Чернокогть содрогнулся, когда на него обрушился неестественный холод. Он обжигал, вонзаясь в плоть и проникая в самую кровь. Стиснув зубы, гоблин взял себя в руки и устремил взгляд на Падение Корулиса.
— Не останавливаться! — рявкнул он своим приспешникам, вскидывая руку, чтобы защитить глаза от ледяного ветра. Казалось, глазные яблоки вот-вот заледенеют и потрескаются, но зрение его пока не подводило.
Мутировавший дрейк по-прежнему восседал на обломках разрушенного дома. Пока остальные хобгоблины пробегали мимо, его пронзительные желтые глаза, казалось, сверлили одного лишь Чернокогтя. Прагматик тоже воспользовался моментом, чтобы получше изучить тварь. Она была исполинской, куда крупнее многих роскошных особняков Корулиса. Мутант обладал телом серочешуйчатой ящерицы, но от головы и вдоль всей спины тянулся гребень из синих перьев. Падение, вне всяких сомнений, являлось непревзойденным хищником. Его челюсти выглядели настолько массивными и мощными, что, казалось, могли играючи дробить валуны, а торчащие из шкуры синие кристаллические шипы недвусмысленно намекали на огромный магический потенциал.
Сэйтер частенько упоминал это чудовище, обычно используя его имя в качестве ругательства. Старик никогда не говорил об этом прямо, ведь он вообще редко откровенничал о своем прошлом, но другие рассказывали Чернокогтю, что его хозяин находился здесь в день падения города. Судя по всему, он тоже видел этого мутанта собственными глазами — точно так же, как гоблин прямо сейчас. Падение было врагом его наставника, и именно это стало одной из причин, почему Чернокогть согласился сюда явиться. Все недруги хозяина должны умереть. Такова была его миссия. И именно эта жажда гнала его вперед, невзирая на боль и потери.
— В строй! Активировать амулеты! — проревел сир Маснин с другого конца улицы. В тот же миг поднялся гвалт и крики других людей. Они тоже заметили Мьягнуара.
Приказ паладина вернул Чернокогтя к реальности и напомнил, что у него вообще-то тоже есть согревающий амулет. Гоблин торопливо потянулся к артефакту, и стоило его пальцам сжать камень, как давящая стужа отступила, сменившись потоком приятного тепла от защитной безделушки. Чернокогть с радостью бы выдохнул, но именно в этот момент Падение решило спрыгнуть со здания и двинуться прямо в его сторону. Ну уж нет, надо убираться отсюда ко всем чертям. Он вовсе не собирался убивать этого гиганта в одиночку. Это было бы неимоверной глупостью, в точности из репертуара Хиты.
Развернувшись на пятках, Чернокогть рванул вниз по улице к людям так быстро, как только мог — а перебирал ногами он сейчас шустрее, чем когда-либо в жизни. Топающий следом колоссальный хищник служил отличной мотивацией, чтобы выкладываться на полную.
Впереди сир Маснин уже готовил свой отряд к встрече с Падением. Воспользовавшись шириной проспекта, люди выстроились в две шеренги всадников, и Чернокогть заметил, что многие из них вооружены магическими огненными копьями. Лорд Илисти и Верик, сжимая в руках это оружие, заняли позиции по обе стороны от командира. Позади кавалерии расположились маги и пехотинцы. Один из чародеев уже воздел свой мерцающий посох. Артефакт горел оранжевым светом, заставляя воздух вокруг слегка дрожать от жара.
Позади раздался оглушительный треск — камень сминался под весом бегущего Мьягнуара. Чернокогть вздрогнул и оглянулся. Он уже почти добрался до союзников, но дрейк значительно сократил дистанцию, хотя и двигался явно не на пределе своих возможностей. Тварь вела себя агрессивно, но при этом соблюдала осторожность.
И в самом деле, вместо того чтобы с наскока влететь в строй всадников, Мьягнуар замедлился. Он издал рев, от которого содрогнулся сам воздух, и торчащие из его спины кристаллы угрожающе вспыхнули. Ближайшие руины мгновенно покрылись инеем, потоки ветра над зверем неистово закружились, формируя две гигантские зазубренные глыбы льда. Спустя пару мгновений каждая из них уже превышала размерами лошадь.
