— Мы уже почти пришли? — спросила Хита, подныривая под низко висящую ветку.
— Да, я же тебе уже говорил! — прошипел в ответ хобгоблин. На этот бесячий вопрос он отвечал уже в третий раз.
— Тогда почему мы до сих пор не на месте? Если бы мы и правда были близко, уже бы дошли.
— Потому что это так не работает! Заткнись и перебирай ногами.
Не прошло и часа, а Чернокогтю уже до смерти хотелось прикончить девчонку. Как же он жалел, что Геральд так подробно расписал, почему этого делать нельзя. Если она вдруг исчезнет, Таннин мигом почует неладное, и тогда всем планам придет конец. Почему ему вечно не разрешают убить Хиту? Мир словно вознамерился сохранить ей жизнь чисто назло хобгоблину.
— Пришли, — прошипел Чернокогть, выбираясь из кустов на опушке леса.
Прямо перед ними раскинулась гряда каменистых холмов, служившая логовом местным гоблинам. Раздвинув ветки, Хита окинула поляну цепким взглядом. На рыжеволосой девчонке были высокие облегающие сапоги до колен и кожаная жилетка поверх длинной зеленой рубахи. В этой же одежде она проделала весь путь на Север, разве что теперь вещи были постираны и залатаны.
— Паршивая какая-то секретная база. Просто куча камней, — выдала Хита, когда они зашагали к холмам. Парочка привлекла внимание немалого числа гоблинов, но все они, узнав Чернокогтя, предпочли держаться на почтительном расстоянии. Никому из них не хотелось лишний раз попадаться вожаку на глаза. Хита, впрочем, тоже не выглядела напуганной при виде зеленокожей оравы. Чернокогтю даже пришлось прибавить шаг, чтобы не дать ей вырваться вперед.
— Я только что ее завоевал. Скоро станет лучше, — огрызнулся Чернокогть. А чего она ждала? Неприступную крепость?
Они миновали парочку холмов, и перед ними открылся центр прогалины. Там, на плоском каменистом пятачке, стоял Гоб. Хобгоблина окружал целый отряд мелких сородичей. Каждый гоблин сжимал в лапах копье и старался держать спину прямо. Гоб заметил прибывших, но, бросив на Чернокогтя короткий взгляд и убедившись, что вожаку ничего не нужно, вернулся к муштре своих подопечных.
— Ух ты, а ты зря времени не терял, смотрю, быстренько подмял под себя местных. И их тут целая толпа, — присвистнула Хита, озираясь по сторонам. Она совершенно не казалась напуганной, хотя и находилась в окружении такого количества незнакомых монстров.
— Они первые начали.
— А ты закончил, как и подобает кровожадному боссу, — рассмеялась Хита. — Так что ты замыслил? Я же тебя знаю, Чернокогть. Не может быть, чтобы ты не приложил лапу ко всему, что тут творится. Ты явно что-то затеваешь. Выглядит так, будто ты собираешь гоблинскую армию, и вряд ли Геральд это одобрит.
— Ничего я не затеваю. Это тупость. Ты тупая. Заткнись, — быстро протараторил Чернокогть, тщетно пытаясь нацепить невинное выражение морды. — Я просто ошиваюсь в лесу и занимаюсь обычными хобгоблинскими делами, вроде... эм, сна?
— Ха, ни на секунду в это не верю. Ты явно что-то замышляешь. Мы с тобой похожи. Ты боец и не остановишься, пока не станешь царем горы.
— Нет, я ленивый и хочу спать целыми днями. Только этим и занимаюсь.
— Правда? То есть ты никому не лгал и не строишь никаких планов?
— Я же только что сказал. Мне можно доверять на сто процентов.
— Тогда почему Эйлиас торчит вон там, хотя должен быть вместе с остальными дезертирами? — парировала Хита.
Чернокогть повернул голову в ту сторону, куда она указывала. И правда, Эйлиас был там. Его окружал еще один небольшой отряд копейщиков, которые, судя по всему, гнали человека прямиком к вожаку. Во главе процессии вышагивал Прохвост. Мелкий гоблин гордо выпятил грудь и вышагивал с таким важным видом, словно сам тут всем заправлял.
