Найти Беса не составило особого труда. Новоиспеченный хобгоблин ошивался возле глиняных карьеров. Казалось, он проводил там все свое время, трудясь над чем-то, совершенно непонятным для Чернокогтя. Выглядело так, будто подопечный искренне наслаждался процессом, и это не на шутку тревожило вожака. С какой стати кому-то любить работу? Для хобгоблина такое поведение было в высшей степени странным. Даже Гоб предпочитал командовать мелюзгой, а не марать руки. Чернокогть уже подумывал перевести Беса на другой участок, но тот оказался слишком продуктивным, чтобы разбрасываться подобными кадрами. С его появлением добыча глины возросла более чем вдвое.
А вот выследить Прохвоста оказалось куда сложнее. Вожаку пришлось изрядно побродить по лагерю, прежде чем поиски увенчались успехом. Лентяя не оказалось ни в длинном доме, ни в кладовой. В конце концов беглец обнаружился дрыхнущим в тени валунов на самом дальнем краю стоянки.
Получив увесистый пинок под ребра, спящий хобгоблин взвизгнул и вскочил на ноги. Немного успокоившись и узнав своего командира, Прохвост нервно улыбнулся и поприветствовал его. В ответ Чернокогть лишь презрительно фыркнул и велел следовать за ним. Он привел приспешника в центр лагеря, где их уже дожидался Бес. Неподалеку, устроившись в тени у подножия холма, прохлаждались Хита и Эйлиас. У обоих на поясе висели мечи, но при появлении гоблинов они лишь лениво подняли головы, даже не подумав сдвинуться с места.
— Что ж, зрелище обещает быть забавным. А то здесь обычно со скуки сдохнуть можно, — язвительно усмехнулся Эйлиас, разглядывая хобгоблинов.
— Сейчас я научу вас обращаться с клинком, — заявил Чернокогть, бросив подчиненным тренировочные деревянные мечи. Подхватив свое собственное оружие, он занял позицию напротив учеников.
На Беса это не произвело особого впечатления. Он с секунду поизучал деревяшку, а затем снова перевел тоскливый взгляд туда, где еще недавно работал. Прохвост же, напротив, радостно оскалился и несколько раз взмахнул своим новым оружием, проверяя его в деле.
— Всегда мечтал о блестящем мече. Когда я всему научусь, ты мне такой дашь? — с надеждой спросил Прохвост. Его наивность изрядно позабавила вожака.
— Да, как только закончишь обучение, — пообещал Чернокогть. У него как раз имелся небольшой запас лишних клинков, снятых с трупов тех, кому они больше были ни к чему.
— А теперь встаньте вот так и поднимите оружие, — скомандовал предводитель, демонстрируя Прохвосту и Бесу правильную стойку и хват.
Оба хобгоблина внимательно посмотрели на него и попытались повторить позу, но у обоих вышло из рук вон плохо. Они едва держались на ногах и были полностью открыты для удара. Чернокогть показал им пару приемов и стал наблюдать за их попытками. Казалось, Бес просто бездумно повторяет движения без малейшего интереса, а Прохвост и вовсе дурачится вместо того, чтобы нормально учиться.
Ну и ладно. У Чернокогтя имелся отличный план по мотивации личного состава. Он приказал Прохвосту выйти вперед и принять оборонительную стойку. Тот послушался и неуклюже вскинул деревяшку. Мгновение спустя его защита была безжалостно смята, а тренировочный меч командира с размаху врезался ему в плечо.
— Ай, больно же! — взвизгнул Прохвост, заваливаясь на бок от удара.
— Слишком медленно, — холодно прошипел Чернокогть. — И слабо. Ты настоящий хоб или просто гоблин-переросток?
— Я хобгоблин! — заскулил Прохвост, поднимаясь с земли. Он жалобно морщился от боли, потирая ушибленное плечо.
— Тогда и веди себя соответственно, недомерок. Отойди и дай Бесу подойти.
Оба беспрекословно повиновались. Бес явно не горел желанием выступать в роли манекена. Будучи парнем неглупым, он уже прекрасно сообразил, что его ждет.
— Вставай в защиту, — велел ему Чернокогть.
— А ты можешь просто показать, как это делается? — с надеждой спросил Бес. — Не уверен, что всё понял правильно, но такой великий наставник, как ты, наверняка смог бы мне помочь.
На его лице играла нервная улыбка, пока он силился выдержать тяжелый взгляд своего инструктора. Чернокогть ухмыльнулся в ответ, но в его оскале не было ни капли дружелюбия.
— Нет уж, — расхохотался он, нанося размашистый удар. Деревянное лезвие с глухим стуком впечаталось Бесу прямо в живот. Тот согнулся пополам и рухнул на колени.
— Ой, — только и смог простонать Бес.
— В следующий раз будь внимательнее, самонадеянный кусок дерьма. Думаешь, ты тут самый умный? Ты просто высокомерный ублюдок, а не хобгоблин, — выплюнул Чернокогть. И его голос, и выражение лица оставались суровыми и непреклонными.
