Труп человека, которого только что прикончил Чернокогть, валялся на земле. Из разорванного горла толчками вытекала кровь. Двое других, отравленных хобгоблином, тоже перестали задыхаться и затихли. Всего минуту назад они дружески болтали с Чернокогтем, а затем зеленокожий расправился с ними без капли жалости или предупреждения.
— О боги! Какого черта?! Ты совсем спятил?! Теперь и меня убьешь?! — Лицо Эйлиаса исказилось от абсолютного, леденящего ужаса, а его глаза расширились от паники, когда он неуклюже попятился от Чернокогтя. — Я знал, что так и будет, но меня никто не слушал. О боги, почему они не послушали?!
— С тобой все будет в порядке, — успокоил своего приспешника Чернокогть. — Разве я не рассказывал тебе об этой части плана? Мне казалось, я упоминал…
— Плана? Нельзя же просто так убивать людей!
— Они предали остальную банду, так что все нормально. Именно таких ублюдков и надо пускать в расход. Герада постоянно так делала.
— Да ты сам убедил их пойти на это! Ты завел их в эту глушь, так что несешь такую же ответственность, как и они!
— Не мели чепухи, ведь я вожак, а значит, по определению не могу быть предателем. Это была проверка, и они ее провалили, — снисходительно закатив глаза, ответил Чернокогть. Люди и впрямь способны вбить себе в голову любой несусветный бред.
— Зачем тогда тащить нас сюда, если ты просто собирался их убить? В этом нет ни капли логики, ты настоящий псих! — Эйлиас уставился на зеленокожего с отвисшей челюстью, поначалу словно лишившись дара речи, но затем все же выдавив из себя эти слова.
— В этом полно логики, даже слишком много для такого приспешника, как ты, — парировал Чернокогть. — Ты здесь для того, чтобы таскать мои вещи, а этих болванов я привел сюда потому, что они мешали моим замыслам.
— Каким еще замыслам?! Посмотреть, сколько людей ты сможешь заманить в чащу и прирезать?! — сорвался на крик Эйлиас, чей голос гулким эхом разнесся меж древесных стволов.
— Нет, это тупость. Тот план оставим на потом. Я не хочу вас убивать, людишки. Вы — часть моего племени, и я пытаюсь вам помочь.
— Тем, что лжешь нам и травишь нашу еду?
— Пфф, я пытаюсь помочь большинству из вас, тем, кто этого заслуживает. Вроде тебя, ведь ты хороший приспешник. Не так ли? — поинтересовался Чернокогть, многозначительно уставившись на Эйлиаса, и этот человеческий слуга моментально уловил намек.
— Э-э, да? — осторожно отозвался он, заметно сбавив тон.
— Вот и славно, потому что переться в Даггерпойнт через лес было на редкость идиотской затеей, мы бы там все передохли, — хмыкнул Чернокогть. С Эйлиасом всегда было весело иметь дело: его реакции оказались весьма забавными, а угрозы делали парня невероятно покладистым.
— Ты до сих пор не удосужился объяснить свой план.
— И прямо сейчас не собираюсь. У нас полно хлопот, так что принимайся за работу.
Невзирая на явное нежелание и остаточный страх двуногого, хобгоблин велел Эйлиасу помочь оттащить трупы подальше с глаз долой и собрать все их ценности, включая монеты, которые те сперли у остальных разбойников.
— На кой ляд тебе вообще сдались все эти деньги? — спросил парень, подбирая последний кошель.
— Ни на кой. Просто не хочу, чтобы они достались кому-то другому, — бросил в ответ Чернокогть.
Закончив с мародерством, бывший раб уверенно двинулся в обратный путь. У его спутника не оставалось иного выхода, кроме как послушно плестись следом, ведь они находились в самом сердце чащи, а Эйлиас не имел ни малейшего представления о том, как выживать в дикой природе.
— Разве мы еще не должны были добраться до места? — тяжело дыша, выдавил Эйлиас после пары часов непрерывной ходьбы. На его плечах висел здоровенный мешок, и эта ноша вконец измотала парня; по лицу градом катился пот.
— Мы бы уже дошли до деревни, если бы направлялись именно туда, — бросил через плечо Чернокогть, даже не сбавив шага.
— А куда мы тогда идем? — опешил Эйлиас, и в его голосе не было ни капли радости.
— Скоро сам все увидишь, — сухо ответил хобгоблин.