Мьягнуар взревел снова, и ледяные снаряды сорвались с места. Первый устремился прямо на сира Маснина и его конницу. Воздух прорезали испуганные крики, когда глыба приблизилась к людям, но тут в дело вступил один из магов. Он вскинул посох, выпустив пульсирующий сгусток ревущего алого пламени. Эта волна обжигающей мощи захлестнула ледяное копье и полностью его испарила, не причинив людскому строю ни малейшего вреда.
Однако времени на облегчение у Чернокогтя не нашлось. Второе ледяное копье летело прямо в него. Паника пронзила разум гоблина; он дотянулся до своего ядра и зачерпнул столько магии, сколько вообще смог удержать. Влив энергию в мышцы, он бросил свое тело в сторону с траектории снаряда. Все нутро горело от перенапряжения, когда волна холода подавила действие амулета и обожгла кожу, но в следующее мгновение огромный кусок льда просвистел мимо. Он увернулся! Он все еще жив!
Одному из бежавших впереди хобгоблинов повезло куда меньше. Копье впечаталось прямо в него, и тело бедолаги даже не замедлило полет глыбы. Он попросту исчез в момент удара, а затем лед вместе с останками влетел в один из разрушенных домов на обочине. От сокрушительного столкновения здание сложилось внутрь себя, подняв в воздух облако пыли. От уже совершенно точно мертвого хобгоблина не осталось и следа, если не считать одинокого сапога, валяющегося на мостовой. Обувка просто стояла там, где ее владелец находился секунду назад. У Чернокогтя не было ни малейшего представления о том, как такое вообще возможно, но и времени на раздумья тоже не оставалось. Мьягнуар все еще мчался прямо на него.
Когда дрейк издал очередной рев, Чернокогть возобновил свой панический рывок к союзникам. На бегу он отметил, что Гера уже благополучно добралась до строя. А ведь клялась никогда не отходить от него ни на шаг, ну надо же! Он ей это еще припомнит.
Мгновение спустя Чернокогть достиг линии кавалерии и, не сбавляя шага, промчался мимо всадников. Он вообще не планировал находиться где-то поблизости, когда начнется мясорубка. Ему не платили за драки с чудовищами, уничтожающими целые города. Он выследил эту тварь, а уж убивать ее — работа людей.
— Вперед, рыцари! — сир Маснин вскинул копье, выкрикивая новые приказы. — За справедливость и за человечество! Берите тварь во фланг, как и планировалось, и на ходу бейте в ее слабое брюхо!
Стоило ему закончить, как конные воины ответили решительным боевым кличем, и паладин ринулся в бой. Издав бессвязный рык, он пришпорил скакуна, направляя его прямо на врага. В следующее мгновение за ним последовали остальные рыцари и наемники. Разделившись надвое, несущаяся кавалерия двинулась по обоим краям улицы, оставляя центр свободным. Очевидно, они планировали зажать Мьягнуара в клещи, избегая лобового столкновения. Этот маневр давал еще одно весомое преимущество: у оставшихся позади магов появилась чистая линия огня, чем те не преминули воспользоваться. Копья обжигающего пламени и шипящие огненные шары устремились к мутировавшему дрейку.
Увидев приближающиеся залпы, Мьягнуар вновь взревел, и воздух вокруг него закрутился миниатюрным циклоном. Вскоре вихрь наполнился ледяной крошкой, превратив внешний край бури в нечто сродни сплошному барьеру, полностью закрывшему дрейка. Чернокогть почувствовал, как кончик его длинного носа на секунду оледенел, прежде чем амулет адаптировался к перепаду температуры. На поле боя стало еще холоднее. Теперь сверкающий белый иней укрывал все вокруг — и землю, и ближайшие руины. Хорошо еще, что маг с оранжевым посохом прикрывал тех людей, у которых не было собственных амулетов. Без мерцающего теплового марева, исходящего от артефакта, они бы уже наверняка окоченели насмерть. После битвы надо будет обязательно выждать момент и прикарманить эту штуковину, пока никто не видит. Чернокогтю она бы очень пригодилась на зиму.
Впереди огненные заклинания магов врезались в ледяной циклон дрейка, порождая паровые взрывы и дестабилизируя потоки ветра. С каждым новым попаданием вихрь вращался все более неистово и беспорядочно, пока наконец не начал съеживаться и рассеиваться.
