Когда пир подошел к концу, Чернокогть планировал завалиться спать. Однако сперва нужно было разобраться с Хитой. Молодая рыжеволосая девчонка отрубилась после того, как умяла несколько здоровенных мисок похлебки. Дура набила брюхо так, что потеряла сознание. Либо же какие-то из грибов в рагу по-особому подействовали на человеческий организм — в конце концов, на людях их никто никогда не проверял.
Так или иначе, девчонка все еще дышала и не выглядела больной, поэтому вожак поднял ее с земли, отнес в свободную комнату своего дома и небрежно бросил на кровать. Оставь он ее валяться на улице, кто-нибудь полезный мог бы споткнуться об нее и покалечиться, а лишние неудобства гоблину были ни к чему.
Покончив с этим, Чернокогть уволок Геру в свою спальню и немного развлекся, прежде чем уснуть рядом с ней. К этому моменту он был почти уверен, что она не прирежет его во сне, хотя на всякий случай все равно держал под подушкой припрятанный кинжал. Поначалу он даже несколько раз притворялся спящим, но быстро бросил эту затею — слишком уж утомительно. Совокупление клонило в сон, да и, если уж начистоту, бывали смерти и похуже.
На следующее утро Чернокогть проснулся и мимоходом отметил, что его так никто и не убил во сне. Отлично, значит, пора выступать. Весеннее наступление больше не могло ждать. Гоблин вскочил с постели еще до того, как солнце окончательно поднялось над горизонтом, и принялся орать, созывая всех на построение. Глотка у предводителя была луженой, так что вскоре переростки уже вываливались из своих бараков и строились в отряды на тренировочной площадке. На любого, кто шевелился слишком медленно, обрушивался такой отборный рев, что ублюдок моментально ускорял шаг.
Гоб прибежал одним из первых, поэтому Чернокогть поручил ему проследить за готовностью каждого отряда. Толстый хобгоблин Пухляш, обычно заведовавший кладовыми и припасами, проверял повозки, следя за тем, чтобы с армейским провиантом все было в порядке. В конце концов нарисовался и Бес. Вожак намеревался взять его в поход, так как этот коротышка лучше всех управлялся с магическим посохом и умел вытворять такое, что другим магам и не снилось. Чародей отчаянно не желал покидать свою мастерскую и эксперименты, но Чернокогть просто не оставил ему выбора.
Вскоре все было готово, и армия выступила из Железного Разлома, направившись в сторону Убежища. Чернокогть шел в авангарде, оставив Гоба командовать арьергардом. Феррар и Пухляш остались за главных, чтобы управлять поселением в отсутствие вожака. Ни тот, ни другой не годились в воины, но им вряд ли придется много сражаться. На территории Чернокогтя не осталось никаких следов боггартов, а все враждебно настроенные люди обитали слишком далеко.
После недолгого обсуждения было решено, что Серый тоже останется. Из-за чувствительных глаз теневику было тяжело передвигаться по поверхности при свете дня, к тому же кому-то нужно было приглядывать за трогами в шахте. Кроме того, он специализировался на разведке и боях под землей, а Чернокогть не планировал лезть в пещеры. Его целью был Верик, а не насекомые.
К несчастью, Хиту пришлось взять с собой — хотя бы ради того, чтобы вожак мог держать ее на виду. Он содрогался при мысли о том, сколько проблем она навлечет, если оставить ее одну в Железном Разломе. Гера стащила рыжую с кровати, и во время марша обе заняли позиции позади Чернокогтя. По схожим причинам предводитель позаботился и о присутствии Ворона. Вероломный переросток пережил пищевое отравление, и Чернокогть не желал оставлять его без присмотра среди новичков в Железном Разломе, чтобы тот не посеял зерна мятежа. К тому же этот ублюдок был забавным, а впереди предстоял долгий переход.
Отряд хобгоблинов быстро продвигался по проложенной ими дороге, приближаясь к Убежищу. Вокруг по-прежнему высился лес. И хотя Море Зелени таило в себе множество кошмаров, мало кто из местных обитателей горел желанием связываться с армией зеленокожих. Тяжелый топот сотен ног заглушал все естественные звуки чащи.
Впрочем, посмотреть было на что. Лес оживал по мере того, как таяли последние следы зимы. Кое-где виднелись скопления ярких вечнозеленых деревьев, но большинство ветвей уже покрылось крошечными, только-только распустившимися зелеными листочками. Пейзаж выглядел настолько свежим и полным жизни, что Чернокогть невольно прибавил шагу, чувствуя прилив бодрости.
