В течение следующих двух дней Чернокогть предпочитал не утруждать себя лишней суетой, дожидаясь назначенного часа воссоединения с Геральдом и остальными людьми. Однако своим приспешникам он расслабляться не давал. Пока предводитель предавался короткой дремоте, перемежая ее ленивыми проверками, подчиненные проделали колоссальную работу по восстановлению найденной ими заброшенной деревни. Колодец вычистили от грязи и мусора. Всю дикую поросль на территории поселения безжалостно вырубили, а обветшалые дома начали приводить в божеский вид. Естественно, первым делом стая бросила все силы на ремонт жилища для самого Чернокогтя — статус вожака обязывал.
Когда пришло время для встречи, гоблин повел дюжину своих хобгоблинов обратно на тракт. Остальных здоровяков и всю мелкую зеленокожую братию он оставил в лагере — пусть продолжают возводить новую передовую базу, пока начальство отсутствует.
После размеренного и ничем не примечательного марш-броска Чернокогть со своими приспешниками без единой заминки добрался до точки сбора. Не обнаружив на месте никаких следов людей, отряд расположился у самой кромки леса. Отсюда можно было оставаться незаметными, сохраняя при этом отличный обзор на все подступы. К счастью, долго торчать в засаде не пришлось. Меньше чем через полчаса на горизонте замаячили фигуры Геральда и его спутников. С хрустом потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы, Чернокогть вышел из лесной тени им навстречу.
— Я уж начал побаиваться, что мы тебя здесь не застанем, — произнес Геральд, одарив гоблина облегченной улыбкой. — Даже не знаю почему. Просто в последнее время события развиваются слишком уж сумбурно и непредсказуемо.
— Я рад, что вы умудрились вернуться, не свернув себе шеи ни в одной из канав, — пожал плечами Чернокогть. — Задержись вы еще немного, и мне пришлось бы отправляться на ваши поиски.
— Чего вам удалось разузнать об этих местах и о Верике, пока вас не было? — Хита тоже было поздоровалась, но предводитель проигнорировал девчонку и сразу перешел к делу.
— Ну, мы оказались правы насчет того, куда нас занесло, — первым ответил Бородач. — Что касается Волка, то мы нашли какой-то городишко и поспрашивали местных, но они почти ничего не знают о самом главаре и его делишках, кроме одних лишь домыслов да слухов.
— Нам известно лишь то, чем промышляли некоторые из его людей в округе, но, судя по услышанному, я могу догадаться о его замыслах, — добавил Геральд. — Похоже, теперь, когда прямой угрозы его власти не осталось, Верик принялся стравливать уцелевших вожаков друг с другом: он поддерживает одну из сторон и подталкивает их к уничтожению конкурентов. Судя по всему, он твердо намерен проредить ряды разбойников на своей территории. И, как по мне, в этом есть смысл. Вооруженных головорезов развелось слишком много, чтобы кто-то один мог держать их всех в узде. А просто взять и перестать грабить они не могут — ни на что другое этот сброд попросту не годится.
— Судя по тому, что мы слышали, именно это недавно и произошло в здешних краях, — кивнул Бородач. — Одну из местных банд вырезали под корень после того, как их ближайшие конкуренты получили от Верика подкрепление и одобрение на резню.
— Занятно, — вслух поразмыслил Чернокогть. Волк оказался весьма хитрым вожаком. Его план выглядел как идеальный способ избавиться от нежелательных смутьянов и укрепить преданность среди разрозненных северных банд, причем с минимальными затратами для себя самого.
— А кто-нибудь из тех разбойников выжил? Я имею в виду тех, местных, — внезапно оживился Чернокогть, когда в его голову пришла одна весьма любопытная мысль.
— Наверное? — неуверенно протянул Бородач. — Я слышал, кое-кому удалось унести ноги, но выжить в дикой глуши для таких людей — та еще задачка. Сомневаюсь, что многие из них смогут долго протянуть.
Чернокогть самодовольно оскалился. Похоже, Волк все-таки допустил промашку. Его план мог сработать безупречно лишь в том случае, если бы на Севере не осталось никого, кто мог бы бросить ему серьезный вызов.
— Что ты задумал? — с любопытством поинтересовался Геральд.