Зарычав, Мьягнуар уставился на приближающихся рыцарей и отказался от поддержания щита. Как только ветер утих, чудовище остановилось и с размаху вонзило передние когти в мостовую. Земля тут же глухо дрогнула, а воздух наполнился пугающим треском. Секунду спустя, пока все затаили дыхание, дорога перед Мьягнуаром с грохотом взорвалась. Гигантские зазубренные осколки льда вырвались из-под земли, поднимая тонны грязи и камня и формируя перед дрейком монолитную стену. Огненные шары магов безрезультатно впечатались в это препятствие, не причинив ему особого вреда.
— Вперед, за родину и богов! — проревел сир Маснин, огибая ледяную преграду. Подчиненные хлынули следом за своим командиром. Чернокогть заметил, как Илисти и Верик промчались с противоположной стороны улицы.
Стена стеной, но рыцари подобрались к Мьягнуару слишком близко, поэтому маги больше не могли закидывать зверя огнем и опустили посохи, превратившись в таких же безучастных зрителей, как и остальные.
Несмотря на то, что преграда частично перекрывала обзор, Чернокогть все равно прекрасно видел происходящее. Две кавалерийские колонны устремились к Мьягнуару. Массивный дрейк зарычал и попытался смахнуть сира Маснина когтями, но паладин вместе со своим скакуном умудрился увернуться и промчаться мимо зверя невредимым. Этот маневр открыл брешь для второй группы рыцарей, чем те безжалостно воспользовались. Налетев на мутанта, Верик вонзил свое огненное копье прямо в ногу монстру.
Мьягнуар взвизгнул от боли, но отреагировал быстро и плавно. Огромный дрейк развернулся всем телом, хлестнув хвостом по заходившим с тыла рыцарям. Отряду пришлось брызнуть в стороны, прерывая атаку, но двоих длинный чешуйчатый отросток все же настиг. Чудовищный удар отшвырнул людей вместе с лошадьми с дороги прямиком в руины. Судя по громкому хрусту ломающихся доспехов и костей, Чернокогть был уверен — эти двое уже никогда не поднимутся.
Однако далеко не все всадники упустили свой шанс. Лорд Илисти умудрился пригнуться под летящим хвостом и продолжить движение. Прежде чем свернуть в сторону, его оружие глубоко впилось в бок Мьягнуара, оставив после себя кровоточащую и слегка дымящуюся рану. Ближе к брюху чешуя дрейка оказалась тоньше. Монстр получил ранение, но недостаточно серьезное, чтобы замедлить его. Из желтых глаз твари струилась ледяная злоба, когда она сверлила взглядом жалких людишек.
Как только последний из нападавших промчался мимо, Мьягнуар взревел от ярости и неповиновения. Казалось, зверь был оскорблен тем фактом, что столь крошечные букашки пустили ему кровь, пусть раны и были пустяковыми. Впрочем, этот рев оказался не просто криком уязвленной гордости. Поток леденящего воздуха сорвался с пасти дрейка и ударил в спины отступающим рыцарям. К счастью, им удалось уклониться от эпицентра ледяного шквала, а амулеты уберегли их от завихрений морозного ветра по краям атаки. Это взбесило Мьягнуара еще сильнее; он скретнул когтями по земле, вырывая булыжники мостовой, и издал низкое, угрожающее рычание.
Отвернувшись от рыцарей, которые уже перестраивались для новой атаки, Мьягнуар заглянул за созданную им стену льда и обломков — прямо на Чернокогтя и стоящих рядом с ним людей.
— Ой-ой! — протянула Гера. Теперь, когда стало безопасно, она без зазрений совести пробралась поближе к вожаку.
— Да плевать, эта тупая ящерица не сможет до нас достать, — пренебрежительно бросила Хита, которая тоже откуда-то прибрела к их компании.
— Ага, нам, скорее всего, ничего не грозит, — отозвался Чернокогть. Перед ним выстроилось больше дюжины людей, включая двух магов. Пусть они и не были рыцарями или Сосудами, но все равно оставались хорошо вооруженными бойцами с приличным арсеналом защитной магии. Если Мьягнуар решит атаковать их, он просто подставит спину под удар конницы. В глубине души гоблин даже надеялся, что глупая тварь так и поступит.
