— Какого лешего нам вообще туда лезть? — злобно бросил Ральфи, одарив Чернокогтя свирепым взглядом.
Геральд и Хита тоже не выглядели убежденными в том, что нападение на Даггерпойнт — отличная затея. Очевидно, предводителю придется лучше растолковать этим людям, в чем именно они ошибаются.
— Нам нужно на кого-то напасть, а этот город прямо под боком. И он не станет его защищать, — пояснил хобгоблин таким тоном, будто это была прописная истина.
— На то есть веская причина. Строго говоря, Даггерпойнт ему не принадлежит, — резонно подметил Геральд.
— У него там больше воинов, чем у кого-либо другого, и все остальные вынуждены плясать под его дудку. Значит, город его, — парировал Чернокогть.
— Это не совсем так, и нападение на людей, которые формально не служат Верику, лишь наживет тебе новых врагов. А ведь твоя задача — попытаться отколоть их от него, а не сплотить.
— Они все на него работают, даже если трусливо притворяются независимыми. Думают, раз спрятали головы в песок, то оказались в безопасности, но я покажу им, как сильно они заблуждаются.
— Нам ни за что не захватить город, не говоря уже о том, чтобы удержать его, — скривился Ральфи. — У нас попросту не хватит бойцов, чтобы справиться с такой оравой мирных жителей и зачистить каждое здание, где могут укрыться недоброжелатели. Твои хобы станут отвратительным гарнизоном. Эта затея обречена на провал. Мы получим бунт еще до исхода первого же дня.
— Ну значит, мы просто устроим налет и свалим до того, как Верик вообще об этом пронюхает. Там полно добычи, которую можно прибрать к рукам.
— Но все ценности либо надежно припрятаны, либо находятся в лапах организованных головорезов. Если мы спустим войска с поводка ради грабежа, то потеряем кучу бойцов.
— Я здесь босс, и я считаю, что это блестящий план. Выйдет весьма внушительно, — огрызнулся Чернокогть, переходя в глухую оборону.
— Подобная дерзость заставила бы многих осознать, насколько ты опасен, и заодно пересмотреть свою преданность Верику, — нехотя признал Геральд.
— Слишком ничтожная выгода для столь колоссального риска, — покачав головой, ответил Ральфи.
— У меня тут толпа хобов, которые сутками сидят без дела. Я не могу просто торчать на одном месте и ждать, пока Верик соизволит сделать свой ход в следующем году. Это даже скучнее, чем пялиться на то, как плесневеет жратва.
Человеческие приспешники попытались высказать еще парочку возражений, но предводитель уже пропустил их мимо ушей и быстро отмахнулся. Он здесь вожак, а значит, они обязаны подчиняться его приказам. Если двуногие с ним не согласны, то это исключительно их проблемы и заблуждения.
Конечно, у такого решения была и своя цена — прибавилось хлопот. Уф. Теперь придется собирать всех бойцов и готовить их к выступлению. Немного поразмыслив, Чернокогть решил отложить эту тягомотину до завтра. Уже вечерело, и в животе снова заурчало от голода. Первый за сегодня ночной перекус должен был успокоить желудок, поэтому мутант направился на кухню, дабы проверить, чем еще можно поживиться в кладовой. Хотелось верить, что там остался пирог.
Однако, как раз в тот момент, когда он наткнулся на парочку аппетитно пахнущих кусочков, в парадную дверь ворвался гоблин-посыльный и принялся истошно звать своего вожака.
Тяжело вздохнув, Чернокогть отложил еду в сторону и рявкнул на гонца, приказывая тому заткнуться. Затем он неохотно поплелся выяснять, какого демона понадобилось этому надоедливому куску зелени. Уж лучше бы этой новости не срывать его идеальный план по нападению на Даггерпойнт.
— Босс, враги на подходе! Там целая армия. Людское войско уже почти здесь! — едва завидев командира, тут же затараторил хобгоблин, отчаянно размахивая костлявыми руками.
