Собравшаяся орда хобгоблинов и гоблинов продолжала пировать, пока не исчезли последние крохи еды. Обожравшись до состояния полной неподвижности, большинство зеленокожих расселись вокруг костров и разомлели. Скрипучий гомон гоблинских бесед пробивался сквозь глухой рокот барабанов, а парочка здоровяков даже затянула песню. Действуя молниеносно, Чернокогть пустил в ход дубинку и чрезмерную дозу жестокости, чтобы пресечь этот вой на корню. Он совершенно не желал слушать подобную дрянь. Глотки хобгоблинов явно не были предназначены для пения.
Дав стае немного времени на переваривание сожранного, вожак объявил о следующем развлечении. Ночь еще не закончилась. И близко нет. Теперь ему предстояло публично испытать первых добровольцев, жаждущих получить метку воина. На глазах у любопытной толпы зевак пятачок земли рядом с кострами живо расчистили от мелкой суеты, прочертив в пыли ровный круг.
Как только импровизированная арена была готова, Чернокогть и один из приспешников Гоба шагнули внутрь кольца. Оба облачились в кожаные доспехи и сжимали в лапах тупые короткие мечи. Предводитель вознамерился устроить настоящее представление, чтобы в очередной раз напомнить племени о собственном невероятном величии. Сама суть испытания была до безобразия проста: претендент должен был сойтись в поединке с экзаменатором и попытаться впечатлить того своим мастерством. По завершении схватки судья выносил вердикт — прошел или провалился. Калечить проверяющего строго воспрещалось, но на всякий случай Чернокогть все же хлебнул Эликсира. С хобгоблинами никогда нельзя быть до конца уверенным в безопасности, ведь эти кретины могли нанести увечья скорее из-за непроглядной тупости и криворукости, нежели из злого умысла.
Вскинув клинок, гоблин хищно оскалился своему противнику. Хобгоблин выглядел дерганым и неуверенным в себе, так что Чернокогть взял инициативу в свои когти и атаковал первым. Он начал с нескольких простых, выверенных взмахов, заставив оппонента сосредоточиться и уходить с линии удара. Убедившись, что несколько его выпадов успешно заблокированы, вожак нарастил скорость и силу атак. Тем не менее, здоровяк сумел отбить или парировать их все, полагаясь на базовые приемы, вколоченные в него на тренировках.
— Чтобы пройти испытание, ты должен атаковать меня, — бросил Чернокогть, продолжая наступать.
Здоровяк скривился, но все же шагнул навстречу, и, увернувшись от очередного выпада своего вождя, рубанул того по руке. Предводитель без малейших усилий ушел из-под удара и провел контратаку, выставив ногу и подставив подножку потерявшему равновесие приспешнику. Опешивший хобгоблин споткнулся, а Чернокогть легонько хлопнул его по спине кончиком затупленного меча.
— Тебе придется постараться получше. Давай еще раз, — рассмеялся вожак, пока его смущенный противник, кивнув, восстанавливал равновесие.
Они обменивались ударами еще несколько минут, за которые хобгоблин так и не смог ни разу достать Чернокогтя. Впрочем, иного исхода и не ожидалось. Вожак тренировался куда дольше любого из своих подчиненных, являлся Сосудом, да и вообще был абсолютным гением во всех мыслимых начинаниях. И все же этот зеленокожий боец продемонстрировал уверенное владение основами, поэтому предводитель завершил поединок, присудив ему победу. С облегченной улыбкой на морде новоиспеченный воин поклонился своему вождю и покинул арену. Стоящие в толпе сородичи одобрительно ревели, когда он проходил мимо. Зрелище схватки изрядно разгорячило толпу.
После короткой передышки в круг ступил следующий соискатель и тут же скрестил клинки с Чернокогтем. И этот бой, и последовавший за ним прошли почти по тому же сценарию, что и первый. Хобгоблины успешно сдавали экзамен, но так и не сумели ни зацепить вожака, ни хотя бы заставить его попотеть.
Четвертый претендент, вышедший на арену, оказался весьма рослым. К безмерному раздражению Чернокогтя, этот ублюдок был даже слегка выше него самого. Если отбросить в сторону оскорбительный рост, его макушку украшали два изогнутых рога и короткие каштановые волосы. Вдобавок ко всему, он совершенно не казался нервным или напуганным. Скорее наоборот — здоровяк предвкушающе скалился. Странный какой-то. Смерив его оценивающим взглядом, предводитель решил, что не станет спускать этому выскочке поблажек. Парочка крепких затрещин определенно пойдет ему на пользу.