Геральд и около двух десятков человек встретили Чернокогтя на подступах к Убежищу. Большинство из них были бывшими членами банды Герады, но затесались и сельские жители с беженцами, решившие присоединиться к войне гоблина. Одни хотели защитить свой новый дом, другие просто надеялись поживиться добычей, а парочку и вовсе прислали заинтересованные лица, чтобы те присматривали за действиями вожака.
— Итак, мы вновь направляемся на Юг, где нас ждет война, со всей ее славой и всеми ее ужасами, — стоически заметил Геральд, когда люди влились в общую колонну.
— Всю грязную работу в бою я возьму на себя, — заверил его Чернокогть. — Тебе нужно только болтать с другими людьми от моего имени. Это у тебя отлично получается.
— Не скрою, я умею обращаться со словами, — гордо ухмыльнулся юноша. — Люди частенько отмечают красноречие моего языка.
Чернокогть вежливо кивнул и зашагал дальше.
Когда все заняли свои места, армия спешным маршем двинулась к следующей цели — передовой базе. Этот переход занял немного больше времени. Дело было не только в расстоянии, но и в недостроенной дороге, из-за чего местами войскам приходилось продираться по узким раскисшим тропам и выталкивать повозки из грязи на руках. В итоге Чернокогть добрался до передовой базы лишь через четыре дня, да и то был вынужден оставить часть телег позади под охраной. Пройдет еще несколько дней, прежде чем они нагонят основные силы.
Пока Чернокогть приказывал своим войскам выстроиться у входа на базу, обнесенную частоколом из бревен, навстречу ему вышел Бородач. А нет, постойте-ка. Он же сменил имя на Ральфи. Гоблин частенько забывал об этом, уж больно по-дурацки оно звучало. Бородач подходило ему куда больше. Зря он вообще отказался от этой клички.
— Наконец-то явился, — пропыхтел Ральфи. — Долго же ты собирался. Скажу я тебе, приглядывать за этой дырой в твое отсутствие — та еще заноза в заднице.
— Ты отлично справился, — радостно кивнул Чернокогть. Он отсутствовал несколько месяцев, а лагерь до сих пор не сгорел дотла. Это действительно впечатляло.
— Чертовски верно подмечено. Всю зиму удерживать этих хобгоблинов и разбойников от того, чтобы они не передохли и не поубивали друг друга, было не так-то просто. Случилось несколько стычек между враждующими переростками, едва не переросших в бунты, а один зеленый ублюдок даже попытался объявить себя вождем. Пришлось собственноручно пустить его в расход.
Подобные проблемы не стали для вожака неожиданностью. Мало того, что Чернокогть оставил на передовой базе двести хобгоблинов, так там же зимовала и большая часть собранных им человеческих наемников. Их набралось около двух сотен — в основном остатки бандитских шаек, рискнувших пойти против Верика и потерпевших неудачу.
— Не переживай, — ухмыльнулась Хита, подходя ближе и вклиниваясь в разговор. — Я сниму часть этой ноши с твоих плеч. Раз уж я здесь, то сама поведу своих людей в бой.
В ответ оба наградили ее мрачными взглядами. В прошлом году юная рыжеволосая оторва потратила уйму времени, вербуя и собирая собственную шайку головорезов. Вот только зимовать на передовой базе со своими людьми она не стала. Вместо этого девчонка увязалась за Чернокогтем на север, поскольку там было куда веселее, а усидеть на одном месте она просто физически не могла.
— Флаг тебе в руки, — покачал головой Ральфи. — Только на мою помощь не рассчитывай. Любой кретин, которому хватило ума пойти за тобой, заслуживает всего, что с ним случится.
— В твоих посланиях было маловато конкретики, но, судя по виду твоего войска, готов поспорить, ты нацелился на наступление, — здоровенный бородач повернулся к Чернокогтю.
— Да, раздобыл какие-нибудь свежие слухи с момента твоего последнего доклада? — спросил его вожак. Теперь они оба откровенно игнорировали надувшую губы Хиту.
— Кое-что есть, — пожал плечами Ральфи. — Я тут патрулировал тракты, собирал пошлины, и, несмотря на начало сезона, нам уже попалось несколько групп беженцев и купцов. Люди говорят, что настали темные времена, и винят в нападениях и исчезновениях каких-то демонов. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего. В наши дни деревни вечно грабит то одна, то другая банда.
— А что насчет Верика?
— Никаких вестей. Он где-то там, но, похоже, пока держится на расстоянии. Что ты задумал?
— Я убью его, — невозмутимо ответил Чернокогть.
