В туннеле впереди больше не наблюдалось ни малейших признаков живых боггартов, поэтому Чернокогть принялся очищать свое оружие и осматривать приспешников. Убедившись, что раненым оказана помощь, предводитель повел отряд к павшей заставе. Во время штурма твари подчистую разнесли заграждение. Брешь требовалось залатать немедленно, так что вожак велел стоявшим поблизости хобгоблинам выловить пришедших с ними трогов и припахать их к делу. В обращении с подручными залогом эффективности всегда был грамотный надзор. Нужно лишь убедиться, что все пристально следят друг за другом. Тогда ни одна сволочь не посмеет отлынивать.
Оставив рабочих и добрую половину стражи разбираться с завалами, гоблин двинулся в обратный путь. Раз уж он всё равно спустился под землю, стоило лишний раз навестить кристаллическую пещеру и проверить, не повадились ли туда какие-нибудь новые мутанты воровать его энергию. Это место принадлежало ему по праву завоевателя, даже если сам хозяин не мог торчать там круглосуточно.
Пропетляв по туннелям, Чернокогть со своей свитой пересек речную пещеру и вскоре добрался до цели. Оставив охрану снаружи, предводитель шагнул внутрь в одиночестве: ему хотелось тишины, да и чутье не улавливало поблизости никакой угрозы. Как и прежде, струящаяся из настенного разлома сила удивительным образом одновременно успокаивала и наполняла первобытной бодростью. Ощущение было просто непередаваемым. Устроившись на широком плоском валуне, Чернокогть смежил веки и позволил своему ядру впитывать столько энергии, сколько оно могло вместить. Вскоре по телу разлилось абсолютное умиротворение, а мысли очистились. Тишину грота нарушало лишь мерное, глубокое дыхание восстанавливающего силы гоблина. Находиться здесь было донельзя приятно. Стоило бы заглядывать сюда почаще. К сожалению, насущные дела требовали внимания, так что оставаться здесь вечно он не мог. Тяжело вздохнув, предводитель в конце концов собрал волю в кулак и поднялся на ноги. Он понятия не имел, сколько именно просидел в трансе — с момента его прихода могло минуть как несколько часов, так и жалкие десять минут.
Ворча себе под нос про ленивых ублюдков, Чернокогть повел охрану обратно к подземной реке. Пребывая в задумчивом, но приподнятом настроении, он на ходу принялся разглядывать окружение. Речная пещера и впрямь поражала воображение. Это был самый исполинский грот из всех, что Чернокогть когда-либо видел, превосходящий размерами даже грибной лес. Главным украшением здесь служил бурлящий поток и гладкие каменные колонны, подпиравшие свод. Казалось, эти исполины столетиями стачивались неумолимой стихией. Опустив взгляд, гоблин без труда заметил, что гладкий, но неровный пол тоже носит явные следы водной эрозии. «Погодите-ка…»
— Эту пещеру затапливает! — удивленно выпалил Чернокогть, резко останавливаясь и озираясь по сторонам.
Идущие следом стражники от неожиданности едва не налетели друг на друга, но вовремя затормозили. Они озадаченно переглянулись, после чего один из хобгоблинов посмотрел на вожака и неуверенно пожал плечами. — Ну да, наверное.
Чернокогть недовольно крякнул. — Если река выйдет из берегов, я не смогу добраться ни до кристаллических залежей, ни до грибного леса.
— Так точно, босс, — с подчеркнутой нейтральностью отозвался хобгоблин. Очевидно, здоровяк просто не знал, что еще добавить, и отчаянно боялся сболтнуть лишнего, чтобы не взбесить командира.
— И что прикажете делать с потопом?
На этот раз приспешники благоразумно промолчали. Чернокогть просверлил их тяжелым взглядом, а затем отвернулся, чтобы вновь изучить обстановку. Проблема вырисовывалась нешуточная. Скорее всего, вода поднимется весной, когда начнут таять снега. Вожак не мог позволить себе лишиться доступа к двум важнейшим пещерам непонятно на какой срок! Возможно, в грибной лес и вел какой-нибудь другой проход, но к кристаллам можно было попасть исключительно через этот грот. А ведь возможность залечивать раны и копить там энергию в будущем могла спасти ему шкуру.
