После гоблинской засады переход через лесную чащу прошел без происшествий. Дикий хобгоблин прокладывал путь около получаса, пока отряд не вынырнул из-за деревьев на заросшую поляну, сплошь покрытую густым кустарником в человеческий рост, скрывавшим обзор.
Чернокогть мгновенно узнал это место. Тракт пролегал не так уж далеко отсюда. В прошлом году, во время путешествия в Даггерпойнт, на него напал хобгоблин, безраздельно властвовавший на этой территории. После долгой и жестокой битвы не на жизнь, а на смерть, в которой Чернокогтю пришлось пустить в ход всю свою поразительную хитрость и мастерство, ему пришлось сделать привал и немного отдохнуть в компании местного племени, прежде чем двигаться дальше.
Гоба тогда и близко не было. Чернокогть подозрительно скосил глаза на здоровяка. Должно быть, во время его прошлого визита Гоб был самым обычным гоблином, а в хобгоблина переродился лишь после того, как Чернокогть ушел догонять Гераду и Сэйтера.
Главное, что у племени должно быть полно жратвы. В свое время Чернокогть потратил немало сил, обучая местных уродцев ставить силки на зверье и коптить мясо. Если эти тупые мелкие твари уже успели забыть его уроки, он придет в неописуемую ярость. Так или иначе, они обеспечат его таким количеством еды, какое он только соизволит сожрать.
По кронам деревьев пронесся свежий ветерок, когда зеленокожий вожак принялся продираться сквозь густые заросли. Новые гоблинские приспешники следовали за ним по пятам, но внезапное утробное рычание, за которым последовал испуганный вскрик, заставили его остановиться. Он обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, и раздраженно вздохнул. Наверняка случилось нечто невероятно глупое и досадное. Его приспешники вечно испытывали трудности даже с самыми примитивными приказами.
Идущие позади люди застыли как вкопанные. Гоб преградил дорогу Геральду и теперь угрожающе на него рычал. Бандиты поспешно отступили от внезапно проявившего агрессию хобгоблина, нервно переглядываясь. Они напряглись, а некоторые уже потянулись за оружием. Прохвост и Бес стояли в сторонке, с интересом наблюдая за зрелищем.
— Что на этот раз? — буркнул себе под нос Чернокогть, возвращаясь, чтобы выяснить причину переполоха. Не похоже, чтобы Гоб собирался на кого-то нападать, но здоровяк явно был чем-то раздосадован.
— Что ты опять натворил? — окликнул он Геральда.
— Ничего, он просто не дает нам пройти! — с явным раздражением отозвался юноша.
Словно в ответ, Гоб зарычал громче и испепелил Геральда угрожающим взглядом. Впрочем, размахивать оружием дикарь не спешил, поэтому Чернокогть несколько мгновений внимательно изучал ситуацию, пока в его голове не родилось вполне логичное объяснение.
— А-а, вам нужно поклониться! — с внезапным озарением заявил Чернокогть, встретившись взглядом с Геральдом. Теперь все встало на свои места.
— Чего?
Хобгоблин-следопыт закатил глаза. Как вообще можно дожить до зрелого возраста, не зная столь очевидных вещей? Это же самые азы.
— Гоб злится, потому что вы чужаки. Вы должны присоединиться к племени, иначе он не подпустит вас к своему логову.
— И как нам это сделать? — спросил Геральд.
— Поклонитесь мне, вашему великому вожаку. Прямо как Гоб до этого.
И зачем ему вообще приходится это разжевывать? Все же кристально ясно, к тому же он ответил на этот вопрос всего секунду назад.
— Я не стану этого делать, — брезгливо скривилась блондинка.
— Должен быть более простой способ показать ему, что мы не представляем угрозы, — заметил Геральд.
— Иногда гоблинские вожаки ссут на своих... — начал было предлагать Чернокогть, но его бесцеремонно перебили.
— Значит, кланяемся, — поспешно вмешалась блондинка.
— А что будет, если мы не сделаем ни того, ни другого? — осведомился бородатый разбойник, чье имя Чернокогть постоянно забывал.
— Тогда вы останетесь торчать здесь, а я пойду пожру, — бездушно отрезал Чернокогть. Он был слегка раздосадован тем, что ему не дали договорить.
После недолгого, полного недовольства ворчания, все разбойники опустились перед Чернокогтем на колени, пусть и сделали это крайне неохотно и максимально быстро. Монстр не мог сдержать самодовольной ухмылки на протяжении всего действа. Наблюдать за тем, как все его тяжелые труды и жертвы наконец-то окупаются, было чертовски приятно. К нему наконец-то относились так, как он того по праву заслуживал — как к истинному вожаку. Когда последний человек закончил кланяться, Гоб радостно кивнул своим мыслям и отошел в сторону. Теперь Чернокогть относился к присутствию сородича куда благосклоннее. Дикарь определенно доказывал свою полезность.