Спустя всего несколько минут ходьбы парочка вышла к пещерам, где обитало дикое племя. Гоб торчал у подножия одного из холмов, надзирая за суетящейся мелюзгой. Заметив Чернокогтя, он мгновенно подорвался с места и бросился навстречу.
— Откуда взялась вся эта орда? — спросил Эйлиас, озираясь по сторонам. — Их тут раза в три больше, чем раньше. Даже гоблины не плодятся с такой пугающей скоростью.
— Я их завоевал. Это была поистине великая битва! Мне пришлось сойтись в поединке с десятифутовым хобгоблином, вооруженным ядовитым копьем, — с гордостью заявил Чернокогть.
— Разве хобгоблины вырастают до таких размеров?
— Естественно. Уж поверь, в хобгоблинах я разбираюсь куда лучше твоего, — фыркнул зеленокожий.
— Ладно, но что мы здесь забыли? Почему мы не вернулись в деревню?
— Лично я здесь ничего не делаю, я отсюда ухожу. А вот ты останешься, — охотно пояснил вожак.
— Что?! Я не собираюсь торчать в этой дыре с кучей гоблинов!
— Я вожак, так что выбора у тебя особо нет.
— Ты не можешь просто так держать меня в плену!
— Еще как могу. Я вожак, а ты предал племя. И только попробуй сбежать — я выслежу тебя и сдержу шкуру живьем.
Эйлиаса накрыло волной возмущенного ужаса. Он лишь беспомощно хватал ртом воздух, пока к ним семенил Гоб, к которому Чернокогть тут же и повернулся.
— Охраняй этого человека. Головой отвечаешь, чтобы он никуда не делся, и присматривай за снаряжением. Если местная мелюзга хоть что-нибудь сопрет, я с тебя шкуру спущу, — велел вожак, грубо толкнув Эйлиаса в сторону подчиненного.
Вокруг не намечалось никаких взрывов или пожаров, так что Чернокогть не видел смысла задерживаться. Солнце уже клонилось к закату. Сбросив награбленное у убитых бандитов барахло, он приготовился в обратный путь.
— Слушаюсь, вождь, — кивнул Гоб, вцепившись в плечо Эйлиаса. Этот мелкий сероватый хобгоблин вел себя на редкость покорно, но человек, похоже, все равно видел в нем смертельную угрозу.
— Эй, ты куда собрался?! Да проклянут все боги эту затею! Нельзя бросать меня здесь! А если они меня сожрут?! — жалобно взвыл парень.
— Смотри, чтобы его никто не сожрал! — крикнул вожак Гобу, срываясь на легкий бег. В спину ему ударил полный безысходности вопль, но зеленокожий лишь пропустил его мимо длинных ушей.
Следующий этап плана подразумевал еще один разговор с Геральдом. Чернокогть помчался обратно к деревне. В последнее время ему приходилось слишком часто носиться туда-сюда, и эта беготня начинала изрядно утомлять. Добравшись до опушки, скрывающей поселение, хобгоблин раздвинул кусты и наткнулся на нечто совершенно неожиданное. У самых ворот на стуле восседала одинокая фигура. Присмотревшись, зеленокожий понял, что это Геральд. На вид парень не был ранен или напуган, так какого черта он там забыл?
Что, во имя Бездны, здесь происходит? Подобного поворота событий Чернокогть никак не предвидел, и уж точно не включал в свой блестящий план. Он собирался дождаться темноты и незаметно проскользнуть внутрь, но этот тупой человек умудрился все испортить. Несколько секунд хобгоблин сверлил Геральда взглядом, после чего раздраженно пожал плечами, натянул капюшон и шагнул из-под сени деревьев. У него попросту не было иного выбора, кроме как подойти и выяснить, в чем дело.
Чернокогть настороженно двинулся через бесплодные поля, показавшись на виду у стен. Не успел он одолеть и половины пути, как Геральд резко дернулся, заметив его приближение. Парень вскочил на ноги, во все глаза уставившись на закутанную в плащ фигуру.
— А вот и ты! Хвала богам. Я уж боялся, что ты тоже бесследно исчез. Я торчу здесь уже несколько часов и просто не знал, что делать. Прости, что пропустил утреннюю встречу, но у нас тут приключились весьма скверные дела, — выпалил Геральд, стоило Чернокогтю подойти поближе.
