Чернокогть закашлялся, изучая расстилающийся перед ним рой боггартов. Битва в пещере гигантских грибов продолжалась уже некоторое время. Хотя изначальный натиск хобгоблинов и выбил насекомых из колеи, те начали огрызаться, и зеленокожие стали нести потери. Мелкие твари доставляли немало хлопот, но настоящей занозой в заднице были рослые воины с копьями.
— Я всё устрою, босс! Магия наверняка поможет! — внезапно завопил Бес откуда-то из-за спины Чернокогтя. Это его «наверняка» вызывало серьезные опасения.
Как бы то ни было, хобгоблин-маг протиснулся вперед и наставил свой посох на ближайшего вражеского воина. Все зеленокожие поблизости, включая самого вожака, тут же шарахнулись в стороны. В отличие от прочих заклинателей, Бес владел механическим посохом, снятым с трупа какого-то человеческого мага. Эта штуковина позволяла ему направлять энергию мана-камней и стрелять ею, а не просто использовать драгоценные булыжники как взрывчатку. Подобный подход давал хоть какой-то контроль над стихией.
Кристалл света на навершии посоха теперь сменился синим камнем. Он ярко вспыхнул, и в следующий миг из него вырвалось пульсирующее копье лазурной энергии. Смертоносный луч пронесся мимо Чернокогтя и врезался в ряды боггартов. Мелких особей на передовой просто сдуло, а затем магия настигла одного из воинов. Тварь приняла удар прямо в живот. Её панцирь мгновенно смялся от чудовищного попадания, и насекомое с силой отшвырнуло в сторону. Затем синий луч сместился — Бес повел посохом из стороны в сторону, и убийственная волна прошила еще двух копейщиков, прежде чем угаснуть. Обоих рослых боггартов сбило с ног и отбросило прямо на шеренгу рабочих позади них.
Какое-то мгновение Чернокогть лишь завороженно наблюдал за этим зрелищем. Затем брезгливо поморщился. Во рту остался мерзкий привкус. Синий свет и впрямь отдавал тухлой рыбой. Какая гадость.
— Покончим с этим прямо сейчас. Приспешники, вперед! — рявкнул Чернокогть, подавляя желание проплеваться, вскинул клинок и бросился в образовавшуюся во вражеском строю брешь.
На бегу предводитель пустил в ход свою силу, подавляя страх в сердцах зеленокожих, чтобы те следовали за ним с должным энтузиазмом и без всяких там надоедливых мыслей о самосохранении. Жалкая тяга к жизни была просто отвратительной чертой для любого приспешника. Одновременно с этим Чернокогть обрушил на противника еще одну волну магического ужаса. Скорее всего, боггарты уже успели приспособиться к его давлению, но хуже от этого точно не будет.
Оглушенные магической мощью и первобытным ужасом, боггарты перед Чернокогтем дрогнули, и брешь в их рядах стала еще шире. Это открыло путь к рослым копейщикам в тылу, так что гоблин без раздумий нырнул в этот провал. Он нутром чуял чужую слабость, и звериные инстинкты хищника гнали его вперед, требуя растерзать ошеломленную добычу. Пришло время вонзить клыки в глотку врага и упиться вкусом победы.
Первобытная магия бурлила в венах Чернокогтя. Набрав скорость, он крутанулся вокруг своей оси, и его стальной клинок обрушился на двух оказавшихся поблизости мелких боггартов. Рабочие особи тут же рухнули замертво — оружие без труда отыскало зазоры в их панцирях и разорвало жизненно важные органы, но вожак уже мчался дальше. Прямо по курсу маячил вражеский копьеносец. Заметив приближающуюся угрозу, тварь среагировала молниеносно. Длинное древко взвилось в воздух, и смертоносное острие устремилось прямо в голову гоблина. Чернокогть уловил краем глаза приближающийся наконечник и резко ушел в сторону. Сохраняя инерцию рывка, он подался вперед и рубанул по открытому боку воина. Меч с пронзительным свистом рассек воздух, но боггарт дернулся назад, и удар со звонким хрустом отскочил от прочного хитина.
