Хотя некоторые из людей Илисти и порывались заглянуть в Убежище, Чернокогть убедил их, что затея эта откровенно паршивая. Вместо этого он повел отряд обратно в лесную чащу, прямиком к своему гоблинскому лагерю. Всю дорогу вожак хобгоблинов и вымпиры на ходу обсуждали планы. Со стороны солдат порой доносилось недовольное ворчание — тяжелый переход успел вымотать их до предела, — однако приказам своих командиров они подчинялись беспрекословно.
— И ты полагаешь, что этот самый городок Херсткрест — наш лучший вариант? — поинтересовался Илисти.
— Звучит убедительно. Идти туда не слишком далеко, к тому же местечко было крупным и богатым, — отозвался Чернокогть. — Скорее всего, люди оттуда никуда не делись, но если вдруг поселение сгинуло, то просто поищем добычу в других краях.
— Очень хорошо. Моим людям не помешает день-другой передышки, но после этого я предпочел бы выступить как можно скорее. Нет никакого смысла рассиживаться без дела.
— Лады. Разобьете лагерь прямо за частоколом моей базы. Это моя территория. Жратвы у нас навалом, да и место безопасное. Впрочем, предводителю оставалось лишь уповать на то, что всё обстоит именно так. Эти тупые ленивые ублюдки жрали в три горла и вполне могли опустошить все съестные припасы, пока его не было. Бесполезные твари.
Дорога до места заняла несколько часов, но благодаря постоянной беготне земля между Убежищем и гоблинской стоянкой давно превратилась в плотно утоптанную, на удивление ровную тропу. Это слегка облегчало путь, хотя отряду все равно пришлось преодолеть парочку холмов и перебраться через несколько ручьев. Когда они, наконец, взобрались на возвышенность, с которой открывался вид на поселение, в воздухе повисла мертвая тишина — люди и хобгоблины замерли, пораженные открывшейся внизу картиной. Единственным звуком оставался лишь шелест ветра, играющего листвой в кронах окрестных деревьев.
В конце концов тишину нарушил Гарен. — Уж не знаю, чего я ожидал, но должен признать, в моих мыслях твоя база выглядела куда скромнее. Никогда бы не подумал, что хобгоблины способны возводить нечто подобное. — В голосе юного вымпира сквозила легкая тревога.
Остальные солдаты одобрительно хмыкнули и забормотали, а вместе с ними подал голос и сам Чернокогть. Вожак племени был не на шутку ошарашен увиденным. За время его отсутствия лагерь разросся и превратился в нечто грандиозное. Лес вокруг вырубили, отодвинув зеленую границу еще на добрую сотню футов, а территория внутри защитного периметра теперь была плотно застроена — свободными оставались лишь каменистые склоны, торчащие из земли, да утоптанная тренировочная площадка. Большинство построек слепили из сырцовых глиняных кирпичей, хотя кое-где все еще ютились хибары, кое-как сколоченные из деревянных жердей и сшитых звериных шкур. О какой-либо планировке здесь не шло и речи. Казалось, дома лепили там, где находился хоть один свободный клочок ровной земли, а вокруг зданий, как внутри периметра, так и за его пределами, копошились сотни суетливых маленьких зеленых фигурок.
Тяжело вздохнув, Чернокогть уставился на этот хаос. Вся эта орава требовала немерено жратвы, хотя, судя по всему, Гоб не сидел сложа руки и засеял большую часть расчищенной земли за стенами. Зеленокожему командиру оставалось лишь надеяться, что урожая хватит, дабы прокормить всех до весны. Если бы оказалось, что в поселении сейчас ютится с тысячу рыл, он бы ничуть не удивился. Конечно, в тесноте да не в обиде, гоблинов можно утрамбовать в любое замкнутое пространство, но это всё равно был явный перебор. Ну, по крайней мере, лагерь не сгорел дотла. Чернокогтя изрядно беспокоили опасные эксперименты Беса и Феррара, да и остальные сородичи умом явно не блистали. Любой из них с радостью спалил бы парочку домов просто забавы ради, чтобы посмотреть на веселое пламя. Куда уж им до его мудрости и первозданного самоконтроля.
