Отшвырнув Илисти ударом хвоста, Мьягнуар перенес вес и сгорбился, переходя в глухую оборону. Большинству человеческих воинов уже удалось вызволить себя и своих скакунов из ледяного плена, в который мутировавший дрейк заковал их ноги, и теперь они снова брали монстра в кольцо, продолжая натиск. Сир Маснин действовал агрессивнее всех. Поднырнув под размашистый выпад когтя, он рубанул тварь по лодыжке и тут же отскочил. Чешую дрейка окропило красным. Похоже, паладин пустил ему кровь.
Верик все это время держался позади со своим отрядом рыцарей, но именно в этот момент наконец погнал людей на монстра. Наблюдая за ними, Чернокогть раздраженно зашипел. Вожак налетчиков явно не спешил вступать в бой, причем медлил он донельзя подозрительно. Либо этот человек был трусом, либо вел какую-то очень опасную игру.
Цокот копыт по камню разорвал воздух, когда конница пошла в атаку, заставив Мьягнуара покоситься в их сторону. Дрейк резко развернулся и распахнул пасть, намереваясь то ли издать предупреждающий рев, то ли окатить нападавших магией, но сир Маснин тут же бросился наперерез.
— Усилить натиск! Мы должны отвлечь тварь! — проревел паладин, бросаясь вперед, чтобы снова пырнуть зверя в лапу. Высвободив копье, он нанес следующий удар прямо в брюхо Мьягнуару.
Одновременно с командиром несколько его подчиненных тоже сократили дистанцию, угрожая мутанту и метя в уязвимые места. Это вынудило Мьягнуара развернуться и принять бой, чтобы не подставлять мягкое пузо под светящееся оружие. Исполинский зверь попятился, лязгая чудовищными челюстями в попытке достать обидчиков. Опасаясь зазубренных зубов размером с человеческое предплечье, люди Маснина подались назад. Если дрейк сомкнет пасть, даже закованный в броню паладин погибнет на месте.
Впрочем, наносить дрейку серьезные раны в задачу сира Маснина не входило. Его отряд должен был лишь окружить чудовище и пригвоздить его к месту, с чем они успешно справились. Припав к земле в оборонительной стойке, Мьягнуар оказался совершенно открыт для удара Верика и его рыцарей. Несясь полным галопом, они промчались вплотную к дрейку с наперевес выставленными огненными копьями. Спину Мьягнуара покрывала толстая чешуя, но магическое оружие с легкостью ее прошило. Всадники пролетали мимо один за другим, и вскоре шкуру чудовища исполосовал добрый десяток длинных дымящихся ран.
Взвыв от боли, Мьягнуар резко крутанулся и попытался достать Верика когтем. Чернокогть в предвкушении осклабился, но предводитель разбойников предвидел выпад и успел увести скакуна с траектории удара. Какое разочарование. Впрочем, дрейк и не думал останавливаться. Не прекращая рычать, зверь пустил в ход вторую переднюю лапу, и на этот раз атака достигла цели. Когти твари врезались в одоспешенного рыцаря, пройдя сквозь стальные пластины как сквозь бумагу и начисто оторвав человеку руку. Бедолага с воплем рухнул на землю, а его перепуганная лошадь помчалась дальше.
Чернокогть наблюдал за происходящим со смесью азарта и тревоги. Смотреть за бойней было весело, да и союзники провели несколько отличных атак, но гоблин сильно сомневался, что они побеждают. Люди уже потеряли около полудюжины бойцов, и еще неизвестно, причинили ли они врагу хоть какой-то существенный урон. Если зверь не начнет выдыхаться и слабеть, шансы выиграть эту битву стремились к нулю. Падение Илисти, в частности, нанесло серьезнейший удар по их перспективам на успех.
Тяжело вздохнув, Чернокогть начал пробираться поближе к месту схватки. Пожалуй, стоило проведать союзника-Вымпира. Сделать это можно было и не приближаясь к гигантскому дрейку-убийце, а возвращение лорда в строй могло бы переломить ход сражения. Прагматику было жизненно необходимо, чтобы люди одержали победу. От этого зависели его собственные планы, да и разбираться с боггартами в одиночку ему совершенно не улыбалось.