Выходит, Геральд тоже не явился на встречу? А вот это весьма удачно. Изначально Чернокогть собирался сказать, будто его отвлекли некие непредвиденные обстоятельства. Он потратил уйму времени на сочинение идеальной отговорки — вроде эпичной схватки с другим хобгоблином, — но, как оказалось, зря сотрясал воздух.
— Сначала ты ответишь на мои вопросы. Что ты здесь забыл? — прохрипел вожак, подозрительно косясь на деревенский частокол. Наверняка оттуда за ними кто-то наблюдал.
— Мне нужно было хоть как-то привлечь твое внимание. Произошло то, о чем тебе следует знать, и я категорически не хотел, чтобы ты пытался пробраться в деревню тайком.
Чернокогть впился взглядом в лицо собеседника. Тот совершенно не выглядел подозрительным, скорее наоборот — в его тоне сквозили нотки раскаяния.
— И что стряслось? — с показной неосведомленностью поинтересовался хобгоблин. Нет никакого смысла выдавать себя раньше времени.
— Сегодня утром бесследно исчезли четверо наших товарищей. Судя по всему, они прихватили с собой часть припасов и сбежали. И словно этого было мало, вся эта неразбериха вызвала у Таннина серьезные подозрения на наш счет. Он запер ворота и объявил полную готовность, так что лезть через стену было бы форменным самоубийством.
— Они взяли вещи и поперлись в лес в одиночку? Но кто? И зачем? — Чернокогть изо всех сил постарался изобразить крайнюю степень удивления и возмущения.
— Ргалт, Хелф, Эйлиас и Абджар, чтоб их черти драли. Эти сукины дети, должно быть, решили добраться до цивилизации самостоятельно. Понятия не имею, о чем они думали, но больше им податься некуда.
— Эйлиас? Вот же предатель! А я считал его верным слугой. Удар в самую спину! — драматично прошипел Чернокогть.
— Да я про всех так думал. Ты не замечал их следов? — вздохнул Геральд.
— Нет, но могу поискать. Если они двинулись к Даггерпойнту, то точно оставили следы. Хочешь, чтобы я их выследил, или мы всей гурьбой отправимся за ними в погоню, когда выступим в путь?
— Мы никуда не выступим в ближайшее время, — поморщился парень.
— То есть как это? — с фальшивым негодованием выдавил Чернокогть. На самом деле эти слова звучали словно музыка для его длинных ушей, ведь именно этого он и добивался.
— Вдобавок к краже эти дезертиры испортили добрую половину сапог и прочего снаряжения. Идти за ними следом будет чертовски тяжело, если вообще возможно, — пояснил Геральд. Хобгоблину пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть самодовольную ухмылку: резать чужие вещи ему очень даже понравилось.
— И долго нам тут торчать? — прорычал зеленокожий, состроив свирепую гримасу.
Геральд скривился и нервно переступил с ноги на ногу. — В том-то и дело... теперь кое-кто из наших хочет задержаться. Сбежали как раз те, кто громче всех ратовал за немедленный уход, а без гроша в кармане, даже добравшись до города, мы, по сути, окажемся на улице. Отсидеться здесь какое-то время кажется многим весьма заманчивой перспективой, тем более что Таннин ясно дал понять: нам тут рады.
— Выходит, мы никуда не идем?
— Боюсь, что в ближайшее время — нет.
— Не тебе это решать! Я вожак, и я не хочу гнить в этой дыре! — яростно, пусть и несколько наигранно, прошипел Чернокогть.
— Боюсь... особого выбора у нас нет. Поверь, меня самого не прельщает мысль торчать в этой глуши дольше необходимого. Да у них тут даже захудалого трактира нет! Просто скопление жалких лачуг, но какой у нас выход? Мы на мели.
Первой мыслью, промелькнувшей в голове Чернокогтя, было банально кого-нибудь ограбить. В этом деле у них имелся богатый опыт. Однако озвучивать подобные идеи было сейчас совершенно не с руки, поэтому он просто шагнул вперед, оказавшись в нескольких дюймах от лица Геральда, и угрожающе прорычал: — Ладно, но вы все у меня в долгу. И этот долг придется вернуть.
— Эм, и чего же ты хочешь? — сглотнул Геральд, непроизвольно вздрогнув, когда горячее дыхание хобгоблина опалило его лицо; в глазах парня промелькнул неподдельный страх.