— О, это ты. Тебя тоже похитили? — окликнул Эйлиас, заметив девчонку. Голос у парня был подавленным, но на вид он казался вполне целым. Гоблины его не тронули.
— Нет, я сама напросилась. В деревне скукотища и полно тупоголовых деревенщин, — отмахнулась Хита.
— Серьезно? Тогда ты самая непроходимая дура из всех, кого я встречал. Я догадывался, что с головой у тебя не все в порядке, но это уже полная клиника.
— Ну, по крайней мере, это не меня тут тычет копьями кучка голожопых гоблинов, — презрительно фыркнула она.
Прохвост разулыбался и помахал Хите, на что та ответила столь же дружелюбным жестом. Малыш казался искренне рад встрече. Он подбежал к девчонке, и та ласково потрепала его по макушке.
— Хита! — радостно пискнул Прохвост, вцепившись ей в ногу. — Я скучал!
— Я тоже по тебе скучала, — улыбнулась рыжая.
— Я так и знал. А пожрать есть? — спросил Прохвост, снизу вверх уставившись на нее с жалобным, просящим выражением морды.
Пока никто не успел его отвлечь, Чернокогть заговорил властным тоном: — Думаю, Эйлиасу стоит помолчать. Если он заговорит, гоблины наверняка больно ткнут его своими копьями. Гоблины так делают. — Хобгоблин многозначительно выделил голосом последние слова, чтобы до человека точно дошел смысл.
— А? — выдал Эйлиас, как вдруг один из мелких ткнул его в ребра. — Ай, прекрати! Ай!
Копья с каменными наконечниками не пробивали рубашку, но конвоиры продолжали тыкать человека каждый раз, когда тот вскрикивал от боли. Казалось, этому порочному кругу не будет конца.
— Да нет же, только если он говорит! — в сердцах прошипел Чернокогть.
— Он говорит «ай», — резонно подметил Прохвост, наблюдая за происходящим.
— Это не считается!
Прохвост пожал плечами и издал серию коротких хрюкающих звуков. Остальные гоблины опустили оружие. Эйлиас сверлил их гневным взглядом, но рот держал на замке.
— Уведите его пока. Я поговорю с ним позже, — велел гоблинам Чернокогть. — Сейчас у меня есть дела поважнее.
— Сделаем, босс, — отозвался Прохвост. Подойдя к ближайшему сородичу и от души пихнув его в бок, он увел отряд прочь. Малыш явно гордился своим новым положением в племени и был безмерно счастлив, даже если на деле выступал лишь в роли переводчика.
— Давай вернемся к нашему разговору. Ты как раз объяснял мне свой план, — сказала Хита, когда процессия с Эйлиасом скрылась за соседним холмом.
— Ничего я не объяснял, — отрезал Чернокогть. На такую дешевую уловку он не купится. Он слишком умен для этого.
— То есть ты признаешь, что план все-таки есть?
— Нет! Я вообще никогда ни в чем не признаюсь. Ты обозналась.
Хита лишь закатила глаза. Его отговорки явно ее не убедили. Она определенно была слишком тупой, чтобы понять его как следует.
— Твоя взяла. Тебе просто мозгов не хватит придумать нормальный план. Держу пари, твоя затея — полная хрень.
— Вранье! Мой план — самый лучший на свете!
— О, и в чем же он заключается?
— Я собираюсь... Погоди-ка, это опять какой-то трюк, — неуверенно протянул Чернокогть.
— Можешь смело выкладывать. Я уже видела Эйлиаса, и ты сам только что признался, что у тебя есть хитроумный замысел.
— Эйлиас ничего не доказывает. Он отстал от своих и заблудился в лесу, когда они сбежали. Кое-кто из гоблинов наткнулся на него и притащил сюда. А я его прячу, потому что остальные злятся, а я просто замечательный, любящий вожак, — прорычал в ответ Чернокогть. Он догадывался, что если Хита увяжется за ним, эти двое скорее всего встретятся, так что заготовил отговорку заранее.
— Ни на миг в это не поверю. Ты бы выпустил из него всю кровь, вздумай он тебя предать. В тебе нет ни капли милосердия, Чернокогть. Можешь дурачить остальных, но не меня.