— Я думаю, мы просто обязаны помочь бедолагам, которые внезапно оказались в том же дерьме, что и мы когда-то. Прямо сейчас они, должно быть, жестоко страдают в полном одиночестве на холоде. Как же это печально, — выдал Чернокогть, после чего выразительно вздохнул. Копировать человеческие эмоции оказалось весьма забавным занятием.
— И как, позволь спросить, мы должны искать этих бедных, несчастных профессиональных убийц? — презрительно закатил глаза Бородач.
— Если вы знаете, где их видели в последний раз, мои разведчики сделают все остальное, — ответил гоблин, сверкнув зубастой ухмылкой.
Геральд отнесся к идее вербовки каких-то неизвестных бандитов с долей скепсиса, но и категорически против выступать не стал. Бородач же давным-давно усвоил, что спорить с Чернокогтем в подобных вопросах себе дороже, поэтому он лишь пожал плечами и выложил все, что знал. Полученных сведений оказалось достаточно, чтобы хитроумный разум гоблина мгновенно выстроил план действий.
— Похоже, нам придется задержаться здесь еще ненадолго, — сообщил он Геральду.
— Да ради богов, друг мой, я только за, — лишь пожал плечами юноша. — У меня еще осталась уйма нерастраченных монет и весьма глубокая жажда хорошего вина, которую, подозреваю, мне никогда не утолить. Как насчет того, чтобы мы вернулись в город и встретились с тобой на этом же месте послезавтра?
— Договорились, — согласился Чернокогть. Двух дней должно было хватить с лихвой, если действовать быстро. Однако его миссии сильно помогло бы, будь у него…
— Я пойду с Чернокогтем, — внезапно заявила Хита. Ее неожиданное вмешательство прервало размышления предводителя и, судя по всему, немало удивило Хассиола — молодого парня, который повсюду таскался за ней хвостиком.
— Я уже посмотрела все мало-мальски интересное, что мог предложить этот городишко, и теперь моя душа жаждет настоящего приключения, — объяснила рыжеволосая девчонка, в одночасье оказавшись в центре всеобщего внимания.
Чернокогть смерил ее мрачным взглядом. Больше всего на свете ему хотелось послать ее куда подальше, но он как раз собирался попросить кого-нибудь из людей помочь ему в переговорах с любыми найденными разбойниками, а заодно послужить живым доказательством того, что он не жрет человечину. Так что теперь он попросту не мог ей отказать и попросить остаться кого-то другого.
— Ладно, можешь пойти со мной, — тяжело вздохнув, процедил гоблин.
Вскоре после этого люди развернулись и зашагали обратно в город, из которого только что пришли. Чернокогть остался один на один со своими приспешниками, Хитой и этим светловолосым мальчишкой, который таскался за ней как привязанный.
— Значит, мы идем собирать себе новых приспешников! — радостно воскликнула Хита.
— Ага, таков план. Но для начала мы наведаемся на мою секретную базу, чтобы пополнить припасы и прихватить еще парней, — снова вздохнул Чернокогть.
— Круть! Секретная база. Прямо не терпится на нее взглянуть, — весело отозвалась Хита, когда они двинулись в путь.
— Боюсь, тебя постигнет разочарование, — бросил ей гоблин. Чего именно она там ожидала увидеть?
Но он ошибался. Когда Хита добралась до новейшего аванпоста Чернокогтя, на ее лице появилось выражение искреннего восхищения. Какого дьявола? Она ведь пришла из человеческого поселения, которое выглядело куда внушительнее этого места, даже до того, как оно превратилось в пустые, гниющие руины.
— Ого, круто, — протянула Хита, заглядывая в колодец.
— В этом есть какая-то своя эстетика, — кивнул Хассиол.
— Прекратите нести чушь. Что здесь может быть крутого? Это же сплошная развалина, — нахмурившись, Чернокогть уставился на них обоих.
— Да много чего. Я, например, никогда раньше не бывал в заброшенных деревнях, — пояснил Хассиол. — То, как здесь все заросло, выглядит даже немного жутковато.
— Как думаете, всех, кто здесь раньше жил, вырезали бандиты или разорвали мутанты? — задумчиво спросила Хита.