Однако самоуверенная ухмылка на морде Чернокогтя быстро перекосилась. На его глазах Мьягнуар отступил за ледяную стену, крутанулся на месте и с размаху ударил хвостом по массивному валуну, торчащему на самом верху преграды. Раздался оглушительный хруст ломающегося льда, и каменная глыба полетела прямо в центр людского строя. Набирая пугающую скорость, она неслась точнехонько в мага с оранжевым посохом. Чародеи тут же попытались защититься: в воздух взвился огненный щит, а навстречу валуну вылетело пламенное копье. Увы, копье лишь раздробило глыбу, не остановив ее, а осколки камня почернели от огненного щита, но траекторию не изменили. Прежде чем маги успели возвести более подходящую защиту, каменный град обрушился в самую гущу людей. Воздух разорвали вопли — куски породы рвали плоть на куски и рикошетили от мостовой.
Чернокогть находился вне зоны прямого поражения, но на всякий случай все равно бросился еще дальше. Секунду спустя рядом с ним плюхнулись Гера и Хита.
— Тупая ящерица оказалась умной, — прорычал Чернокогть, поднимаясь с земли. Ему следовало бы усвоить урок и никогда не соглашаться с Хитой. Она всегда ошибалась. Абсолютно всегда!
Осмотревшись, гоблин понял, что маг с оранжевым посохом определенно мертв. Смертоносный град разорвал в клочья и его тело, и сам артефакт, из-за чего создаваемая им аура тепла моментально рассеялась. Дело дрянь. Чернокогть видел, что все вокруг уже начинают ощущать на себе последствия пронизывающей стужи. Кроме выжившего мага, только у него одного имелся защитный амулет.
— Как же холодно! Я сейчас околею, босс, — простонала Гера, с трудом поднимаясь на ноги. Она обхватила себя руками, сотрясаясь от неконтролируемой дрожи.
— Ага, резко стало холоднее, чем в сердце аристократа, — согласно кивнула Хита.
— Убирайтесь отсюда, — приказал Чернокогть, подтолкнув Геру. Хобгоблинша перебирала ногами слишком медленно, поэтому Хита схватила ее за руку и потащила за собой. Рыжеволосая девчонка, судя по всему, обладала некоторой сопротивляемостью к холоду благодаря своему статусу Сосуда.
Почти все люди поблизости теперь тоже разбегались или отступали, спотыкаясь на каждом шагу. Со смертью защищавшего их мага весь строй окончательно рухнул, превратившись в хаотичное скопление паникеров. Окинув взглядом улицу, Чернокогть поморщился. Хотя Падение уже отвернулось, чтобы встретить несущихся на него рыцарей, стоять здесь было, мягко говоря, не самой разумной затеей. Он торчал один, как на ладони, посреди открытой дороги. Поэтому гоблин трусцой направился к ближайшим руинам, подыскивая себе местечко, откуда можно было бы безопасно наблюдать за ходом битвы.
Чернокогть отыскал удобный насест на полуразрушенной стене как раз вовремя, чтобы увидеть, как сир Маснин и остальные заходят на второй круг. Грохот лошадиных копыт нарастал по мере того, как всадники с наперевес опущенными копьями приближались к цели. Падение зарычало и метнуло в них несколько небольших ледяных снарядов, но ни один не достиг цели. Два разбились о туманный щит, возведенный магом, а остальные прошли мимо конницы.
Сир Маснин возглавил первую группу рыцарей, атаковавшую Мьягнуара с левого фланга. Огромный дрейк, похоже, извлек урок из прошлого столкновения и стал куда осмотрительнее. Вместо того чтобы встречать обидчиков грудью, он попытался смахнуть паладина и отскочил назад. Сир Маснин попытался уклониться, но все же получил скользящий удар когтями. Его откинуло назад, однако благодаря тяжелым доспехам он удержался в седле. Через пару секунд командир уже промчался мимо мутанта. Остальные рыцари попытались пронзить Падение, но тварь продемонстрировала поразительную прыть. Уклонившись, она пропустила первую группу, а затем вновь крутанулась на месте, избегая атаки второй группы, заходящей во фланг. Когда люди проезжали мимо, зверь хлестнул хвостом, выбив из седла еще одного бедолагу. Наблюдая за этим побоищем, Чернокогть лишь тяжело вздохнул. Пока что удача была явно не на их стороне.
Судя по всему, сир Маснин пришел к точно такому же выводу, поскольку решил сменить тактику. Снова развернувшись лицом к Падению, всадники перестроились и разделились на три равные по численности группы. Третья осталась позади двух других, которые, как и прежде, начали сближение с Мьягнуаром с противоположных сторон. Сир Маснин и Илисти возглавили авангард, тогда как Верик повел за собой замыкающий отряд.