— Теперь, когда вы присоединились к племени, можете войти, — изрек Чернокогть, после чего развернулся и первым шагнул на поляну. Вся гоблинская орава, за исключением Прохвоста и Беса, уже убежала вперед.
— Клянусь богами, лучше бы там и правда оказалась еда, иначе я кого-нибудь прикончу, — желчно процедил один из бандитов, шагая вслед за Чернокогтем. Кое-кто еще тихо выругался, но оставаться в лесу никто не решился. Люди покорно потянулись за своим зеленокожим предводителем к гоблинскому логову.
Спустя несколько минут Чернокогть отодвинул последнюю ветку, и его окатило волной ностальгии. Гоблинское логово сильно изменилось со времени его последнего визита, но все еще оставалось узнаваемым. Племя обустроило свой дом прямо на руинах большого человеческого жилища. Лагерь опоясывали обветшалые остатки каменных стен. Гоблины укрепили проломы в старой кирпичной кладке частоколом, создав некое подобие оборонительного барьера. В прошлый раз внутренний двор стоял почти пустым. Тогда к стенам лепилось лишь несколько убогих шалашей из небрежно наваленных веток, теперь же в центре возвышалась крупная новая постройка.
Размеры этого нового строения позволяли вместить дюжину человек, пусть им и пришлось бы горбиться из-за низкой крыши. Стены были сплетены из искусно подогнанных друг к другу веток и стянуты веревками. Чтобы защититься от ветра и дождя, к крыше и стенам привязали куски древесной коры, хотя в некоторых местах виднелись лоскуты брезента и ткани — очевидно, украденные у людей.
Остальная часть лагеря представляла собой утоптанную землю с несколькими крохотными норами, не считая широкого кострища в самом центре стоянки. Прямо там, где и помнил Чернокогть, над огнем висел огромный старый котел.
— Поразительно. Я и не знал, что гоблины до сих пор способны строить подобные вещи, — затаив дыхание, произнес Геральд, оглядываясь по сторонам.
— Это я научил их делать такие штуки, — похвастался Чернокогть.
— Ага, просто чудесно, особенно если ты обожаешь грязь и ветки, — саркастично подметил другой разбойник.
— Где еда? — не выдержала Хита. С приоритетами у девчонки все было кристально ясно.
— Погодите немного. Скоро мы устроим пир в честь моего великого лидерства! — отозвался Чернокогть, по-хозяйски озираясь вокруг.
Дикари жались по краям лагеря. Они не сводили глаз с людей, но при этом благоразумно держались на почтительном расстоянии. Гоб, напротив, терся совсем рядом с незваными гостями. Он медленно кружил вокруг них, одаривая подозрительными взглядами, и его поведение явно заставляло некоторых бандитов нервничать. Чернокогть проигнорировал все эти трения. Он быстрым шагом подошел к кострищу и придирчиво осмотрел котел. Он был твердо намерен спланировать празднование своей победы. Великий вожак заслуживал великого пира.
Перво-наперво Чернокогтю требовалось согнать гоблинов в кучу, чем он незамедлительно и занялся. Подкравшись к ближайшему сородичу, он сгреб его в охапку, прежде чем тот успел дать стрекача. Затем хобгоблин поднял трепыхающуюся жертву в воздух и хорошенько тряхнул пару раз для привлечения внимания. Убедившись, что уродец осознал, кто здесь хозяин, Чернокогть ткнул пальцем в сторону котла, а затем в направлении ручья. Гоблин, судя по всему, сообразил, чего от него хотят, так как принялся с энтузиазмом кивать, после чего Чернокогть швырнул его на землю.
Вскоре Гоб уже вел группу гоблинов к ручью за водой. С помощью затрещин, сложных жестов и приступов гневного шипения Чернокогть приставил еще несколько групп дикарей к другим задачам. Что самое важное, он отправил их собирать еду — или, по крайней мере, очень надеялся, что они ушли именно за этим. Иначе оставался вариант, что они просто отправятся поджигать лес. В любом случае, скоро это прояснится.
— Тебе бы действительно стоило попытаться обучить их хотя бы азам элорианского, это здорово упростило бы жизнь, — произнес Геральд, наблюдая за бурной деятельностью зеленокожего. Все пришедшие с Чернокогтем бандиты уже нашли себе местечко для отдыха на краю лагеря. Они наблюдали за происходящим с настороженным вниманием.
— Что еще за элорианский? — с сомнением переспросил Чернокогть.
— Язык, на котором мы с тобой прямо сейчас разговариваем, — с явным весельем пояснил Геральд. На его губах играла легкая ухмылка.
