Чернокогть и остальные задержались в Херсткресте на два дня. Отряду требовалось время, чтобы перевести дух и восстановить силы после изматывающего перехода через неизведанные дебри Моря Зелени, да и рваться обратно в Убежище никто особо не спешил. Сам городок едва ли годился для приятных прогулок. Улицы, зажатые в кольце стен, по-прежнему навевали жутковатую тоску, однако бродить по ним было в диковинку, да и всяко безопаснее, чем продираться сквозь лесную чащу. По крайней мере, хотелось в это верить. Выходцы из Убежища сгорали от любопытства, ведь некоторые из них отродясь не бывали в других городах. Вот же деревенщина. Сам зеленокожий побывал уже в пяти городах и поселениях. Наверное, это было много.
Перед уходом из Херсткреста отряд успел завершить пару-тройку дел. Хобгоблины наконец-то дождались обещанного пира, хотя из-за местной нехватки продовольствия угощение вышло так себе, и львиную долю яств составили привезенные ими же припасы. Впрочем, предводителю стаи все равно удалось набить брюхо до отвала. К тому же его прихвостни наложили лапы на изрядную кучу добычи, пусть даже в основном это был никому не нужный хлам. Феррар тоже зря времени не терял: встретившись с человеческими мастерами, он отобрал одного, чтобы забрать с собой. Помешанному на огне дикарю до одури хотелось перенять секреты выплавки металла. К счастью, Илисти оказался весьма щедр на награды и без лишних споров выдал хобгоблинам все, что они просили. Однако у Вымпира была одна встречная просьба.
Столкнувшись с угрозой голода, лорд пожелал нанять нескольких гоблинов-охотников для добычи дичи и был готов щедро за это платить. Как только привезенная в телеге провизия иссякнет, Херсткрест вновь окажется на грани вымирания. Чернокогть с радостью согласился. Ему это ничего не стоило, к тому же он вечно искал повод пристроить своих ленивых прихвостней к делу. Расплодилось их слишком много, и его жутко бесило, когда эта орава бездельников околачивалась в лагере и переводила его еду.
В день отбытия Чернокогть вывел своих приспешников и союзников за ворота Херсткреста, на раскинувшиеся вокруг поля. Стояло раннее утро, и телега натужно скрипела, подпрыгивая на утрамбованной земляной дороге. Путники выгрузили почти всю привезенную провизию, зато доверху набили повозку наживой и полезным снаряжением. Гоблин-предводитель на пару с Ферраром выгребли все топоры и металлические инструменты, до которых смогли дотянуться, а набралось их немало. В многочисленных заброшенных складах Херсткреста валялось вдоволь стальных лопат и прочего подобного добра.
Позади Чернокогтя шагали те хобгоблины, что не умчались вперед в дозор. Геральд и большинство людей из Убежища теснились вокруг телеги, а Хита со своими людьми замыкала колонну. Поскольку Вымпир со своим отрядом остался в городе, процессия заметно поредела. Единственным пополнением стали выбранный Ферраром ремесленник и мелкая девчонка, которую тот притащил с собой. Чернокогть мельком задался вопросом, с чего вдруг выбор пал именно на этого человека. Невзрачной внешностью тот ничуть не выделялся на фоне остальных жителей Херсткреста, но с другой стороны, Феррар всегда был с придурью. Наверняка выбрал этого мужика, наслушавшись каких-нибудь нашептываний из костра, не иначе.
Вскоре после того, как они углубились в чащу, отряд приблизился к мрачному лесу, кишащему пауками. Им пришлось свернуть со старого заросшего тракта и забрать глубже в дебри. К счастью, они могли просто идти по своим же собственным следам, оставленным по пути в Херсткрест. Продвижение сквозь Море Зелени шло мучительно медленно, особенно для тяжелой повозки, зато путники точно знали маршрут и представляли, что ждет их впереди.
Вскоре они миновали место неподалеку от гоблинского лагеря, который Чернокогть недавно захватил и подчинил себе. Поскольку Прохвост и еще парочка прихвостней все еще торчали там, предводитель взял с собой нескольких бойцов и отправился проверить, как идут дела. Идти было недалеко, так что остальных людей благополучно оставили приглядывать за телегой.
