Деревня Убежище в итоге не сгорела дотла, хотя Чернокогть в какой-то мере этого ожидал. Хита и гоблины вернулись с большим железным котелком, не подняв при этом шума. Зеленокожие держались в лесу и даже близко не подходили ни к поселению, ни к чему-либо горючему.
— Я просто подошла к воротам и попросила, — рассказала Хита. — Геральд мигом нашел его для меня, как только я сказала, что меня прислал ты. А еще он передал вот это.
Молодая рыжеволосая девчонка протянула вожаку небольшой сверток, который тот поспешно развернул. Внутри обнаружилась маленькая головка желтого сыра. Прошло уже слишком много времени, почти целая неделя. Глаза Чернокогтя наполнились слезами, когда его захлестнула волна неподдельной радости, хотя, возможно, виной тому был резкий запах, исходивший от лакомства. Сорт оказался на редкость пахучим.
— Ты, кажется, сейчас его вдохнешь, — заметила Хита, отступая на шаг и зажимая нос.
Хобгоблин буквально уткнулся носом в сырный ломоть. Он сделал глубокий вдох, на секунду просто наслаждаясь блаженным ароматом. Даже несколько стоявших неподалеку сородичей одарили его странными взглядами, но зеленокожему было плевать. Пару раз лизнув свою добычу, он снова завернул ее и сунул за пазуху до лучших времен.
— Ты принесла котелок, так что теперь я сварю похлебку! — объявил Чернокогть. — Это важная часть моего плана!
— О, тогда мне нужно одолжить миску или типа того, потому что я ничего такого не прихватила, — ответила девчонка. Несколько неловких секунд Чернокогть молча пялился на нее.
«Миски... точно», — задумчиво прикинул он, почесывая нос. Об этой детали вожак совершенно позабыл. У него имелась посудина для себя, но на этом запасы заканчивались.
Чтобы жрать похлебку, гоблинам-приспешникам тоже понадобятся миски. Нельзя хлебать суп, если его не во что налить. И это становилось проблемой, поскольку Чернокогть был почти уверен, что ни у кого из местной мелюзги посуды отродясь не водилось. И как только эти болваны могли забыть о такой простой вещи? До чего же раздражала их непроходимая тупость.
— Как думаешь, у них не возникнет подозрений, если мы попросим в деревне сотню мисок? — поинтересовался хобгоблин.
— Ага, думаю, кое-кого это заставит задуматься. А сам сделать не можешь?
— Как?
— Люди обычно вырезают их из дерева или лепят из глины. Можешь попробовать.
— Ты имеешь в виду, я могу заставить гоблинов сделать их из дерева или глины, — поправил ее Чернокогть. Он совершенно не собирался лично мастерить посуду для тупых недомерков. Если гоблинов нельзя заставить выполнять тяжелую работу, то какой от них вообще прок?
— И что, никто из здешних гоблинов не лепит из глины и не вырезает по дереву? — удивилась Хита.
— Не-а, — ответил вожак после пары секунд раздумий. Ему на глаза не попадалось никаких признаков подобного мастерства.
Хобгоблин знал, что такое глина. Однажды Сэйтер показал ее ему на берегу ручья. Этот серый материал определенно входил в число самых вкусных сортов грязи, но на этом его достоинства заканчивались. Чернокогть смутно припоминал, что люди мастерят из глины разные вещи, но понятия не имел, как именно. Хита тоже не особо в этом разбиралась, а метод звучал слишком замороченно, чтобы освоить его на ходу. Да и лепить было не из чего.
— Для работы уже слишком поздно. Я собираюсь жрать, — объявил Чернокогть, направляясь к кострищу, обустроенному Бесом и Ферраром. Оба гоблина снова сидели на корточках, завороженно глядя на пламя.
Бывший раб не мог сварить похлебку, но это было далеко не единственное блюдо в его арсенале, просто самое любимое. Гоблины, которых натаскивал Гоб, успели сделать кое-какие запасы еды. На деревянной стойке висели попавшие в силки кролики и белки, уже освежеванные и обескровленные, а рядом лежала куча съедобных кореньев и листьев. Вожак какое-то время изучал ингредиенты, прежде чем остановиться на подходящем рецепте.
