После нескольких бурных кувырканий с Герой, прерываемых исключительно ради перекусов и плотных трапез, парочка в конце концов уснула в постели Чернокогтя. К тому моменту оба выбились из сил.
Проснувшись рано утром рядом со спящей хобгоблиншей, вожак испытал глубокое чувство удовлетворения. Вчерашний день выдался на редкость удачным, и гоблин искренне радовался тому факту, что никто не перерезал ему глотку, пока он пребывал в отключке. На этот счет имелись определенные опасения, ведь Чернокогть позволил себе расслабиться и ослабить бдительность. Мало того, что он оставил Геру на ночь, так еще и вымотал себя до такой степени, что провалился в непривычно глубокий сон. Подобная беспечность могла обойтись ему слишком дорого, но, к счастью, обошлось.
Отодвинув Геру в сторону, мутант оделся и вышел на улицу, чтобы проконтролировать ход работ в Железном Разломе. Будучи предводителем, он обязан был следить за тем, чтобы в рядах племени было как можно меньше бездельников. Однако, учитывая, что поселение населяли в основном гоблины, работы предстоял непочатый край. Тупые приспешники. Им даже организовать нормальное покушение на вожака было лень.
Следующий час предводитель потратил на то, чтобы бродить по лагерю и орать на каждого встречного лентяя, а отлынивали от работы практически все. Расправившись с этой задачей, гоблин направился проверить, как продвигается строительство его особняка. По вполне понятным причинам ему хотелось завершить стройку до наступления зимы. Прежде всего, он понятия не имел, насколько холодно будет в его пещере, когда ударят настоящие морозы.
Со вчерашнего дня дело продвинулось не сильно, поэтому Чернокогть решил вмешаться лично, обеспечив строителей необходимой мотивацией и грамотным руководством. Проведя небольшую воспитательную беседу с рабочими, чтобы выяснить причины задержки, вожак отправился на поиски Феррара и Гоба. Втроем хобгоблины быстро сколотили новые рабочие бригады и дело пошло куда бодрее. Отряды зеленокожих отправились в шахту за камнем и занялись укреплением сводов. Вскоре закипела работа по модернизации и возведению защитных сооружений, которые Чернокогть и Феррар утвердили накануне. Подземные туннели таили в себе множество опасностей, и шахтерам требовалась надежная защита, иначе ни о какой нормальной работе не могло быть и речи.
Как только шахта заработала без перебоев, а темпы добычи возросли, Чернокогть переключил внимание непосредственно на свой будущий дом. На территории Железного Разлома всегда болталась без дела куча зеленокожих, поэтому предводитель отловил еще одну партию лентяев и пополнил ими строительные бригады. В крайнем случае, они сгодятся для переноски инструментов и всяких тяжестей. Для особняка требовалось огромное количество камня и древесины, а телег катастрофически не хватало. Впрочем, учитывая, что планировкой и самим строительством руководили люди из Убежища, возможности Чернокогтя были весьма ограничены. Приходилось ждать их появления, а прибыть они должны были лишь на следующий день. Когда же это случилось, гоблин сумел договориться с ними об ускорении темпов работы и привлечении дополнительных людей, аргументируя свои доводы завуалированными угрозами и швыряясь в них мелкими желтыми камешками.
Потребовалось несколько дней, чтобы наладить рабочий процесс с той скоростью, которая устраивала вожака. В этот период он частенько наведывался к Гере, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Хобгоблинша оставалась весьма довольна таким раскладом, но выматывалась настолько, что ни на что другое у нее попросту не оставалось сил. Самке приходилось тратить уйму времени на сон и восстановление энергии. В качестве приятного бонуса это лишало ее возможности много болтать.