Чернокогть смерил бьющегося в истерике сородича подозрительным взглядом. Быть может, этот болван нажрался какой-то дряни, словил помутнение рассудка и теперь видит то, чего нет? Такое порой случалось. Никто из других дозорных, следящих за землями Верика, не замечал ни малейших признаков передвижения, а уж целую людскую армию пропустить было бы крайне сложно. В конце концов, эти двуногие никогда не отличались особой скрытностью.
— Где именно, и откуда ты вообще это взял? — скептически поинтересовался вожак у своего приспешника.
Именно в этот момент к дверям подбежала еще парочка хобгоблинов, наперебой голося о людских войсках, замеченных разведчиками. Шанс, что по лагерю гуляла какая-то особо забористая дурман-трава, все еще сохранялся, но, к огромному сожалению, армия, судя по всему, оказалась вполне реальной.
Слегка обеспокоившись, Чернокогть устроил своим слугам форменный допрос с пристрастием, и вскоре картина начала проясняться. Войско двигалось с юга, и, хотя оно было относительно небольшим, на обычных людей Верика это походило мало. Отряд насчитывал около сотни бойцов, и абсолютно все передвигались верхами. Они несли знамена и были закованы во множество блестящих доспехов, однако гоблины-разведчики не смогли опознать гербы. Ничего удивительного — большинство хобгоблинов прошли перерождение меньше года назад и еще ни разу в жизни не покидали территорию своего предводителя.
Разумеется, сам Чернокогть тоже понятия не имел, как на все это реагировать. Неужели у Верика завелось столько деньжищ, что он смог нанять целую ораву превосходно экипированных наемников? Но если так, то почему он не двинулся следом, чтобы их поддержать?
Окончательно запутавшись, гоблин немедленно разослал слуг, чтобы те созвали его лейтенантов. Несмотря на скромную численность, приближающийся отряд представлял серьезную угрозу, а Чернокогть терпеть не мог, когда люди начинали вести себя непредсказуемо. Как правило, эти создания оставались весьма понятными существами и, что куда важнее, прекрасной добычей.
Ральфи и Геральд прибыли почти мгновенно, присоединившись к нему у дверей жилища. Мгновением позже подтянулась и Хита, но мутант попросту проигнорировал девчонку.
— Нет, на отряд наемников это совершенно не тянет, — задумчиво произнес Ральфи, почесывая волосатый подбородок. — Они выставляют преимущественно пехоту, ведь содержание настоящих боевых скакунов обходится в целое состояние. Иногда ими командует парочка конных рыцарей, но конница никогда не составляет основу роты.
— Судя по этим знаменам и описанию всадников, я бы сказал, что перед нами феодальное ополчение — личная рыцарская гвардия какого-нибудь аристократа, — согласно кивнул Геральд.
— И что это должно значить? — спросил их Чернокогть.
— Это значит, что твой поход на Даггерпойнт откладывается в долгий ящик, — ехидно ухмыльнулась Хита.
Гоблин надменно проигнорировал невыносимую рыжую девку. Она ни капли не забавляла его, а ее мнение ничего не значило.
— Я без понятия, что их сюда привело, — честно признался Геральд. — Сказать по правде, это выглядит более чем странно. Мы находимся вдали от владений знати, и у них нет ни единого повода проявлять к нам интерес. Без сомнения, у них хватает собственных забот поближе к дому. Ну, знаете, крестьян в ополчение согнать, да отправить их королю на убой, и все в таком духе.
— А не могут ли они быть союзниками Верика? — спросил Ральфи.
— Их слишком мало. С чего бы тогда Верику не явиться сюда вместе с ними, чтобы подсобить? — резонно подметила Хита.
— Тогда, может, они просто приперлись поквитаться с Чернокогтем, раз уж он хобгоблин и ходячая угроза всему живому? — скорчив озадаченную гримасу, произнес Ральфи. — Эти дворяне порой становятся такими... благородными.
Пребывая в растерянности, Чернокогть перевел взгляд на Геральда. Тому было нечего добавить. Да, он действительно был угрозой, причем великой. Самой лучшей угрозой на свете.
— Значит, они ищут именно нас, но даже не подозревают, насколько сильно уступают в численности? — с сомнением проговорил Геральд. — Как-то слишком благородно и альтруистично для захолустного дворянчика в наши суровые времена. Не говоря уже о том, что это чудовищный риск без малейшей выгоды, даже в случае победы. Если бы у этого загадочного лорда хватало сил заявить права на эти земли, он бы сделал это уже давным-давно.