В таком же ключе прошла и вся оставшаяся тренировка. Вожак объяснял им прием, они пытались скопировать его движения, а затем наступало время проверки.
Неудача всегда каралась болью, а ни один из хобгоблинов так и не смог пройти испытания Чернокогтя. Каждый раз его клинок с легкостью проскальзывал сквозь их дырявую защиту или просто отбрасывал жалкие деревяшки в сторону.
Давать им поблажки означало бы свести на нет весь смысл упражнений. К тому же это было бы до смерти скучно. А так Чернокогть отлично проводил время!
— А зачем здесь Хита и Эйлиас? — спросил Прохвост, снова выходя вперед. Он явно тянул время, пытаясь выторговать себе хоть пару минут передышки.
— Чтобы смотреть и следить, как бы вы не сотворили какую-нибудь глупость, — ответил Чернокогть, покосившись на Беса. — А еще чтобы напоминать вам о том, сколько людей вокруг могут запросто заколоть вас насмерть, потому что вы деретесь как полное дерьмо.
Бес бросил на него мрачный взгляд. Он буквально кипел от ярости, а его лицо пошло красными пятнами. Очевидно, тренировочный процесс давал свои плоды. Чернокогть был просто великолепным учителем!
— Могу взять твое обучение на себя, если хочешь, Прохвост. Я бы не отказалась от возможности поколотить хобгоблина, а то мне кажется, Чернокогть вас слишком жалеет, — подала голос Хита со своего места.
Прохвост запнулся и неуверенно переступил с ноги на ногу. Он явно не ожидал от рыжеволосой девчонки подобного предложения. Впрочем, не успел он принять решение, как вмешался Чернокогть.
— Не сегодня, может, в другой раз. Я сам с ними разберусь, — отрезал вожак, жестом приказывая Прохвосту снова занять позицию.
Избиение продолжалось еще около получаса, пока Чернокогть наконец не остановился и не обратился к своим измотанным приспешникам: — Ладно, на сегодня хватит.
— Правда? — недоверчиво переспросил Прохвост. Он уже заметно прихрамывал на одну ногу и обзавелся парочкой живописных фиолетовых синяков. Бес выглядел ничуть не лучше.
— Да, если только кто-то из вас не хочет попытаться дать мне сдачи.
— В каком смысле? — осторожно поинтересовался Бес. В его голосе звучало явное любопытство, пополам с подозрением. Хобгоблин чуял ловушку. Учитывая то, как прошел этот день, ничего удивительного в этом не было.
— Можем устроить спарринг, — предложил Чернокогть.
Красные глазки-бусинки Беса несколько долгих секунд неотрывно буравили командира. Его пальцы вцепились в деревянную рукоять с такой силой, что, казалось, вот-вот задрожат. Было видно, как отчаянно он борется с искушением поддаться ярости и принять вызов. Прохвост же поспешно замотал головой, давая понять, что ему такие развлечения ни к чему. Будучи законченным трусом, он никого этим не удивил.
— Нет, я бы никогда не посмел поднять руку на нашего мудрого вожака, — наконец прошипел в ответ Бес. Прозвучало это на редкость неискренне.
— Какая жалость, потому что вашему мудрому вожаку как раз захотелось с тобой попрактиковаться. Мы будем драться, пока я не скажу хватит, или пока ты не умудришься по мне попасть. Глядишь, заодно и наберешься у меня мудрости, — самодовольно заявил Чернокогть, расплываясь в широкой, от уха до уха, ухмылке.
Издав полное ненависти шипение, Бес вскинул меч на уровень лица. Стойка была агрессивной, но вместо того, чтобы броситься в атаку, он начал осторожно, дюйм за дюймом, подкрадываться к противнику.
Чернокогть не собирался его ждать. Резкий выпад, мощный удар, отбросивший чужой меч в сторону, — и тренировочный клинок со смачным стуком впечатался Бесу под ребра. Тот вздрогнул, но, стиснув зубы, попытался нанести ответный удар. Однако прицел оказался слишком высок, и вожак играючи поднырнул под просвистевшую в воздухе деревяшку.
В течение следующих нескольких минут Чернокогть буквально уничтожал Беса. Новоиспеченный хобгоблин быстро впал в слепую ярость и начал размахивать мечом во все стороны.
— Да стой ты смирно! — истошно завизжал он, когда командир легко ушел от очередной неуклюжей атаки.
Бес продолжал бросаться на противника снова и снова, но все его выпады уходили в молоко. Чернокогть уворачивался и парировал удары, время от времени отвечая короткими, болезненными тычками. Полная потеря самоконтроля у приспешника приносила вожаку глубочайшее удовлетворение. Он просто не мог согнать с лица злорадную ухмылку. Будучи обычным гоблином, Бес отличался чрезмерной выдержкой, и Чернокогть давно мечтал выбить из него это наглое самодовольство. Теперь-то он не казался таким уж умником!