— Даже ты планируешь куда тщательнее, — грубо фыркнул Ральфи. — Давай выкладывай подробности.
— Я нанесу удар до того, как он успеет подготовиться к встрече со мной. Мои войска пронесутся по Северу и вырежут каждого его человека, которого мы только сможем найти.
— А когда он пойдет в контратаку? Твои силы будут рассредоточены и ослаблены, когда его молот опустится.
— Тогда я отступлю. Мне нет нужды удерживать что-либо, кроме этой базы, и пока он будет отвоевывать территории обратно, я стану изводить его набегами и наращивать свою мощь. Чем больше я захвачу, тем дольше он будет добираться сюда.
— Хм, а план-то не так уж плох, — задумчиво почесал нос Ральфи. — С обычными солдатами я бы на такое не решился. С другой стороны, твоих хобгоблинов будет чертовски трудно прижать к ногтю. Они могут просто раствориться в лесу, выжить и перегруппироваться.
— И в отличие от некоторых тупых людей, они всегда будут бежать от тяжелого боя, если только я не стою над ними с палкой, — добавил Чернокогть.
— Хм, тогда нам, пожалуй, стоит поскорее выдвигаться на восток, хотя я не уверен, кого лучше оставлять для контроля над деревнями — хобгоблинов или людей. Ни те, ни другие не отличаются хорошими манерами.
— Я решу эту проблему позже, — бросил Чернокогть, проходя мимо Ральфи на территорию передовой базы.
Лагерь был разбит на руинах старой деревни, которую много лет назад поглотил лес. В связи с этим парочка строений представляла собой отремонтированные крестьянские избы, но большую часть составляли новенькие бревенчатые срубы, служившие казармами для расквартированного здесь гарнизона.
Прибыв на место, Чернокогть первым делом отправился на поиски жратвы. Обитатели базы взимали пошлины с караванов, а значит, где-то здесь наверняка была припрятана вкусная человеческая еда, которая по праву лидера принадлежала ему.
Разнюхав обстановку и раздобыв немного сыра с соленьями, вожак соизволил выслушать Гоба, принесшего вести о лидерских заботах. Самым важным было обустройство лагеря для приспешников. Внутри частокола места для всей оравы не хватало, а выступать прямо сейчас они не собирались. Подчиненные заслуживали отдыха — на свежем воздухе, разумеется, пока сам он будет дрыхнуть в нормальной хижине. Как для предводителя, для него специально зарезервировали отдельный дом.
На следующее утро, пока войска готовились к выступлению, Чернокогть созвал всех своих лейтенантов на совет. Гоб, Хита, Ральфи и Геральд не заставили себя долго ждать.
— Мы нанесем удар по нашей первой цели, деревне на востоке, а затем я решу, что делать дальше. Мой выбор зависит от того, чем сейчас заняты люди Верика, но, скорее всего, мне придется разделить армию.
— Ты говоришь о деревне Алдхара? — уточнил Ральфи.
— Ага, о ней самой, — отозвался Чернокогть. Да что вообще означало это название? Люди давали просто отвратительные имена.
— Я готова выступать, — радостно встряла Хита. — Мои парни спят и видят, как бы омочить клинки в крови ублюдков Верика!
— Очень в этом сомневаюсь, — Ральфи красноречиво закатил глаза. — Куда вероятнее, что они планируют отсиживаться в тылу, пока не подвернется случай пограбить.
— Ну, тогда я сама погоню их вперед, прямо в пасть врагу. Трусам не место в моем элитном отряде.
Чернокогть не смог сдержать страдальческого стона. — Элитном?
— Конечно! В конце концов, я же Сосуд, и принимаю к себе только лучших.
— Ты принимаешь любого, кто готов мириться с твоей непроходимой тупостью, — отрезал Чернокогть. Он прекрасно знал, какой контингент набрала себе Хита.
— Любой, кто служит под моим началом, автоматически становится элитой. Сами увидите, насколько успешными окажутся мои парни, когда мы разделимся, и я получу собственное командование.
— Этому не бывать!
После недолгой перепалки собрание подошло к концу. Хита наотрез отказывалась расставаться с мыслью о собственном командовании, поэтому Чернокогть просто забил на это. Плевать, что она там себе нафантазировала. Он не собирался доверять ей командование ни единым отрядом. Такому просто не суждено сбыться.
