Взмахнув рукой, Геральд отослал прочь городского голову, попутно отпив вина из зажатого во второй ладони хрустального кубка. Напиток оказался на удивление сносным, учитывая его происхождение, а вот бывший градоначальник раздражал своей покорностью, так что продолжать беседу не имело никакого смысла. В конце концов, поселение сдалось безоговорочно. Теперь бывший городской юноша мог творить здесь все, что душе угодно. Он уже вполне по-хозяйски расположился в гостиной просторного особняка, ранее принадлежавшего этому самому мэру, но тот даже не пискнул, когда его лишили имущества. Просто молча отдал ключи.
Пожалуй, это была вполне ожидаемая реакция на визит завоевателя, за чьей спиной стояла целая армия хобгоблинов, однако абсолютная бесхребетность управленца все равно коробила Геральда. У него же должны быть хоть какие-то обязательства перед горожанами, чьи интересы он представляет, а значит, следовало оказать хотя бы символическое сопротивление. Впрочем, этот человек наверняка оставался градоначальником лишь номинально. До прихода сил Геральда город долгое время находился под пятой людей Верика. Поселение служило одной из важнейших баз Волка, так что реальная власть, скорее всего, была сосредоточена в руках местного командира налетчиков. Теперь этот командир был мертв, а его отрубленная голова украшала пику у городских ворот. Следовательно, настала очередь Геральда распоряжаться городом и вершить судьбы нескольких тысяч его обитателей.
Разумеется, самим штурмом руководил вовсе не он. Эту задачу взял на себя Гоб, тогда как обязанностью Геральда было принять капитуляцию и вести переговоры с собратьями-людьми. Перед своим уходом Чернокогть приказал им захватить территории Верика, а не вырезать всех поголовно и предавать земли огню, что полностью совпадало с предпочтениями самого дипломата. Грабежи приносили выгоду лишь в краткосрочной перспективе, но со временем добыча иссякала, и раздобыть кубок хорошего вина становилось чертовски сложно.
Геральд тяжело вздохнул, обратившись мыслями к будущему. От некогда обширной империи Верика остались жалкие крохи. После того как предводитель разбойников сгинул в Море Зелени вместе с паладином, его войска лишились своего верховного вождя и главного символа веры. Люди Волка окопались и приготовились к обороне, но в конечном итоге оказались совершенно не готовы к столкновению с ордой хобгоблинов, незамедлительно развязавшей против них полномасштабную войну.
Зеленокожие громилы хлынули из лесных чащ, перехватывая обозы с припасами и уничтожая любую банду, присягнувшую на верность Волку. Отряды охотников-хобгоблинов выслеживали и убивали каждого врага, до которого только могли дотянуться, обрывая линии связи и изолируя уцелевшие силы противника. Без своего вожака, способного воодушевить людей и повести их в контратаку, бандитам оставалось лишь трусливо жаться за крепостными стенами.
И тогда Гоб обрушил на них свой молот — основную армию Чернокогтя. Одну за другой Магистр войны захлестнул волной зеленокожих каждую изолированную крепость и каждый город, пуская в расход любого головореза на службе Верика. Боевые вепри проламывали деревянные врата и топтали впавших в панику защитников, пока толпы хобгоблинов с кровожадным ревом добивали выживших. Магия столкнулась с магией.
У людей Верика еще оставалось несколько хорошо укрепленных бастионов, включая один настоящий замок, но все они были плотно окружены и отрезаны от внешнего мира. Рано или поздно голод сделает свое дело.
Поэтому Геральд коротал дни в этом поселении, расположенном в самом сердце бывших владений Верика. Теперь львиная доля его времени уходила на решение проблем, создаваемых самими хобгоблинами. Буквально вчера каким-то одаренным зеленокожим взбрело в голову устроить гонки на свиньях прямо по городским улицам. Несколько домов оказались полностью разрушены, прежде чем Геральду удалось положить этому конец. Не говоря уже о том, что некоторые хобы питали странную и крайне опасную страсть к поджогам. За ними приходилось следить в оба...
— Только не говори мне, что эти хобы снова принялись воровать чужие волосы, — с ходу произнес Геральд, стоило лишь входной двери с глухим стуком распахнуться, явив его взору стоящего в коридоре гонца-хобгоблина. — Они не могут просто хватать горожан и брить их наголо. В прошлый раз из-за этого едва не вспыхнул бунт. Им крупно повезло, что никто серьезно не пострадал!
— Эм, нет. У нас вести от вождя! Он вернулся и сейчас передает серебро южанам.
— Наконец-то хорошие новости! — просияв, Геральд поднялся на ноги. — Что слышно о Верике и остальных?
— План сработал. Волчья Морда мертв.
— А что с остальными?
— Хита все еще жива и действует всем на нервы, но, похоже, тот напыщенный рыцарь-командир отдал концы.
— Какая жалость, — со вздохом ответил Геральд, ведь сир Маснин казался ему человеком чести, что в нынешние времена было невероятной редкостью.
— Ага, она и впрямь жутко бесит, — согласно кивнул зеленокожий посланник.