К сожалению, несмотря на успешный ход строительства особняка, предводитель понимал, что впереди еще непочатый край работы. Он так и не придумал толкового плана, как разобраться с Вериком. Единственное, что оставалось — это пытаться нарастить собственную военную мощь до того, как Волк нанесет удар, а Чернокогть терпеть не мог сидеть в глухой обороне. С другой стороны, если Верик собирался вести целую армию через Зелень прямиком к Железному Разлому, в запасе у хитрого гоблина имелось множество грязных трюков, чтобы испортить ему жизнь. Настоящая угроза заключалась в другом: если Волк просто вернет себе контроль над южными трактами и заставит племя прятаться по норам. Помешать этому гоблин почти не мог, а подобный исход выставит его слабаком и отрежет от поставок людских товаров и новых рекрутов. Без всего этого тягаться с армией Верика было попросту нереально.
Грядущая смена сезонов изрядно усложняла даже такую задачу, как вербовка. Вместо того чтобы увеличивать численность своей армии, Чернокогть вынужден был ломать голову над тем, как сберечь уже имеющихся в наличии приспешников в предстоящие холода. Северные зимы всегда отличались суровостью и жестокостью. Они безжалостно пожирали слабых и уязвимых. Требовалась тщательная подготовка, чтобы сохранить жизнь как можно большему числу полезных подчиненных, а заодно разобраться, кто из них действительно приносит пользу. Острее всего стоял вопрос провизии. Выпавший снег уничтожит большую часть растительности и серьезно усложнит племени добычу пропитания. За стенами поселения, конечно, колосились кое-какие поля с корнеплодами, но вожак понятия не имел, хватит ли этого урожая хотя бы на первое время. Радовало то, что возможность охотиться никуда не денется, но и здесь без грамотной подготовки было не обойтись. Добытое мясо нужно было правильно заготавливать и хранить.
В Железном Разломе имелась просторная пещера, врезавшаяся в склон холма и служившая официальной кладовой. Прохладный воздух внутри помогал дольше сохранять продукты, а единственный вход денно и нощно охраняла пара хобгоблинов. В любом гоблинском поселении воровство всегда было настоящей занозой в заднице. Проклятые выродки; Чернокогть ненавидел ворье всей душой. Они вечно норовили прибрать к рукам его добро. Как бы то ни было, в кладовой уже скопились приличные запасы. Вожак научил своих приспешников коптить мясо и сушить коренья, так что все несъеденное прямиком отправлялось в пещеру. И все же этого не хватит, чтобы прокормиться всю зиму. Оставалась надежда, что собранный с полей урожай немного выправит ситуацию. У предводителя имелось в запасе еще несколько масштабных идей, как снизить потребление пищи в лагере, но с их реализацией он решил пока повременить. Большая часть его подопечных все еще представляла ценность.
— Понимаешь, Чернокогть, ты ведь всегда можешь выменять все необходимое у торговых караванов, что идут через твои земли, — предложил Геральд, выслушивая очередную порцию жалоб гоблина на ленивых и вечно голодных тупиц-приспешников. — Твои отряды и так их тормозят, чтобы стрясти пошлину. Почему бы просто не пустить часть этих денег на покупку продовольствия или любых других нужных вещей?
Застигнутый врасплох столь очевидным решением, вожак задумчиво нахмурился. А ведь и правда, мысль была дельной. Он как-то упустил из виду, что человеческие торговцы возят не только всякую бесполезную ерунду вроде выпивки, вонючих духов или тряпок сотни разных расцветок.
— Я немедленно отправлю гонцов на юг, — задумчиво пробормотал Чернокогть и тут же зашагал прочь, чтобы претворить план в жизнь. Геральд, казалось, ничуть не обиделся на столь резкий уход собеседника.
Провизия была далеко не единственным, что требовалось племени для выживания зимой. Не менее остро стоял вопрос с жильем. Под чутким руководством Гоба уже возвели изрядное количество бараков, способных согреть несколько сотен хобгоблинов и мелких зеленокожих, но тут возникала одна загвоздка. Никто не имел ни малейшего понятия, сколько именно гоблинов обитает в поселении. Пересчитать этих мелких паразитов не представлялось возможным. Они вечно сновали туда-сюда, а у большинства из них даже не было имен. Единственное, что Чернокогть мог сделать в такой ситуации — приказать строить столько домов, сколько вообще возможно. Те, кому не достанется крыши над головой, будут вынуждены как-то выкручиваться сами. Дикие сородичи ведь как-то умудрялись переживать зиму в лесу.