— Ага, эти голубые крови обычно безвылазно сидят в своих вычурных башнях и поместьях, выползая наружу лишь тогда, когда хотят выдоить из простолюдинов побольше золота или крови, — нахмурившись, с энтузиазмом закивала Хита.
Похоже, ни у одного из людей не нашлось ответов. Чернокогтю срочно требовались приспешники поумнее или, на худой конец, побольше тех, что есть. Проблема заключалась лишь в том, что эти создания требовали слишком много ухода, и держать целую толпу становилось утомительно. Они вечно куда-то разбредались и влипали в неприятности — например, шли на корм лесным зверям.
— Будем исходить из того, что они пришли по наши души. Значит, придется включить мозги и хорошенько подготовиться, вместо того чтобы сломя голову мчаться в Даггерпойнт, — постановил предводитель гоблинов, пропустив мимо ушей смешок Хиты. — Мы укрепим город, но заодно подготовим пути отхода в Зелень на тот случай, если им удастся прорваться через ворота. Там полно звериных троп, слишком узких для этих громадных лошадин, а вступать в прямой бой с рыцарями я не горю желанием.
Чернокогтю уже доводилось сталкиваться с этими блестящими человеческими наездниками еще в те времена, когда он был простым прихвостнем Герады. Повторять подобный опыт он не рвался, равно как и не питал никаких иллюзий насчет того, как его хобы выстоят против кавалерийского натиска. Тупые мерзкие лошади. Кому-то давно пора их всех перетравить.
Ральфи поспешил согласиться, что план Чернокогтя звучит весьма разумно, а остальные покорно склонились перед его богатым опытом в подобных делах. В конце концов, он был единственным среди них, кто имел за плечами реальное солдатское прошлое.
Поскольку неприятель передвигался верхом, а силы гоблинов заняли обнесенный стеной городок, удержание ворот стало первостепенной задачей. Рабочие бригады уже успели залатать их, по большей части, но Чернокогть спешно отправил новых слуг для дополнительного укрепления. Позади створок можно было нагромоздить телеги и всякий хлам, чтобы их не вышло так просто распахнуть. Предводитель также распорядился спрятать в лесу близ дороги отряд лучников и копейщиков. Если враги увязнут или все же прорвутся внутрь, засадный отряд сможет ударить им в спину. В крайнем случае, из них выйдет отличная отвлекающая приманка.
Вскоре городок Алдхара закипел бурной деятельностью — хобгоблины заметались во всех направлениях. Чернокогть занял удобную позицию на центральной площади и принялся орать на каждого встречного, требуя шевелить батонами. Вся эта братия оказалась сборищем медлительных лентяев, а дел перед приходом врага оставалось еще по горло.
В такой суматохе пролетело несколько часов, и слуги все-таки управились со своими задачами, во многом благодаря чудесному дару Чернокогтя толкать великолепные мотивирующие речи, попутно гоняя подопечных мечом. Серьезно пострадал лишь один хобгоблин, да и то по чистой случайности.
Несмотря на эту мелкую неурядицу, когда противник наконец прибыл, Чернокогть был во всеоружии. Дозорные предупредили его заранее, так что он успел занять идеальный наблюдательный пункт на сторожевой вышке у ворот. Гера и Геральд стояли рядом с ним, тогда как Гоб и Ральфи остались внизу вместе с войсками. Две телеги с припасами, горы ящиков и изрядное количество бочек образовали надежную баррикаду позади врат, наглухо их запечатав. Основная масса бойцов Чернокогтя выстроилась за частоколом, где вражеская конница не смогла бы их достать. Часть сил затаилась в лесу, а несколько обходных путей в город были совершенно непригодны для массированной кавалерийской атаки.