Сделав еще один глоток вина, Геральд почувствовал, как с его плеч свалился тяжкий груз. За маской внешнего спокойствия и легкого опьянения скрывалась неподдельная тревога за судьбу Чернокогтя. Однако на этот раз все, судя по всему, и впрямь шло строго по плану. Очевидно, Мьягнуар действительно покинул руины Корулиса, оставив серебро без присмотра.
Как бы там ни было, теперь Север находился практически под полным контролем Охотника на Людей. Даже Даггерпойнт все еще подчинялся приказам представителя Чернокогтя, хотя Геральд прекрасно понимал, что это не более чем иллюзия. Та коварная соблазнительница Луфера несомненно вила из их наместника веревки.
Слухи о кончине Верика разлетятся со скоростью лесного пожара, окончательно сокрушив боевой дух его оставшихся войск. Да, Геральд готов был поставить все свое состояние на то, что в скором времени налетчики начнут массово дезертировать и сдаваться в плен. И это к лучшему, ведь в столь темные времена ни у кого не было ни малейшего желания отвлекаться на междоусобицы. В мире хватало куда более масштабных угроз.
Несмотря на свое изгнание, Геральд все еще поддерживал связи с южными торговцами и пристально следил за ходом борьбы с чумой и боггартами на юге. Дела там шли из рук вон плохо, мягко говоря, и несколько городов были утрачены безвозвратно. При мысли об этом лицо юноши скривилось от отвращения и пробирающего до костей ужаса. Королевская армия была вынуждена сжечь эти поселения дотла, обрекая всех оставшихся внутри горожан на смерть в безжалостном пламени.
Серебро из Корулиса станет спасительным благом для борющегося за выживание человечества на этом континенте — настоящим даром богов. Создав на его основе сыворотку, солдаты смогут защитить себя от хвори. Это позволит им перегруппировать силы, восстановить контроль над городами и зачистить их от боггартов и упырей. Оставшись без защиты от чумы, армия была вынуждена держаться на почтительном расстоянии от кишащих монстрами городских трущоб, что и позволило заразе бесконтрольно расползаться по землям.
Само собой, с боггартами еще только предстояло разобраться. Людям встречались все более масштабные Рои этих жутких тварей, а разведчики продолжали докладывать о появлении на поверхности новых ульев. Учитывая нынешнее плачевное состояние королевства, на их полное уничтожение теперь уйдут годы кровопролитной войны.
Геральд мрачно усмехнулся, понадеявшись, что Чернокогть морально готов к нескольким невероятно безумным годам. Теперь гоблин управлял огромной территорией, его сородичи оказались весьма буйными подданными, а сам мир еще никогда не был столь хаотичным и опасным. В мирное время возвышение хобгоблинов и их приобщение к цивилизации стало бы событием, потрясшим основы мироздания — достижением, которое сам Геральд не без гордости приписывал себе, — однако сейчас для большинства людей это было лишь мелкой неприятностью на фоне глобального апокалипсиса.
Обыватели попросту не осознавали тех последствий, которые были столь очевидны для бывшего горожанина. Эпоха владычества зеленокожих только начиналась, и их преображение Севера было далеко от завершения. Отныне численность и могущество этой расы начнут расти с пугающей стремительностью. В диких сородичах для пополнения рядов, равно как и в лесных угодьях для возведения новых деревень, недостатка не предвиделось. Продемонстрировав невиданную ранее способность к сотрудничеству — пусть даже порой из-под палки — и перенимая человеческие изобретения, хобы Чернокогтя обладали всем необходимым для создания собственного королевства.
К тому же не стоило сбрасывать со счетов поток беженцев, устремившихся на Север. Судя по всему, в нынешние времена перспектива соседства с клыкастыми дикарями казалась людям не столь пугающей по сравнению с чумой, боггартами и жестокими прихотями королей. Геральд вновь тихо рассмеялся, поражаясь тому, насколько сильно изменился этот мир.
После долгих уговоров Охотник на Людей согласился принять беженцев и даже выделить им земли под своим покровительством. Опыт этих людей окажется крайне полезным, пусть большинство из них и были нищими крестьянами. Они все равно смогут многому научить хобгоблинов, да и работниками и землепашцами они были куда более надежными. Вскоре по всему Северу начнут вырастать укрепленные города вроде Железного Разлома. Власть Чернокогтя сравняется с могуществом любого южного монарха, и те будут попросту не в состоянии бросить ему вызов. Им придется сесть за стол переговоров с вождем и его представителями, такими как сам Геральд.
Да, зеленокожим крупно повезло, что у них есть он — человек, способный уберечь их от скользких дорожек и предотвратить бессмысленные конфликты. При должной дрессировке даже хобгоблины могли вести себя цивилизованно. На лице Геральда заиграла довольная улыбка при мысли о той власти и престиже, которые вскоре обрушатся на него благодаря статусу одного из самых доверенных лиц Чернокогтя. Как выяснилось, изгнание за убийство человеческого отброса на дуэли оказалось не такой уж и фатальной ошибкой. Вскоре он станет богаче любого купца в своей семье.
Во всем этом, вероятно, крылась какая-то поучительная мораль, вот только Геральд понятия не имел, в чем именно она заключается. По-хорошему, Чернокогть и все его спутники должны были вынести немало уроков из той невероятной череды событий, что обрушилась на их головы, ну или хотя бы попытаться это сделать, однако юноша был абсолютно уверен: никто из них так ничему и не научился.