«Мне понадобятся листья вейкева», — мысленно рассудил Чернокогть.
У этого растения были широкие, веерообразные листья. Сами по себе они в пищу не годились, но придавали отличный вкус, если заворачивать в них еду перед готовкой. Эти короткие, куцые кустики росли повсюду прямо на земле. Выцепив нескольких гоблинов, вожак погнал их собирать урожай. Еще одного он отправил привести Прохвоста и Эйлиаса.
— Вы двое будете помогать мне готовить, — велел хобгоблин Феррару и Бесу. Он отнюдь не горел желанием вечно стоять у костра, и чем быстрее он обучит этому других, тем скорее заставит их стряпать вместо себя. Какими бы жуткими ни казались эти двое, они явно были одними из самых сообразительных приспешников в стае.
— Слушаюсь, вождь, — отозвался Бес, поднимаясь и подходя к Чернокогтю. Феррар еще несколько секунд пялился на огонь, после чего расплылся в улыбке и тоже встал. Вскоре показались Прохвост с Эйлиасом.
— Смотрите и повторяйте за мной, если мозгов хватит, — обратился ко всем собравшимся Чернокогть.
— Ну да, черная работенка! Впрочем, это всяко лучше, чем сидеть без дела или таскаться за Прохвостом, — возмущенно фыркнул Эйлиас.
Под пристальными взглядами слуг Чернокогть принялся кромсать мясо и овощи на ближайшем плоском валуне. Он не собирался особо усердствовать, так что сгодились и крупные куски. Вожак выбрал бледный круглый корень и немного мелких пряных листьев для аромата, оставив остальную зелень до лучших времен. Когда гоблины притащили листья вейкева, он смешал ингредиенты и завернул их, соорудив небольшие съедобные свертки.
Как только с первой порцией было покончено, остальные тоже принялись рубить и сортировать припасы. Дело спорилось, и вскоре они накрутили приличное количество свертков, которые Чернокогть подвесил над огнем на сооруженной из палок и бечевки решетке.
— Пахнет чертовски аппетитно, — заметила Хита.
— Естественно, я во всем великолепен, — самоуверенно бросил Чернокогть, усаживаясь на ближайший камень и расслабленно откидываясь назад. — А теперь живо за работу.
Вскоре на одуряющий запах еды начало стягиваться остальное гоблинское племя. К тому моменту, когда первая партия была готова, вокруг собрались уже десятки голодных морд. Чернокогть раздал горячие порции всем надсмотрщикам Гоба и тем, кто помогал с готовкой.
— Вкуснотища! — провозгласил Прохвост, уплетая за обе щеки. Мелкий прерывался лишь для того, чтобы с самодовольным превосходством поглядывать на сородичей, которым жратвы еще не досталось.
— Зачем ты так надрываешься, стряпая для этих недомерков? — спросил Эйлиас. Судя по голосу, парень пока смирился со своим незавидным положением.
— Это мотивация, чтобы они быстрее учились и сохраняли преданность. Теперь они знают, ради чего охотятся, — чавкая, пояснил Чернокогть.
За его спиной вспыхнул небольшой бунт. Толпа гоблинов, обделенных порциями, сбилась в кучу и набросилась на горстку тех, кому повезло больше. Визжащая зелень каталась по земле, кусаясь и царапаясь в драке за жратву. Чернокогть не стал вмешиваться. Он лишь довольно осклабился, с гордостью кивнув собственным мыслям. Похоже, его кулинарные таланты пришлись племени по вкусу. Когда люди благоразумно отошли в сторонку, в потасовку вклинился Гоб со своим отрядом надсмотрщиков. Они принялись без разбору дубасить всех драчунов древками копий.
— Никаких драк! Великий вождь благословил вас вкусностями! Возрадуйтесь! — вопил Гоб, богатырским пинком отправляя одного из бузотеров в полет.