Нахмурившись, Чернокогть уставился на берег. Он пока не представлял, что именно предстоит сделать, но нутром чуял огромный объем работы. Пещера была здоровенной, и воды сюда нахлынет целое море. «Хм, кому-то придется здесь что-то строить». А стройка — это по части Феррара. Да, такую головную боль определенно стоило спихнуть на рыжеволосого ремесленника.
Определившись с планом действий, Чернокогть немедля направился обратно к поверхности. Поднимаясь по извилистым лабиринтам шахты, он миновал несколько рабочих бригад. По пути ему также попалось несколько мелких стаек трогов, слоняющихся без дела. Очевидно, лишние рабочие лапы в лагере еще имелись. И это было просто отлично.
Оторвав Феррара от раскаленного горна, Чернокогть уволок его в речную пещеру и ткнул носом в проблему. Ремесленник вскользь обдумал вариант с подвесным мостом, но затея показалась слишком хлопотной и ненадежной, поэтому в итоге он остановился на возведении длинной дамбы как на единственном здравом решении.
— Выглядит как хренова гора работы, — заметил Чернокогть.
Феррар тяжело вздохнул и бросил на предводителя недовольный взгляд. — Работы и правда непочатый край, зато это решит вопрос с безопасностью. Стена не пустит на нашу территорию пещерных крабов и слепых охотников. А то крабы периодически забредают в шахту и до смерти пугают рудокопов. Да и саламандру кое-кто из шахтеров здесь уже замечал. Эта тварь вполне может жрать гоблинов, просто делает это втихаря от хобов, так что мы пока ни в чем не уверены.
— Хм, от меня-то все эти твари шарахаются, но добротная стена заодно не даст и боггартам проскользнуть незамеченными, — рассудил Чернокогть. На дальнем конце речного грота зияло несколько туннелей, которые так и остались неисследованными и толком не охранялись.
— К тому же, это станет отличной тренировкой перед возведением наземных укреплений Железного Разлома, которыми мы не можем заняться из-за снега, — задумчиво почесав нос, добавил Феррар.
Запустить стройку дамбы оказалось той еще задачей. Согнать трогов и гоблинов для таскания камней было несложно, но это лишь малая часть беды. Выяснилось, что Чернокогтю придется лично торчать на объекте, отгоняя хищников. В мутных водах притаились саламандры и крабы. Только исходящая от предводителя аура первобытного ужаса могла держать монстров на почтительном расстоянии, не давая им утаскивать на дно рабочих, неосторожно приблизившихся к берегу.
Возникла и проблема с самим процессом кладки. Чтобы скрепить булыжники и сделать конструкцию водонепроницаемой, требовалось огромное количество раствора, а печам Феррара понадобилась бы уйма времени на производство такого объема. К счастью, у ремесленника в рукаве нашелся запасной план.
— У Беса в лаборатории завалялась кое-какая дрянь, которая может подойти. Было очень мудро с твоей стороны заставить его показать мне все свои запасы, босс.
Чернокогть согласно кивнул. — Я вообще очень мудрый.
Отправив подручных вытащить Беса из лаборатории и подальше от всего, что могло сдетонировать, гоблин дождался, пока мага-хобгоблина приволокут в речную пещеру. По совету Феррара тот прихватил с собой посох и несколько загадочных мешочков.
— И что это за тайное колдовство? — поинтересовался Чернокогть, пока Бес сгружал свои пожитки на камни.
— Никаких тайн, босс. Эти камни попросту не взрываются, поэтому я счел их бесполезным мусором и уже собирался приказать помощникам их выбросить, — ответил Бес, вставляя серый мана-кристалл в паз на навершии посоха.
Вожак обреченно вздохнул. — Никогда не выбрасывай камни маны. Это тупая затея. И вообще, далеко не всё в этом мире обязано взрываться.
— Со взрывами всё становится только лучше, — уверенно заявил Бес.
— А вот и ни хрена. Я бывал во множестве передряг, где взрывы делали только хуже. Слишком во многих, — предельно серьезно осадил мага Чернокогть. — Короче, что делает эта магия и как она поможет мне возвести дамбу?