Добравшись до места, Чернокогть с ходу подметил кое-какие перемены. По краям поселения вырубили полосу мелких деревьев и кустарника, а с одной стороны уже успели возвести короткий участок частокола. Грядки с целебными травами, впрочем, остались нетронутыми. И это радовало. Гоблин-командир слегка опасался, что Прохвост умудрится каким-то непостижимым образом их погубить. Зная этого недотепу, вполне можно было допустить, что от одного лишь его присутствия все ростки зачахнут и сгниют на корню.
Мелкие дикари бросились врассыпную, стоило Чернокогтю со свитой шагнуть на поляну. Один из оставленных здесь на хозяйстве хобгоблинов как раз ошивался на дальнем конце лагеря и теперь направился навстречу своему вожаку. Тем временем несколько диких гоблинов истошно завопили от восторга, отчего из ближайшей хижины выполз заспанный Прохвост. Широко зевая, он кое-как поднялся на ноги, силясь сообразить, что вообще происходит.
Чернокогть уверенным шагом подошел к Прохвосту, замер перед ним, а затем без затей заехал опешившему хобгоблину кулаком прямо в морду. Взвизгнув от боли, тот шлепнулся на задницу. Эта картина одновременно позабавила и удовлетворила Чернокогтя, и он с ухмылкой уставился на поверженного прихвостня.
— Отличная работа! Продолжай в том же духе, — похвалил его Чернокогть. Крайне важно было не только напоминать этим идиотам, кто здесь настоящий босс, но и обеспечивать позитивную мотивацию.
— Эм-м, спасибо? — выдавил Прохвост, потирая ушибленный нос и поднимаясь на ноги. Огромной благодарности за похвалу в его голосе почему-то не наблюдалось.
— Я просто заглянул проверить, как у вас тут дела. Где та дикая самка? — поинтересовался Чернокогть.
— Она все еще там, — Прохвост ткнул пальцем в сторону хижины, из которой только что вылез.
— М-да, постарайся сделать хоть что-нибудь полезное, — нахмурившись, бросил Чернокогть.
— Еще бы, босс! Я тут пашу как проклятый! — с гордостью расплылся в улыбке Прохвост. — Скоро закончу с частоколом, все как ты просил.
Чернокогть недоверчиво закатил глаза. Он сильно сомневался, что стена будет готова в обозримом будущем. Затея была масштабная, и предводитель слишком хорошо знал Прохвоста, чтобы поверить, будто тот хоть палец о палец ударил, занимаясь стройкой лично. Этот хобгоблин был ленивым идиотом, что, впрочем, и делало его идеальным заместителем. От него не исходило никакой угрозы.
После короткого разговора, чтобы ввести местного надсмотрщика в курс дела, Чернокогть приказал своим бойцам сбросить часть принесенных инструментов. Он специально захватил несколько топоров и лопат, чтобы подсобить строителям с частоколом. Валить лес и тесать колья стальными топорами было куда сподручнее. Каменные орудия быстро приходили в негодность, их приходилось постоянно чинить, а это пожирало прорву времени.
Прохвоста, похоже, вполне устраивало оставаться на месте, но кое-кто из других хобгоблинов возжелал вернуться в Убежище, так что Чернокогть произвел небольшую ротацию, поменяв их на свежих бойцов из своего отряда. Илисти как-то обмолвился, что постоянная тасовка подчиненных — ключ к сохранению их преданности, и теперь зеленокожий вожак понимал почему. Это не давало прихвостням расслабиться и сколотить собственные стайки заговорщиков. Раздумья о том, как удержать контроль над разросшейся стаей, в последнее время все чаще посещали его голову.
— Скоро я пришлю еще работяг из главного лагеря. А пока стройте стену и присматривайте за травами, — бросил Чернокогть напоследок и зашагал обратно в чащу. Оставлять людишек без присмотра надолго не хотелось, неровен час вляпаются в какие-нибудь неприятности.