— Нет, здесь нет костей, — холодно ответил Чернокогть. — И в этом месте нет абсолютно ничего особенного. Везде полно заброшенных человеческих гнезд. Вы, люди, очень нечистоплотные создания.
— Хм, наверное, так и есть. А где мой дом? — пожала плечами Хита.
— С чего бы это у тебя вообще должен быть дом? — Чернокогть одарил ее пустым, непонимающим взглядом.
— Ну, чтобы мне было где спать.
— Можешь забирать любую лачугу, которую сама же и починишь, — пренебрежительно бросил гоблин, прежде чем удалиться на поиски более продуктивного занятия. Разговоры с Хитой делали его тупее. Он прямо-таки чувствовал, как это происходит.
К счастью, у Чернокогтя хватало мест, которые нужно было посетить, и дел, требовавших его внимания. Приняв решение оставить в лагере полдюжины хобгоблинов, он собрал остальных и вывел их маршем на тракт. С собой он также прихватил вепрей и двоих людей. Зная последнее местоположение разбойников, которых он искал, гоблин резонно рассудил, что сможет использовать эти данные, чтобы выследить цель. Но для начала туда нужно было еще добраться. Путь занимал несколько часов даже по наезженным дорогам, так что двигаться предстояло в хорошем темпе, если они хотели уложиться в оговоренный срок.
Чернокогть взвинтил темп, и вскоре его отряд вплотную приблизился к месту назначения. Это был небольшой, полупостоянный лагерь, разбитый у самой обочины тракта, и теперь он лежал в руинах. Все постройки и баррикады были снесены под корень и преданы огню. Гоблин задумчиво нахмурился, изучая пепелище. Судя по всему, здесь обитало около полусотни человек. Однако, если судить по количеству гниющих повсюду трупов, пережить эту бойню могло лишь ничтожное меньшинство.
— Рассредоточиться! Ищите любые человеческие следы, ведущие в Зелень. Мне нужны выжившие, — рявкнул он своим приспешникам, и те без промедления бросились выполнять приказ.
— Ведь нет никаких шансов нарваться на налетчиков, которые устроили всю эту резню? — нервно оглядываясь на дорогу, спросил Хассиол.
— Всякое может случиться, — нейтрально отозвался Чернокогть. — Но они ушли несколько дней назад, а в случае чего мы всегда можем отступить в лес. К тому же, мы услышим их приближение задолго до того, как они появятся, а человеческие бандиты в жизни не смогут выследить нас в Зелени.
Вместо того чтобы присоединиться к беседе, Хита с нетипично подавленным выражением лица рассматривала ближайшие руины. Это было весьма странно. Обычно насилие и оставленные им разрушения вызывали у молодой рыжеволосой бестии лишь бурный восторг.
— Это мало чем отличается от того, что произошло с нами, — мрачно заметила она мгновение спустя. От ее слов Чернокогть ощутил болезненный укол утраты, который тут же переплавился в жгучую ярость. Верик…
— Ничего общего. У нас была куда более крупная база, и мы сражались в разы отчаяннее, чем эти неудачники, — пренебрежительно бросил Чернокогть, ожидая донесений от своих следопытов. — Здешние бандиты были для Волка просто легкой добычей. Если бы Махедиум не предал нас, Герада стерла бы его в порошок.
— Да, возможно, — торжественно и тихо отозвалась Хита.
Следующие несколько минут они молча ждали посреди всеобщего разорения. Повисла неловкая тишина, но ни у кого не возникло желания нарушить ее первым. Чернокогть лишь свирепо зыркал по сторонам. К счастью, вскоре один из его разведчиков вернулся с новостями.
— Я нашел для тебя след, босс. Несколько человек сбежали в Зелень, вон в том направлении, — доложил следопыт, указывая на дальний конец лагеря.
— Тогда собирай остальных. Мы выдвигаемся, — скомандовал Чернокогть, срываясь с места. Ему не терпелось убраться из этого гиблого места как можно скорее.
Дав хобгоблинам время стянуться и перегруппироваться, следопыт повел предводителя и остальных к звериной тропе, уходящей вглубь леса. Они осторожно продвигались по извилистой дорожке, петляющей между стволами деревьев. Чернокогть шел в авангарде. По пути он подмечал множество признаков недавнего присутствия людей: смазанные отпечатки сапог в грязи, обломанные ветки вдоль тропы. Однако никаких следов часовых или дозорных не наблюдалось.