По завершении совета лейтенанты вернулись к своим войскам и принялись раздавать приказы. Вскоре пополнившаяся армия уже шагала прочь от передовой базы. Им не потребовалось много времени, чтобы выбраться из леса и выйти на старый человеческий тракт. Оказавшись на дороге, скорость колонны значительно возросла. Чернокогть вместе с Герой и своими телохранителями занял место в самом авангарде. Оттуда он мог оперативно решать любые возникающие проблемы. Кроме того, вожак выслал вперед дозорных, чтобы те зачищали путь и сворачивали в сторону любые идущие навстречу караваны. Ему не улыбалось, чтобы кто-то смог хорошенько разглядеть его армию или узнать направление марша. Слухи об увиденном неизбежно дошли бы до ушей Верика.
Вдоль дороги располагалось несколько небольших деревенек, но, поскольку Ральфи и Чернокогть подчинили их еще в прошлом году, гоблин провел армию мимо них. Его целью был обнесенный стеной городок Алдхара — ближайшее поселение, находившееся под контролем Верика. Судя по слухам от проезжих торговцев, Верик оставил там небольшой гарнизон своих людей. К сожалению, городок находился не так уж близко, и путь до него должен был занять пару дней.
Когда день начал клониться к закату, и Чернокогть объявил привал, он даже не стал утруждать себя попытками согнать войско с тракта. В выбранном им месте имелась небольшая полянка у холмов по одной стороне дороги, но большую часть сил вожак разместил прямо на проезжей части. Гоблин не особо пекся о скрытности, да и спрятать такую ораву в лесу было бы весьма проблематично.
Ночь прошла спокойно и умиротворенно. Разведя костры, они устроили поздний ужин под стремительно темнеющим небом, пока весенний ветер шумел в кронах деревьев. Над головой проплывали редкие облака, но по большей части свет луны и звезд беспрепятственно заливал землю. Будучи предводителем, Чернокогть спал в шатре под теплым одеялом, тогда как многим хобгоблинам и даже некоторым людям приходилось тесниться под навесами или и вовсе ночевать под открытым небом. Вожак искренне радовался, что он лучше их.
Потребовалось еще три дня пути, прежде чем они приблизились к своей цели. К тому времени войско ушло далеко за пределы территорий, которые патрулировали или хотя бы отслеживали приспешники Чернокогтя. Именно тогда один из высланных вперед разведчиков вернулся с вестью о том, что городок Алдхара найден.
Выслушав доклад дозорного и описание города, Чернокогть принялся раздавать приказы. Пока растянувшаяся колонна перестраивалась в более плотные боевые порядки, он выслал отряды хобгоблинов вперед, чтобы те взяли поселение в кольцо. Ему совершенно не нужно было, чтобы кто-то сумел сбежать и предупредить Верика. Когда ты выслеживаешь добычу, крайне важно, чтобы она до последнего не догадывалась о твоем приближении.
Когда армия вновь была готова к маршу, Чернокогть повел их к городу быстрым шагом, чтобы оставить защитникам как можно меньше времени на подготовку. Несмотря на усталость, люди и хобгоблины сгорали от нетерпения наконец-то добраться до цели.
Шеренги марширующих воинов заполнили тракт от края до края. Через несколько минут они обогнули поворот, и перед ними выросли городские укрепления. Это были обычные деревянные стены, какие часто возводили в отдаленных северных поселениях, но Алдхара, ко всему прочему, могла похвастаться весьма прочной на вид каменной надвратной башней с аркой, возвышающейся над массивными деревянными створами.
— Шевелитесь! Бегом марш! Не отставать! — взревел Чернокогть, вскидывая оружие и срываясь на бег.
Его войско мгновенно ринулось вперед, устремившись прямо к распахнутым воротам. Хобгоблины исторгли кровожадный рев. Вряд ли они успеют проскочить до того, как створы захлопнутся, но Чернокогтю могло и повезти. У врага не было ни единой причины ожидать нападения.
К несчастью, когда до цели оставалось не больше сотни футов, ворота с глухим стуком и надсадным скрипом дерева захлопнулись. Недовольно крякнув, Чернокогть скомандовал своим приспешникам сбавить шаг. Сейчас не было никакого смысла выматывать себя бегом.
С другой стороны укреплений гоблин расслышал многочисленные людские крики. Похоже, в этом городишке и впрямь засел гарнизон, и они были готовы дать отпор.
— Что ж, придется идти напролом, — бросил Чернокогть, изучая прочное строение, к которому стягивались его отряды. По крайней мере, он наконец-то получит нормальную драку. Вожак уже давненько не наслаждался возможностью вонзить клинок в человеческую плоть, и он всеми фибрами души ненавидел прихвостней Верика за то, что они у него отняли. Хобгоблин весь подобрался, предвкушая грядущую резню.