К счастью, когда хобгоблины вернулись к повозке, все оказались целы и невредимы, и никаких происшествий не случилось. Чернокогть перебросился парой успокаивающих фраз с Геральдом, после чего отряд возобновил движение. Однако, стоило им миновать мрачный лес и вновь выйти на заросший тракт, предводитель скомандовал привал и принялся рыться в телеге в поисках кое-каких припрятанных вещичек.
— Ты чего удумал? Здесь же нет ничего, кроме пустого леса и все тех же бесконечных зарослей, — озадаченно нахмурившись, спросил Геральд, подходя к Чернокогтю.
— Просто ждите здесь, — отозвался гоблин, извлекая факел и здоровенную флягу с маслом. — Мне нужно ненадолго наведаться в этот темный лес, но будьте готовы быстро сорваться с места, как только я вернусь.
— И надолго ты туда? — с явной тревогой в голосе спросил парень.
— Не очень. Обратно я побегу бегом, — заверил его Чернокогть, оглядывая своих прихвостней.
Геральд попытался выведать еще кое-какие детали, но предводитель стаи пропустил его вопросы мимо ушей. Вместо этого он отобрал себе в помощь двоих бойцов.
— Тебе, наверное, захочется поглядеть на это поближе, — бросил он Феррару.
Второй избранницей стала Гера. Она и так таскалась за ним по пятам, и наверняка попыталась бы увязаться следом, даже вздумай он оставить ее у повозки. Он уже пару раз ловил ее на подобной слежке. Очевидно, свободного времени у этой самки было хоть отбавляй. Взяв с собой этих двоих, Чернокогть зашагал обратно по заросшему тракту в сторону нависающих мрачных крон.
— Не нравится мне здесь. Аж мурашки по затылку бегают, — подала голос Гера, вглядываясь в темнеющие макушки деревьев. В густых ветвях над их головами могло таиться неисчислимое множество смертоносных тварей.
— Ага, дрянное местечко для прогулок, — согласился Чернокогть, высоко подняв факел и уверенно шагая вперед. Пляшущие языки пламени оттесняли тьму, но не могли рассеять ее окончательно. В гнетущей тишине вокруг клубилась мрачная дымка. Искаженные тени кривлялись и танцевали, стоило свету факела скользнуть по изогнутым стволам.
— Тогда какого рожна мы сюда приперлись? — не унималась Гера.
Вместо вожака ей ответил Феррар. — Это же очевидно! Мы сожжем все дотла!
— Чего? — воскликнула хобгоблинша, резко обернувшись к нему.
— За этим он меня и позвал, чтобы предавать вещи огню, — Феррар пожал плечами, возбужденно оскалившись. — Это скверное место, но пламя все исправит. К тому же, погляди, сколько здесь сухостоя! Любой, кто это увидит, захочет пустить тут красного петуха.
Гера наградила Феррара крайне сомнительным взглядом. Явно встревоженная, она обернулась к Чернокогтю, ища поддержки. Тот лишь утвердительно кивнул, что ни капельки ее не успокоило.
Лес вокруг сгустился, погружаясь в еще более непроглядный мрак. Деревья тянулись высоко в небо, сплетая над головами удушливое море листвы, наглухо перекрывающее доступ солнечному свету. Ближе к земле из бледных стволов торчали узловатые белесые ветви. Часть деревьев действительно стояли мертвыми и иссохшими, как и подметил Феррар, но многие другие все еще щеголяли здоровыми кронами.
Шагая вперед и высоко держа факел, Чернокогть пристально изучал переплетенные ветви, свисающие почти до самой земли. Был ли этот блеск отблеском света, отраженным от чего-то во тьме? Так и есть. Гоблин как вкопанный замер на месте.
Когда Гера и Феррар чуть не налетели на него со спины, он повернулся к самке-хобгоблину. — Подойди-ка вон к тому дереву.
— Эм-м, а зачем? — скептически изогнула бровь Гера. Этот жуткий лес откровенно действовал ей на нервы.
Чернокогть одарил ее своей самой ободряющей ухмылкой. — Это приказ, но не дрейфь. Я тебя защищу, если что-то пойдет не так.
