Стая крабов резво семенила по усеянному валунами дну пещеры, направляясь прямиком к отряду Чернокогтя. Увязавшиеся следом стражники-хобгоблины нервно косились на приближающуюся угрозу. Твари не отличались высоким ростом, зато могли похвастаться толстыми панцирями и мощными клешнями, способными без труда дробить кости. Даже будучи вооруженными копьями, обычные хобгоблины вряд ли вышли бы из схватки с такими противниками целыми и невредимыми.
— Прикажешь взорвать их к чертовой матери, босс? — поинтересовался Бес, высоко поднимая свой сияющий посох, чей белый свет разгонял мрак в глубинах подземелья.
— Нет, я сам разберусь, — уверенно бросил Чернокогть, в одиночку выступая вперед. Никто даже не попытался его остановить, когда он начал спускаться по каменистому склону, да предводитель этого и не ждал.
Шум бурлящей воды заполнил уши гоблина — протекавшая посреди пещеры подземная река не останавливала свой бег ни на секунду. Теперь, когда Чернокогть оказался в самом центре исполинского грота, прохладная энергия, приведшая его сюда, ощущалась еще отчетливее. Она омывала тело, наполняя мышцы силой и пьянящей бодростью, а разум — непоколебимой уверенностью. На лице зеленокожего расплылась предвкушающая ухмылка; выхватив клинок, он шагнул навстречу первому крабу.
Чудовище издало злобное бульканье и попыталось распороть раскрытой клешней грудь противника, однако смертоносные щипцы лязгнули в пустоте. Чернокогть играючи ушел от удара шагом в сторону. Подавшись вперед, он с размаху вогнал острие меча прямо в пасть твари. Сталь с легкостью пробила тонкий хитин и глубоко погрузилась в плоть. Крякнув от натуги, вожак навалился всем весом, загоняя лезвие еще глубже. Острый металл превратил внутренности краба в кровавое месиво; монстр судорожно задергался и начал оседать на землю, так что зеленокожий поспешно выдернул оружие и отпрыгнул назад. Едва он успел разорвать дистанцию, как клешня другого ракообразного просвистела в волоске от его тела. Эти тупые твари оказались куда проворнее, чем казались на первый взгляд.
Впрочем, движения самого Чернокогтя превосходили их и в скорости, и в мощи. Он продолжал впитывать разлитую вокруг энергию, с лихвой компенсируя нехватку Эликсира. По правде говоря, ощущения были чертовски схожими. Отскочив в сторону, чтобы увернуться от двух бросившихся в атаку тварей, предводитель рубанул по третьей. Меч со свистом опустился на сустав — туда, где мягкую плоть не защищал панцирь, — и начисто отсек чудовищу клешню.
К несчастью, остальные крабы воспользовались заминкой, чтобы рвануть вперед и взять Чернокогтя в кольцо. Хобгоблин лишь плотоядно оскалился. Он ни капли не волновался. Неведомая сила уже успела просочиться в его тело, привычно концентрируясь в крови, и он без колебаний пустил её в ход. Усилием воли вожак воспламенил эту энергию, направляя её прямо в разум, а затем выплеснул наружу в виде невидимой волны, которая с головой накрыла столпившихся членистоногих. Эффект оказался точно таким же, как если бы он сжег порцию Эликсира. Магия безжалостно разорвала сознание тварей, затопив их первобытным, неестественным ужасом. Чернокогть буквально кожей чувствовал, как его сила вершит свое дело.
Воздух разорвало нечеловеческое шипение; крабы начали судорожно пятиться. В отчаянной попытке убраться от жуткого зеленокожего как можно дальше, двое монстров даже столкнулись и затеяли короткую потасовку. Вскоре вся стая уже удирала на максимальной скорости. Проводив их взглядом, Чернокогть наблюдал, как ракообразные рассредоточились и либо растворились в густых тенях, либо скользнули обратно в бурлящую реку.
— Готов поспорить, если их правильно приготовить, пальчики оближешь, — заметил спустившийся к вожаку Феррар, подбирая отрубленную крабью конечность.
Следом за кузнецом потянулись и остальные приспешники, включая Беса. Убедившись, что опасность миновала, они спустились по каменистому склону и столпились вокруг своего предводителя.