Вскоре побоище стихло, и порядок был восстановлен. На лагерь опустилась ночь, погрузив каменистую пустошь во мрак к тому моменту, когда все закончили ужинать. Посреди толпы гоблинов все еще жарко пылал костер, но стряпня закончилась. Чернокогть рассудил, что торчать здесь больше нет смысла, и решил отправиться на боковую. У него как раз на примете была новая уютная пещера, которую стоило опробовать.
— А мне где спать? — поинтересовалась Хита, когда Чернокогть поднялся и собрался уходить. Эйлиас с Прохвостом еще раньше застолбили за собой другую небольшую пещерку.
— Мне плевать, — отозвался вожак, сладко зевнув. На него определенно накатывала усталость.
— Да ладно тебе. В этой пещере места навалом, — бросила девчонка, когда они подошли к зеву грота.
Чернокогть на мгновение задумался о том, чтобы прогнать назойливую рыжую занозу, но ему было лень тратить на это силы. Да и укрытие оказалось достаточно просторным для двоих.
— Ладно, но ты спишь вон там, — буркнул хобгоблин, ткнув когтем в противоположный конец пещеры. Хита зевнула и согласно кивнула. Они вдвоем раскатали одеяла из своих пожитков и улеглись спать.
Ранним утром следующего дня Чернокогть растолкал Хиту и вернулся к своим обязанностям. Ради обустройства лагеря предстояло переделать еще целую гору дел. Девчонка была права: пока что это место выглядело как обычная куча камней. Герада и Сэйтер возвели свою старую базу с нуля, превратив ее в настоящую деревушку, и зеленокожий намеревался повторить их успех. В конце концов, он мотал на ус большую часть того, что они делали.
— И чем займемся теперь? — спросила Хита после того, как она оделась и они оба позавтракали.
— Нам все еще нужны миски. Попробуем выстругать их из дерева. Авось окажется не так уж и сложно! — провозгласил Чернокогть, отправляясь на поиски подходящей деревяшки.
Это оказалось чертовски сложно. На то, чтобы найти и срубить достаточно толстую ветку, ушли считанные минуты, а вот попытки придать ей нужную форму обернулись сплошным разочарованием. Чернокогть пустил в ход топор, снятый с убитого хобгоблина, и собственные ножи. Как его и учили, он вычистил и заточил трофейное оружие в тот же день, как заполучил его. Он нутром чуял, что оно еще сослужит ему службу.
— Какая тупость, — злобно выдохнул Чернокогть, отшвыривая изуродованную деревяшку. По форме она ни капли не напоминала миску, да еще и местами была покрыта корой. Гоблины ни за что не сумеют выстругать посуду каменными орудиями, а раздавать местной шпане свои драгоценные ножи вожак не собирался.
— Должен быть другой способ, — прорычал он, поворачиваясь к Хите. Люди заставляли всю эту свою цивилизацию выглядеть такой простой штукой. Чернокогть наотрез отказывался сдаваться в битве с куском дерева. Он был абсолютно уверен, что это одна из самых примитивных вещей, которые делали люди, вот только ему никто не показал, как именно. Все его знакомые двуногие либо просто таскали посуду с собой, либо убивали других людей и забирали их вещи.
— Эм, я слышала, некоторые племена на Западе пьют из черепов, — неуверенно предложила девчонка.
А вот это идея. Чернокогтю она пришлась по вкусу. Верхняя часть человеческой башки обладала идеальной формой для хранения жидкостей. И почему это не пришло ему в голову раньше? Все же так очевидно.
— Замечательно, вот только где мне взять столько крупных черепов... — задумчиво протянул Чернокогть.
В округе валялась парочка костяков, но этого катастрофически не хватало. Единственными существами поблизости с достаточно большими головами и в нужных количествах были сами гоблины. Но пустить в расход несколько десятков сородичей ради посуды казалось непозволительным расточительством, да и с вербовкой новобранцев в будущем могли возникнуть проблемы. Может, стоит найти другое племя и развязать войну? И все же очистка этих черепов грозила обернуться чертовски грязной и муторной работенкой.
