Когда Чернокогть вернулся на постоялый двор, его уже все ждали. Геральд, Хита и Бородач стояли у столика, за которым он сидел ранее, и выглядели крайне встревоженными. Геральд хмурился, а лицо Бородача исказила недовольная гримаса. Гоблин подошел к ним и коротко кивнул в знак приветствия.
— Куда ты запропастился? — поинтересовалась Хита, в голосе которой слышалось лишь легкое раздражение.
— Мне нужно было кое за кем проследить, а потом убить одного из них, — как ни в чем не бывало пояснил Чернокогть.
— Э-э... Кого именно? — поморщился Геральд.
— Ты издеваешься? — в отчаянии всплеснул руками Бородач. — Ты же должен был сидеть тихо и не нарываться!
— Этот тип шпионил на людей, которые хотели вас всех прикончить, — пожал плечами вожак.
— Что? Кому и зачем понадобилось нас убивать? — недоверчиво нахмурился Бородач. Было очевидно, что гоблину он не верит.
— Вот это я и хотел выяснить. Когда я спросил, мне ответили, что целую кучу людей Верика пустили в расход и порубили на мелкие кусочки. Они искали тех, кто это сделал, а кто-то увидел вас и вспомнил, что вы — враги Верика.
— Никакие мы ему не враги! Герада мертва, и мы на нее больше не работаем. Мы теперь сами по себе. И уж точно мы не убивали никаких людей Волка!
— Это не имеет значения, — отрезал Чернокогть. — Они решили, что вы причастны, и собирались привести подмогу, чтобы схватить вас и выбить дерьмо на допросе.
— Звучит так, будто у тебя и впрямь были веские причины сорваться с места, но я обязан спросить: это ты убил людей Верика? — обратился к невольнику Геральд.
— Я всего лишь маленький хобгоблин, даже мельче человека, — покачал головой Чернокогть. — У меня больше нет Эликсира, а там положили почти сотню бойцов. Я бы ни за что не справился с таким в одиночку.
Хита одарила Чернокогтя многозначительным взглядом, но Геральд и Бородач с пониманием закивали. По пути в город зеленокожие приспешники вожака держались на почтительном расстоянии и не попадались на глаза человеческим разбойникам. Те даже не подозревали, что гоблин привел с собой целую свиту.
— Тогда кто же это сделал? — задумчиво произнес вслух Геральд.
— Кто знает? — пожал плечами Чернокогть, едва сдерживая ехидную ухмылку. — Это тайна, покрытая мраком.
— Куда важнее подумать о том, как это скажется на нас, — резонно подметил Бородач. — Если народ решит, что мы замешаны в этой бойне, на нас откроют охоту, как на диких волков.
— Безусловно, ты прав, — кивнул Геральд. — Не думаю, что нам удастся просто оправдаться, какими бы невиновными мы ни были. Особенно теперь, когда Чернокогть вмешался столь агрессивным образом.
— Вообще-то, я вас спас, — напомнил вожак. Он не собирался позволять этим идиотам принижать свои заслуги.
— Что бы там ни стряслось, оставаться здесь нельзя, — констатировал Бородач. — Нужно поднимать остальных и немедленно валить с этого постоялого двора, пока за нами не явился кто-нибудь еще.
— И куда мы пойдем? Разве в городе есть хоть одно безопасное место? — спросила Хита.
— Я плохо знаю здешние улицы, — признался Геральд.
— Зато я знаю! — оживился Чернокогть. — Я тут отлично ориентируюсь! Даже встречался с большинством важных шишек, и некоторые из них до сих пор живы. Остерегаться нужно только торговцев секретами. Они знают всех и каждого, и глаза у них повсюду.
— Так мы сможем от них где-нибудь спрятаться?
— Я знаю кучу заброшенных домов, где можно залечь на дно. В этом городе полно темных дыр, куда люди никогда не суют свой нос. Там грязновато, зато сухо, — предложил Чернокогть. Он прекрасно понимал, что эти людишки слишком привередливы, чтобы согласиться на подобное. Тот же Геральд был откровенным неженкой.
Словно подтверждая его мысли, тощий юноша брезгливо сморщился: — Нет, спасибо. Судя по всему, у нас нет иного выбора, кроме как покинуть Даггерпойнт.
Раздался глухой стук — Бородач с силой шарахнул кулаком по столу. — И куда же мы, мать твою, подадимся?! Верик держит под собой все окрестные города и поселки. Если он нас ищет, то нам крышка!
Хита незаметно подмигнула Чернокогтю, а затем повернулась к Бородачу: — Про Убежище он даже слыхом не слыхивал, не говоря уже о том, чтобы его контролировать.