Как только последний из конных воинов Верика вышел из боя, Мьягнуар вновь смог переключить все свое внимание на сира Маснина и его людей. Схватка закипела с новой силой: бойцы действовали слаженно, пытаясь отвлечь чудовище и ограничить его маневренность. Им было критически важно удержать тварь на дороге. Дрейк огрызался и молотил когтями, пока люди кружили вокруг, то ныряя в зону поражения, то выскакивая из нее.
Вскоре Чернокогть добрался до груды обломков, куда отшвырнуло Илисти. Среди раскрошенного камня и пыльных кирпичей он без труда разглядел темные доспехи Вымпира. Даже под слоем грязи они тускло поблескивали в лучах солнца.
Оценив обстановку, гоблин пришел к выводу, что Илисти вроде бы цел, хотя и находится без сознания. Либо мертв. С ходу и не разберешь. К счастью, на броне виднелась лишь пара небольших вмятин, и луж крови вокруг тела не наблюдалось. Крякнув от натуги, хобгоблин скинул с Вымпира несколько камней, а затем стянул с него шлем, чтобы получше рассмотреть лицо.
Черные волосы Илисти облепили его мертвенно-бледное лицо, а глаза были плотно сомкнуты. Чернокогть с минуту изучал союзника, а затем несколько раз ткнул его пальцем в щеку. Не добившись ровным счетом никакой реакции, гоблин поднес палец к носу мужчины, чтобы проверить дыхание. Первой его мыслью было наклониться и послушать, но он быстро отбросил эту затею. Инстинкты подсказывали, что лежащий без сознания Вымпир может резко очнуться и вцепиться ему в горло.
Опасения оказались напрасными. Через мгновение после того, как Чернокогть сунул палец под нос Вымпиру, тот затрепетал веками, приоткрыл глаза и зашелся кашлем. Значит, точно живой. Гоблин радостно осклабился. Самое время вернуть союзника в строй!
— Тьфу, что за вонь? — простонал Вымпир, прежде чем снова слабо закашляться. Его черные глаза смотрели расфокусированно, и секунду спустя он вновь провалился в небытие.
Ну вот. Илисти явно все еще пребывал в отключке. Чернокогть тяжело вздохнул, убирая палец. В отличие от этих глупых людишек, он прекрасно знал, что пахнет просто превосходно. Да уж, Вымпир совершенно точно не пришел в себя. Факт.
Прежде чем решить, что делать дальше, Чернокогть взял паузу, чтобы оценить ход битвы. Ему совершенно не улыбалось оказаться застигнутым врасплох, если ситуация на поле боя внезапно изменится или Мьягнуар решит прогуляться в его сторону.
Сир Маснин и его подчиненные по-прежнему вынуждали Мьягнуара обороняться, хотя, похоже, потеряли еще одного-двух бойцов. Чернокогть не мог похвастаться выдающимися математическими способностями, но картина выглядела именно так. Воины и рыцари взяли зверя в плотное кольцо и не давали ему продыху, совершая выпады и полосуя его чешуйчатую шкуру прежде, чем тварь успевала ответить.
Тем временем конница Верика завершила разворот и уже заходила на следующий удар. Наконечник каждого копья в отряде был нацелен прямо на дрейка и мерцал сдерживаемым жаром.
— Держите тварь в кольце, и мы покончим с этим! Не ослаблять натиск! — проревел сир Маснин, удвоив усилия при виде приближающихся союзников.
Пока грохот копыт рыцарской кавалерии стремительно нарастал, паладин бросился вперед, чтобы вновь отвлечь Мьягнуара. Действуя молниеносно, он вонзил оружие в переднюю лапу монстра, пока тот смотрел в другую сторону. Дрейк злобно огрызнулся, но не мог позволить себе отвлечься, поэтому лишь вяло попытался отмахнуться от сира Маснина. Неуклюжая контратака прошла мимо. Остальные человеческие бойцы теснили Мьягнуара со всех сторон. Твари приходилось постоянно крутиться на месте и щелкать челюстями, чтобы не подпустить их к уязвимому брюху.