— Мы будем собирать черепа, но их не хватит, — обреченно признал свое поражение Чернокогть.
Так и не найдя выхода из посудного кризиса, хобгоблин решил пока сосредоточиться на еде, которую можно было жрать руками. Заготовка мяса впрок стояла в этом списке на первом месте.
Пока Гоб продолжал муштровать сородичей в охоте и плетении веревок, Чернокогть отобрал нескольких самых смышленых на вид недомерков и принялся обучать их копчению мяса. Дело было нехитрое, так что даже гоблинам оно было по плечу. Первым делом нужно вырыть яму в пару футов глубиной. На дно укладывались дрова, а чуть выше в земляные стенки втыкались палки, образуя решетку для тушек. Сверху все это накрывалось зелеными сосновыми ветками, чтобы удержать большую часть дыма внутри. Главное в этом деле — держать поблизости надсмотрщика, который будет тыкать копьем любого, кто попытается сожрать запасы, и следить за тем, чтобы сами надсмотрщики при этом не были голодными.
Двое гоблинов вызвались помочь с коптильней добровольно — Феррар и Бес. Оба подошли и принялись старательно копировать действия сородичей, которых наставлял вожак. Поначалу у хобгоблина возникло непреодолимое желание прогнать их прочь, уж больно жутко они выглядели, но оба подопечных молниеносно освоили науку. Они оказались слишком полезными, чтобы от них избавляться, какими бы подозрительными ни казались. Феррару, вероятно, просто хотелось поиграть с огнем, а вот зачем Бес делает то, что он делает, Чернокогть не имел ни малейшего понятия.
Вскоре эта парочка уже сама обучала остальных, и Чернокогть воспользовался возможностью, чтобы слинять. Теперь он был вожаком, а вожаки не марают руки работой, если могут спихнуть ее на кого-то другого; к тому же, у него хватало и других важных забот.
Чернокогть окинул взглядом гоблинское логово. Центр гряды скалистых холмов, которую он покорил грубой силой, уже изрядно преобразился. Раньше здесь была лишь голая пустошь, а теперь дымилось обширное кострище и возвышалось несколько стоек с подвешенным мясом. Повсюду виднелись следы обжитого поселения.
Еще одна деталь, бросившаяся вожаку в глаза, — бесследное исчезновение изрядной доли припасов, оставшихся с прошлой ночи. Пропала даже часть сырых кореньев. Это раздражало, но едва ли могло кого-то удивить. Как-никак, еду бросили без присмотра прямо посреди гоблинского лагеря. Чернокогть решил навести порядок. Он отыскал самую прохладную пещеру и пинками выгнал оттуда всех сородичей, благо из-за холода их там набралось всего ничего. Следом он велел перетащить туда все излишки провизии, а затем приказал Гобу выставить круглосуточную охрану как у входа в грот, так и возле сушилок. Применение столь поразительных лидерских навыков заставило Чернокогтя преисполниться гордостью за самого себя.
— Мне скучно. Давай займемся чем-нибудь интересным. Я увязалась за тобой в эту глушь, потому что жаждала приключений! — заявила Хита, подходя к Чернокогтю. До этого девчонка где-то слонялась без дела.
— Ладно, мне как раз охота поохотиться. Можешь пойти со мной. Только держи рот на замке и старайся учиться, — бросил ей вожак.
— Отлично! Погнали. Надеюсь, мы нарвемся на кого-нибудь по-настоящему опасного, вроде огра.
Это было в точности противоположно тому, чего хотел Чернокогть, о чем он прямо и заявил: — А я надеюсь, что мы нарвемся на кого-нибудь полезного, вроде заблудившегося торговца сыром.