Насчет милосердия она попала в самую точку. К тому же стало предельно ясно, что Хита не поверит ни единому его слову, какими бы убедительными и продуманными ни были его байки. Но это не страшно. На такой случай у него имелся запасной план, и он был куда веселее.
Чернокогть резко шагнул к Хите. Неожиданное движение застало девчонку врасплох, и она невольно вздрогнула. Хобгоблин грубо ухватил ее за грудки и рванул на себя. Железная хватка лишила рыжую равновесия, пока зеленокожий сверлил ее свирепым взглядом. Их лица оказались в считанных дюймах друг от друга.
— Какого черта? — вскрикнула она. Голос звучал злобно, но с отчетливыми нотками страха. Чернокогть ответил не сразу. Вместо этого он несколько долгих секунд просто утробно рычал, обнажив в жутком оскале длинные неровные клыки. В глазах Хиты мелькнул первобытный ужас, но вместо того, чтобы попытаться вырваться, она замерла, как вкопанная. Такая реакция полностью устроила вожака. Пришло время запугать эту соплячку до смерти. Он — великий Чернокогть, и она будет делать так, как ей велят.
— Слушай сюда, человеческая личинка. Я здесь вожак, я здесь вождь, — прошипел Чернокогть, вперившись в ее расширенные зрачки. Он скорчил самую свирепую гримасу, на какую только был способен. — Если ты хоть кому-нибудь проболтаешься о моих планах, я выслежу тебя. Я выдавлю твои глаза и сожру их, пока буду отрезать твои нежные пальчики на руках и пухлые пальчики на ногах. Повинуйся, или будешь страдать.
Хита не шелохнулась. Ее лицо побледнело настолько, что казалось застывшей маской, но прямо на глазах Чернокогтя оно вновь ожило. Страх улетучился без следа, уступив место восторженной улыбке. Это... совсем не та реакция, на которую он рассчитывал.
— Все, что скажешь, Чернокогть! Можешь мне довериться. Будет в точности как перед той битвой, только теперь ты здесь главный босс.
Чернокогтю отчаянно захотелось застонать и в бессилии воздеть лапы к небу, но он сдержался. Лишь еще крепче стиснул ткань рубашки и хорошенько тряхнул девчонку. — Нет, я ни в чем тебе не доверяю! Я просто запугиваю тебя, чтобы ты молчала. Бойся меня!
— Ой, да какая разница. Ты прям как мой брат. Все эти его вопли и угрозы были нужны лишь для того, чтобы закалить меня, чтобы я стала сильнее. Так я понимала, что ему не плевать.
Этот ответ настолько ошарашил хобгоблина, что ему захотелось выцарапать себе глаза. Чернокогть начал подозревать, что отношения Хиты с братом были, мягко говоря, с придурью. Зеленокожий попытался сообразить, как бы еще донести до нее свою мысль, не оставив при этом явных улик в виде побоев, но в голову ничего не шло. Разочарованно зашипев, он отпустил девчонку. Рыжая устояла на ногах и небрежно отряхнула рубашку.
— Ну так что, теперь расскажешь мне свой план? Я хочу помочь.
— Ладно, если это заставит тебя заткнуться, — прошипел в ответ Чернокогть. Он сдался. Выкладывать этой сумасшедшей все детали своего замысла он, конечно, не собирался, но часть плана ей доверить все же можно. С таким специфическим сортом непроходимой тупости предательства от нее ждать вряд ли стоит.
— Ты ведь собираешь гоблинскую армию, да? Хочешь спустить с цепи орду зеленых убийц и завоевать весь Север!
— Чего? Нет, это тупо. Из гоблинов получаются отвратительные бойцы. Они слишком мелкие и трусливые.
— Но Гоб вон там учит их сражаться. Я же сама видела.
Чернокогть фыркнул и пренебрежительно отмахнулся. — Это просто тренировка дисциплины, чтобы они работали усерднее и не тупили.
— Тогда в чем твой план? — спросила Хита. В ее голосе слышалось явное разочарование от того, что никакого вторжения вопящей гоблинской орды на Север не предвидится.