С неподдельным интересом наблюдая за муравейником, вожак приметил, как из ближайшего подлеска вывалилась дюжина гоблинов и устремилась прямиком к воротам, которые стерегла троица рослых хобгоблинов. Мелкие ублюдки явно горланили что-то важное, поскольку один из стражей немедленно сорвался с места и убежал внутрь, а двое оставшихся вскинули головы, уставившись прямо на холм, где стоял отряд. Похоже, их прибытие не осталось незамеченным. Оставалось надеяться, что это к лучшему.
Чернокогть начал спуск с холма, увлекая за собой верных приспешников. — Вы, людишки, ждите здесь. Я спущусь и растолкую своим, кто вы такие, чтобы вас не закидали камнями с порога. Но шлемы на всякий случай не снимайте.
К тому моменту, как он приблизился к воротам, гоблинская мелюзга уже успела разбежаться кто куда. Сперва двое оставшихся на посту стражей выхватили клинки, подозрительно сверля его взглядами, но уже через мгновение узнали своего господина и заметно расслабились.
— Вы что, собственного вождя не признали? — раздраженно рявкнул Чернокогть. — Какого хрена вы тычете в меня своими железками? По-вашему, тут по округе шныряют толпы вражеских хобгоблинов?
Один из караульных виновато потупился, пряча клинок в ножны. — Прости, босс, что не сразу узнали твою прекрасную и чудесную физиономию. Но у нас тут война, вот мы и дерганые такие.
Чернокогть недоуменно нахмурился. — Война, говорите? И что бы это, мать вашу, значило?
— Тут в округе объявились какие-то чужие гоблины и хобгоблины. Они напали на наших, когда те отправились на охоту, поэтому Гоб приказал всем смотреть в оба.
Прежде чем Чернокогть успел выудить из них хоть какие-то подробности, нарисовался Гоб в сопровождении небольшой оравы хобгоблинов. Завидев своего предводителя, надсмотрщик радостно оскалился и тут же отвесил глубокий поклон. Этот резкий маневр застал бежавших следом прихвостней врасплох: они едва не врезались в его спину и принялись поспешно отскакивать в стороны. Когда остальные начали неуклюже копировать жест Гоба, их строй окончательно превратился в беспорядочную кучу-малу. Чернокогть лишь сокрушенно вздохнул и жестом велел своему заместителю выйти вперед и доложить обстановку, что тот незамедлительно исполнил.
— О Величайший! Твое возвращение наполняет мое сердце безграничной радостью! Я готов исполнить любой твой приказ! — выпалил Гоб, отдавая командиру небрежный салют.
— И на том спасибо. Раз уж это место еще не сровняли с землей, смею предположить, что без меня ты справился весьма недурно, — отозвался Чернокогть. — А теперь выкладывай, что тут за байки про войну?
Гоб смущенно почесал затылок, отводя взгляд. — Я надеялся перебить этих паразитов до твоего возвращения, чтобы преподнести тебе их черепа в качестве трофея. Прости, что подвел тебя, о мудрый вождь.
Чернокогть закатил глаза. — Ладно-ладно, но о ком вообще речь?
— Некоторые из наших стали возвращаться с собирательства побитыми. Сказали, что сцепились с чужаками. Я велел им собираться в большие группы для охоты, чтобы вышвырнуть захватчиков, но враги ответили тем же. Теперь там то и дело вспыхивают массовые потасовки — бьются десяток на десяток, и поговаривают, что среди этих выродков затесались хобгоблины.