Стоило противнику встать в защитную стойку, как Чернокогть стремительно скользнул вперед. Он обрушил на голову хобгоблина быстрый рубящий удар, рассчитывая вынудить того поставить блок, чтобы следующим же движением выбить его из равновесия. Однако, к вящему удивлению вожака, верзила даже не попытался защититься. Вместо этого он умудрился уклониться от летящей стали и одновременно с этим провести контратаку. Клинок здоровяка со свистом рассек воздух у самого бока Чернокогтя, заставив того спешно отскочить назад. Нахмурившись, гоблин вновь поднял оружие и пересмотрел свою оценку мастерства этого наглеца. Очевидно, этот боец был на голову выше предыдущих.
Агрессивно, но не теряя бдительности, долговязый шагнул вперед, продолжая наседать. Чернокогть не собирался уступать ни пяди земли, и они мгновенно обменялись серией стремительных ударов и выпадов, так и не выявив победителя. Вожак перестал сдерживаться. Не вливая в мышцы силу Эликсира, он задействовал всю свою природную скорость и мощь. Когда же оппонент не прогнулся под шквалом его атак, предводитель пустил в ход все известные ему грязные трюки. И хотя парочка подлых приемов застала верзилу врасплох, тот на удивление быстро перестроился и сумел избежать попаданий. Бойцы кружили по арене, в яростном исступлении осыпая друг друга градом рубящих ударов. Их тупые мечи со свистом рассекали воздух и сталкивались с таким оглушительным лязгом, что бесчисленные зрители то и дело вздрагивали. Шумная толпа зеленокожих, обступившая круг, начала постепенно стихать, завороженно наблюдая за смертоносным танцем мелькающих клинков.
Тем не менее, Чернокогть вскоре начал уставать — как-никак, это был уже его четвертый поединок. Как этот ублюдок вообще мог так виртуозно обращаться с мечом? Где он выучился подобному стилю? В этом не было ни малейшего смысла. Отразив колющий удар, метивший прямо в кишки, вожак злобно оскалился. Как предводитель, он ни за что на свете не пошел бы на попятную. Да и парочка козырей в рукаве у него еще оставалась.
Решительно нахмурившись, Чернокогть перешел в наступление. Он выдал серию быстрых финтов и рубящих ударов, целясь в пространство вокруг головы противника. Здоровяк увернулся от первых нескольких выпадов, но в итоге был вынужден отступить на шаг. Именно этого вожак и добивался. В ту же секунду он крутанул клинок и обрушил удар на отставленную вперед ногу хобгоблина. Меч со свистом рассек воздух, но промахнулся буквально на толщину пальца — верзила играючи развернулся на опорной ноге. И одновременно с этим его собственное лезвие по дуге устремилось прямиком к плечу Чернокогтя.
Холодное изумление прострелило позвоночник гоблина, когда его взгляд намертво прикипел к приближающейся стали. На какое-то бесконечное мгновение показалось, что остановить этот клинок невозможно, и Чернокогть замер, словно парализованный. А затем огонь Эликсира выжег все сомнения. Вожак черпнул скрытую силу и взорвался движением. С нечеловеческой скоростью он отклонился от удара, вскидывая оружие, а затем атаковал сам. Его меч метнулся к боку противника и с хрустом врезался прямо в ребра. В самый последний миг предводитель сдержал мощь удара и провернул клинок, плашмя ударив по туловищу, но силы попадания хватило, чтобы с глухим стуком отбросить хобгоблина назад.
Довольно ухмыляясь — пускай он, возможно, чуточку смухлевал — Чернокогть опустил оружие. Он победил, а это самое главное. Конечно, это не было настоящим соревнованием… В общем, неважно. Победа осталась за ним.
Пока толпа зевак взрывалась восторженным ревом и скандировала имя своего вождя, поверженный здоровяк глухо застонал и неуклюже поднялся на ноги. Он безвольно опустил руку с мечом и схватился за ушибленный бок — продолжать схватку этот парень явно не горел желанием. Чернокогтя такой расклад более чем устраивал.
— Ну так что, босс, я прошел? — прокричал долговязый хобгоблин, стараясь перекрыть гвалт толпы.
Ах, да. Это же было испытание. Предводитель утвердительно кивнул. — Ага, неплохо справился. Где ты научился так махать железякой? Ты на голову превосходишь всех остальных, ну, кроме меня, разумеется. Это как-то даже странно.