Заметив очередное приближение всадников, Мьягнуар попытался возвести еще один щит из ледяного воздуха. Люди поспешно отшатнулись от закручивающегося вихря, но это лишь дало оставшимся королевским магам чистую линию огня. Почти сразу же из ближайших руин вырвался огненный луч, который прожег барьер насквозь и рассеял его в пыль.
Это расчистило путь сиру Маснину и его людям, позволив им снова ринуться в гущу сражения. Мьягнуар подловил одного конного рыцаря и жестоко отшвырнул его вместе со скакуном ударом когтя, но остальные не сбавляли оборотов. Чернокогть находил подобное упорство весьма впечатляющим, хотя, возможно, людьми двигало банальное отчаяние. Как бы то ни было, оружие сразу нескольких бойцов вонзилось в плоть Мьягнуара: они намеренно подставлялись под удар, чтобы отвлечь чудовище от атакующих союзников. Возглавляя авангард, сир Маснин бросился в самое пекло. Возможно, осознавая, что им критически необходимо нанести мутировавшему дрейку серьезный урон прямо сейчас, он вызвал Мьягнуара на прямой поединок.
— За честь! За человечество! За богов! — проревел паладин, бросаясь прямо на морду зверя.
Принимая вызов, Мьягнуар издал свирепый рык и сфокусировал на паладине пронзительный взгляд, отчего его желтые глаза на мгновение ярко вспыхнули. Затем шея монстра вытянулась, подобно змеиной, и он молниеносно щелкнул челюстями в сторону сира Маснина. Действуя не менее проворно, паладин смазался в неясное пятно, уворачиваясь от смыкающихся зубов рывком в сторону, а затем рубанул зверя по шее. Копье вспороло чешую, оставив длинную рваную рану, из которой тут же хлынула кровь. Это была далеко не поверхностная царапина. На сей раз Падение Корулиса получило по-настоящему серьезное ранение.
Однако маневр стоил сиру Маснину потери равновесия, оставив его совершенно открытым для удара. Чернокогть бросил взгляд на отряд Верика и раздраженно зарычал. Предводитель разбойников по какой-то причине сбавил скорость, и это означало, что паладин остался один, без всякой поддержки. Если бы Верик не затормозил, его люди уже врезались бы в Мьягнуара и отвлекли его внимание на себя, но теперь зверь мог полностью сосредоточиться на раздражающей букашке перед своим носом.
Попятившись, Мьягнуар замахнулся на сира Маснина передней лапой. Паладин попытался уйти от удара прыжком назад, но кончики когтей зацепили край его серебряного доспеха, заставив воина оступиться. Потеряв равновесие, он застыл на месте, а Падение Корулиса вновь зарычало и щелкнуло челюстями. Сердце Чернокогтя пропустило удар при виде этой картины. На этот раз огромная пасть дрейка сомкнулась на паладине: зубы пробили броню и глубоко вонзились в плоть. Резко дернув шеей, Мьягнуар поднял человека в воздух и перекинул его поглубже в глотку. Затем тварь принялась пережевывать добычу, и на ее морде проступило невероятно довольное выражение. Чернокогть болезненно поморщился. Это было отвратительно сразу по множеству причин. По правде говоря, сир Маснин ему даже нравился. Для человека он был на удивление справедливым и прагматичным, если не брать в расчет его самоубийственную тягу сражаться с монстрами и защищать окружающих.
И только тогда, пока дрейк был занят пережевыванием и глотанием, Верик пошел в атаку. Предводитель разбойников и остальная часть его конного отряда нацелили огненные копья на уязвимый бок Мьягнуара. Верик скакал впереди всех и первым всадил свое оружие в бок дрейка, когда всадники пошли на второй заход. Копье с громким шипением вошло в плоть твари более чем на три фута. Затем оно застряло, и Верику пришлось мчаться дальше с пустыми руками. Однако на этом штурм не закончился. Остальные рыцари тоже обрушили удары на беззащитный фланг монстра. Мьягнуар взвыл от боли так громко, что воздух пошел рябью, а у Чернокогтя заложило уши. Гоблин скривился: звон в голове стоял даже после того, как тварь заткнулась.