— Она медленно плавит всякое. Например, камни.
— И какой от этого прок? — нахмурился предводитель, бросив на Феррара вопросительный взгляд. Камни должны быть твердыми, иначе в каменной стене нет ни малейшего смысла.
— Всё просто, босс. Бес может с помощью посоха размягчить камень до состояния глины, а потом порода постепенно затвердеет обратно. Мы можем использовать эту магию, чтобы намертво сплавлять валуны между собой и сэкономить часть раствора.
— О, звучит и впрямь толково. Много у тебя таких кристаллов маны? — повернулся к магу Чернокогть.
Бес вздохнул. — Маловато, хотя одного кристалла хватает надолго. Придется немедленно посадить помощников за варку новой партии. Хорошо хоть я записал рецепт, да и подручных, чтобы пускать им кровь и следить за котлами, у меня навалом.
— Ты умеешь читать и писать? — искренне поразился Чернокогть. Он и подумать не мог, что кто-то из его приспешников овладел подобным навыком.
— Понахватался немного у людишек, — рассеянно пожал плечами Бес. — Творить магию куда проще, когда можно вести записи, босс. В голове всего не удержишь. У меня в работе десятки экспериментов и куча готовых рецептур.
«Грёбаные образованные приспешники». В глубине души Чернокогть даже немного позавидовал грамотности Беса. Уж у него-то самого времени на освоение таких премудростей отродясь не находилось. Ну да ладно, всегда можно найти людишек, которые будут читать и писать за него. У вожака и без того полно забот поважнее. Да, чтение — это скорее занятие для слуг.
Закончив приготовления, Бес продемонстрировал мощь своей плавящей магии на ближайшем валуне. Тусклое сероватое свечение сочилось из навершия посоха, омывая камень. На первый взгляд не произошло ровным счетом ничего, так что Чернокогть был вынужден согласиться с магом: колдовство выглядело на редкость уныло. Однако Феррар придерживался иного мнения. Как только Бес закончил, ремесленник в восторге расплылся в улыбке, подошел к валуну и ткнул его носком сапога. Под давлением камень слегка промялся, словно податливая глина.
— Видал?! — гордо воскликнул Феррар, указывая на результат.
— Это весьма… занимательно, — осторожно протянул Чернокогть. Бес лишь презрительно фыркнул, явно раздосадованный отсутствием бабахов или цветастых лучей со вкусом всякой странной дряни. Настоящих магических штук.
Насколько бы невзрачной ни оказалась демонстрация, потенциал этой магии в строительстве был неоспорим. С помощью посоха рабочие смогли намертво приварить первые камни прямо к скальному основанию. Вскоре уже десятки трогов суетились над возведением дамбы, пока Чернокогть и два отряда вооруженных до зубов хобгоблинов наблюдали за процессом и обеспечивали безопасность. Спустя какое-то время Бес спихнул посох одному из подручных и удалился варить новые размягчающие кристаллы. Феррар руководил укладкой час-другой, но затем был вынужден вернуться на поверхность, чтобы взять под контроль остальные производственные бригады. Для стройки по-прежнему требовалась уйма раствора, так что печи должны были работать на износ. Все строительные материалы также приходилось спускать глубоко в подземелья. Этим непрерывно занимались вереницы трогов и гоблинов. Из-за изломанного рельефа пещер грузы таскали в основном в корзинах и на примитивных носилках из двух длинных жердей, которые брали на плечи парами. Конструкция выходила грубой и тяжелой, но у Чернокогтя хватало пушечного мяса, чтобы надрываться под этим весом.
Вскоре начал вырисовываться первый участок стены. Это была грубая преграда из наваленных друг на друга камней высотой примерно с хобгоблина, но по завершении ее должно было хватить, чтобы сдержать и потоки воды, и назойливых тварей.
В конце концов Чернокогть решил, что на сегодня героических свершений достаточно, и распустил рабочих. Он с удовольствием заставил бы приспешников вкалывать и дальше, но личное присутствие на посту охраны слишком выматывало, и ему требовался отдых. Просто стоять столбом и пялиться в темноту оказалось невыносимо скучно.