— Поговаривают? То есть все эти россказни только со слов парочки тупых гоблинов? — скептически переспросил Чернокогть. Все эти донесения звучали как-то слишком туманно и уж точно не походили на проблему, достойную внимания истинного вождя.
— Я отправлял хобгоблинов всё проверить. Они нашли кое-какие следы, но им пришлось повернуть назад, так ничего толком и не разведав. Трусливый враг засел слишком далеко, на самых границах твоих владений, босс.
— Насколько далеко? — уточнил Чернокогть.
Гоб пожал плечами. — Где-то в половине дня пути отсюда.
Предводитель обреченно вздохнул. Он и понятия не имел, что его территория успела настолько расползтись. Если копнуть глубже, то ситуация вырисовывалась следующая: это его собственная, непрестанно плодящаяся орда дармоедов влезла на чужие земли. Так что захватчиками здесь были именно его гоблины!
— Забудь пока об этом. У нас есть дела поважнее. Я привел с собой целую кучу людишек, — отмахнулся Чернокогть. Насколько он мог судить, эта великая война разразилась исключительно в тупых бошках его прихвостней. Эти идиоты просто страдали паранойей, добавляя ему лишней головной боли.
— Да, дозорные докладывали, что сюда прет толпа суровых на вид людей, и во главе всего этого шествия гордо вышагиваешь ты, — с благоговением протянул Гоб. — Это твои пленники?
Чернокогть хмыкнул. Гоб определенно был слишком высокого мнения о талантах своего повелителя. — Это наши новые союзники. Я намерен натравить их на наших человеческих врагов.
— А-а, так ты обвел их вокруг пальца и заставил сражаться за нас. Понимаю. Воистину, ты хитрейший из всех хобгоблинов. Тебе нет равных, — с обожанием в выпученных глазах заключил Гоб.
— Ну, вообще-то… не совсем так, — задумчиво протянул Чернокогть.
В этот самый момент Гера растолкала столпившихся за спиной Гоба сородичей и бросилась к вожаку с распростертыми объятиями. Чернокогть едва успел выставить руку, жестко тормознув неугомонную самку прежде, чем та успела стиснуть его в объятиях.
— Босс, ты вернулся! — истошно завопила она, всё ещё пытаясь прорваться поближе. Её морду кривила широченная, безумная ухмылка, а с губ в буквальном смысле капали слюни.
Удерживая самку на расстоянии вытянутой руки, Чернокогть придирчиво оглядел ее. С их последней встречи она почти не изменилась. Все такая же невыносимо прилипчивая заноза в заднице, хотя стоило признать, что уродливой ее назвать было нельзя, даже несмотря на эту мерзкую слюну. Пожалуй, он бы даже не стал отвергать ее знаки внимания, если бы сама мысль подпустить другого хобгоблина настолько близко не вызывала у него глухого отторжения. Любой хобгоблин был потенциальной угрозой, и Чернокогть прекрасно понимал: стоит ему хоть раз спутаться с Герой, и он до конца своих дней от нее не отвяжется. Эта репейница вцепится в него мертвой хваткой. К тому же, он был крайне занятым предводителем, чье время расписано по минутам. Он вечно был поглощен делами государственной важности — например, крепким дневным сном.
— Остынь, — бросил Чернокогть, с силой отталкивая самку. Затем он сделал осторожный шаг в сторону, ловко подставив Гоба между собой и этой одержимой.
Роль живого щита Гоба явно не обрадовала, однако он лишь покорно нахмурился и вновь обратился к господину. — У тебя будут ко мне поручения, босс? Моя жизнь принадлежит тебе.
Чернокогть кивнул. — Нашим гостям потребуется жратва, и я запрещаю кому-либо вертеться у них под ногами. Займись этим.
— Как прикажешь, зеленейший. Ах да, у меня для тебя послание от Беса и того человеческого колдуна. Они просили заглянуть к ним, как только ты вернешься.