Хобгоблин пожал плечами, тут же поморщившись от вспыхнувшей боли в ребрах. — Меня многие учили. Я впитывал знания от каждого человека и хобгоблина, согласного поделиться опытом, а с теми, кто отказывался, я просто дрался. Рыжеволосая человеческая самка оказалась весьма полезной.
— В этом я сильно сомневаюсь, но в целом — хорошая работа. Твое владение мечом и впрямь впечатляет, — ответил Чернокогть. Этот здоровяк был одним из немногих на его памяти сородичей, кто, пожалуй, смог бы одолеть человека в честном поединке. Он что, какой-то чертов гений?
Хобгоблин с благодарностью склонил голову. — Сияющий меч — это всё. Путь клинка — это знание, которое ты нам даровал. Он позволил мне стать чем-то большим, нежели моя слепая ярость. Он преобразил меня. Теперь я сам стал клинком. Я отдал ему всего себя, и он отплатил мне тем же.
— Занятно, — с натянутой улыбкой протянул вожак. Ага, значит, у него завелся еще один полоумный фанатик. Благо, эта одержимость была максимально прямолинейной и полезной в хозяйстве. Применять наклонности остальных для убийств было куда муторнее. Хотя самой сложной задачей в этой ситуации было не дать прикончить себя самого.
— Хм-м, я не знаю твоего имени. У тебя оно вообще есть? — поинтересовался Чернокогть.
Здоровяк кивнул. — Они зовут меня…
Предводитель прервал его небрежным взмахом лапы. — Я буду звать тебя Рубакой. Отныне это твое имя, и оно просто великолепно, так что можешь не благодарить.
Хобгоблин, отныне откликающийся на Рубаку, неуверенно замялся, прежде чем выдать: — …Спасибо?
— Да не за что. Я просто гений в придумывании имен! — радостно возвестил Чернокогть, дружески хлопнув Рубаку по плечу.
Пошатываясь, Рубака покинул арену, и внутрь шагнул последний претендент. Осознав, кто перед ним, Чернокогть мрачно сдвинул брови. Что здесь забыла Гера? Она с самого начала была в списках? Вожак понятия не имел, умеет ли она вообще держать в лапах меч. Погодите-ка. А это часом не Хита топчется там, откуда только что вышла эта девица? И какого лешего она здесь делает? Глупую рыжую девчонку сюда совершенно точно не звали. Людей вообще не приглашали.
— Ты-то тут что забыла? — насупился Чернокогть, когда Гера приблизилась к нему с затупленным клинком наготове.
Та одарила его полным невинного любопытства взглядом. — Я пришла на испытание. Я хочу получить метку воина.
— Ладно, пускай, вот только Гоб ни словом не обмолвился, что ты в списке кандидатов. Я бы такое наверняка запомнил.
— Да, один из предложенных им новичков серьезно пострадал в результате досадного несчастного случая, поэтому я вызвалась его подменить, — пожала плечами Гера.
— И что конкретно приключилось с этим бедолагой? — с нескрываемым подозрением протянул гоблин.
— Что-то тяжелое прилетело ему в затылок и вырубило наглухо, — с невозмутимым видом отрапортовала самка-хобгоблин.
— Понятно… — осторожно ответил Чернокогть. — Что ж, давай начнем испытание.
Он не имел ни малейшего понятия, что задумала Гера, но Хита совершенно точно увязла в этой авантюре по самую свою тощую розовую шею. Иначе с какого перепугу ей здесь околачиваться?
В знак готовности Гера кивнула и, подняв меч, встала в боевую стойку. Чернокогть последовал ее примеру. Мгновение спустя он открыл поединок высоким рубящим ударом, намереваясь вытянуть ее на себя. Самка замешкалась, но на приманку не клюнула, и вожак продолжил натиск.
Схватка продлилась еще несколько минут. Гера, судя по всему, находилась на одном уровне с первыми двумя хобгоблинами, а может, и чуть выше. Чернокогть начал стремительно выдыхаться, поэтому свернул бой довольно быстро. Легко хлопнув Геру по плечу тупым лезвием, он отступил на шаг.
— Ладно, ты прошла. Можешь забирать свою метку воина, — бросил ей предводитель, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы наполнить легкие кислородом и поскорее восстановить дыхание.
На морде Геры расплылась счастливая ухмылка. — О, благодарю тебя, великий вождь. Ты столь же мудр, сколь и красив!
— Я в курсе, — буркнул Чернокогть, отворачиваясь.
Осознав, что поединок окончен, толпа зрителей разразилась оглушительным гулом одобрения, а сам вожак отправился на поиски места, где можно было бы приземлить зад. После череды спаррингов руки налились свинцом, а грудь вздымалась куда тяжелее обычного.