— Сыра, — с фанатичным блеском в глазах прошептал Чернокогть. — В деревне есть сыр, и пока мы торчим здесь, ты и остальные будете таскать его мне.
— Без проблем. Уверен, я смогу это устроить, — нервно ответил Геральд, поспешно отступая на шаг.
— Уж постарайся. А теперь объясни, какого лешего ты поджидал меня на виду у всей деревни? Скрытностью тут и не пахнет, — на губах хобгоблина расплылась довольная ухмылка: план работал как часы, да еще и бесперебойные поставки сыра обеспечены.
— Как я уже говорил, Таннин — тот еще параноик. Мне пришлось вести долгие переговоры, чтобы просто выйти за ворота. Он вбил себе в голову, будто в лесу прячутся наши союзники, и мы замышляем ударить по деревне одновременно изнутри и снаружи. Пришлось божиться, что в чаще скрывается всего один человек, с которым мне позарез нужно переговорить.
— Ты растрепал ему обо мне? — возмутился Чернокогть, прекрасно помня, что именно Геральд умолял его держать свое присутствие в тайне.
— Я сказал, что ты следопыт-одиночка, который на дух не переносит скопления людей и потому отказался ночевать в деревне. По легенде, твое лицо изуродовал медведь, оттого и голос звучит так... специфически. Можешь не снимать капюшон и обмотать челюсть шарфом во время встречи с ним.
— Встречи? И с какой стати мне с ним встречаться?
— Эм, ну да... мне пришлось пообещать ему короткий разговор с тобой, чтобы доказать свою честность. Ничего страшного не случится, мы просто подойдем к воротам, и ты перекинешься с ним парой слов.
Подобного в планах Чернокогтя не значилось, хотя, по здравому размышлению, это не должно было стать серьезной проблемой.
— Ладно, — нехотя согласился хобгоблин, натягивая пару перчаток. Геральд протянул ему шарф, которым зеленокожий тщательно замотал нижнюю половину лица.
Закончив с маскировкой, парочка направилась к воротам, створки которых начали медленно расходиться по мере их приближения. За ними и впрямь кто-то следил. Когда проход достаточно расширился, наружу шагнул Таннин. Бородатый старик сжимал в зубах дымящуюся трубку, а на его непроницаемом лице застыло суровое выражение, пока он пристально изучал закутанную в плащ фигуру.
— Вот видите, никаких причин для беспокойства. Все в точности так, как я и говорил. Здесь нет никого, кроме нашего разведчика, и он не представляет угрозы ни для вас, ни для ваших людей, — с фальшивой бодростью провозгласил Геральд, когда они остановились перед старостой.
— Это мы еще посмотрим, — буркнул старик, переводя тяжелый взгляд на Чернокогтя. — Значит, ты и есть тот самый таинственный разведчик. Мне еще вчера показалось, что один из ваших незаметно улизнул, да и молодежь болтала про какого-то жутковатого типа в плаще.
— Да, — выдавил из себя Чернокогть, постаравшись как можно убедительнее сымитировать человеческий голос, хотя его высокое шипение все равно оставляло желать лучшего.
— А ты, я погляжу, не из болтливых, верно?
— Нет.
— Говорят, ты содомит, — недовольно хмыкнул Таннин.
Геральд подавился воздухом и зашелся в изумленном кашле. Чернокогть же и ухом не повел. Слово было ему незнакомо, но звучало как отборное оскорбление. В любой другой день он бы мгновенно вспорол глотку за подобную дерзость, однако сейчас требовалось не высовываться, а убийство или увечье Таннина пустило бы все его планы под откос. Ради сыра можно было и стерпеть пару паршивых словечек.
— Что?! Нелепица какая! С чего вы вообще это взяли? — неподдельно возмутился Геральд.
— Та девчушка, Джоан, которую вы похитили намедни, обмолвилась о кое-каких разговорах в вашей шайке. Например о том, что этот типчик совершенно не интересуется бабами.
— Это чудовищное недоразумение! Как я уже объяснял, Чернокогть просто избегает общества. Его раны оказались весьма обширными...
— Чернокогть? Занятное имечко. Не припомню, чтобы ты упоминал его раньше, — на губах Таннина заиграла лукавая усмешка.