— Зачем мы вообще сюда спустились, босс? — поинтересовался маг, равняясь с Чернокогтем. — Шахты-то в другой стороне.
До этого момента гоблин внимательно изучал дальние уголки пещеры, но теперь повернулся к собеседнику. — Я захотел осмотреться. Здесь что-то есть, и мы собираемся это найти.
Слева от Чернокогтя в стене зияло несколько провалов, туда он и направил свои стопы. Из гигантского грота вело множество выходов, однако большинство из них находилось по ту сторону реки, а пересекать водную преграду было чревато смертельным риском. Это место не только не годилось для купания из-за коварного течения, но и кишело странными тварями вроде бронированных крабов и исполинских хищных саламандр. А на дне наверняка скрывалось нечто куда более жуткое, до поры до времени не желавшее показываться на глаза.
К счастью, пока отряд пересекал пещеру, ракообразные держались на почтительном расстоянии. Добравшись до проходов, вожак принялся их изучать. Один оказался коротким тупиком, от второго так и веяло чем-то неправильным и скверным. А вот третий выглядел многообещающе, поэтому Чернокогть перемахнул через нагромождение валунов у входа и помог вскарабкаться Бесу. Дождавшись, пока остальные приспешники подтянутся следом, он нырнул в темноту туннеля.
Проход оказался высоким, но узким; его гладкие каменные стены были настолько темными, что казались почти черными. Вода проточила в полу глубокие борозды, зато с потолка свисало лишь несколько крошечных сталактитов. Бес шагал ноздря в ноздрю со своим предводителем, но из-за извилистости туннеля разглядеть путь далеко вперед не представлялось возможным. Впрочем, спустя пару минут проход настолько расширился, что весь отряд смог бы идти плечом к плечу. На стенах появились естественные уступы, и большинство из них отнюдь не пустовали. На кучах натасканной земли буйным цветом цвело пестрое разнообразие грибов. Свет магического посоха отражался от блестящих радужных панцирей жуков-жнецов, копошащихся среди грибниц или деловито снующих по воздуху.
— Я уже видел таких букашек в лесу на поверхности, они жрали листья, — заметил один из хобгоблинов, наклоняясь, чтобы рассмотреть грибную поросль поближе. — Жрать их нельзя.
— Они не жрут листья, — фыркнул Чернокогть, высокомерно поправляя своего невежественного приспешника. — Жнецы тащат всякий мусор вниз, чтобы делать эти кучи, а потом питаются выросшими на них грибами. И вообще, смотри в оба. Иногда в этих зарослях прячутся жуки покрупнее, с ядовитыми жалами на заднице.
— Ого, а ты и впрямь умный, босс, — пробормотал стражник, благоразумно отступая на шаг.
— Разумеется. Я умнее всех, — констатировал зеленокожий, продолжая оглядываться по сторонам.
Он спустился в этот проход вовсе не ради того, чтобы пялиться на жуков-фермеров, к тому же та странная энергия ощущалась здесь заметно слабее. Должно быть, они свернули не туда. Вожак уже было развернулся, намереваясь пойти обратно, но Феррар его остановил.
— Смотри, там, на земле. Следы, — произнес кузнец, указывая пальцем куда-то вперед.
Нахмурившись, Чернокогть склонился над полом, чтобы рассмотреть находку. Он почти сразу понял, о чем толкует Феррар. Земля здесь была усыпана густым слоем пыли — вероятно, из-за жнецов, постоянно таскающих сюда грязь, — и на ней отчетливо виднелись борозды и потертости. Некоторые отпечатки чертовски напоминали следы ног. По правде говоря, они до боли походили на следы гоблинов.
— Неужто здесь, внизу, живут гоблины? — вслух задался вопросом вожак. Ему еще ни разу не доводилось их тут встречать.
— Никто из моих рудокопов не говорил, что видел в этих краях дикарей, — отозвался Феррар.
— Ни один из наших соплеменников сюда бы в жизни не сунулся. Их бы мигом сожрали, — услужливо добавил Бес. Несколько хобгоблинов дружно закивали. Судя по их кислым минам, перспектива быть сожранными их тоже ничуть не прельщала.