Гера радостно увязалась следом. Когда он обернулся, она одарила его дружелюбным оскалом. — Не желаешь перекусить, босс? Я могу принести тебе чего-нибудь вкусненького.
— С чего бы это? — подозрительно прищурился Чернокогть.
— Ты вождь, а я твоя верная приспешница. Я живу лишь для того, чтобы прислуживать тебе, да и к тому же, ты так усердно трудился, устраивая это испытание.
Вожак с минуту обдумывал ее слова. — Ладно, так и быть. Я бы и впрямь не отказался еще от кусочка мяса.
— Мигом, босс! — отчеканила Гера. Она хитро подмигнула ему и, развернувшись, умчалась туда, откуда пришла.
Пребывая в легком недоумении от происходящего, гоблин побрел искать местечко для отдыха. На глаза ему попалась отличная деревянная скамья, стоявшая на идеальном расстоянии от одного из костров. Единственная проблема заключалась в том, что ее уже оккупировала троица здоровяков, но это было легко поправимо. Сладко зевнув, Чернокогть просто подошел со спины и грубо спихнул их на землю. Как только перепуганные хобгоблины узрели виновника своего падения, они без лишних слов поспешили ретироваться. Удовлетворенно кивнув, предводитель вольготно развалился на скамейке. Все-таки чертовски приятно, когда тебя уважают должным образом.
Спустя пару минут, пока Чернокогть сидел и млел под волнами жара, исходящими от костра, Гера вернулась с тарелкой, доверху набитой мясом. Вожак понятия не имел, где она умудрилась его раздобыть, учитывая, что всю жратву уже давно смели подчистую. Видимо, припрятала где-то заранее.
— Держи, мой лучший в мире босс, — проворковала она, протягивая ему угощение.
— Благодарю, — буркнул Чернокогть, забирая тарелку. Ему пришлось нехотя приподняться, так как до этого он блаженно валялся на боку.
Гера проворно присела рядом и вновь одарила его зубастой улыбкой. — Хочешь, я покормлю тебя с рук? Ты выглядишь таким уставшим.
— Хм-м, давай, — поразмыслив, согласился гоблин. Ее предложение избавляло от необходимости напрягаться, да и вряд ли она пыталась его отравить. Он был почти уверен, что за последнее время не совершал ничего, способного вывести ее из себя. По правде говоря, последние несколько дней она вела себя на удивление тихо.
Не теряя ни секунды, Гера принялась нарезать мясо и насаживать куски на вилку, поднося их прямо к пасти Чернокогтя, чтобы тот мог спокойно жевать. Она ласково улыбалась, глядя на жующего вожака, а тот вдруг уловил исходящий от нее аромат. Пахло так, будто она извалялась в цветочной клумбе или чем-то подобном. Очень странно. К тому моменту, когда тарелка опустела, гоблин почувствовал, что наелся до отвала. Брюхо раздулось и налилось тяжестью — в конце концов, он уже успел плотно набить кишку чуть раньше.
Оглядевшись, Чернокогть заметил, что поляна вокруг костров заметно опустела, а небо над головой стало кромешно-черным и усыпалось мириадами звезд. Время близилось к полуночи, и многие сородичи уже разбрелись по своим баракам. Поскольку сам вожак сожрал ровно столько, сколько физически могло поместиться в его желудок, пришла пора последовать их примеру и завалиться спать. Сдавленно кряхтя, он начал подниматься на ноги.
— Ты куда? — капризно надув губы, спросила Гера. Казалось, происходящее доставляло ей неимоверное удовольствие, хотя гоблин в толк не мог взять, с чего бы вдруг.
— Пойду спать. Увидимся завтра, — бросил предводитель, отворачиваясь от света костров и шагая прямиком во тьму.
Но вместо того, чтобы остаться на месте, Гера проворно посеменила следом. — Я провожу тебя.
Чернокогть отмахнулся от нее как от назойливой мухи. — Нет, останься здесь.
Пока Гера притормаживала и вновь недовольно дула губы, откуда ни возьмись вынырнула Хита и деловито зашагала к ним. — Она может пойти со мной. Я тоже направляюсь в пещеру.
Чернокогть как вкопанный остановился на полушаге и, обернувшись, окинул ее хмурым взглядом. У Хиты действительно имелась лежанка в его пещере — когда он только-только застолбил это местечко за собой, оно было одним из немногих безопасных убежищ для ночевки девчонки, однако в последнее время она заглядывала туда крайне редко. И все же, возвращаться в Убежище было слишком темно, а дрыхнуть ей где-то надо было.