Отдача гулом отозвалась в руке Чернокогтя, замедлив его следующее движение и дав насекомому драгоценные мгновения на передышку. Воин отдернул копье и тут же нанес рубящий удар. Предводитель хобгоблинов лишь глухо рыкнул, блокируя выпад. Этот ублюдок оказался крепче, чем выглядел, но гоблин все равно превосходил его в силе. Единственной проблемой оставалась чертовски прочная броня твари.
Впрочем, Чернокогть сражался не один. Пока он теснил боггарта, двое приспешников ринулись в гущу схватки, чтобы помочь своему вожаку. Зеленокожие сполна воспользовались тем, что тварь отвлеклась, и зашли с флангов. Насекомому оставалось лишь беспомощно дергаться под их натиском. Один из хобгоблинов обрушил меч на голову чудовища, а второй вонзил копье прямо в грудь. Чернокогть успел заметить, как лезвие меча бессильно скользнуло по хитину, зато копье нашло уязвимое место и глубоко ушло в плоть.
Чернокогть не собирался терять ни секунды. Вокруг, вообще-то, шла битва. Он отшвырнул в сторону копье ослабевшего врага и рубанул по основанию его шеи. Сталь вгрызлась в мягкие ткани, распарывая их на лоскуты. Из страшной раны хлынула темная кровь, и боггарт замертво завалился на спину.
Оскалившись от первобытного удовольствия, Чернокогть развернулся, снес голову рабочему боггарту, попытавшемуся прыгнуть на него исподтишка, и двинулся к следующему воину. Повсюду кипела жестокая и кровавая резня. Инициатива снова перешла к хобгоблинам, но твари подземного Роя продавали свои жизни слишком дорого. Зачастую, чтобы прикончить даже одного рабочего, требовались усилия нескольких зеленокожих. Слева от вожака его подчиненный яростно рубил ушедшего в глухую оборону жука, как вдруг из ниоткуда выскочила еще одна тварь и повалила бедолагу на землю. Хобгоблин истошно заверещал, когда когти боггарта располосовали ему лицо, но на помощь тут же подоспел сородич, насадив нападавшего на копье и сбросив его с раненого союзника.
Чернокогть выкинул возню приспешников из головы и сосредоточился на выбранной цели. Рослый боггарт методично теснил копьем какого-то хобгоблина, который из последних сил пытался защититься, но вдруг замер и повернулся к приближающемуся вожаку. Несколько мгновений противники сверлили друг друга взглядами, сокращая дистанцию, а затем гоблин с размаху рубанул тварь по суставу. Боггарт отшатнулся, избегая разящей стали, но Чернокогть даже не сбавил шаг. Он шагнул прямо под выставленное оружие и со всей дури врезал насекомому кулаком в морду. Раздался тошнотворный хруст; тварь отшатнулась и споткнулась о стоявшего позади рабочего. Схватившись за вражеское древко свободной рукой, Чернокогть рванул его на себя и вогнал меч прямиком в грудь противника. Черные фасеточные глаза боггарта не выражали никаких эмоций, но к огромному удовлетворению гоблина, он отчетливо почувствовал, как в момент смерти его жертву захлестнули искреннее удивление и первобытный ужас.
Едва Чернокогть огляделся в поисках новой достойной добычи, как поведение тварей резко изменилось. Все до единого боггарты одновременно, словно по неслышимому приказу, вышли из боя и бросились наутек. Вожак в ступоре замер, наблюдая, как ближайшие противники на максимальной скорости улепетывают прочь. Двигаясь как единый слаженный организм, они стремительно скрылись в грибном лесу.
— Стройся и за мной! Надо убедиться, что эти ублюдки свалили окончательно! — проорал Чернокогть, осторожно переходя на бег вслед за отступающим Роем.
Те приспешники, что еще держались на ногах, нехотя подчинились приказу. Бес воспользовался заминкой и швырнул врагам в спину еще один сгусток синей энергии. Снаряд с грохотом взорвался, раскидав нескольких тварей в стороны и повалив гигантский гриб, но задетые боггарты просто отряхнулись и бросились догонять своих сородичей.
Примерно через минуту Чернокогть вывел свой отряд на противоположную опушку грибного леса. Далеко впереди насекомые стремительно растворялись во мраке на самом краю пещеры. Разглядеть дальнюю стену было тяжело, поскольку там не росли светящиеся грибы, а маги-светоносцы бежали где-то позади вожака. Однако, как раз в тот момент, когда последние беглецы нырнули в тень, среди них внезапно вспыхнул ослепительный свет. Чернокогть в изумлении заморгал и прикрыл глаза ладонью. Неужели мана-камень? Присмотревшись к источнику сияния, гоблин разглядел, что одна из рабочих особей сжимает короткий посох из того же темного материала, что и копья воинов. А на его вершине ярко сиял магический кристалл.