Вернувшись в свою пещеру, Чернокогть сгреб снаряжение. Он прихватил флягу с водой, немного вяленого мяса для перекуса и лук. Небо над головой было усеяно пушистыми белыми облаками, но сквозь них по-прежнему проглядывала бескрайняя синева, а ветра почти не было.
— Мне нужен лук. Свой я потеряла давным-давно, — подметила Хита.
— Значит, найдешь или смастеришь себе новый, но потом, — пренебрежительно прошипел зеленокожий. На самом деле оружие ей было ни к чему, ведь ее главной задачей было таскать за ним вещи. Хита попыталась было поспорить, но Чернокогть шикнул на нее.
— В лесу никаких разговоров. На охоте нужно вести себя тихо, — велел он. Это было даже в какой-то мере правдой.
Вдоль западной границы лагеря журчал небольшой ручей. Хобгоблин решил пойти по его течению на север, подальше от человеческой деревни. В той стороне он еще ни разу не бывал. Эта часть чащи оставалась для него совершенно неисследованной, и он жаждал ее изучить. Вдруг там найдется что-то интересное или полезное.
Как и по другую сторону лагеря, рельеф здесь отличался неровностью. Вдалеке вздымались такие же поросшие вековыми стволами холмы, скрывая горизонт. Пока Чернокогть и Хита брели вдоль кромки воды, лес полнился утренним птичьим гомоном. Деревья в этой части леса не отличались особой высотой, и их кроны образовывали лишь редкий навес, пропускающий много солнечного света. В основном это были хвойные породы с бурыми стволами. Их нижние ветви не застилали обзор, так что Чернокогть мог ясно видеть все вокруг.
Ручей прорезал себе путь в земле, устремляясь вниз по склонам череды холмов. Его извилистые берега давно обнажили редкие массивные серые валуны, но по большей части воду обступала твердая спрессованная грязь и переплетения древесных корней.
Спустя несколько минут ходьбы внимание Чернокогтя привлекло мелькнувшее впереди движение. Подняв лапу, он подал Хите знак остановиться и бесшумно крадучись двинулся вперед. Хобгоблин вскарабкался по крутому берегу ручья к деревьям. Спрятавшись за ближайшим стволом, он осторожно выглянул из-за него. Чуть дальше, за поворотом, из ручья пил олень. Зверь выглядел как взрослая самка с бурой шерстью и белыми пятнами на боках. Оскалившись в хищной ухмылке, Чернокогть достал стрелу и наложил ее на тетиву. Он нашел достойную добычу.
Не теряя ни секунды, хобгоблин вышел из укрытия и прицелился. Пальцы разжались, и стрела со свистом полетела прямо в цель. Острие вонзилось оленихе в шею. Зверь истошно взвизгнул и рванул с места как ошпаренный, скатившись по скользкому берегу ручья и скрывшись из виду. Добыча была ранена, но до смерти ей было еще далеко.
— Попал? — затаив дыхание, спросила Хита, подбегая к Чернокогтю.
— Да, за мной, — бросил он.
Чернокогть спрыгнул обратно к ручью и метнулся туда, где только что стояло животное. Он окинул взглядом илистую почву, а затем принюхался. На земле четко отпечатались следы копыт, а вокруг пестрели капли крови. Вожак уловил запах зверя и знал, что тот истекает кровью. Рана, которую он нанес оленихе, была смертельной. Она не уйдет далеко, прежде чем силы оставят ее, и она рухнет замертво.
— Что теперь? — спросила Хита.
— А теперь ты снова замолкаешь и топаешь за мной, — прошипел Чернокогть, пускаясь легкой трусцой по следу добычи.
Он ни на секунду не сомневался в своей способности выследить раненую дичь. Даже без феноменального обоняния он прекрасно видел оставленную цепочку из сломанных веток и отпечатков копыт. Вопрос состоял лишь в том, не случится ли чего непредвиденного. На запах крови мог сбежаться другой хищник, или же они рисковали нарваться на нечто еще более смертоносное. Лес был суровым и жестоким местом, где охотник в мгновение ока мог превратиться в добычу, стоило ему лишь потерять бдительность.