— Да, — с каменным лицом отозвался хобгоблин. Старик явно пытался вывести его из себя и разговорить, но этот дешевый трюк не сработает: Чернокогть был слишком умен для подобного дерьма. К тому же, он все равно не улавливал и половины сути их беседы. Всякий раз, когда вожак наивно полагал, будто выучил все человеческие слова, эти болваны выдумывали новые.
— Чернокогть — всего лишь дурацкое прозвище. У всех нас они есть, — пожал плечами Геральд. Парень явно рассчитывал, что этот жест будет выглядеть непринужденным, но не смог скрыть дрожь в голосе.
— О, звучит так, будто за этим кроется прелюбопытная история. Не изволите поделиться?
— У меня... черный... ноготь на пальце ноги, — медленно, с расстановкой пояснил Чернокогть.
— Понятно... — осторожно протянул Таннин, пыхнув трубкой. Старик явно не нашелся, что на это ответить.
На несколько секунд повисла тишина, пока Таннин и Чернокогть буравили друг друга взглядами. Никто не проронил ни слова, и в воздухе начало сгущаться ощутимое напряжение. Их дуэль в гляделки прервал неожиданный оклик со стороны деревни.
— Чернокогть, вот ты где! — закричала Хита, подбегая к воротам.
Молодая рыжеволосая девчонка расплылась в радостной улыбке. По спине Чернокогтя пробежал ледяной холодок первобытного ужаса, а Таннин недовольно нахмурился, не зная, как реагировать на столь бесцеремонное вторжение.
— Я уж начала думать, что ты меня избегаешь, — заявила Хита, затормозив прямо перед хобгоблином. Ответную кислую гримасу Чернокогтя надежно скрывал плотный шарф. Разумеется, он ее избегал.
— Значит, вы с этим человеком дружны? — с явным интересом полюбопытствовал Таннин.
— Еще бы, мы сто лет знакомы! — весело прощебетала девчонка. — Мы десяток раз сражались плечом к плечу, а его наставник заодно обучал и меня.
— Нет, — коротко отрезал Чернокогть.
— Наставник? — переспросил староста и, задумчиво прищурившись, выпустил изо рта сизое колечко дыма.
— Она имеет в виду Сэйтера, следопыта, который его тренировал, — поспешно встрял Геральд.
— И это было до того, как его покалечил медведь, или после?
— До, — брякнул Геральд в ту же секунду, как Хита ляпнула: — После.
Повисло неловкое молчание, и Таннин самодовольно ухмыльнулся. Вся эта нелепая легенда Геральда явно не вызывала у старика ни капли доверия.
— Это все не имеет значения. Хите не место здесь, — попытался выкрутиться Геральд.
— Наполовину именно из-за нее я и склонен доверять вашей шайке. Если бы вы и впрямь замышляли недоброе против меня и моих людей, сомневаюсь, что она смогла бы удержать это в тайне, — осадил его Таннин.
— В таком случае вам следует оказать такое же доверие и Чернокогтю. Он в самом деле просто нелюдимый следопыт, который держится особняком. Вы с ним встретились, мило побеседовали, так что теперь он, вероятно, захочет удалиться, — продолжил гнуть свою линию Геральд.
— Да, — лаконично подтвердил зеленокожий.
— Ага, погнали, — поддакнула Хита.
— Мы? — переспросил хобгоблин, чувствуя, как внутри разрастается неподдельный ужас. Ему нужно было срочно валить отсюда.
— Ну да, я же не собираюсь киснуть здесь, пока ты там ищешь приключения на свою задницу. Этот малолетний придурок Хассиол достал меня своими придирками, а эти грязные деревенщины пытаются заставить меня работать!
— Мы выделили вам дом. И как, скажи на милость, ты собираешься зарабатывать себе на жизнь, если не будешь трудиться? — раздраженно заметил староста.
— Я не виновата, что эта вшивая дыра слишком мала, чтобы прокормить нормальную банду.
— А с какого перепугу нам вообще сдалась уличная банда? — мрачно зыркнул на нее Таннин.
— Это неважно, потому что я ухожу с Чернокогтем! Я стану лесной следопыткой и буду разведывать для него тайные тропы, пока мы будем искать спрятанные сокровища.
Похоже, эта гениальная идея не впечатлила никого из присутствующих. Меньше чем за минуту рыжая паршивка умудрилась взбесить и довести до белого каления всех слушателей. Чернокогть скорее удавится, чем позволит ей увязаться за собой.