Дела приобретали паршивый оборот. Чернокогть скривился, провожая взглядом боггартов, исчезающих в туннеле на противоположном конце сводчатого зала.
— Сдается мне, это была магия, — с любопытством подметил Бес, поравнявшись с боссом.
— Да что ты говоришь, — ядовито огрызнулся Чернокогть.
— Мы победили, босс! — радостно осклабился подошедший Гоб. — Не то чтобы кто-то в этом сомневался. Ваша гениальная стратегия привела нас к великой победе! Что прикажете делать дальше, о величайший из военачальников?
— Мне понадобится куда больше хобгоблинов, еще больше магии и... вообще всего, — мрачно буркнул Чернокогть, не сводя глаз с туннеля, в котором скрылись насекомые. Возникшие трудности его совершенно не радовали.
Истинный масштаб произошедшего явно ускользнул от скудоумного Гоба, но Чернокогть прекрасно всё понимал. Если эти твари способны собираться в огромные орды, создавать собственное оружие и использовать магию, то его племени грозит серьезная опасность. Прямо у них под ногами затаился смертоносный рой неведомой мощи. Рой, способный ответить на любую хитрость гоблинов. Дерьмовые дела. Единственным реальным преимуществом хобгоблинов оставался непревзойденный тактический гений самого Чернокогтя, но даже он не был безупречен. Вожак осознавал, что в последнее время стал слишком предсказуем и начал во всем полагаться на магические обстрелы. Если он хочет выжить, придется придумать парочку совершенно новых трюков для своих приспешников. Как ни крути, но даже хорошо натренированная гоблинская пехота и сброд из бывших разбойников были слишком хлипкими, чтобы вступать в открытую конфронтацию с врагами Чернокогтя. Тупые бесполезные приспешники.
Задумчиво нахмурившись, предводитель побрел осматривать трупы поверженных врагов. Земля была буквально усеяна их телами. Темный грунт вокруг превратился в месиво от сотен топчущихся ног и магических взрывов, а кое-где виднелись и мертвые хобгоблины. Войско Чернокогтя потеряло с дюжину бойцов убитыми и вдвое больше ранеными. Эта победа далась им большой кровью. Как же раздражает. По-хорошему, Чернокогть должен был наращивать свою армию, а не пускать её в расход.
По крайней мере, тела воинов-боггартов представляли определенный интерес. Даже мертвые, эти твари выглядели угрожающе. Они и впрямь были огромными, а их жвалы и когти казались способными нарезать гоблинскую плоть ломтиками. Вдобавок ко всему, их сплошные черные глаза без зрачков жутко отсвечивали в полумраке, создавая иллюзию, будто они всё еще следят за происходящим. От этого зрелища по спине бежали мурашки, но Чернокогть сделал вид, что ему плевать. Он подошел поближе и пнул одного из мертвых копейщиков. Со стороны это смотрелось весьма круто, а отсутствие реакции со стороны трупа лишний раз убедило гоблина в том, что тварь действительно сдохла.
Потыкав мертвеца носком сапога и на всякий случай вонзив меч ему в грудь чисто для уверенности, Чернокогть перевел взгляд на выпавшее из лап твари копье. Предвкушая неожиданную возможность поживиться годной добычей, он оскалился и поднял трофей. Увиденное повергло его в изумление. Древко было выточено из единого, идеально гладкого куска материала. Неужели его вырезали из толстой ветки или чего-то в этом роде? Вожак подошел поближе к источнику света Беса и провел пальцем по лезвию копья. Нет, для дерева оно было слишком острым и прочным, да и цвет не совпадал. Слишком черный... Погодите-ка, неужели это оружие выстругали из панциря или кости другого боггарта? Разве такое возможно? Гоблин нахмурился и понюхал древко. Воняло боггартом, что, впрочем, неудивительно. Но этот запах и текстура материала напомнили ему о кое-чем еще. Точно. Копье было чертовски похоже на один из его луков. Тот самый, что подарил ему Сэйтер еще в Даггерпойнте. Старик тогда купил его у какого-то мутного типа в капюшоне на рынке... Как вообще эти вещи могут быть связаны? У Чернокогтя не было ни малейшего предположения, поэтому он сделал мысленную пометку обязательно показать эту штуковину Геральду. Главное теперь не забыть.