Гера замялась, но перечить не посмела. Она стала осторожно подкрадываться к дереву, шаря глазами по сторонам в поисках малейших признаков угрозы. И хотя она ничего не заметила, стоило ей приблизиться к бледному стволу, как во мраке над головой что-то шевельнулось. Раздался треск ломающейся ветви, и размытая крупная туша рухнула на нее прямо из густой листвы. Тварь метнулась к беззащитной спине хобгоблинши с явно плотоядными намерениями.
Запоздало среагировав, Гера попыталась развернуться лицом к опасности. Чудовище оказалось в какой-то пяди от ее головы, когда Чернокогть мощным двуручным взмахом меча отшвырнул его в сторону. Раздался громкий хруст — плашмя ударив прыгнувшего паука, клинок сбил его с траектории и откинул прочь. Тварь шлепнулась на землю и отскочила. Гера испуганно пискнула и шарахнулась назад.
Огромный серый древесный паук злобно зашипел, пружинисто вскакивая на лапы. Он тут же попытался дать стрекача, но пока арахнид не оправился от удара, Чернокогть сделал выпад и пригвоздил его брюшко острием меча к земле. Волосатое чудовище зашипело и задергалось, но вырваться уже не могло. Несколько секунд из раны вокруг лезвия сочилась темная жижа, а затем паук обмяк и затих.
— Что это за мерзость?! — в ужасе завопила Гера.
— Это паук, — невозмутимо ответил Чернокогть, высвобождая клинок и нагибаясь, чтобы получше разглядеть добычу. Арахнид в размахе лап тянул фута на два, не меньше.
— Так вот зачем ты отправил меня к дереву?!
Чернокогть на мгновение запнулся. Пожалуй, не стоило лишний раз злить эту самку. — Эм, да. Отличная работа. Ты здорово помогла мне его поймать.
Геру это ничуть не умилостивило. Выглядела она крайне возмущенной. — Эта дрянь могла меня убить!
— Да брось, я же защищал тебя, к тому же их укусы не смертельны. Они просто парализуют жертву и пеленают в кокон про запас. Со мной ты была в полной безопасности, — заявил Чернокогть, подхватывая дохлого паука с земли. Ему непременно хотелось продемонстрировать трофей всем остальным. Тупые людишки наотрез отказывались верить ему на слово, когда он описывал этих тварей.
— Ну что, теперь можно жечь? — нетерпеливо встрял Феррар.
— Валяй, — разрешил предводитель.
Гнев Геры мгновенно улетучился. Теперь она выглядела даже слегка самодовольной. Видимо, слова Чернокогтя возымели нужное действие. Ей, похоже, польстила сама мысль о том, что вожак защищал ее, поэтому он без задней мысли всучил ей дохлого паука. От неожиданности она приняла труп и уставилась на него так, словно вообще не понимала, что только что произошло.
Тем временем Чернокогть достал флягу с маслом и щедро выплеснул ее содержимое на основание сухого ствола. Он заранее поинтересовался у Илисти, как лучше всего выкурить пауков, и Вымпир посоветовал именно этот метод. Как только фляга опустела, гоблин поднес к луже факел. Маслянистая жижа мгновенно вспыхнула, и огонь жадно пополз дальше, перекидываясь с горючего на высохшую древесину.
— А теперь надо делать ноги, — констатировал Чернокогть, пятясь от разгорающегося пламени и едкого дыма.
Феррар радостно скалился, в его глазах плясали багровые отсветы пылающего дерева. Он рассеянно кивнул на слова командира, но с места так и не сдвинулся, поэтому Чернокогтю пришлось схватить его за плечо и силком потащить за собой. Гера поспешила следом, по-прежнему сжимая в руках паука. Похоже, она до сих пор не до конца осознавала масштаб происходящего. Пока они отступали обратно к тракту, позади раздался оглушительный треск, и в их сторону брызнул сноп искр, заставив всю троицу ощутимо прибавить ходу.
Путь до опушки не занял много времени, но, прежде чем окончательно выскользнуть из мрака, Чернокогть оглянулся. Позади него некогда угрюмый лес полыхал зловещим оранжевым заревом. Огонь распространялся с пугающей скоростью.