— Лады, — ответил Чернокогть, неспешно шагая в сторону хижины мага. Погодите-ка, этот идиот только что назвал его «зеленейшим»?
Больше всего на свете предводителю хотелось дать отдых гудящим ногам, но проведать этих фокусников и впрямь стоило как можно скорее. Демон их разберет, что они там натворили в его отсутствие. Уж точно ничего хорошего.
— Будут еще вопросы? — поинтересовался Гоб, семеня рядом со своим командиром.
Обводя взглядом бесчисленные постройки, Чернокогть на мгновение задумался, прежде чем ответить. Была тут одна деталь, которая не давала ему покоя. — И сколько теперь в моем племени хобгоблинов?
Гоб расплылся в горделивой улыбке. — Сто три.
Чернокогть выпучил глаза на своего собеседника. В его голове просто не укладывались эти цифры. Что ему, демоны побери, делать с целой сотней хобгоблинов? Каким чудом этот лагерь вообще еще не рухнул? Почему Убежище до сих пор не превратилось в дымящиеся руины? Как ему прокормить всю эту прожорливую орду? Вожак физически ощутил, как к вискам подступает тупая пульсирующая боль.
— И как тебе удается держать их в узде? — недоверчиво выдавил он.
— Я следую мудрым урокам, которые ты мне преподал. Тренировки с мечами быстро отсеивают необучаемый мусор и вбивают в их тупые головы послушание, а самым смышленым я поручаю следить за остальными. Они подчиняются напрямую мне и не привязаны ни к одному из бараков.
Чернокогть озадаченно моргнул. — Бараков?
Гоб кивнул и ткнул грязным пальцем в парочку ближайших хибар. — Каждым домом в лагере заправляет свой хобгоблин, который отвечает за всех местных обитателей. Это вроде маленьких племен внутри одного большого племени. Порой старшие сцепляются за власть над домом, но мы не лезем в их разборки, пока это не угрожает всему племени. Так эта свора глоток постоянно занята делом, пока я руковожу лагерем от твоего имени.
К превеликому удивлению Чернокогтя, эта схема звучала на удивление жизнеспособно. Странные дела творятся. — И все эти старшие по баракам беспрекословно слушают тебя?
— Тех, кто не слушает, я отправляю на корм червям, а их место занимает кто-то посговорчивее. У тебя полно преданных бойцов, босс, а вот эти старшаки на дух друг друга не переносят, поэтому и союзников у них нет. Единственная причина, по которой они не перегрызли друг другу глотки, — мы им не позволяем.
— Хех, как же здорово, что я всё это придумал.
— Твоя правда, босс. Ты мудрейший и сильнейший из вождей, — поддакнул Гоб. В его глазах светилась такая кристально чистая, непоколебимая преданность, что Чернокогтю стало не по себе.
Внезапно откуда-то сбоку донесся пронзительный визг. Судя по звуку, истошно орала какая-то здоровенная тварь.
— Это еще что за дрянь? — рявкнул Чернокогть, крутя головой в поисках источника шума. Опасные хищники никак не могли пробраться на базу незамеченными. Для того-то они и городили этот чертов частокол и выставляли караулы.
— Это твои хрюшки, — пояснил Гоб. — Мы ухаживали за ними, прямо как ты и приказывал.
Чернокогть хмуро сдвинул брови. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем вообще лопочет этот болван. Эти твари всё ещё живы? Вожак успел начисто забыть о их существовании.
— И никто так и не сожрал поросят? — искренне изумился он.
Гоб свирепо оскалился. — Кто бы посмел пойти на такое кощунство? Ты велел заботиться о них до конца их дней!
— И то верно, — нехотя признал Чернокогть, хотя на самом деле ляпнул это лишь для того, чтобы позлить Хиту. Рыжая девчонка на дух не переносила эту скотину.
— Что ж, пойдем, поглядим на них, — скомандовал предводитель и направился туда, откуда доносился визг. Наверняка поросята уже успели обрасти мясом, а жрать хотелось невыносимо.