— Я убью Верика. Герада и он грызлись из-за территории. Моя хозяйка проиграла, но я исполню ее волю и заберу у Верика все, — с гордостью заявил Чернокогть. И хотя он тщательно это скрывал, произнося подобные слова вслух, хобгоблин почувствовал легкий укол смущения.
— Ха, я так и знала! Не в твоих правилах было просто сбежать от Волка поджав хвост. Ты не бесхребетный трус, как остальные. Так в чем план, раз ты не собираешься натравливать на него гоблинов?
— Парочка гоблинов и хобгоблинов мне все же понадобится, но никак не армия. Мне нужен отряд, способный передвигаться быстрее и тише людей. А потом я нанесу удар по Верику из теней и начну охоту на его приспешников, — ответил Чернокогть, кровожадно оскалившись. Он уже предвкушал эту кровавую забаву.
— Таким макаром тебе его не одолеть. Он может позволить себе потерять уйму людей. В этих краях он самый крутой пес, так что вся местная шваль так и липнет к нему.
— Я не тупой, сам знаю. Это лишь первая часть плана. Как только я прославлюсь, то стравлю с ним других людей.
— И как ты это провернешь?
— Расскажу потом, если будешь хорошо себя вести, — буркнул Чернокогть. Оставалось надеяться, что хоть это заставит ее держать рот на замке.
— Ладно, тогда хотя бы скажи, чем ты занят в лагере прямо сейчас, чтобы я могла помочь. О, ты должен провести мне экскурсию!
В ответ хобгоблин лишь пожал плечами. Идея оказалась не такой уж и паршивой. Быть может, ему удастся найти для нее какую-нибудь бессмысленную работенку, чтобы девчонка не путалась под ногами, пока он будет вдалбливать Эйлиасу, что тому дозволено говорить, а что нет. Чернокогть совершенно не желал, чтобы Хита узнала все подробности. Возглавив процессию, вожак провел ее по лагерю, демонстрируя самые примечательные и важные места.
— А это еще одна пещера. Не самая просторная, зато в ней сухо.
— Тут вообще есть что-нибудь, кроме камней и пещер?
— Гоблины. Много гоблинов, — отозвался Чернокогть.
Хита разочарованно застонала. — Ну, на эти проклятые дыры я уже насмотрелась. Чем там занят Гоб?
— Я велел ему научить сородичей охотиться при помощи ловушек.
— Тогда почему большинство гоблинов, с которыми он возится, торчат там с копьями?
— Это чтобы использовать их против других гоблинов. Тупые недомерки должны держать в узде еще более тупых недомерков, иначе те начнут воровать добычу из силков. — Возиться с гоблинами было так же утомительно, как и с людьми, только совсем в другом ключе.
По пути к Гобу Чернокогть пояснил, что формирует костяк из преданных бойцов, которые будут контролировать остальную стаю. Это было не менее важно, чем обучение самих охотников, ведь гоблины никогда не отличались особым трудолюбием, если только им не угрожали физической расправой или же они сами не выступали в роли тех, кто эту расправу вершит. Вожак также поведал Хите о фуражирах, отправленных на сбор стройматериалов. Гоб планировал возвести длинный дом, наподобие того, что сколотил в своем старом логове. Жерди из молодых стволов свяжут между собой веревками. К счастью, несколько пришедших с Гобом гоблинов умели плести веревки из растительных волокон и теперь обучали этому ремеслу остальных. К тому же, прочные путы были критически важны для изготовления ловушек и инструментов.
Парочка остановилась в нескольких шагах от кольца гоблинов, столпившихся вокруг Гоба. Они молча наблюдали за суетящейся зеленью. Никто из них, казалось, не был занят одним и тем же делом. Одни явно мастерили какие-то примитивные инструменты, тогда как другие лишь пялились на то, как Гоб шипит на их товарищей. Глядя на это, Чернокогть ностальгически вздохнул. Уж он-то был настоящим мастером плетения веревок. Бывший раб потратил уйму времени, перенимая эти навыки у Сэйтера, и теперь намеревался пустить свои знания в ход. Все, чему его научил старый следопыт, поможет ему свершить долгожданную месть.
— А чем заняты те гоблины вон там? — поинтересовалась Хита, указав куда-то влево.