Пронесшиеся мимо рыцари превратили шкуру Мьягнуара в кровавое месиво из длинных открытых ран. Несмотря на исполинские размеры чудовища, Чернокогть понимал: дрейк получил тяжелейшие увечья. Гоблин лишь жалел, что этот первый удар нанес Верик, а сира Маснина разжевали и проглотили, как сухой сухарь. Идеально выверенная задержка Верика вызывала у Чернокогтя сильнейшие подозрения. Уж слишком удачно все сложилось для главаря налетчиков и слишком плачевно для тех, кто стоял у него на пути. Волк явно начал свою партию, а значит, Чернокогтю нужно держать ухо востро и форсировать собственные планы. Вот только торчать в полном одиночестве посреди руин было не лучшим подспорьем для этого. И куда только подевались все его приспешники?
Мрачные размышления Чернокогтя прервал звук осыпающихся позади камней. Он бросил взгляд через плечо на Илисти, но Вымпир даже не шелохнулся. Он по-прежнему валялся на земле. Похоже, шум донесся откуда-то из-за спины, из слепой зоны. Нахмурившись, гоблин уставился на руины, но долго гадать не пришлось. Мгновение спустя в поле зрения возник мужчина, а следом за ним плавно выплыла женщина. Они оба мгновенно заметили Чернокогтя и смерили его столь яростными взглядами, что сомневаться в их враждебных намерениях не приходилось. Лишь на долю секунды они скосили глаза на неподвижное тело Илисти.
Обоих людей Чернокогть прекрасно знал, что было неудивительно. Мысль о том, что в такое время по Корулису могут бродить какие-то случайные зеваки, звучала откровенно нелепо. Мужчина оказался одним из головорезов Верика — он не отходил от своего главаря ни на шаг на протяжении всего путешествия. Высокий, с гладким лицом и совершенно лысой головой, которую Чернокогть мысленно одобрил. Впрочем, умная и практичная прическа не делала этого человека меньшим врагом. Длинный меч в его руках служил тому отличным подтверждением.
Женщину Чернокогть узнал моментально. Это была Зелена, лейтенант Верика. Длинные светлые волосы, женственная утонченность и элегантные меха делали ее белой вороной на фоне остальных участников экспедиции. Даже Чернокогть никогда бы не спутал ее с другой человеческой самкой. У нее не было явного оружия, лишь тонкие золотые цепочки свисали с одной руки, но гоблин знал, что недооценивать эту стерву нельзя. Она уже доставляла ему немало проблем в прошлом и являлась одной из самых доверенных лиц Верика.
— Что вы здесь забыли? — поинтересовался Чернокогть, кладя ладонь на рукоять меча.
— Я бы задала тебе тот же вопрос, но ответ и так очевиден, — Зелена шагнула вперед и улыбнулась, хотя в ее оскале не было ни капли дружелюбия. — Мы оба пришли сюда проведать раненых. Почему бы тебе не предоставить это нам?
— Нет, уходите, — холодно отрезал Чернокогть, обнажая оружие. Клинок с тихим звоном покинул ножны. Не было ни единого шанса, что эти гости заявились сюда с благими намерениями. У них уж точно не имелось причин помогать Илисти, который был заклятым врагом Верика.
Вместо ответа приспешники Верика шагнули навстречу гоблину, и их лица закаменели. Чернокогть настороженно сдвинулся с места, перехватывая инициативу. Он не считал их настолько тупыми, чтобы не осознавать, насколько он великолепен, поэтому держался на носках, готовый в любой момент сорваться с места. У этой парочки наверняка припрятаны какие-нибудь фокусы в рукаве.
Хобгоблин, как обычно, оказался прав. Зелена вскинула обмотанную цепочками руку, раскрывая ладонь и покоящийся на ней золотой диск. В самом центре артефакта поблескивал белый кристалл, от которого за версту разило магией.