— Ты хочешь вернуться в эту грязную дыру? Мы же только-только оттуда выбрались! Да нас там наверняка видеть не хотят.
— Поверь, я горю желанием возвращаться туда ничуть не больше твоего, местные — просто сборище любопытных деревенщин. Но разве у нас есть выбор? Больше нам негде отсидеться, пока буря не уляжется, — парировала девчонка.
— У нас есть деньги. Мы могли бы накупить нормальных припасов и подарков для местных, — вставил свои пять копеек Чернокогть. — С таким подношением они точно будут нам рады.
— Парочка бочонков хорошего вина сделает пребывание в той глуши куда более сносным, — задумчиво потирая подбородок, протянул Геральд. Было очевидно, что он всерьез обдумывает эту идею и постепенно проникается к ней симпатией.
— Полагаю, это не самое паршивое место для укрытия, при условии, что мы притащим собственную провизию, — неохотно признал Бородач.
— Таннин вечно жаловался, что им не хватает металлических инструментов. Если мы привезем им немного железа, деревенские будут прыгать от радости, — заметил Чернокогть. К тому же эти инструменты отлично послужили бы и его собственным целям.
— Верно, но чтобы утащить столько груза, понадобятся вьючные животные. Например, лошади, — отметил Геральд.
— Нет! — громко прошипел Чернокогть, вложив в этот возглас всю свою ярость и отвращение.
Хита закатила глаза, а Геральд недоуменно нахмурился.
— Это еще почему? — удивился Бородач.
— Лошадям нельзя доверять! Они мерзкие, вонючие твари. Никакие лошади не поедут с нами в Убежище! — категорично отрезал вожак.
— Твоя враждебность к самым обычным животным совершенно неуместна, — вздохнув, Геральд одарил гоблина сбитым с толку взглядом. — И за что ты их так ненавидишь?
Прежде чем ответить, Чернокогть утробно зарычал: — Когда я смотрю в их огромные тупые глаза, то вижу их гнилое, черное нутро. Это эгоистичные твари, полные злых умыслов, которым нравится смотреть на людские страдания.
— Это, наверное, твое собственное отражение, — язвительно бросила Хита, снова закатив глаза.
— А вот и нет! — злобно зыркнул на нее Чернокогть. — Просто вы, людишки, слепые и тупые.
Бородач устало вздохнул: — Ладно, плевать. Тогда возьмем ослов. С ними-то у тебя проблем нет?
— Нет? — неуверенно протянул Чернокогть. Он понятия не имел, что такое осел, но признаваться в своем невежестве не собирался.
— Раз уж мы берем ослов, можно прикупить и другой живности, — предложил Геральд. — Уверен, Таннин обрадуется новому скоту, да и местное меню станет куда разнообразнее.
— Хорошая мысль, вот только затея вырисовывается весьма затратная. Нам такое по карману? — засомневался Бородач.
— У меня есть немного деньжат, я на них случайно наткнулся. Вечно вы, люди, разбрасываете их где попало, — заявил Чернокогть, швырнув на стол увесистый мешочек. Монеты внутри приглушенно звякнули. Невольнику до зубовного скрежета не хотелось расставаться с таким количеством блестяшек, но на деле проку от них не было никакого. Обычно он просто прятал их под камнями и всяким хламом.
Геральд развязал тесемки и заглянул внутрь: — Это здорово поможет, но нам все равно придется тщательно следить за тратами.
— Еще у меня есть вот это, — добавил гоблин, водрузив на стол предмет размером с кулак. Это был самородок чистого золота. Над столом повисла гробовая тишина, пока все завороженно таращились на кусок металла.
— Где, во имя всех преисподних, ты это раздобыл? — благоговейно выдохнул Бородач. Желтые камни определенно оказывали на людей какое-то странное влияние.
— Нашел в пещере неподалеку от Убежища, — пожал плечами Чернокогть. Обычный камень. А откуда, по-ихнему, они вообще берутся?
— И ты молчал? — возмутился Геральд.
— Мне это не показалось чем-то важным, — пояснил вожак стаи.
Бородач окинул невольника алчным взглядом и задумчиво погладил растительность на лице: — Там было еще золото?
— Напоминаю, нам нужно сосредоточиться на отъезде, — со вздохом вмешалась Хита. — По нашим следам идут головорезы.
— А мы точно не можем просто откупиться от всех наших врагов? — спросил Бородач, не в силах оторвать глаз от золотого самородка.
— Вряд ли это сработает, — мрачно покачал головой тощий юноша.