Остальные предводители хобгоблинов тоже не сидели без дела, с головой погрузившись в свои обязанности. Феррар отвечал за производство всевозможных материалов. В его печах создавалось абсолютно все: от простенькой глиняной утвари до вполне пригодного в деле железа. Помимо этого, на его плечах лежала работа шахты и изготовление оружия с инструментами. Последние представляли особую ценность. Железный Разлом не только постоянно нуждался в новых топорах и лопатах, но и мог с выгодой обменивать их в Убежище на знания и советы опытных людей.
После вылазки в кристаллические пещеры Бес заперся в своей мастерской с образцами новых минералов и с тех пор не показывал носа наружу. Из-за дверей постоянно доносилось громкое бульканье, которое то и дело прерывалось приступами безумного хохота, звоном бьющегося стекла и взрывами. Сам Чернокогть избегал заходить в эту обитель хаоса, но, расспросив парочку чудом спасшихся ассистентов, пришел к выводу, что для Беса это вполне нормальный рабочий процесс.
Как и всегда, Гоб обеспечивал бесперебойную работу во всех сферах, куда не дотягивались руки самого Чернокогтя. Он контролировал возведение бревенчатых бараков и решал повседневные вопросы жизни Железного Разлома. Любая рутина, которая нагоняла на вожака скуку, автоматически становилась заботой его заместителя. Впрочем, оставалась пара обязанностей, от которых гоблин не мог откреститься при всем желании. Будучи верховным вождем, он был важнее всех остальных. И одной из таких обязанностей было проведение церемонии посвящения в воины.
Во время этого действа каждый хобгоблин мог продемонстрировать свои боевые навыки, чтобы заслужить татуировку с Меткой воина. Это был всего лишь крошечный символ над левым глазом, но он давал право задирать нос перед сородичами и обеспечивал больший авторитет в бою. Существовали также Ремесленная метка и знак мага, но ими заведовали Бес и Феррар.
День очередной церемонии настал незаметно. Чернокогть с нетерпением ждал возможности принять в ней участие. Это был идеальный шанс продемонстрировать всему племени свое новое тело и возросшую физическую мощь. Никто не посмеет усомниться в его авторитете, когда воочию увидит, насколько он силен!
Само испытание проводилось сразу после сытного ужина, ради которого большая часть племени собралась вокруг тренировочной площадки. Пока зеленокожие набивали животы и общались у множества огромных костров, воздух вибрировал от ритмичного барабанного боя. Предводитель восседал в самом центре пиршества, во главе стола рядом с самым внушительным костром. Доедая оленью ногу, он свысока оглядывал толпу своих приспешников. Многие из них то и дело бросали на вожака косые взгляды, думая, что он не замечает, и на их мордах читалась гремучая смесь страха и благоговения. Чернокогть не обращал на них внимания, лишь уверенно ухмыляясь про себя. Он прекрасно знал, что его массивное мускулистое тело и высокие рога притягивают взоры. В этом не было ничего удивительного. Вне всяких сомнений, его приспешники отродясь не видели столь великолепного хобгоблина. Он был величайшим из всех существующих, а ведь это они еще не видели его в деле. Вскоре он продемонстрирует им свое мастерство владения клинком. Вот тогда-то эти зеленые идиоты по-настоящему придут в восторг.
Позволив сытному ужину как следует улечься в желудке еще пару минут, мутант поднялся со своего места и объявил о начале ритуала. Барабанный бой мгновенно ускорился, а собравшаяся зеленокожая толпа вскочила на ноги, придя в движение. Это была далеко не первая подобная церемония на их памяти. Все прекрасно знали, что нужно делать, и жаждали поскорее приступить к зрелищу. И хобы, и мелкие гоблины обожали подобные развлечения.