Теперь, когда битва отгремела, а грибной лес был полностью зачищен, Чернокогть приказал Бесу обрушить туннель, в котором скрылись боггарты, мощным магическим залпом. Надолго это их вряд ли задержит, но хотя бы даст вожаку время на подготовку. Было очевидно, что безопасность нижних уровней Железного Разлома придется усилить в разы. Если чутье не подводило Чернокогтя, полномасштабное вторжение Роя при поддержке магии могло начаться в любую секунду, особенно теперь, когда он так дерзко надрал задницы этим тупым жукам. Твари наверняка были в бешенстве. М-да, сейчас предводитель сильно жалел о том, что разослал так много своих солдат по округе. Созывать их обратно придется долго и муторно.
В ходе осмотра грибной пещеры в самом центре подземного зала обнаружилось обширное озеро. Пока Чернокогть изучал водоем, от поверхности воды поднимались и медленно таяли в воздухе тонкие струйки белого пара. Вода оказалась теплой на ощупь, хотя и не обжигающей. Очевидно, именно тепло и влага из этого источника позволяли местной флоре вырастать до таких чудовищных размеров. Неподалеку вожак наткнулся на еще один туннель, уводящий куда-то в неведомые глубины. Выглядел он слишком узким, чтобы через него могли протиснуться крупные особи боггартов, поэтому гоблин просто велел завалить проход камнями и двинулся дальше.
К тому моменту, когда Чернокогть со своей свитой вернулся ко входу в грибную пещеру, из укрытий снова повылазили троги. Бледные уродцы с опаской вынырнули из теней и приблизились к гоблину. Помявшись несколько секунд, они вновь принялись раболепствовать и отвешивать нелепые поклоны. Вожак лишь презрительно фыркнул, наблюдая за этим цирком. Эти ничтожества порядком его раздражали, но с них можно было поиметь выгоду. Они явно намеревались и дальше ошиваться в теперь уже его личном грибном лесу, а значит, отныне становились его приспешниками. Троги были слабыми и непроходимо тупыми, но, будем честны, такими же были и почти все подчиненные Чернокогтя. Зато эти бледнокожие заморыши знали Темные Тропы как свои пять пальцев и могли стать отличными разведчиками, если их как следует выдрессировать. Гоблин отчаянно нуждался в любой информации о боггартах, так что выбирать не приходилось. К тому же, Чернокогтю было любопытно, насколько сильно эти создания на самом деле отличаются от обычных гоблинов.
— Проследи, чтобы шахтеры занялись приручением этих трогов. Я хочу, чтобы с ними можно было нормально общаться, и пора бы уже пристроить их к делу. Халявная жратва закончилась, — приказал Чернокогть стоявшему рядом и преданно ждущему указаний Гобу.
— Как прикажете, господин! — отозвался Гоб, отдавая честь.
Разобравшись с этим, Чернокогть вернулся в шахты, а затем проделал долгий путь наверх. Когда он наконец выбрался из подземелья, яркий солнечный свет больно резанул по глазам, но оказаться на свежем воздухе было чертовски приятно. В пещерах царили непроглядный мрак и сырость, а солнце приятно грело морду, несмотря на уличный холодок.
К огромному сожалению, времени на то, чтобы понежиться на солнышке, у вожака не было. Предстояло уладить еще кучу дел, а его подчиненные были слишком некомпетентны, чтобы разобраться со всем без крепкого пинка. Требовалось собрать подкрепление и отправить его вниз, в шахты. Разумеется, для этого сначала нужно было отловить прорву ленивых гоблинов и хобгоблинов, которые изо всех сил старались не попадаться на глаза начальству и избегали любой работы как огня. Вытащить их из укрытий и сколотить в боевые отряды оказалось той еще задачкой. Тупые ленивые приспешники.