Перегнувшись через край стены, Чернокогть жадно вглядывался вдаль, пока в поле зрения не показался авангард неприятеля. Всадники вынырнули из-за поворота дороги, появившись на фоне бескрайнего зеленого моря деревьев. Колонна наездников двигалась быстрым шагом, вздымая за собой клубы пыли. Даже с такого внушительного расстояния глаза гоблина уловили проблески их брони. Металл ослепительно сверкал, ловя лучи солнца. Спустя несколько секунд, когда поток конников начал шириться, на ветру затрепетали первые знамена. Длинное полотнище ткани, закрепленное на высоком копье, гордо демонстрировало золотую корону на синем фоне.
— Ого, да это же королевская геральдика, — с нескрываемым удивлением произнес Геральд. — Выходит, этот отряд действует по указу самого монарха. Правда, здесь не видно красной розы, так что никого из правящей династии среди них точно нет.
— Значит, это люди самого главного человеческого босса, — вслух поразмыслил Чернокогть, напустив на себя вид глубокомысленного стратега. На самом деле он понятия не имел, что все это значит, и никогда не понимал, как устроена эта их королевская возня. Казалось, людишки все равно творили что вздумается. Прямо как у гоблинов: кто собрал вокруг себя больше всего бойцов, тот и отдает приказы. Вычурные металлические шапки — это, конечно, красиво, но реальной власти они не прибавляют ни на грамм.
— Эм, возможно, — тяжело вздохнул Геральд. — Существует несколько фракций, имеющих право выступать от имени короля. Все это довольно сложно. Единственное, что можно сказать наверняка: эти люди не подчиняются какому-нибудь амбициозному приграничному барону. Отряд был сформирован кем-то в столице, а значит, обладает куда большей властью, чем любой захолустный лорд мог бы себе даже вообразить.
— Но мы находимся не на территории южного короля, а на моей собственной. Я забрал эти земли по праву сильного, в честном бою, — напомнил своему человеческому слуге Чернокогть, свирепо пялясь на флаг.
К этому моменту вся армия всадников показалась из-за деревьев, и их передовые ряды подобрались куда ближе, чем раньше. Сразу за королевским стягом Чернокогть заметил еще одно знамя с изображением оленя, в котором признал герб местного лорда. И почему у самого Чернокогтя до сих пор нет своего флага? Что бы он на нем нарисовал? Хм...
По мере приближения врага воздух наполнился громоподобным гулом сотен конских копыт, бьющих о землю. Зрелище было пугающим, и Чернокогть почувствовал, как начинает нервничать и покрываться потом. На первый взгляд, врагов насчитывалось чуть больше сотни — не так уж и много, — но их скакуны были весьма крупными, поэтому издали отряд казался невероятно многочисленным и опасным. И уж точно эти туши занимали чертовски много места.
Раздался пронзительный звук горнов, и мгновением позже всадники сбавили ход. Чернокогть неотрывно следил за тем, как они неспешно остановились прямо за пределами досягаемости стрел с городских стен. Похоже, бросаться в атаку прямо сейчас они не собирались, а раз уж перед ним были люди, это могло означать лишь одно: они наверняка хотят поговорить. Ну, или как минимум вдоволь похвастаться и покричать, прежде чем пустить в ход сталь. Подобное поведение Чернокогть вполне мог понять.
Несколько всадников в первых рядах вышли из строя и сбились в кучу. Они находились слишком далеко, чтобы гоблин мог расслышать их слова, но было очевидно, что они что-то бурно обсуждают, и это заняло у них немало времени. Лишь спустя почти четверть часа совещание подошло к концу. Затем двое наездников выдвинулись вперед и спешились. Чернокогть внимательно изучал их фигуры, пока они шагали по направлению к воротам. Один из них оказался рослым рыцарем в безупречно отполированных доспехах, а второй был облачен в длинную коричневую рясу. Лицо рыцаря скрывал глухой шлем, зато человек в балахоне оказался совершенно лысым и гладко выбритым. Он живо напомнил предводителю жреца — породу людей, которую Чернокогть обычно находил невероятно раздражающей. Они слишком много трепали языками даже по людским меркам, и вечно нудили о том, чего делать нельзя. Сам же Чернокогть привык делать абсолютно все, что его душе угодно.
— Эй, на стенах! Мы пришли с миром, ради переговоров! Мы ищем того, кого кличут Чернокогтем, и нам сообщили, что он удерживает этот город! — прокричал до странности знакомым голосом рослый рыцарь, после того как парочка остановилась на полпути к воротам и немного пошепталась.