Чуть поодаль от костров густая масса племени образовала широкое кольцо. Зеленокожие выстроились лицами внутрь круга, пока вожак неспешно шагал в самый центр импровизированной арены. Изучая плотно сбитые ряды своих подчиненных, он плотоядно оскалился.
— Все вы знаете, зачем мы здесь собрались! — гаркнул Чернокогть, оказавшись в центре круга. В ответ раздался оглушительный рев одобрения от возбужденной толпы.
— Мы здесь, чтобы выяснить, кто из вас достоин называться истинным воином племени и служить мне в качестве умелого клинка, — продолжил предводитель, выждав секунду, пока рев стихнет. — Но прежде чем мы начнем испытание, я покажу вам, как сражается настоящий мастер меча. Я сойдусь в поединке с сильнейшим воином племени, Рубакой!
Эту новость зеленокожая братия встретила очередным взрывом безумного ликования. Они всегда были рады поглазеть на хорошую драку, а уж схватка с участием самого вождя обещала быть поистине грандиозной. Чернокогть лишь усмехнулся и отмахнулся от них, после чего повернулся, наблюдая, как из толпы хобгоблинов слева от него выходит Рубака. Отвесив вожаку короткий почтительный поклон, боец занял позицию напротив него.
Рубака отличался высоким для своего вида ростом, а его глаза горели совершенно нетипичной для зеленокожих концентрацией. Свое имя он получил лично от Чернокогтя, так как превосходил в искусстве фехтования всех хобгоблинов, которых вожак когда-либо тренировал или с которыми бился насмерть. Он был буквально одержим сражениями на мечах и все свободное время посвящал тренировкам, постоянно выискивая себе новых спарринг-партнеров среди людей. Как результат, несмотря на то, что стадию эволюции он прошел совсем недавно, в технике он уже превосходил своего предводителя. Впрочем, это касалось лишь голого мастерства. Чернокогть был куда хитрее, а его сверхъестественная сила гарантировала легкую победу над любым хобом. Сегодняшний бой был лишь красивой постановкой, отличным поводом покрасоваться перед публикой.
Вожак обнажил клинок и коротко кивнул Рубаке, который тут же выхватил свое оружие и шагнул вперед. Широко оскалившись, Чернокогть размял плечи и бросился в атаку. Барабаны вновь ускорили ритм, толпа взвизгнула, когда предводитель взмахнул мечом и обрушил рубящий удар на противника. Сталь со свистом рассекла воздух, но Рубака играючи ушел с линии атаки и ответил стремительным выпадом, целясь Чернокогтю прямо в руку.
Слегка отклонившись назад, мутант сместил меч и заблокировал выпад. Два клинка со звоном столкнулись и заскользили друг по другу, пока Чернокогть с глухим рыком не отшвырнул Рубаку прочь. У простого хоба не было ни единого шанса выстоять в прямом противостоянии грубой силы, поэтому ему пришлось отступить. Впрочем, он быстро пришел в себя и с нескрываемым азартом снова бросился в бой. На его морде застыла напряженная ухмылка, когда он обрушил на предводителя град стремительных ударов, пытаясь загнать того в глухую оборону. Рубака испытывал величайшее наслаждение, когда ему выпадал шанс схлестнуться с достойным противником и проверить собственные навыки.
Вожак без особого труда отражал и уклонялся от сыплющихся на него атак. Для его мутировавших глаз движения Рубаки казались не такими уж и быстрыми. Да и реагировать было до смешного просто, учитывая колоссальную мощь и скорость его нового тела. К тому же, не стоит забывать про дистанцию. Длинные руки Чернокогтя давали ему еще одно неоспоримое преимущество, которое явно выводило Рубаку из себя. Будучи весьма рослым бойцом, он попросту не привык сражаться с сородичем, чьи конечности были длиннее его собственных.