Чернокогть тяжело вздохнул. Ну разумеется, от его приспешников никакого толку. Всё приходится узнавать и делать самому. Припав к земле, зеленокожий принюхался, но уловил лишь запах гниющей растительности, навоза и грибов. Густой, насыщенный смрад ферм жнецов перебивал всё остальное.
— Пройдем по этим следам немного, а потом повернем назад. И пасти держать на замке, мы на охоте, — процедил он, устремляясь вглубь туннеля. У существ, оставивших эти отпечатки, был только один путь.
Перейдя на скрытный шаг, отряд Чернокогтя крался сквозь подземелье. Бес отступил в самый хвост колонны и приглушил свет кристалла до едва заметного, жалкого тления. Хобгоблины славились отличным ночным зрением, однако в кромешной, абсолютной тьме они были слепы как котята. Вокруг них, реагируя на сгустившийся мрак, некоторые грибы начали испускать собственное фосфоресцирующее сияние. Впрочем, при таком скудном освещении разглядеть что-либо всё равно было той еще задачкой. Чернокогть обратился в слух, осторожно лавируя в лабиринте теней и каменных глыб. Его заостренные уши подергивались при каждом звуке падающей капли или шорохе крошечной твари, шмыгающей во тьме, но он не терял предельной концентрации.
В таком напряженном темпе они продвигались несколько минут, пока предводителю не почудился слабый отблеск света далеко впереди. Жестом приказав Бесу оставаться на месте, он бесшумной тенью скользнул сквозь мрак к самому концу прохода. Перед ним распахнулся зев очередного просторного пещерного зала, поэтому гоблин поспешно юркнул за массивный валун и осторожно выглянул наружу.
Благо, глаза Чернокогтя успели привыкнуть к полумраку, и он смог в деталях рассмотреть открывшуюся картину. Этот исполинский грот оказался доверху набит гигантскими грибами, некоторые из которых излучали мягкий свет. Размеры грибницы поразили вожака; он в жизни не слышал ни о чем подобном. Из-за того, что светились лишь единичные экземпляры, видимость оставляла желать лучшего, но некоторые шляпки явно возвышались вровень с человеческим ростом. Вглядываясь в чащу, Чернокогть также заметил мелкие темные силуэты, снующие среди призрачного грибного леса, однако опознать их не удалось. Впрочем, габаритами они в точности походили на гоблинов. Странно всё это.
Спустя пару мгновений к нему подобрались приспешники, включая Беса, который окончательно погасил свой посох. Чернокогть на секунду прикинул варианты действий, но затем решил, что с этой позиции больше ничего нового не высмотрит. Подобраться ближе незамеченным шансов почти не было, поэтому он обернулся к магу и подал знак осветить путь. Утвердительно кивнув, Бес выполнил приказ. Он вскинул посох, и кристалл вспыхнул новой жизнью, заливая раскинувшуюся перед ними пещеру ярким, режущим глаз белым светом.
Прикрыв глаза ладонью, чтобы не ослепнуть, Чернокогть проворно выступил из-за валуна и окинул зал цепким взглядом. Теперь грибной лес предстал перед ним во всей красе. Грибы всевозможных форм и размеров произрастали из темной, жирной на вид земли, устилавшей всё дно грота. Высоко над ними со сталактитов срывались сверкающие в свете магии капли воды. Однако вожака интересовало лишь движение. Внезапная вспышка света переполошила обитателей пещеры, заставив их броситься врассыпную. Чернокогть успел заметить лишь стайку бледно-серых силуэтов, прежде чем те растворились во мраке. Как следует рассмотреть их не удалось, но очертаниями они отдаленно напоминали гоблинов, пусть и совершенно неправильного цвета. Все сородичи, которых он встречал за свою жизнь, могли похвастаться тем или иным оттенком зеленого.
— Это что, гоблины были? — оторопело выдавил один из стражников.
— Понятия не имею, — отрезал предводитель, подходя ближе к исполинским растениям.
Практически всё пространство пещеры занимала возвышающаяся грибница. Несколько тощих трубчатых отростков пугающего фиолетового цвета вымахали едва ли не вдвое выше хобгоблина. Встречалось здесь и множество цветастых шляпочных грибов, а также парочка здоровенных белых шаров, чья идеальная форма не оставляла сомнений в том, что это отнюдь не валуны.