По пути наверх вожак обратил внимание на множество трогов, которые дрыхли, сбившись в кучи прямо посреди туннелей. «Они что, так и спят в шахтах, где попало?» Никуда не годится. Это создавало бардак и било по эффективности. Трогам требовалось нормальное место для ночлега. Так они смогут нормально отдохнуть перед завтрашней сменой, да и выискивать их по всем норам, чтобы согнать на работы, станет куда проще.
Чернокогть присмотрел для новых бараков подходящую боковую пещеру поближе к поверхности. Просторную, теплую и сухую. Затем он приказал натаскать туда соломы, гамаков и одеял. Обустройство вышло донельзя спартанским, но всё же куда более роскошным, чем то, к чему привыкли эти бледные задохлики. Судя по всему, мелкие создания почти не пользовались орудиями труда. Жизнь глубоко под землей отрезала их от древесины и не позволяла разводить огонь. Дым в таких замкнутых пространствах был смертельно опасен.
Когда новые хоромы были собраны на скорую руку, Чернокогть закинул внутрь немного жратвы, а затем отправил хобгоблинов вылавливать спящих трогов и зашвыривать их в пещеру. Оправившись от первоначального шока, бледные уродцы, похоже, оценили новое жилище. Гамаки вызвали у большинства откровенное недоумение, зато одеяла и солома привели их в полнейший восторг. Наблюдая, как они барахтаются в соломе и зарываются под ткань, Чернокогть невольно расплылся в улыбке. Не то чтобы ему было дело до их комфорта — его волновало лишь то, как заставить их вкалывать до седьмого пота. Да, он улыбался исключительно потому, что предвкушал, насколько полезнее станут эти твари, когда вдоволь отоспятся в тепле.
На следующий день Чернокогть поднялся ни свет ни заря и принялся за организацию дальнейших работ на дамбе. Несмотря на зимнюю стужу, Железный Разлом гудел, словно растревоженный улей. Поверхность могла быть скрыта под глубоким снегом, но теперь все ресурсы и внимание поселения были устремлены вниз, под землю. И стена была далеко не единственным проектом. Полным ходом шли работы на экспериментальных грибных фермах и в самих шахтах. Наверху без устали рубили лес, жгли древесный уголь, а печи чадили почти безостановочно, снабжая лагерь всем необходимым.
Когда Чернокогть спускался к речной пещере, чтобы возобновить стройку, ему наперерез выскочила парочка дозорных-хобгоблинов.
— Вот, ты говорил, что ищешь такого, — отрапортовал один из них, протягивая обвисшего трога. Даже с учетом сияющего поблизости кристалла света в туннеле стоял полумрак, так что разглядеть тельце было непросто.
— У меня полно трогов. Куда больше, чем мне вообще нужно, — буркнул Чернокогть.
— Э-э, этот в отключке и не приходит в себя. Мы нашли его зарывшимся в кучу соломы, но он дышит и всё такое!
— У него есть шишка на виске? — с внезапно вспыхнувшим интересом спросил предводитель.
— Не-а, мы это тоже проверили.
— Ладно, давай сюда, — скомандовал Чернокогть, забирая обмякшую тушку.
Чтобы получше разглядеть находку, Чернокогть развернулся и поднес тельце поближе к свету, который держал маг из свиты. С виду — типичный спящий трог. Ага, бледно-серая шкура, выпученные бельма и крохотный хвостик… «Погодите, а где его хвост?» У этого трога напрочь отсутствовал хвост. Чернокогть сощурился, вглядываясь в черты мутанта. Теперь, присмотревшись повнимательнее, он заметил, что кожа существа отливала легкой зеленцой, да и само оно выглядело слегка обрюзгшим. Почти вылитый гоблин. «Хм, неужто в этой твари тесалась гоблинская кровь? Может, поэтому он и начал перерождаться?» Да какая разница. Чернокогтя заботило лишь одно: заполучить полезного приспешника, способного командовать бледными дикарями и исследовать подземелья.
Довольно осклабившись, Чернокогть зашагал к речной пещере. Там он обнаружил Феррара, стоявшего бок о бок с Гобом, который спустился проинспектировать ход работ.