— Точно не сработает, — поддержал Чернокогть. Это было вообще лишено всякого смысла. С какой стати им брать только отступные, если можно забрать золото, а потом прирезать их, чтобы забрать все остальное?
— Отлично, значит, решено. Нужно поторапливаться, пока нас не нашел кто-нибудь еще, — подытожил Геральд, сгребая кошель с монетами и золотой кусок.
— Встречаемся на закате в нашем последнем лагере за городской стеной, — бросил Чернокогть всем присутствующим, разворачиваясь к выходу.
— А ты куда собрался? — окликнул его Геральд.
— Мне нужно встретиться кое с кем и замести следы, — бросил на ходу гоблин, удаляясь.
Как только дверь за ним захлопнулась, Чернокогть довольно оскалился. Все прошло как по маслу. Ему даже не пришлось их ни в чем убеждать. С легкой подачи Хиты они сами согласились вернуться в Убежище без какого-либо давления с его стороны, которое могло бы показаться подозрительным. К сожалению, теперь ему предстояли куда менее приятные заботы.
Оглядев улицу и убедившись в отсутствии сомнительных личностей, вожак направился в сторону обиталища Луферы. Именно ее цветочный аромат он уловил на бумаге, а выпотрошенные бандиты как раз упоминали торговца секретами. Луфера торговала тайнами и, скорее всего, знала о нем больше, чем любая другая портовая крыса в этом городе. Чернокогть утробно зарычал, проходя мимо женщины с ребенком. Вывод напрашивался сам собой: Луфера его предала. Она подставила его и друзей под удар, едва не пустив под откос все тщательно выверенные планы. А значит, Чернокогтю придется с ней разобраться. Никому не дозволено безнаказанно вонзать ему нож в спину, но что еще важнее — она слишком много знала. Если эта интриганка выложит Верику все свои секреты, случится катастрофа. Гоблин, конечно, старался держать язык за зубами и не раскрывать своих замыслов, но кое-что все-таки случайно сболтнул. Она должна замолчать навсегда.
Шагая по извилистым улочкам, Чернокогть перебирал в уме способы достижения своей кровожадной цели. Очевидно, нужно было заявиться к Луфере лично, вот только прошлая попытка тайного проникновения увенчалась позорным провалом. К тому же ее дом кишел охранниками, и пробиваться внутрь с боем — затея слишком муторная. Будь у него Эликсир, жалкая кучка людей не доставила бы хлопот, но зелья больше не осталось. Может, просто войти через дверь? Вдруг слугам до сих пор велено его впускать? Правда, это запросто могло оказаться ловушкой, и интриганка приведет его прямиком в комнату, набитую вооруженными до зубов солдатами. Недооценивать эту коварную стерву гоблин не собирался. Позвать подмогу? Нет, на это совершенно нет времени.
Поскольку все прочие варианты казались откровенно дерьмовыми, Чернокогть решил рискнуть и просто попросить аудиенции. Во время прошлого визита Луфера проинструктировала его на случай новых встреч, ведь появление монстра у парадного входа неминуемо вызвало бы переполох. Она велела стучать в черную дверь — так он и поступил. Невозмутимой походкой гоблин обогнул роскошное здание и нырнул в пустой задний переулок. Убедившись, что поблизости ни души, он приблизился к неприметной двери и постучал. Спустя несколько томительных секунд створка отворилась, и на пороге возник тот самый пожилой усач с их прошлой встречи. Его одежда и выражение лица оставались все такими же безупречно-невозмутимыми, пока он беглым взглядом оценивал визитера.
— Мне нужна Луфера, — заявил Чернокогть. Он попытался придать голосу дружелюбные нотки, но кипящая внутри ярость сводила все усилия на нет, а самодовольная рожа этого типа жутко бесила.
— Добро пожаловать. Я проверю, сможет ли госпожа вас принять. Следуйте за мной, — с вежливым полупоклоном отозвался слуга и развернулся спиной.
Чернокогть настороженно последовал за провожатым в недра здания. Весь путь они проделали в молчании, петляя по безлюдным коридорам и подсобным помещениям, явно предназначенным для прислуги и хранения припасов. Навстречу им попался лишь один лакей в ливрее, который, мазнув по гоблину испуганным взглядом, спешно припустил по своим делам. В конце концов усатый проводник замер перед неприметной дверью.
— Прошу вас, подождите здесь минутку. Я скоро вернусь, — произнес мужчина с извиняющейся улыбкой. Чернокогть чинно кивнул в ответ. Гнев в его груди немного поутих.