— Ни хрена себе урожай, — восхищенно протянул Феррар. Чернокогть в знак согласия кивнул. У него в голове уже крутилась мысль, нельзя ли пустить всю эту поросль на экстренные пищевые запасы.
— Кто-нибудь хочет отведать грибочков? — поинтересовался он у своих приспешников.
— А какие из них ядовитые, босс? — сглотнув, спросил один из хобгоблинов.
— Понятия не имею, — честно признался Чернокогть. Он совершенно не понимал, были ли эти исполины просто увеличенными копиями мелких поганок, или же относились к какому-то принципиально иному виду.
В конечном итоге желающих стать подопытными дегустаторами не нашлось, и вожак повел отряд в обратный путь. Догнать тех бледнокожих тварей теперь не представлялось возможным, так что торчать здесь не было никакого смысла. К тому же он по-прежнему горел желанием выследить источник манящей энергии, а этот туннель явно вел в противоположную сторону. Пульсация силы здесь почти сошла на нет, хотя её отголоски всё еще витали в воздухе. Казалось, глубоко под землей она не исчезала окончательно никогда.
Короткий марш-бросок вернул их в пещеру с рекой, и на этот раз Чернокогть выбрал для разведки другой туннель. Он оказался куда шире и сырее предыдущего. С потолка густо капало, из-за чего пол был усеян лужами. Впрочем, при свете посоха Беса они без труда обходили препятствия, отделавшись лишь слегка подмокшей обувью. Вскоре стало очевидно, что проход идет под уклон, всё глубже вгрызаясь в толщу земли. А еще вожак быстро осознал, что на сей раз не ошибся с выбором. С каждым шагом вниз разлитая в воздухе энергия становилась всё гуще и насыщеннее. И это чертовски пьянило.
— И далеко мы так попремся? — спустя какое-то время нервно поинтересовался Феррар.
— Я здесь главный. Будем идти, пока не найдем то, что я ищу, — раздраженно отрезал предводитель, не сбавляя шага.
Вскоре после этого Чернокогть заметил, как свет посоха отразился от чего-то блестящего в стене. Сгорая от любопытства, он вгляделся в загадочный объект. Это оказался синий кристалл, который рос прямо из монолитного камня.
— Мана-кристалл, — благоговейно выдохнул Бес; в его голосе тоже сквозило волнение.
— Именно, — подтвердил вожак, вглядываясь во мрак туннеля впереди. Ему почудилось, что дальше виднеются новые проблески света, и он решительно зашагал вперед.
Интуиция не подвела: чем глубже они спускались, тем гуще стены пещеры были усеяны мелкими самоцветами. Чернокогть удостаивал их лишь беглыми взглядами, не останавливаясь ни на секунду. Бесу и остальным пришлось прибавить ходу, чтобы поспеть за ним, и вскоре отряд уперся в конец прохода. Перед ними раскинулся округлый скалистый зал размером с добротный дом. Дальше пути не было, однако в одной из стен зияла широкая расщелина. Вся она обросла сростками кристаллов, и именно оттуда исходила та самая будоражащая энергия. Воздух здесь был буквально пропитан первородной мощью. Сила накатывала волнами, обжигая кожу зеленокожего приятным покалыванием.
Трещина оказалась слишком узкой — в нее с трудом пролез бы даже палец. Предводитель несколько мгновений изучал её издали, а затем двинулся ближе, чтобы рассмотреть всё в деталях, но его внимание привлек посторонний шум. На противоположном конце грота загрохотали осыпающиеся камни. Чернокогть резко обернулся и увидел гигантскую белую саламандру, бесшумно выскользнувшую из-за валунов. Он был так поглощен расщелиной, что попросту проморгал тварь, чья шкура идеально сливалась с бледной породой пещеры.
Гоблину и раньше доводилось встречать слепых хищных саламандр, обитающих в этих подземельях, но эта особь разительно от них отличалась. Да, она щеголяла той же безглазой мордой и мертвенно-бледной чешуей, но её габариты поражали воображение. Монстр весил по меньшей мере втрое больше взрослого хобгоблина. Причина таких аномальных размеров бросалась в глаза с первого взгляда: вдоль хребта твари тянулись ряды полупрозрачных кристаллических шипов. Это был мутант, и его, без малейших сомнений, притянула сюда та же самая энергия, что и Чернокогтя.