Хобгоблин повернулся, чтобы проследить за ее взглядом. Кто-то устроил кострище у подножия одного из соседних холмов. Двое гоблинов сидели на корточках возле каменного кольца, внутри которого плясало небольшое пламя. Позади них из склона торчал огромный плоский валун, образуя подобие отвесной каменной стены, а рядом валялась охапка хвороста. Чернокогть мгновенно узнал одного из сидящих. Это был Бес.
— Чем вы тут занимаетесь? — спросил вожак, подходя ближе.
Бес поднял голову, одарив Чернокогтя своим фирменным пустым взглядом, и лишь затем ответил: — Помогаю жечь вещи.
Легче от этих слов не стало. Бес всегда заставлял Чернокогтя чувствовать себя неуютно. Он был до жути странным, и хобгоблин совершенно не понимал, что творится в его котелке. Этот мелкий вечно молча наблюдал откуда-нибудь из тени или занимался какой-то необъяснимой хренью.
— И зачем вы их жжете? — нахмурился Чернокогть.
— Практикуемся, — отозвался второй гоблин, повернувшись к вожаку и расплывшись в улыбке.
Глаза этого новичка, отражая отблески пламени, светились лихорадочным возбуждением. Это был гоблин среднего размера, которого Чернокогть видел впервые. Слегка тощеватый, с бледно-сероватым оттенком кожи. Макушку покрывала копна всклокоченных красновато-каштановых волос, а радужки глаз отливали насыщенным оранжевым цветом. Пожалуй, этот типчик выглядел даже более странно, чем Бес. Чернокогть искренне надеялся, что перед ним не очередной маг, иначе добром это не кончится.
— Мне нравятся твои волосы! Отличный цвет, — весело подметила Хита, разглядывая гоблина. Затем она нагнулась и беззаботно потрепала его по макушке, взъерошив и без того нечесаные патлы. Гоблин, судя по всему, понятия не имел, как на это реагировать. Он дернулся и бросил растерянные взгляды на Беса и Чернокогтя. Хобгоблин лишь пожал плечами. Он и сам без понятия, что делать с этой ненормальной девчонкой.
— Спорим, у него нет имени! Можно я его назову? — спросила Хита и, не дожидаясь ответа, выдала: — Думаю, ему отлично подойдет... Феррар!
Чернокогть открыл было пасть, чтобы поинтересоваться, с какого перепугу она выбрала именно это имя, но тут же осекся, осознав, что ему, по большому счету, глубоко плевать. Хита все равно ответила: — На древнеимперском это означает огонь или вроде того, так что отлично сочетается с цветом твоих волос!
— Так зачем вы развели огонь на самом деле? — вновь обратился Чернокогть к гоблинам. Несмотря на болтовню Хиты, эта парочка все еще вызывала у него подозрения.
— Наверное, готовят или вроде того, — пожала плечами Хита.
— Для жратвы еще не время.
— Оно понадобится нам позже. Огонь — это важно, — тоном, не терпящим возражений, изрек Бес. Чернокогть не стал спорить, хотя сильно сомневался, что они имеют в виду одно и то же.
Внезапно в голове Чернокогтя созрел план. Время обеда еще не пришло, но оно было не за горами. Весомая часть его замысла заключалась в том, чтобы кормить гоблинов до отвала — тогда они не разбегутся, даже когда он заставит их работать, вот только котелка для похлебки у него не было. Если отправить Хиту за посудиной, она какое-то время не будет путаться под ногами, и он сможет спокойно поболтать с Эйлиасом и заняться делами.
— Мне нужно, чтобы ты сбегала в деревню за большим котелком для готовки. Геральд у меня в долгу. Я выделю тебе нескольких гоблинов в помощь, — велел ей Чернокогть.
— Ладно, эта экскурсия все равно была скукотищей, но я хочу взять Феррара с собой, — согласилась Хита. Чернокогть повернулся к упомянутому зеленокожему. Тот с упоением ковырял в костре палкой и хихикал, глядя, как в воздух взмывают снопы искр. В другой руке он сжимал стальное огниво, которым с ним, вероятно, поделился Бес.
— Добро, только не спалите там всю деревню дотла, — настороженно бросил Чернокогть. — Эти люди мне еще нужны.