Взвинтив темп, мутант перешел в наступление. Шагнув вперед, он оттеснил Рубаку двумя молниеносными взмахами. Противнику пришлось нырнуть под первый удар и поспешно отскочить назад. Переполненный уверенностью в собственном превосходстве, Чернокогть провел еще несколько атак, но сдерживал силу ровно настолько, чтобы позволить оппоненту уйти от стали. В конце концов, это было показательное выступление. Ему совершенно не хотелось заканчивать потасовку слишком быстро.
Выдержав еще пару секунд отчаянных уклонений и маневров, Рубака вновь ринулся в атаку. Он неожиданно пригнулся, пропуская над собой горизонтальный взмах, нацеленный в голову, и рванул вперед. Одновременно с этим он с силой вонзил клинок прямо в грудь Чернокогтя. Застигнутый врасплох столь плавным и стремительным движением, предводитель был вынужден сжечь толику магической энергии, резко уходя с линии атаки. Ему едва удалось избежать ранения; он готов был поклясться, что ощутил, как сталь зацепила край его рубашки, скользнув в опасной близости от плоти.
Недовольно скривившись, Чернокогть решил, что с играми пора кончать. Он потянул энергию из кристалла в самом центре груди, чувствуя, как бурлящая магия наполняет мышцы. В следующее мгновение его клинок подобно хлысту обрушился на Рубаку. Ошеломленный немыслимой скоростью атаки, тот успел лишь выставить неуклюжий блок, но чудовищная мощь удара отшвырнула его назад. Пока противник, спотыкаясь, отлетал прочь, мутант закрепил успех. Слитным движением он отбил меч хобгоблина в сторону, сделал выпад и мощно пнул того в грудь. Раздался глухой стук, из легких Рубаки разом выбило весь дух, и он, пролетев добрых несколько футов, тяжело рухнул на спину. Тихо застонав, боец даже не попытался подняться на ноги.
— Я победил! — громогласно возвестил Чернокогть, победно вскинув руки к небу. Это вызвало очередную волну восторженных воплей зрителей, скорее всего потому, что им хватало ума понимать: с вождем лучше соглашаться так громко, как только позволяют легкие.
Широко ухмыляясь, предводитель знаком приказал Гобу послать пару приспешников, чтобы те утащили Рубаку, после чего вновь повернулся к толпе: — А теперь начнем испытание! Пусть выйдет первый претендент.
В ответ на призыв из шеренг зеленокожих вынырнул следующий хобгоблин. Отвесив вождю глубокий, полный уважения поклон, он ринулся в бой. До мастерства Рубаки ему было как до луны, поэтому Чернокогть расправился с ним без малейших усилий. Окончательный вердикт он оставил на совести Гоба, поскольку, честно говоря, уже понятия не имел, каковы нынче критерии отбора. В новом теле адекватно оценивать навыки противников стало чертовски сложно. Теперь все они казались ему одинаково никчемными слабаками.
Небо над лагерем уже начало темнеть, пока вожак проводил один поединок за другим. Никто из претендентов ничем особенным не выделялся, и вопли толпы постепенно стихали — даже зрители начали выбиваться из сил. И вот, когда настал черед последнего участника, Чернокогть мгновенно понял, что с этим парнем что-то не так. Хобгоблин был совершенно обычного роста, но одевался почти как человек. На нем красовалась темная кожаная куртка поверх светло-коричневой рубашки и кожаные штаны. Наряд был не просто чистым, но и, казалось, даже гармонично подобранным по стилю. Из коротких черных волос на макушке торчали два небольших темных рога странной, искривленной формы. Предводитель с любопытством уставился на новичка. Здесь явно крылась какая-то тайна. Темные глаза претендента блестели от переполнявших его эмоций, а губы кривились в натянутой улыбке. Он выглядел так, будто чем-то безмерно гордился.
Ну и ладно, плевать. Чернокогть поднял оружие, подавая знак к началу схватки. Его противник торопливо обнажил клинок и с готовностью шагнул вперед. Отблески костра как-то странно заиграли на стали его меча, и это привлекло внимание вожака. «Неужели на лезвие чем-то намазано? Стоп, это что, яд?! Это что... попытка убийства?»