Пока они мчались в бой, Мьягнуар попытался вновь поднять кружащийся щит морозного воздуха. Но стоило вихрю начать раскручиваться, как из руин вылетело копье шипящего пламени и врезалось прямо в зарождающуюся бурю, рассеяв потоки ветра и вскользь лизнув шкуру дрейка. Выживший маг из группы Чернокогтя, судя по всему, еще не выбыл из игры. Замечательно. Магическая атака не причинила Мьягнуару никакого вреда, но он злобно огрызнулся, разворачиваясь к атакующим рыцарям. Его гребень из синих перьев встал дыбом, наглядно демонстрируя ярость от брошенного вызова.
Мьягнуар напрягся, готовясь к схватке, но приближающиеся рыцари не стали атаковать сразу. Вместо этого первые две группы разъехались в стороны, проскочили мимо монстра и резко развернулись. Издавая низкое рычание, Мьягнуар мог лишь наблюдать, как его берут в кольцо, и только после этого сир Маснин и Илисти повели свои отряды в наступление. Они двигались синхронно и с максимальной осторожностью. Чернокогть довольно ухмыльнулся. Было кристально ясно: сир Маснин планирует пригвоздить Падение к месту, чтобы третья группа рыцарей смогла нанести сокрушительный удар. Отличная тактика для охоты на столь здоровенную и мерзкую тварь.
Падению Корулиса совершенно не нравилось находиться в окружении. Монстр рычал и шипел, остервенело размахивая когтями и хвостом. Подчиненные сира Маснина действовали осмотрительно, но без потерь не обошлось. Двоих рыцарей сбросило с лошадей, хотя один из них тут же вскочил на ноги. На глазах у Чернокогтя мощные челюсти Мьягнуара перекусили третьего всадника пополам. Этот уже точно никуда не встанет.
Впрочем, назвать действия рыцарей бесполезными было нельзя. Илисти спешился и бросился в ближний бой. Уклонившись от когтя, он ответил собственным размашистым ударом. Его огненное копье прорубило чешую, оставив на ноге Мьягнуара глубокую дымящуюся рану. Озверевший мутант развернулся к наглецу и припал к земле, готовясь к прыжку. Именно в этот момент подбежавший сир Маснин вонзил оружие в одну из задних лап зверя. Паладин тоже решил сражаться на своих двоих.
От неожиданности Мьягнуар взвизгнул и, дернувшись, едва не потерял равновесие. Заваливаясь на бок, он хлестнул сира Маснина хвостом. Паладин принял на себя скользящий удар и отлетел назад. Прокатившись по земле, он вскочил уже через секунду, совершенно не выглядя раненым. Сосуду в полных латах вообще было трудновато нанести серьезный урон.
Воспользовавшись отвлекающим маневром, лорд Илисти ринулся на тварь. Мьягнуар попытался смахнуть его когтем, но так и не восстановил баланс, благодаря чему Вымпир легко поднырнул под удар. А затем с силой всадил копье прямо в грудь мутанту. Оружие зашипело и задымилось, погрузившись в плоть зверя почти на целый фут.
Издав оглушительный рев, полный боли и ярости, Мьягнуар отпрыгнул назад. Его глаза зловеще вспыхнули, собирая ману, и в момент приземления пространство озарилось вспышкой синего света. Чернокогть непонимающе моргнул. На секунду показалось, будто все люди замерли от удивления, но это было не так. Их верхние половины тел все еще отчаянно дергались. А вот ноги оказались намертво прикованы к мостовой стремительно выросшей из-под земли ледяной коркой.
От сапог бойцов повалил пар — амулеты отчаянно пытались освободить своих владельцев, но магия работала недостаточно быстро. Илисти с хрустом вырвал одну ногу из ледяного плена, но прежде чем успел высвободить вторую, Мьягнуар крутанулся на месте и с размаху врезал ему хвостом. Раздался оглушительный металлический лязг, и Вымпир улетел в сторону обочины. Врезавшись в груду камней рядом с дорогой, он поднял в воздух густое облако пыли.
Чернокогть болезненно поморщился, а затем перевел взгляд вниз по улице. Внутреннее чутье подсказывало: что-то здесь не так. Какого дьявола Верик так долго возится?