Стоило им обогнуть один из ближайших глинобитных домов, как их взору открылось нечто совершенно иного толка. Это был крошечный сарайчик из веток и древесной коры, окруженный грубо сколоченным забором. За оградой раскинулось вязкое грязевое болото, в котором копошились свиньи. Завидев животных, Чернокогть удивленно моргнул. Твари оказались просто огромными. Конечно, до того исполинского вепря, с которым ему доводилось схлестнуться, они не дотягивали, но некоторые туши с виду уже перевешивали взрослого хобгоблина. Пока он пялился на них, одна из бестий уставилась на него в ответ. Она буравила незваного гостя черными глазами-бусинками, посаженными прямо над подергивающимся розовым пятачком. Густая щетина зверя отливала темно-коричневым, а из пасти торчали два длинных желтоватых клыка.
— Должно быть, они жрут, как не в себя, — подметил Чернокогть. Он и сам понимал, что заладил об одном и том же, но вопрос стоял ребром. Кто-то должен был следить за тем, чтобы еды хватало на всех, не забывая и про редкие, но такие желанные пиршества.
— Гункит выгоняет их пастись за стены, — пояснил Гоб. — Свиньи перерывают там всю землю и набивают себе брюхо, а заодно помогают нам с посадкой. Ну и кусты они тоже сжирают под корень. Очень старательные скоты.
Чернокогть только открыл пасть, чтобы поинтересоваться, кто такой этот Гункит, как из-за ограды вынырнул хобгоблин. Предводитель не заметил его раньше лишь потому, что тот был вымазан в вонючей жиже с макушки до пят. Чумазый гоблин — судя по всему, тот самый Гункит — лихо отсалютовал, и Чернокогтю пришлось резко отшатнуться, чтобы не получить в морду шматком полетевшей во все стороны грязи.
— Значит, ты тут за главного? — обратился он к чумазому. Этот тип был так странно сгорблен, что казался едва ли не вдвое ниже обычного хобгоблина.
Гункит довольно ощерился и гордо хрюкнул. — Я приручил их, босс! Они славные зверюги. Я кормил их и играл с ними каждый день. Мы вместе валяемся в грязи и выкапываем из земли вкусные коренья.
— Гункит живет прямо тут, вместе с ними, — вставил свои пять копеек Гоб.
Чернокогть озадаченно почесал затылок. Вся эта картина наводила на мысль, что это не Гункит приручил свиней, а совсем даже наоборот. Измазанный с ног до головы, со своей вечной сутулостью, он куда больше смахивал на кабана, чем на представителя славного племени хобгоблинов. Тем временем пара здоровенных свиней, издав нечто похожее на радостное похрюкивание, подтрусила к забору и воззрилась на гостя.
— Они помнят тебя! — радостно воскликнул Гункит.
Предводитель подошел вплотную к ограде и небрежно похлопал обеих тварей по макушкам. Звери оказались на удивление мягкими на ощупь, а их мокрые пятачки щекотно обнюхивали его ладонь, пока он брезгливо не отдернул руку.
— Что ж, продолжай в том же духе, — бросил Чернокогть свинопасу, после чего развернулся и зашагал прочь в компании Гоба. Похоже, отведать жареной свинины ему в ближайшее время не светило.
— Слегка поехавший, да? — заметил Чернокогть, пока они продолжали путь к лачуге Беса.
Гоб пожал плечами. — Он полезный и преданный хобгоблин, босс.
— Воистину, это очень странно, — согласился предводитель. Ему ли было жаловаться на то, что его приспешники с приветом.
Им не потребовалось много времени, чтобы пересечь поселение и добраться до нужного места. Лачуга Беса изменилась до неузнаваемости. На самом деле, это была совершенно новая постройка — гораздо более просторная, а хлипкие деревяшки сменились добротными глиняными кирпичами. Гоб зычным криком возвестил об их прибытии, и маг почти мгновенно нарисовался в дверном проеме.