В конце концов, след вывел их вниз по склону холма к каменистому ручью. Высунувшись из-за широкого ствола, Чернокогть принюхался и внимательно изучил заросли на предмет человеческого присутствия. Не обнаружив ничего свежего, он начал крадучись спускаться к воде. Оказавшись у кромки ручья, гоблин осмотрелся в поисках новых зацепок и вскоре заметил отпечатки ног, ведущие вверх по течению.
— Я не понимаю. Почему налетчики, которые вырезали лагерь, не стали преследовать этих людей? Они же оставили следы, которые вижу даже я, — тихо спросил Хассиол, подойдя вплотную к гоблину.
— Многих загоняют в Зелень, но лишь единицам удается выбраться оттуда живыми, — ответила Хита, а Чернокогть лишь согласно кивнул. Даже для опытных следопытов этот лес таил в себе смертельную угрозу, а уж большинство людей и вовсе были беспросветными идиотами.
Какое-то время они двигались вдоль ручья, пока плотный полог из крон над их головами не начал редеть. Солнечные лучи пробивались сквозь лиственную крышу, падая на землю вокруг потока, и к этому свету жадно тянулись густые заросли высоких кустарников и молодых деревьев. Чернокогть мгновенно подал сигнал к остановке, с подозрением вглядываясь в буйную растительность. В воздухе отчетливо и густо повис запах крови.
— Что там? — зашептала Хита.
— Мимик. Наша добыча, скорее всего, напоролась на него, а затем бросилась наутек. Пойдем в обход, — объяснил Чернокогть. Одно из деревьев показалось ему особенно подозрительным, но когда дело касалось этих тварей, быть уверенным наверняка было почти невозможно, пока не подойдешь на убийственно близкое расстояние.
Соблюдая предельную осторожность, Чернокогть провел отряд по самому краю залитой солнцем поляны и вскоре вновь взял след. Теперь на земле виднелись капли крови. По крайней мере, один из беглецов был ранен.
Времени на то, чтобы нагнать добычу, ушло совсем немного. Израненные люди ушли недалеко. Вырвавшись из смертоносных объятий мимика, они забились в ближайшую пещеру. Чернокогть изучил их убежище с почтительного расстояния. У входа торчал один-единственный человек, исполняющий роль дозорного, но больше никого видно не было.
— Ну и что будем делать дальше, босс? — поинтересовался один из следопытов-хобгоблинов.
— А теперь мы пойдем и представимся, — осклабился Чернокогть, повернувшись к двум людям, которых притащил с собой.
Коротко обрисовав им суть дела, гоблин оставил своих громил в засаде и вместе с парочкой спутников направился к пещере. Они двигались неспешно, не таясь, оставаясь на виду, чтобы их попросту невозможно было не заметить. Идущая рядом Хита едва ли не вибрировала от возбуждения, в то время как Хассиол выглядел до смерти напуганным.
— Поверить не могу, что мы собираемся просто пойти и поговорить с ними, — выдавил из себя молодой парень.
— Хватит вести себя как грудной младенец, — с усмешкой бросила ему Хита. — Чего ты боишься? У них нет ни единого повода нападать на нас. Это было бы верхом идиотизма.
— Они нападают на всех подряд! Они же бандиты! — возмущенно воскликнул Хассиол.
— Так я тоже! — расхохоталась девчонка, пока светловолосый юноша лишь захлебывался от возмущения и неверия.
К этому моменту их приближение уже было замечено. У входа в пещеру нарисовалось еще несколько человеческих фигур, и все они с нескрываемым напряжением таращились на процессию Чернокогтя.
— Приветствую! — заорал гоблин, махнув им когтистой лапой.
— Вы еще кто такие, мать вашу, и чего вам надо? — прокричал в ответ один из выживших.
— Хотим помочь вам и провести приятную, дружескую беседу! — отозвался Чернокогть.
Выжившие тут же принялись яростно перешептываться между собой, пока троица сокращала дистанцию. На Чернокогте не было капюшона, и его нечеловеческая природа, судя по всему, не осталась незамеченной.