Усач скользнул в проем, и Чернокогть успел краем глаза заметить по ту сторону куда более просторный и богато обставленный коридор, прежде чем дверь захлопнулась, оставив его коротать время в тесном переходе для прислуги. Прошло пару минут, прежде чем створка вновь отворилась.
— Сюда, пожалуйста. Госпожа готова вас принять, — объявил провожатый, распахивая дверь перед невольником.
— Спасибо, — бодро отозвался хобгоблин, переступая порог и оказываясь в ярко освещенном, роскошном коридоре.
Оттуда оставалось сделать всего несколько шагов до еще одной знакомой двери. Чернокогть сразу узнал покои, где встречался с Луферой в свой прошлый визит. Он внутренне подобрался, когда усач плавной походкой приблизился и распахнул перед ним створку, как и все предыдущие. Все это время гоблин внимательно вслушивался в тишину и втягивал носом воздух, но не уловил ни единого признака засады. Впрочем, это вовсе не означало, что ловушки не было. Луфера уже не раз умудрялась застать его врасплох.
Стиснув зубы, Чернокогть шагнул внутрь. Он зашел слишком далеко, чтобы отступать без веской на то причины. Комната перед ним ничуть не изменилась: все та же теплая, роскошная и манящая атмосфера. Как и в прошлый раз, Луфера восседала на диване у низкого столика, но теперь от нее исходила скорее деловая аура. Легкомысленное шелковое белье сменилось строгим синим платьем с длинными рукавами, ниспадающим до самых лодыжек. Наряд по-прежнему выгодно подчеркивал грудь и изгибы тела, но в нем не было ни намека на игривость.
— Чернокогть, какая неожиданность. Не думала, что ты вернешься так скоро, — произнесла хозяйка. Она сидела с идеально прямой спиной, изящно сложив руки на коленях, излучая спокойствие и собранность.
— Это хорошо, — буркнул гоблин, рыская глазами по гостиной. Он на секунду задержал взгляд на боковой двери, ведущей в смежную комнату, но ничего подозрительного не заметил.
Воздух все так же был пропитан тем самым уникальным цветочным парфюмом Луферы. Сделав пару вдохов, Чернокогть почувствовал, как дурманящий аромат вновь начинает туманить разум и разгонять пульс. Однако на сей раз эффект оказался несколько иным. Клокочущие внутри эмоции исказили действие духов: похоть лишь разжигала первобытную ярость. Он жаждал вкусить крови, рвать плоть голыми руками и крошить кости зубами. В конце концов, соитие и насилие не так уж сильно различались, если подходить к делу с умом.
— Почему бы тебе не присесть и не рассказать, что привело тебя сюда? — предложила Луфера.
— Секундочку. Я заглянул всего лишь ради одного крошечного вопроса, — отозвался Чернокогть, оборачиваясь к двери, через которую только что вошел. Усатый провожатый все так же стоял у порога.
Прежде чем кто-либо успел отреагировать, гоблин метнулся вперед. Он вытянул руку, обхватил ладонью голову слуги и с силой впечатал ее в стену. Раздался тошный хруст. Мужчина безвольным кулем осел на пол. Чернокогть плотоядно ухмыльнулся. Ах, до чего же приятное чувство. Выпустить этому надменному ублюдку кишки было бы куда веселее, но вожак пока не был уверен, стоит ли заходить так далеко.
— Что ты творишь?! Как ты смеешь?! — прошипела вскочившая на ноги Луфера.
— Он меня бесил. Но не переживай. Скорее всего, он выживет, — бросил Чернокогть, поворачиваясь к ней лицом.
Лицо Луферы пошло красными пятнами от гнева, она яростно сверлила хобгоблина взглядом, но стоило ему сделать шаг навстречу, как женщина инстинктивно вздрогнула. На морде Чернокогтя играла безумная ухмылка, обнажающая ряды острых, как бритва, зубов.
— Что все это значит? — запинаясь, выдавила Луфера, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.
Чернокогть вытащил из кармана записку, отнятую у головорезов, и сделал еще один угрожающий шаг: — У тебя слишком длинный язык.
— Я понятия не имею, о чем ты.
Хобгоблин молча протянул ей бумагу и ждал, пока она ее не заберет.
— Ясно... — пробормотала хозяйка, пробежавшись глазами по строкам. — И ты думаешь, я имею к этому какое-то отношение?
Тихо зарычав, Чернокогть встретился с ней взглядом и пристально посмотрел ей прямо в глаза: — А разве нет?
На несколько долгих секунд повисла гнетущая тишина. Луфера застыла статуей, лишь ее глаза лихорадочно бегали, выдавая напряженный мыслительный процесс. В конце концов, брезгливо скривившись, она отвела взгляд.