— О, ты вернулся. Хорошо-хорошо, — радостно затараторил хобгоблин-маг, прищурившись, разглядывая Чернокогтя. — У меня для тебя столько новостей, столько новостей.
— Гляжу, ты знатно обновил свое убежище, — подметил вожак, предварительно отослав Гоба исполнять отданные ранее распоряжения.
Бес просиял и приглашающим жестом позвал его внутрь. — А, да. Кирпич — это надежно. Меньше шансов, что всё сгорит дотла. Ну, хотя при желании его всё равно можно расплавить зеленым огнем...
Чернокогть замялся на пороге, но все же переступил черту. Внутри оказалось на удивление светло. Свет проникал через два больших окна, пространство освещали пара активных магических сфер, а на столе в небольшой чаше приветливо плясал огонек. Вдоль стен выстроились полки, доверху заставленные магическим барахлом Беса, а в центре комнаты возвышался массивный рабочий стол. Чернокогть с удовлетворением приметил стоявшего у стеллажа Аволуса. Он не был до конца уверен, что бородатый человеческий маг соизволит дождаться его возвращения.
— Давно пора, — проворчал Аволус. — Я не в восторге от того, что меня бросили в этой глуши на столь долгий срок. Быть может, я и почерпнул здесь пару любопытных крупиц знаний, но само это место — сущая выгребная яма. Таскаться сюда из деревни — то еще испытание, а я не могу рисковать и заниматься серьезными исследованиями там, где эти невежественные деревенщины могут в любой момент сунуть свой нос в мои дела.
Прежде чем Чернокогть успел огрызнуться в ответ, он заметил за спиной старца еще одну фигуру, сидевшую за столом. К его величайшему изумлению, это оказалась человеческая женщина. Поймав на себе взгляд вожака, она злобно зыркнула в его сторону, и тут-то он ее признал. Это была та самая колдунья, которую он взял в плен во время недавней стычки с налетчиками!
— Какого дьявола она тут забыла? — процедил он, обращаясь к Аволусу.
— А куда ей еще податься? — пожал плечами маг крови. — Она прекрасно понимает, что из лагеря хобгоблинов посреди Моря Зелени ей не сбежать, вот и пытается продлить свое жалкое существование, принося максимальную пользу.
— От нее нет никакого проку. У нас есть колдуны куда способнее, — холодно отрезал Чернокогть. Эта девка была всего лишь боевым магом. Обычный солдат, чьи познания в магических искусствах и в подметки не годились тому же Бесу или Аволусу.
— Как бы то ни было, она все еще может послужить нашему делу. Я слишком стар, чтобы кромсать собственную плоть и пускать кровь, так что еще одна пара человеческих рук нам не навредит.
— Так пускай кровь из гоблина.
— Меня терзают смутные сомнения касательно того, что гоблинская кровь способна идеально заменить человеческую. Малейшие различия в составе могут погубить мою кропотливо выведенную формулу.
Предводитель обреченно вздохнул. В общих чертах он уловил, к чему клонит старик. — Ладно, да сгори оно всё. Я смотрю, ты вернул ей шмотки.
Женщина издала глухой, исполненный ярости рык, на что Аволус лишь рассмеялся. — Именно. Мельтешащая перед глазами голая баба изрядно отвлекала бы от серьезной работы.
— И ради нее вы позвали меня сюда?
Аволус плотоядно усмехнулся и выудил из кармана своего плаща несколько склянок, наполненных темной жидкостью. — О, нет. Она — лишь расходный материал. Я хотел сообщить, что выполнил свою часть уговора и обучил нашего Беса тонкостям варки твоего Эликсира. Перед тобой — первые плоды его трудов, к тому же у нас припасено еще парочка любопытных зелий, на которые тебе стоит взглянуть.