Повисла мертвая тишина — хобгоблины завороженно таращились на новую угрозу. А затем все приспешники начали медленно пятиться к выходу. Судя по всему, они единогласно решили предоставить решение этой проблемы своему великому и ужасному боссу. Чернокогть метнул в них испепеляющий взгляд, но затем был вынужден переключить всё внимание на саламандру. Сборище бесполезных трусов. Да и плевать. Толку от них всё равно как от козла молока, а сам вожак чувствовал себя на пике формы. Энергия, сочащаяся из разлома, бурлила в его жилах, распаляя желание как следует испытать новое тело. Он нутром чуял, что работа на пределе возможностей поможет ему стать еще сильнее. В конце концов, если запахнет жареным, он всегда может приказать Бесу разнести эту переросшую ящерицу в кровавую кашу.
Сделав шаг вперед, зеленокожий выхватил клинок и встретился с саламандрой взглядом. Они сверлили друг друга глазами, словно дикие звери перед смертельной схваткой. Э-э... вернее, Чернокогть буравил взглядом то место, где у твари располагались бы глаза, не родись она слепой. Она ведь понимает, что он здесь, так? Гоблин будет чувствовать себя полным идиотом, если выпендривается перед куском камня.
Внезапно чудовище приподнялось на лапах и угрожающе зашипело, обнажив ряды игольчатых зубов. Очевидно, оно всё-таки чуяло присутствие хобгоблина. У Чернокогтя это открытие вызвало весьма смешанные чувства.
— Стойте на месте, — бросил он приспешникам и бросился на мутанта.
Предводитель хобгоблинов несся на врага с занесенным для удара мечом. Саламандра в ответ снова зашипела и отпрянула, словно пружина, готовая к броску. Однако не успел Чернокогть приблизиться на дистанцию атаки, как голова мутанта резко дернулась вперед, а пасть широко распахнулась. В замешательстве зеленокожий уставился на розовые десны и частокол острых как бритва зубов. Какого хрена? Подобная стойка лишь открывала тварь для удара...
А затем, пока гоблин продолжал сокращать дистанцию, пустое пространство между челюстями монстра пошло рябью и засияло. Чернокогть среагировал инстинктивно. Он оборвал рывок и всем телом метнулся в сторону. И как раз вовремя. Сгусток зеленоватой дряни просвистел ровно там, где он находился секунду назад, и с влажным шлепком разбился о стену пещеры. Магическая жижа брызнула во все стороны и с громким шипением потекла по камню. Перекатившись по земле, вожак бросил быстрый взгляд на кислоту и увидел, как зеленая слизь пузырится, с легкостью прожигая твердую породу. В ту же секунду он твердо решил, что не попасть под этот плевок отныне его первостепенная задача.
Чернокогть вскочил на ноги, вскидывая меч, однако слепая саламандра и не думала замирать после первой атаки. С пугающей точностью безглазая морда отследила перемещения противника, после чего челюсти вновь распахнулись. Но теперь гоблин был начеку. В то самое мгновение, когда воздух в пасти твари начал искажаться, он прыгнул в сторону. Очередной кислотный снаряд пронесся мимо, а зеленокожий вновь устремился к монстру.
Очевидно, мутант не мог выплевывать свои смертоносные заряды один за другим, поскольку на этот раз Чернокогть сократил дистанцию без нужды уворачиваться. Саламандра лишь зашипела, готовясь встретить его в ближнем бою. Миновав несколько высоких валунов, вожак занес клинок и обрушил рубящий удар прямо на башку твари. Монстр отпрянул и разинул пасть, словно пытаясь перекусить лезвие, так что гоблину пришлось перенаправить замах. Зеленокожий плотоядно ухмыльнулся, когда сталь со свистом устремилась к беззащитной шее мутанта. Но удар не достиг цели. Хлесткий хвост саламандры вынырнул из слепой зоны абсолютно без предупреждения. Длинный мясистый отросток с громким хрустом впечатался Чернокогтю в бок, выбивая из легких весь воздух и отправляя его в затяжной полет.