россыпь звезд.
— Ага, здесь нам ничего не угрожает. Как ваш предводитель и лучший следопыт, я вывел нас к отличному месту, — с гордостью в голосе изрек хобгоблин.
Геральд хмыкнул и посмотрел поверх крон деревьев на запад. — И все же мне было бы куда спокойнее, если бы горизонт до сих пор не полыхал.
Чернокогть нахмурился. С вершины холма всем троим было отчетливо видно, как вдалеке ярко горит огромная полоса леса. Оранжевое зарево пожара зловеще проступало сквозь ночную мглу.
— Огонь не движется в нашу сторону и не выйдет за пределы старой чащи. Так сказал Илисти, — произнес гоблин с куда большей уверенностью, чем ощущал на самом деле.
Хита лишь звонко рассмеялась. — А по-моему, это красиво и ярко, прямо как начищенное серебро. Однозначно самый огромный пожар на моей памяти, а уж я-то спалила не одно здание. Только посмотрите, как свет отражается от облаков.
— Воистину прекрасно, — поддакнул Феррар, вынырнув из темноты и присоединившись к их компании. — Пламя сияет так ярко, но при этом находится так далеко. Как бы мне хотелось ощутить его жар.
— Полагаю, подобный исход оказался бы для тебя фатальным, — сухо осадил его Геральд.
Поскольку добавить было особо нечего, а время близилось к глубокой ночи, все разошлись по своим местам и улеглись спать. Устроившись в самом центре лагеря среди других хобгоблинов, где было безопаснее всего, Чернокогть закутался в одеяла и провалился в сон.
На следующее утро вожак проснулся ни свет ни заря и поднял на ноги весь отряд. Потребовалось всего несколько увесистых пинков и истошных воплей в уши особо ленивым. Покончив с побудкой, он перебросился парой слов с дозорными и выяснил, что за ночь никто не заметил ничего подозрительного, однако и задерживаться здесь смысла не было. Чернокогтя передернуло от пробежавшего по спине холодка. Интуиция вопила о том, что с этими боггартами дело нечисто. Их черные панцири и сегментированные туловища вызывали отвращение и инстинктивный трепет, но дело было даже не в этом. Гоблин не мог объяснить словами, почему именно они так сильно его тревожили, но звериное чутье подсказывало, что эти твари смертельно опасны и что с пещерными падальщиками они еще обязательно столкнутся...
Отряд вместе со своей скрипучей телегой тащился по заросшему тракту еще несколько часов, прежде чем приблизился к цели. Если не считать стаи гарпий, пронесшейся высоко в небе, да отдаленного рева огра, никаких опасностей на их пути больше не встретилось.
Как только лесная чаща расступилась, открыв вид на возделываемые поля вокруг Убежища, группа разделилась. Большинство людей направилось прямиком в деревню, в то время как зеленокожие свернули в сторону своего лагеря. Телега осталась у двуногих, однако почти все ее содержимое было распределено между хобгоблинами, которым пришлось тащить добычу на собственных плечах. Единственным человеком, пошедшим вместе с племенем, оказался тот самый плавильщик из Херсткреста, которого выбрал Феррар.
— Я скоро приду проведать тебя, — пообещал ремесленник своей немой дочери, передавая ее на попечение Геральду.
Геральд одарил мужчину преисполненным достоинства кивком. — Даю слово, что о ней позаботятся должным образом. Убежище — место довольно безопасное и приветливое. Здешний люд, конечно, простоват, но намерения у них самые благие. Она в надежных руках. Лучшего варианта и не сыскать.
— Я успел пообщаться с некоторыми местными мужиками и склонен вам верить, — отозвался мастер, после чего ободряюще улыбнулся малышке. Девочка с грустью кивнула ему в ответ, крепче прижав к груди тряпичную куклу.
Феррар проявил изрядное упрямство в том, чтобы ремесленник немедля отправился вместе с ними, а не тратил время на обустройство в Убежище. Чернокогтю было плевать, но его огнелюбивый сородич, судя по всему, сгорал от нетерпения приступить к работе и не желал мириться ни с какими проволочками.
— Я пойду с ними в Убежище. Надо проследить, чтобы моих подчиненных нормально разместили и все такое. А то некоторые уже начали ныть по поводу нашего маленького приключения, — заявила Хита, обращаясь к гоблину. Ему было плевать.
Дождавшись, пока группа Геральда скроется из виду, Чернокогть повел свой отряд к гоблинскому поселению. Обремененным добычей и снаряжением, уставшим хобгоблинам потребовалось несколько часов, но добрались они без особых происшествий.
Как водится, прежде чем зайти в ворота, вожак взобрался на один из близлежащих холмов, чтобы оглядеть лагерь сверху. В целом ничего не поменялось: все тот же грубый деревянный частокол, опоясывающий череду каменистых пригорков и примитивных построек, однако две детали все же бросались в глаза. Строительство длинного дома, начатое еще до его ухода, было успешно завершено, а по соседству уже заложили фундамент для совершенно нового барака. Чернокогть вздохнул, созерцая масштабы разросшегося лагеря. Как же много развелось этих хобгоблинов...
— Хм, честно говоря, я ожидал увидеть картину похуже, — сухо констатировал бородатый ремесленник, глядя вниз со склона. — Вон там поднимается дым от глиняных печей. Стало быть, вы не врали насчет плавилен.
Чернокогть снова вздохнул. — Лагерь все разрастается. И я не в силах это остановить.
— Это я построил те печи! — с гордостью возвестил Феррар.
Мужчина крякнул и неспешно зашагал к воротам. — Что ж, пошли. Не могу сказать, что когда-либо помышлял о подобной работенке, но последние дни я только и делал, что готовился к мучительной смерти, так что хуже уж точно не будет. Боги подарили мне надежду, и я был бы полным идиотом, если бы не ухватился за нее, каким бы коварным ни оказался этот путь во мраке.
Феррар радостно рассмеялся, семеня следом за мастером. — Свет рождается из яркого пламени. Жду не дождусь. Сколько же всего мы сможем спалить вместе! Это будет просто восхитительно.