— Ты-то какого черта здесь трешься? — рыкнул он.
— Я никогда не пропускаю ни хороших попоек, ни хороших драк, а тут было и то, и другое. Где же мне еще быть? — с самодовольной ухмылочкой отозвалась рыжая.
— Ладно, плевать. Но только попробуйте хоть одна из вас испортить мне сон, — процедил сквозь зубы вожак и снова зашагал прочь.
По какой-то неясной причине эти слова рассмешили Хиту, и она пристроилась рядом с Герой. Парочка неспешно побрела следом за гоблином, тихонько перешептываясь о чем-то своем. Уши Чернокогтя нервно подергивались в тщетных попытках подслушать, но разобрать бормотание не удавалось. Вожак раздраженно фыркнул. Наверняка опять несут какую-нибудь несусветную чушь.
Когда Чернокогть добрался до своей пещеры и скользнул внутрь, Хита и Гера проскользнули следом. Подозрительно прищурившись, предводитель уселся на свою лежанку и вперил в них тяжелый взгляд. Было предельно ясно: эти двое что-то затеяли. Девчонка и самка-хобгоблин явно были соучастницами какого-то хитроумного заговора, хотя гоблин пока не мог взять в толк, в чем именно заключалась его конечная цель.
Под его бдительным призором парочка еще несколько секунд о чем-то шушукалась, а затем Хита внезапно подала голос: — Конечно, оставайся здесь. Я сбегаю за расческой. Все равно собиралась тебе ее показать.
Рыжая повернулась к гоблину, быстро и лукаво ухмыльнулась, а затем выскочила из пещеры. Подозрительно! Чернокогть нахмурил лоб, провожая ее взглядом. И в какие игры она вздумала играть? Главное, чтобы эта выходка не помешала ему нормально выспаться. У него не было ни времени, ни капли терпения возиться со всем этим дерьмом прямо сейчас.
Пока внимание вожака было приковано к исчезнувшей девчонке, Гера нерешительно двинулась в его сторону. Гоблин насупился и перевел взгляд на нее, удостоившись в ответ на редкость нервной улыбочки.
— Я хочу тебе кое-что показать, — выдавила Гера.
— И что же это? — недовольно буркнул Чернокогть.
В тот же миг Гера стянула с себя рубаху и развязала пояс. И куртка, и штаны одновременно шлепнулись на каменный пол, обнажив ее зеленое тело. Вожак тупо уставился на нее, слишком ошарашенный, чтобы хоть как-то переварить увиденное.
— Мои груди стали больше, не так ли? — поинтересовалась самка, уперев руки в бока.
Медленно, со скрипом, мозги Чернокогтя снова начали варить. Теперь-то он сообразил, в чем тут дело. Засада! Вот только загвоздка заключалась в том, что он был совершенно не уверен, хочет ли вообще уклоняться от этой ловушки.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — проворковала Гера, шагнув ближе и вильнув бедрами. Даже в своем нынешнем замутненном состоянии гоблин знал, что на этот вопрос существует лишь один правильный ответ.
— Да, ты весьма приятна глазу, — неожиданно для себя самого произнес Чернокогть. И это была чистая правда. Формы Геры действительно немного налились, хотя им все еще было как пешком до луны по сравнению с прелестями некоторых человеческих самок, включая ту, о которой вожак зарекся думать прямо сейчас. Плохая идея.
Предводитель замялся, когда Гера подалась еще ближе, и в нос вновь ударил этот цветочный аромат. Запах не бил по мозгам, но пах на редкость освежающе. Стоп. Ему нужно было сосредоточиться, и желательно не на манящем зеленом теле самки. На чем-то другом.
Безопасно ли вообще спариваться с Герой? Чернокогть был свято уверен, что у него имелись веские причины этого не делать… вот только сейчас ни одна из них не лезла в голову. Что еще важнее, подобное поведение меньше всего походило на коварный план по его устранению. Гера была предана ему, и убийство не принесло бы ей ровным счетом ничего, ведь каждый пес в лагере сразу понял бы, чьих это лап дело. Разве что за этим заговором стоял кто-то другой… Но кто?
Внезапно губы Геры впились в его собственные, и мозги Чернокогтя отключились окончательно. Обжигающая жажда полыхнула где-то в самом нутре, заставив сердце колотиться как безумное. Глухо зарычав от захлестнувшего его животного инстинкта, вожак потянулся вперед, притягивая к себе стройное тело самки...