Спешный забег хобгоблинов привлек немало внимания, когда они выскочили к телеге. Все головы разом повернулись в их сторону, и большинство людишек выглядели откровенно напряженными.
— Святые боги. Это ж до чего здоровенный паук, — изумленно выдохнул Геральд, разглядев ношу Геры. По толпе пронесся согласный ропот.
— Ага, лично поймал, но нам лучше уносить отсюда ноги. Прямо сейчас, — заявил Чернокогть.
Геральд обеспокоенно нахмурился. — Зачем? За вами же не гонится рой гигантских арахнидов, так?
— Не будь идиотом. Я просто поджег лес, — пояснил зеленокожий.
— Что?! Но зачем?! — шокированно выдавил парень.
— Илисти велел, да и он сказал, что огонь не должен перекинуться за пределы этих темных лесов, но лучше перебдеть и двигать отсюда подальше.
Гера сбросила дохлого паука в телегу, и отряд вновь тронулся в путь. Чернокогть был почти уверен, что теперь явственно чует принесенный ветром запах гари.
— Я все равно не понимаю, зачем понадобилось устраивать лесной пожар, — сказал Геральд, когда они с Чернокогтем поравнялись на бегу. Позади них назойливо скрипели колеса повозки.
Чернокогть лишь скривился от непроходимой тупости человека. — Потому что там живут гигантские пауки, очевидно же! Я хотел расчистить дорогу, чтобы мы могли добираться до Херсткреста быстрее.
— Ну, остается лишь молиться, чтобы Илисти оказался прав, и пламя не вырвалось за пределы чащи, — фыркнул Геральд.
Спустя полчаса спешного марш-броска стало ясно, что Илисти не ошибся. Ревущая стена огня не поглотила путников, что принесло всем немалое облегчение. Однако далеко позади в небо начал подниматься густой столб черного дыма. На их счастье, пожар и впрямь не собирался двигаться в их сторону.
Чернокогть довольно закивал собственным мыслям. Он все сделал правильно. Пожар не только избавит их от пауков и откроет проход, но и выжжет весь подлесок, заполонивший старый тракт. Как только угли остынут, дорога до Херсткреста станет сущим пустяком. Вдобавок гоблин вынашивал планы по расчистке и остальной части пути, чтобы можно было быстрее и безопаснее перебрасывать бойцов в дальний лагерь. Может, припрячь для этого дела вепрей?
Остаток дня тянулся мучительно долго, пока отряд Чернокогтя тащился по заросшей дороге обратно в Убежище. С наступлением сумерек путники принялись подыскивать место для ночлега. Вскоре прямо по курсу показалось крупное скальное образование, которое было отлично видно с дороги. Его острый каменный пик пронзал лесной полог, поэтому предводитель взял с собой парочку разведчиков и отправился на рекогносцировку. Беглый осмотр гигантской глыбы показал, что у ее подножия можно разбить отличный лагерь: сухая земля, естественное укрытие от непогоды и прекрасная оборонительная позиция.
Однако, когда Чернокогть велел бойцам оставаться на месте и пошел в обход скал, он уловил какой-то шорох слева от себя. Нахмурившись, гоблин осторожно выглянул из-за валуна, желая узнать, что издало этот звук. Лес кишел бесчисленными опасными тварями, и разбивать стоянку под самым носом у хищников было бы верхом глупости.
Стоило ему выглянуть, как Чернокогть оцепенел от удивления. Представшая перед ним картина оказалась донельзя странной и совершенно неожиданной. Это что, гигантские жуки? На него пялились две твари размером с хорошего хобгоблина, но вместо того чтобы стоять на двух ногах, они перебирали по земле шестью тощими конечностями. Их насекомоподобные тела покрывал тусклый черный панцирь, а по краям пасти угрожающе топорщились жвалы.
Оба монстра пятились задом наперед, волоча за собой в жвалах увесистую добычу. Один тащил тушу оленя, а другой — здоровенный зеленый куст. Почуяв присутствие Чернокогтя, они разом замерли и резко развернулись в его сторону. Их глаза, похожие на две черные бездонные ямы, впились в хобгоблина, а затем обе твари угрожающе приподнялись на лапах и агрессивно зашипели.