Чернокогть уже уходил в сторону, когда из кристалла вырвался разряд молнии и разорвал пространство, где гоблин находился долю секунды назад. Не сбавляя скорости, прагматик метнулся к мечнику, чтобы использовать его в качестве живого щита от последующих магических атак. Он без труда разорвал дистанцию с мужчиной, а затем обрушил на него шквал свирепых рубящих ударов.
На удивление, мечник сумел отбиться. Сталь с оглушительным лязгом столкнулась со сталью, когда их клинки сошлись в урагане невероятно быстрых выпадов. Чернокогть натужно крякнул, продолжая теснить противника. Человек оказался не просто искусным бойцом — он двигался слишком проворно для обычного смертного. Перед ним был Сосуд. И это сильно усложняло дело. Чернокогть не зря проявил осторожность. Ему противостояли маг и Сосуд одновременно. Верик, должно быть, приложил немало усилий, чтобы скрыть истинную силу своих цепных псов от остальной части экспедиции.
Надеясь выбить противника из равновесия, Чернокогть потянулся к своему ядру и окутался аурой страха, одновременно обрушивая клинок на лицо мужчины. Магический ужас обжег вражеского мечника, заставив его вздрогнуть, но тот мгновенно взял себя в руки. Увернувшись от выпада Чернокогтя, человек продолжил яростный обмен ударами.
Пока Чернокогть рубился с мечником, Зелена попыталась обойти их с фланга, чтобы получить чистую линию для выстрела по гоблину, но тот не давал ей такой роскоши. Краем глаза следя за ведьмой, он грамотно маневрировал, постоянно выставляя мечника между ней и собой при каждом ее смещении. Ловить грудью молнии ему совершенно не хотелось.
— Так дело не пойдет. Отшвырни этого дикого уродца! — внезапно скомандовала Зелена своему цепному псу.
Коротко кивнув, мечник резко подался вперед, чтобы блокировать одну из атак Чернокогтя. Их клинки сцепились с громким металлическим звоном, и бойцы застыли, напрягая мышцы в попытке пересилить друг друга.
Чернокогть попытался стянуть в тело ману, чтобы подавить самонадеянного людишку физической мощью, но внезапно воздух вокруг мечника пошел рябью. Гоблин тут же попытался разорвать дистанцию, однако он уже вложился в удар и не мог просто отскочить. Он попробовал парировать выпад врага, шагнув в сторону и перенаправляя инерцию, но опоздал. Мерцание резко прекратилось, а в следующее мгновение воздух вокруг мечника взорвался. Ударная волна с силой врезалась в Чернокогтя, оторвав его от земли и отшвырнув на несколько футов назад, но гоблин умудрился приземлиться на ноги. Каких-либо серьезных повреждений он не ощущал — по крайней мере, ничего страшнее пары синяков. Он вполне мог продолжать бой, а легкая боль лишь разжигала в нем злость.
— Это жульничество. Дерись честно! — возмутился Чернокогть, восстанавливая равновесие. Магия была такой несправедливой штукой. Как же он ее ненавидел. Что за мудак вообще использует колдовство посреди честного боя на мечах?
Настоящей проблемой стала его новая позиция на поле боя. Чернокогть скривился и приготовился к неприятностям. Мечник воспользовался взрывом, чтобы отступить, расчистив линию огня для Зелены. А та уже нацелила свой мана-камень прямо в грудь гоблину.
Разряд молнии вырвался из белого кристалла и с невероятной скоростью устремился к Чернокогтю. Тот попытался уклониться, но оказался на долю секунды медленнее, чем требовалось. Край электрической дуги задел его руку, прошив всю левую половину тела обжигающей болью и подпалив пальто. К счастью, крошечные язычки пламени быстро потухли. Куда большее беспокойство вызывало онемение. Левая рука Чернокогтя повисла плетью, став вялой и слабой. Полноценно сражаться ею он больше не сможет.
— Попалась, мерзкая тварь, — ухмыльнулся мечник, неспешно приближаясь к хобгоблину. — Подумать только, и этот недочеловек доставил боссу столько хлопот. Да он же просто пустое место!