— А, ну да, я так и знал. Просто сейчас я слишком занят для новых уроков, — отмахнулся хобгоблин.
— Тогда, возможно, этим займусь я. Прохвост ведь выучил его довольно быстро, — вслух рассуждал юноша, поглядывая на большую хижину, которую возвели дикари.
— Валяй, — рассеянно бросил Чернокогть, когда в лагерь начали возвращаться первые гоблины-добытчики.
Вскоре Гоб с несколькими помощниками наполнили здоровенный котел водой и водрузили его над очагом. Неподалеку уже высились груды листьев, кореньев, дров и мелкой дичи. Гоблинское племя оказалось весьма искусно в охоте на кроликов, птиц и белок.
Дикари быстро пришли в неописуемый восторг, когда Чернокогть принялся закидывать ингредиенты в варево. В свой прошлый визит он тоже готовил для них, и стряпня, судя по всему, пришлась им по вкусу. Мелкие уродцы прошмыгивали мимо отдыхающих людей, лишь бы заглянуть вожаку через плечо, так что ему то и дело приходилось раздавать затрещины, чтобы они не путались под ногами.
— Готово! — радостно возвестил Чернокогть пару минут спустя. Густой аромат похлебки заполнил воздух.
Пока дикие гоблины дрались между собой за несколько имеющихся у них плошек, разбойники начали накладывать еду сами. Их ненадолго прервал рычащий Гоб, бесцеремонно протолкнувшийся в начало очереди. Впрочем, никто не решился вступать с хобгоблином в конфликт, так что он просто забрал свою порцию и мирно удалился.
— Хм, а это не так уж и паршиво, — удивленно заметил Эйлиас, усевшись на землю и отведав варево.
— Да это просто нектар богов по сравнению с той дрянью, что мы жрали вчера, — добавил другой бандит.
— Ага, если бы мне пришлось еще хоть один день давиться сырыми листьями, я бы точно свихнулся, — согласился третий. — И высрал бы собственные мозги.
Когда все люди отошли в сторону, к котлу хлынула неистовая толпа гоблинов. Прохвост и Бес стояли прямо за последним бандитом, оказавшись на пути этой зеленой волны. Прохвосту пришлось пробиваться сквозь давку с боем. Он яростно шипел и царапал каждого, кто осмеливался подойти слишком близко к плошке, которую он защитным жестом прижимал к груди. В резком контрасте с ним, к Бесу дикари даже не совались. Стоило кому-то подобраться на непозволительное расстояние, как гоблин-маг одаривал наглеца ледяным взглядом, и тот торопливо давал деру.
Разумеется, самую первую порцию Чернокогть забрал себе. Он как раз закончил со свистом выхлебывать похлебку, когда дикари выскребли котел до дна. Впрочем, запасов ингредиентов оставалось еще предостаточно, так что ему не составило труда заварить новую порцию. Он уже почти закончил стряпать, когда его прервал пронзительный визг Хиты, резанувший по ушам.
— Эй, это мое! — завопила рыжеволосая девчонка, вскакивая на ноги.
Какому-то гоблину неведомым образом удалось стянуть ее нож. Мелкая тварь резво юркнула в кусты за пределами лагеря, и Хита с руганью бросилась следом. Наблюдая за этой сценкой, Чернокогть насмешливо фыркнул. Кем нужно быть, чтобы позволить гоблинам обчистить свои карманы? Полной идиоткой.
Закончив с готовкой, Чернокогть сладко зевнул и решил вздремнуть. Он нажрался от пуза, и набитый желудок властно клонил его в сон, но не успел он задремать, как его вновь побеспокоили.
— Чернокогть, а что нам теперь делать? — нервно поинтересовался подошедший Геральд.
— Спать, — раздраженно буркнул хобгоблин.
— И где нам прикажешь это делать? — с ноткой отчаяния спросил юноша. — Нам нужно укрытие, и я не хочу лишний раз злить наших... хозяев.
— И еще неплохо бы найти способ убедиться, что гоблины не перережут нам глотки, пока мы спим, — вставил Эйлиас. Молодой бандит выглядел донельзя напряженным и постоянно озирался при каждом малейшем шорохе или движении зеленокожих.
Чернокогть тяжело вздохнул и сел. Эти люди что, вообще ничего не могут сделать сами? Им действительно нужно указывать, где спать?
После короткой перепалки Чернокогть повел Геральда на экскурсию по лагерю дикарей. Молодой разбойник искренне удивился, когда хобгоблин откинул самодельный люк, открывая вид на ведущую под землю лестницу.
— О, должно быть, это старый погреб, — заметил Геральд, когда они спустились в довольно просторное помещение с каменными стенами. Внутри ошивалось несколько гоблинов, но Чернокогть угрожающе зашипел, и они мигом скрылись в небольшом туннеле, прорытом в одной из стен. Именно здесь хобгоблин спал в свой прошлый визит.