— Да, я. Пришел один весьма влиятельный клиент за информацией, и мне пришлось хоть что-то ему предложить. Я не могла просто выставить его за дверь.
— Ты меня предала, — прошипел Чернокогть, делая рывок и железной хваткой впиваясь в ее запястье. Луфера даже не попыталась вырваться. Именно это, вкупе с тем фактом, что она не стала отпираться, помогло гоблину удержать внутреннего зверя в узде и не разорвать ее на куски прямо здесь. Ярость все еще бурлила под кожей. Он на дух не переносил предателей, особенно тех, кто подставлял под удар его людей.
— Что-то не припомню, чтобы мы заключали союз. И уж тем более я не нанималась к тебе в прислугу, — ледяным тоном процедила Луфера, расправляя плечи. — Наши отношения взаимовыгодны, но, в конечном счете, это просто деловые сделки.
— Выдав моим врагам, где прячутся мои друзья и приспешники, ты подвергла их смертельной опасности. Раз уж ты собираешься строить мне козни, с какой стати мне оставлять тебя в живых?
— Я не выдавала ни единой тайны, рассказанной тобой по секрету. Ты вообще ни словом не обмолвился, где остановились твои приятели. Я разузнала о них по своим каналам — ровно так же, как узнала бы, кто прикончил Седрика, если бы и без того не была в курсе, чьих это лап дело. В этом городе мало что происходит без моего ведома. Тот факт, что мы близки, вовсе не означает, что я могу позволить себе роскошь никогда не переходить тебе дорогу. В конце концов, я веду бизнес, и у меня есть обязательства перед другими клиентами.
Чернокогть нахмурился и слегка ослабил хватку на запястье Луферы. Все это сбивало с толку. Так враг она или нет? Гоблин был почти уверен, что его смерти она не желает. Она не растрепала все, что о нем знала, и без сомнений могла бы натравить на него кого-нибудь куда более смертоносного, чем пара напыщенных идиотов, с которыми он столкнулся.
— И что же мне теперь с тобой делать? — тихо пробормотал себе под нос Чернокогть.
Луфера пожала плечами и одарила гоблина раздраженным взглядом. Для человека в ее положении это была поистине впечатляющая демонстрация храбрости, учитывая, что длинные когти невольника все еще впивались в ее плоть, а его звериная пасть находилась в считанных дюймах от ее лица.
— Ничего. Оставим за скобками все то веселье, что мы тут устраивали, но если ты причинишь мне хоть малейший вред, я больше никогда не стану вести с тобой дел. Я — твой лучший источник информации и уже не раз тебе помогала. Я тебе нужна. Подумаешь, иногда наши цели расходятся. Ты мальчик большой. Уверена, сможешь за себя постоять.
В словах Луферы присутствовала извращенная логика. В конце концов, она никогда не клялась ему в верности, они лишь обменивались услугами. И все же Чернокогть нутром чуял, что она изворачивается. Это читалось в ее глазах. От него ускользала какая-то важная деталь. Сливать крупицы сведений его врагам было частью какого-то хитроумного плана. Но какого именно? Пыталась ли она оторвать его от союзников? Или, может, преследовала собственные цели и хотела вынудить его убраться из города? Чернокогть не знал. Как бы он сейчас не отказался от порции Эликсира. Ощутив вкус ее страха, он мигом бы раскусил ее игру.
— Если ты собираешься торчать тут весь день, почему бы нам немного не расслабиться? — томно мурлыкнула Луфера. Она медленно шагнула вперед, пропустив ногу между бедер Чернокогтя, и нежно потерлась о его пах.
Вожак нервно дернулся, выпустил ее руку и поспешно отступил на шаг: — Нет. Ты ответила на мой вопрос, а твои советы все так же хороши. Я ухожу.
Хобгоблин круто развернулся и тяжелым шагом покинул гостиную, перешагнув через валяющегося в отключке слугу. Сейчас Луфера была лишь раздражающей и сбивающей с толку помехой. Убить ее означало впустую лишиться ценного ресурса, а любая другая мера наказания была бы... контрпродуктивной. Оставалось лишь одно: впредь держать ухо востро и не поворачиваться к этой интриганке спиной.
Куда важнее сейчас встретиться с Геральдом и остальными, чтобы вернуться в Убежище, куда не дотянутся загребущие руки Луферы. Инструменты, которые они везли с собой, сослужат отличную службу, а опираясь на свежие разведданные, собранные в Даггерпойнте, Чернокогть мог смело приступать к следующей фазе своего плана по свержению Волка.