А вот это уже было неожиданно. Если они притащились сюда не ради битвы, то зачем вообще пришли? Может, это просто часть их привычной людской похвальбы и ругани? Чернокогть перевел вопросительный взгляд на Геральда, но мужчина лишь бесполезно пожал плечами.
— Иди наружу и поговори с ними, — приказал человеку Чернокогть. Вот что этот двуногий получает за свою абсолютную бесполезность.
— Почему я?! Они же ищут тебя!
— Вот именно. Так что давай пока не будем давать им желаемое, на случай, если пахнет жареным. К тому же, ты хорошо разбираешься во всяких людских заморочках. Сможешь рассказать мне куда больше, если пообщаешься с ними лично, — пояснил гоблин. Люди в целом вели себя куда сдержаннее в присутствии других людей, поскольку были стайными животными.
Тяжело вздохнув, Геральд повиновался приказу и начал спускаться по лестнице, ведущей со сторожевой башни. Затем он суетливо протиснулся к воротам, которые все еще можно было приоткрыть ровно настолько, чтобы пролезть в щель, предварительно раздвинув наваленный хлам.
Чернокогть наблюдал за тем, как Геральд выходит навстречу двум людским переговорщикам. Он искренне надеялся, что его приспешника не прикончат какой-нибудь мучительной смертью. Это бы очень расстроило Чернокогтя.
Добравшись до незваных гостей, Геральд принялся размахивать руками и кричать. Похожий на жреца тип тут же ответил ему взаимностью, размахивая конечностями и вопя в ответ, но рыцарь сохранял спокойствие, и никто ни на кого не бросился. Так прошло несколько минут, после чего Геральд развернулся и поспешил обратно через ворота, оставив визитеров дожидаться снаружи. Чернокогть слез с вышки, чтобы выслушать его.
— И что они сказали? — поинтересовался Чернокогть, когда они встретились.
— Сказали, что посланы королевским советом, дабы встретиться с тобой и вынести решение именем короля, — отчитался Геральд. — В остальном — ничего конкретного. Я пытался вытянуть из них побольше, но они держали рты на замке. Заявили, что будут говорить исключительно с тобой, и что дело имеет величайшую важность. А еще я кое-что заметил. Судя по доспехам рыцаря, я готов поклясться, что перед нами паладин из религиозного ордена.
— Эти парни охотятся на монстров, верно? Вместо того чтобы резать других людей, как все остальные, — подметил Чернокогть. Ему уже доводилось пересекаться с паладином давным-давно.
— В общих чертах, да. Паладины пользуются поддержкой не только южных монархов и культов, но и магических гильдий. Все они приносят клятву выслеживать и истреблять нечеловеческое зло, а также воздерживаться от участия в людских распрях. Все полноправные члены ордена также являются Сосудами и весьма прославленными воинами.
— Что ж, ладно. Посмотрим, что они там надумали. Должно быть интересно, — кивнул Чернокогть, после чего зашагал прямиком к воротам.
— Что?! Ты собираешься просто взять и выйти к ним? — поспешно засеменил к нему Геральд.
— Ага, — невозмутимо отозвался Чернокогть, протискиваясь сквозь приоткрытые створки врат. Ему стало любопытно, к тому же теперь он имел хоть какое-то представление о том, с кем предстоит иметь дело.
Пока Геральд, как и подобает хорошему слуге, следовал за ним по пятам, Чернокогть спокойно покинул пределы города, направившись к ожидающим людям. Закованный в броню рыцарь оказался примерно одного с ним роста, и, будучи Сосудом, мог стать трудным противником, но Чернокогть не особо переживал по этому поводу.
— Приветствую. Боги вновь свели нас вместе, гоблин Чернокогть, — произнес паладин, подняв руку в знак приветствия при приближении мутанта. Это был до странности вежливый жест, учитывая закованное в сталь войско за спиной этого сурового на вид человека. В следующее мгновение рыцарь стянул шлем, явив лицо, которое Чернокогть сразу узнал и которого подсознательно ожидал.