Снаружи смеркалось, и в подземелье было темновато, поэтому Чернокогть подошел к очагу, который сам же выдолбил в стене в прошлый раз. Внутри уже лежало немного сушняка и травы, так что ему потребовалось всего пара секунд, чтобы развести огонь с помощью кремня и кресала.
— Да, тут грязновато, но сойдет, — прокомментировал Геральд, осматриваясь. — Мы можем легко забаррикадировать вон ту дыру, и тогда останется только один вход. Не хочу обидеть твоих... друзей, но я точно знаю, что мы все будем спать куда крепче в безопасном месте.
— Я тоже не доверяю гоблинам, — безразлично отозвался Чернокогть. Какой идиот вообще станет доверять гоблину? Впрочем, люди в этом плане ничуть не лучше. Сердце Чернокогтя на секунду болезненно сжалось от внезапно нахлынувших воспоминаний. Единственным человеком, которому он когда-либо по-настоящему доверял, был Сэйтер, а теперь его хозяин мертв. Выходит, Чернокогть остался единственной надежной личностью на всем белом свете. Быть таким преданным и невероятно восхитительным — чертовски одинокое бремя.
— Я иду спать. Не смейте меня беспокоить, — объявил Чернокогть, после чего достал одеяло и свернулся калачиком в углу комнаты. Люди могут сами со всем разобраться, а ему сейчас совершенно не хотелось общаться с дикими гоблинами, даже с самками. Почему-то они больше не вызывали у него прежнего интереса. Какие-то они низкорослые, да и грудь у них совершенно плоская... Стоп, с чего это он вообще об этом думает?
Вскоре все бандиты потянулись вниз, в погреб. Кое-кто притащил дров, чтобы подкармливать огонь. Мерцающее пламя освещало помещение, пока люди обустраивались на ночлег.
Спустя несколько часов наконец-то объявилась Хита. Чернокогть проснулся от грохота ее шагов на лестнице. Одежда девчонки была перемазана грязью, а открытая кожа покрылась свежими царапинами. Выглядела она так, словно подралась с колючим кустарником.
— Вернула свой нож? — ехидно поинтересовался он.
— Пошел в задницу, ублюдок паршивый, — огрызнулась она в ответ и уселась у огня. Чернокогть был почти уверен, что это означало решительное «нет».
После ночи, прошедшей на удивление спокойно, Чернокогть вывел бандитов из погреба обратно к кострищу. Он только тяжело вздохнул, наблюдая за их нервным и пугливым поведением. С чего они так трясутся из-за горстки гоблинов и одного хобгоблина? Они же здоровенные люди с оружием из настоящей стали!
Гоб поприветствовал своего нового вожака, опустившись перед ним на колени, что привело Чернокогтя в неописуемый восторг. Возможно, этот дикарь не так уж и плох, а значит, нет никаких причин убивать его, обставляя все как несчастный случай. Прошлой ночью Чернокогть потратил немало времени, размышляя о том, как лучше всего провернуть это дельце. Гоблинским вожакам не пристало убивать своих подчиненных, но такое случалось сплошь и рядом, особенно если эти самые подчиненные начинали слишком много о себе мнить.
— Эй, это мой нож! — воскликнула Хита, заметив знакомую рукоять, торчащую из-за набедренной повязки хобгоблина.
Она потянулась, чтобы забрать свое имущество, но Гоб отступил на шаг и злобно зашипел. Рыжеволосая и дикарь сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Уступать не собирался никто.
— Не затевай ссору, — предупредил ее Геральд. Он явно не желал новой потасовки.
— Заставь его вернуть мой клинок, — потребовала Хита, повернувшись к Чернокогтю.
— Сама возвращай, — отрезал Чернокогть. Ему совершенно не понравился ее тон. Он вожак и не собирается ни от кого выслушивать приказы.
— Это что, какое-то гоблинское испытание? Проверка, достаточно ли я ловкая, чтобы выкрасть его обратно и проявить себя? — прищурилась рыжая с внезапным подозрением.
— Нет, мне просто плевать, — сухо констатировал Чернокогть. Если Хита не способна уследить за собственными вещами, это не его проблемы.
— Ты стал каким-то засранцем в последнее время, Чернокогть, — насупилась Хита, метнув в него злой взгляд.
— Не-а, чушь, — пренебрежительно бросил хобгоблин. Он был абсолютно уверен, что ни капли не изменился. Просто теперь рядом не было никого, кто мог бы заставить его делать всякие глупости — например, заботиться о Хите или принимать ванны.
Жизнь была определенно лучше, когда ты вожак.