Помимо прочего, нужно было возобновить работу самой шахты. Этим вопросом Чернокогть занимался, сидя в комфортном обеденном зале своего особняка. Пока он развалился на стуле у пылающего камина, посыльные и лейтенанты сновали туда-сюда с докладами. За добычу руды отвечал Феррар, но возросшая активность на нижних уровнях привела к острой нехватке магов и светящихся камней, так что к процессу пришлось подключить и Беса. Вскоре от всей этой управленческой рутины у гоблина разболелась голова, но деваться было некуда. Работы непочатый край, а спихнуть её не на кого.
— Остается еще проблема грязного воздуха. Чем больше рабочих мы спустим вниз, тем острее встанет этот вопрос, пусть даже гоблины обычно чуют такие выбросы и обходят их стороной, — объяснял Феррар.
— И что ты предлагаешь? — со вздохом спросил Чернокогть. Годы выживания в городских стоках научили его многому о ядовитых газах и связанных с ними прелестях жизни.
— Большое скопление грибов отлично фильтрует воздух, но вместе с тем привлекает всяких мерзких тварей, которые кусают и жалят шахтеров, — пожал плечами Феррар. — К тому же, грибница приживается только в теплых и влажных местах. А большинство годных для добычи жил совсем не такие.
— Придумай мне магическое решение, — бросил Чернокогть, поворачиваясь к Бесу.
— Мы могли бы попробовать взорвать... — радостно улыбнулся маг.
— Нет, придумай что-то другое, — моментально оборвал его босс.
— Ну, раз проблема в грязном воздухе, у меня может найтись кое-что еще. Когда мы с Аволусом трудились над одним проектом, то случайно синтезировали зеленые воздушные кристаллы.
— И как эта хрень работает? — с любопытством поинтересовался Чернокогть.
— Похоже, в процессе роста они всасывают в себя воздух, а затем высвобождают его мощным взрывом.
Чернокогть одарил Беса тяжелым, осуждающим взглядом.
— ...впрочем, если Феррар мне подсобит, я смогу собрать устройство, которое будет выпускать чистый воздух небольшими порциями, чтобы гоблинам было чем дышать.
— Ладно, звучит не так уж паршиво. Если грязный воздух станет настоящей проблемой, займешься этой штукой. У тебя завалялись еще какие-нибудь заклинания, которые помогут племени копать руду или сражаться под землей? Это сейчас вопрос выживания.
— Эм-м, мне нужно будет еще раз перебрать свою коллекцию, когда вернусь в мастерскую.
— Покажешь всё Феррару. Он может заметить то, что упустишь ты, — велел магу Чернокогть. Бес и Феррар были туповатыми, но их идиотизм отлично дополнял друг друга.
Разобравшись с этим вопросом, вожак заставил своих подручных сосредоточиться на обороне Железного Разлома. Похоже, никто из них не воспринимал боггартов так же серьезно, как сам Чернокогть, но именно он здесь всё решал, так что ему не было нужды выслушивать их идиотские мнения. Впрочем, после непродолжительного обсуждения быстро выяснилось, что ни у кого из присутствующих нет никаких свежих идей, до которых гоблин не додумался бы сам. Отзыв патрулей с поверхности оказался их пределом мечтаний. Чернокогтю жизненно не хватало более сообразительных приспешников. Какая досада, что все люди остались в Убежище. Те хотя бы мыслили не так плоско, как хобгоблины.
В конце концов Чернокогть велел Гобу созвать гонцов, чтобы отправить их за необходимыми отрядами. Но когда посыльный наконец явился, возникла непредвиденная заминка.
— Боюсь, выполнить этот приказ будет непросто, о величайший из вождей, — нехотя протянул старший гонец.
— Это еще почему? — с подозрением прищурился Чернокогть.
— Там снег пошел, всемогущий.
Оу. Чернокогть мгновенно вскочил на ноги, подлетел к дверям своего особняка и распахнул их настежь. Стоило ему выглянуть наружу, как в морду ударил ледяной порыв ветра, принесший с собой целую прорву белых хлопьев. Гоблин раздраженно застонал, глядя на представшую перед ним непроглядную белую стену. С затянутого тучами неба валили тяжелые сугробы пушистого снега. Воздух был буквально пропитан метелью, и на крышах бараков да и на самой земле уже начали вырастать внушительные насты. Теперь у его отрядов не было ни единого шанса пробиться обратно в лагерь. Проклятая погода.