Когда две группы наконец сошлись лицом к лицу, все оборванцы с опаской уставились на гоблина. Казалось, они понятия не имели, что и думать о сопровождавших его юнцах, но их присутствие, как Чернокогть и рассчитывал, немного сгладило общую паранойю.
Выглядели выжившие паршивее некуда. Их и без того грубая одежда зияла прорехами, а тела с ног до головы покрывала корка въевшейся грязи. Под глазами залегли темные мешки, лица обросли неряшливой щетиной. Чернокогть был почти уверен, что может уловить исходивший от них запах отчаяния и безысходности. Зато он совершенно точно чуял легкий смрад болезни, что было вполне ожидаемо от людей с необработанными ранами.
— Судя по твоим повадкам и манере болтать, рискну предположить, что ты и есть тот самый Охотник на Людей, хобгоблин по кличке Чернокогть. Я наслышан о тебе, — шатен из числа беглецов сделал шаг вперед и смерил гоблина цепким взглядом.
— Ага, это я. Когда-то я работал на Гераду, Черную Змею, — ответил Чернокогть, одарив мужчину дружелюбной улыбкой. Надо же, он знаменит!
— И зачем же ты тогда сюда заявился? — настороженно спросил мужчина. — Мы тут, знаете ли, гостей не ждали.
— Похоже, вы, ребята, вляпались по самые уши, вот я и подумал, что мог бы вам подсобить. В конце концов, враги у нас одни и те же.
— И чего же ты потребуешь взамен за такую щедрость? — с подозрением прищурился разбойник.
— В данный момент я нахожусь в активном поиске приспешников, — не переставая улыбаться, ответил Чернокогть.
— А что, если нам уже осточертело быть у Волка в немилости?
— Тогда можете оставаться здесь. Я не собираюсь вас ни к чему принуждать, — с максимально безразличным видом бросил гоблин. — Издохните, если вам так хочется.
— А ты так уверен, что мы отправимся на тот свет в одиночку? — злобно огрызнулся другой выживший.
Издав короткий смешок, Чернокогть заливисто свистнул. В то же мгновение из укрытий вокруг входа в пещеру как из-под земли выросли фигуры здоровенных хобгоблинов. Большинство из них уже держали луки наготове.
— Глупый человек, ты не в том положении, чтобы мне угрожать, — рассмеялся Чернокогть. — Я один прикончил куда больше людей, чем вас здесь собралось, а я далеко не один.
— И я тоже здесь, — вставила свои пять копеек Хита.
— А ты еще что за недоразумение? Его ручная зверушка? — вожак выживших с отвращением посмотрел на рыжеволосую девчонку.
Раздался тошнотворный хруст — это кулак Хиты впечатался прямиком в лицо мужчины. Из сломанного носа брызнула кровь, и он кубарем отлетел назад. Ошарашенные разбойники застыли на месте, с недоверием взирая на происходящее. Хрупкая с виду девушка двигалась с поразительной скоростью и вложила в удар пугающую силу.
— Я не из тех, об кого стоит вытирать ноги, — кипя от ярости, Хита уставилась на поверженного наглеца. — Я воительница и Хлюпак, а еще один из самых свирепых лейтенантов Чернокогтя.
Чернокогть тихонько хмыкнул, выражая крайнее несогласие с последним заявлением, но предпочел держать язык за зубами.
— Некоторые из вас, наверное, думают, что переть против Верика — это чистое самоубийство, но это в корне неверно, — подняв голову, Хита перевела суровый взгляд на остальных выживших. — Чернокогть командует постоянно растущей армией, а его следопыты не страшатся Зелени, что наглядно доказывает тот факт, что он сумел выследить ваши жалкие задницы. Верик до него не доберется, и если вы присоединитесь к нам, мы выведем вас отсюда целыми и невредимыми. А потом набьем вам брюха и подлатаем ваши раны.
— Что ж, в твоих словах есть зерно истины, особенно если говорить о краткосрочной перспективе, — философски заметил один из тех разбойников, что еще держались на ногах.
Валяющийся на земле вожак группы несколько секунд бессмысленно пялился в пустоту, а затем безвольно обмяк, провалившись в глубокий обморок.
— Кому-то теперь придется тащить его на себе, — посмотрев на него сверху вниз, обреченно вздохнул Чернокогть.