— Смотрите, я нашел одного! — воскликнул вожак, тыча бессознательным трогом прямо им в лица.
— Потрясающе, босс, — моментально поддакнул Гоб. Впрочем, Чернокогть сильно сомневался, что лейтенант вообще понял, о чем речь.
— Это трог, который перерождается в хобтроглина! — пояснил он. Феррар болезненно поморщился, и даже натянутая улыбка Гоба как-то съежилась.
— Во что?
— Возможно, стоит подобрать название попроще, — дипломатично заметил Феррар. — Давай подождем, пока он вообще очнется, прежде чем придумывать новые слова.
Чернокогть пожал плечами и передал тушку стражнику, чтобы тот отнес ее в какое-нибудь уютное и безопасное место до пробуждения. — Ладно, плевать.
После этого Чернокогть отошел в сторонку и болтал со своими лейтенантами, попутно надзирая за кладкой стены. Всего одного трога сожрала особо кровожадная саламандра, бросившаяся из воды, но предводителю удалось быстро вернуть всех на рабочие места. К концу дня еще несколько десятков футов дамбы близились к завершению.
Раз уж они так славно потрудились, Чернокогть решил дополнительно мотивировать своих новых подручных и приготовить им горячее варево. Как можно требовать от них пахать на износ, если в их рационе одни сырые грибы да жуки? Однако вожак сразу же столкнулся с рядом трудностей. Вкратце: из-за дыма под землей готовить было нельзя, а он во что бы то ни стало желал обстряпать всё прямо у них на глазах. Пусть бледные дикари проникнутся его поварским искусством и твердо усвоят, кто именно кормит их такой божественной стряпней.
С этой мыслью Чернокогть отправился на поиски Беса. У мага наверняка имелось какое-нибудь колдовское решение. В его лаборатории и так было не протолкнуться от всякого безумного барахла.
Выслушав пожелания вожака, Бес глубокомысленно вздохнул. — Да, босс. У меня есть парочка нагревающихся камней, на которых я медленно кипячу Эликсир, но все мои помощники и так работают на пределе. Я выпиваю из них все соки, чтобы наделать нужные тебе кристаллы.
— Найди еще помощников.
— Я и так проверяю на магический дар каждого встречного гоблина. Их больше нет.
— Проверяй трогов. Чтобы колдовать, много мозгов не надо.
Бес нахмурился и прожег Чернокогтя злым взглядом, но мгновение спустя всё же кивнул. — Ладно, в любом случае выйдет любопытный эксперимент.
Разрулив проблему как истинный лидер, Чернокогть спустился обратно к трогам в компании гоблина-мага, тащившего небольшую металлическую жаровню, запитанную от красного кристалла маны. С помощью этого подручного вожак без труда приступил к готовке. Установленный в центре пещеры котел вскоре весело забулькал, наполняя всё помещение восхитительным ароматом, который, скорее всего, не таил в себе никакой угрозы.
Запах стянул в новые бараки десятки трогов — вскоре их набилась без малого сотня. Они с благоговением наблюдали, как Чернокогть заканчивает стряпать первую партию похлебки и принимается разливать её по глиняным плошкам для тех, кто скулил жалобнее всех и выглядел наиболее умилительно.
— Жаль, что вы не можете выучиться стряпать, как это сделали гоблины, — разглагольствовал Чернокогть, передавая трогу очередную плошку. — Никто из вас наотрез не желает вылезать на поверхность.
У Чернокогтя были далеко идущие планы на этих странных мелких уродцев, помимо использования их в качестве тупой рабочей силы и шахтеров.
Проблема заключалась в том, что жизнь в пещерах разительно отличалась от жизни на земле. Это сильно тормозило развитие трогов, а у Чернокогтя не было ни времени, ни малейшего желания нянчиться с ними. Нет, вожак возлагал все свои надежды на того самого трога, что начал перерождаться. Оставалось лишь уповать, что из него выйдет мало-мальски сносный приспешник, который возьмет на себя руководство остальной стаей, избавив предводителя от необходимости влезать в каждую мелочь. На правах лидера он и так был загружен по самые уши.