В конце концов, Бес издал пронзительный, полный ярости вопль, рванул вперед и тут же получил по заслугам. Плошмя ударив его по макушке, Чернокогть отправил противника лицом в грязь. Хобгоблин закашлялся и не стал подниматься. Вместо этого он так и остался лежать на земле.
— Сдаешься? — поинтересовался победитель у поверженного сородича. Вместо внятного ответа Бес издал полный безысходности стон, который Чернокогть расценил как знак согласия.
— Запомни этот урок, слабак. Сила рождается из послушания, а не из гнева, — нравоучительно произнес вожак, склонившись над приспешником. — Посмеешь пойти против меня — так и останешься жалким и никчемным, а слабость всегда ведет к боли.
Для Чернокогтя было крайне важно, чтобы его новые подчиненные не только научились драться, но и усвоили главный урок: его нужно бояться. Ему требовалось слепое повиновение, рожденное из полного чувства безнадежности. Непокорные хобгоблины, разгуливающие по лагерю — это слишком большая угроза, мириться с которой он не собирался.
— Завтра настанет твоя очередь для спарринга, — бросил Чернокогть Прохвосту, обернувшись и одарив его многозначительным взглядом. Тот нервно сглотнул, а Эйлиас громко рассмеялся.
— Это было весьма познавательно, — заметил юноша, поднимаясь на ноги и подходя к Прохвосту. — Всегда задавался вопросом, как именно Сэйтер дрессировал тебя, чтобы ты не прирезал его во сне или типа того.
— Я усваивал уроки куда быстрее этих двоих, — огрызнулся Чернокогть. Воспоминания о том, как он висел вверх тормашками на дереве, получая тумаки от старого наемника, непрошеными гостями всплыли в памяти, но он поспешно загнал их поглубже.
— Пошли, выглядишь как кусок дерьма. Надо бы найти тебе чего-нибудь пожрать, — бросил Эйлиас Прохвосту, и парочка зашагала прочь.
Хита последовала за Чернокогтем к месту строительства стены. Беса они так и оставили лежать на земле.
Тренировки продолжались следующие два дня. Каждую вторую половину дня Чернокогть тратил по несколько часов, обучая Прохвоста и Беса владеть мечом и контролировать свои эмоции. Пока что у них не получалось ни то ни другое, но вожак откровенно наслаждался процессом, а потому никуда не торопился.
Раз за разом он показывал им азы фехтования и нещадно лупил, когда они не оправдывали его ожиданий. Цель заключалась не только в том, чтобы заставить их стараться, но и в том, чтобы вывести из себя. Во время спаррингов, когда ученики теряли контроль и пытались достать его всерьез, Чернокогть легко отражал удары за счет своего подавляющего превосходства в мастерстве, а затем жестоко их унижал. Суть сводилась к выработке условного рефлекса: никогда не поддаваться гневу. Природную кровожадность хобгоблинов нужно было подавить на корню. Чернокогть хотел, чтобы они уяснили раз и навсегда: здесь главный он. Он вожак, и он не планировал ни уступать свое место, ни позволять кому-либо себя убить.
Помимо этого, каждый день он выделял по часу на обучение Гоба, которого, впрочем, не избивал до полусмерти. Большую часть времени верный помощник проводил, надзирая за строительством стены вокруг лагеря. За гоблинами нужен был глаз да глаз, иначе они тут же начинали отлынивать от работы. Чернокогть был почти уверен, что большинство из них лишь создавали видимость бурной деятельности, но поделать с этим ничего не мог.
И все же стена постепенно обретала очертания. Выглядел этот хлипкий деревянный частокол как откровенный мусор, но со своей задачей — отваживать большинство агрессивных лесных хищников — он должен был справиться. Бригады зеленокожих, подгоняемые надсмотрщиками, без устали таскали из леса бревна. Даже гоблин с каменным топором мог без особого труда свалить молодое деревце, а рабочих рук в лагере хватало с избытком. Какое счастье, что кладовая ломилась от припасов, ведь теперь ни у кого не оставалось времени ни на охоту, ни на собирательство.
На третье утро Чернокогть решил наведаться в человеческую деревню. Ему до одури наскучило торчать в гоблинском логове, да и просто хотелось поболтать с другими людьми. К тому же у него закончился сыр. А провести несколько дней без сыра было совершенно немыслимо.
— Нам нужны припасы, так что я возглавлю вылазку в Убежище. Это будет чертовски опасно, но я справлюсь, без проблем, — заявил Чернокогть Гобу, уверенно улыбаясь.
— Благодарю, о могущественнейший из вождей. Воистину, лишь тебе под силу такое грандиозное свершение, — ответил Гоб, отвесив легкий поклон.
— Точнее и не скажешь, — радостно закивал Чернокогть. Гоб всегда зрел в самый корень.
— Я хочу пойти с вами, — вдруг заявил Феррар, подскочив к командиру. Предводитель хобгоблинов посмотрел на него сверху вниз и задумчиво нахмурился.
— Зачем? Все вещи, которые ты любишь поджигать, находятся здесь. А там тебе ничего сжечь не дадут.
— Мне нужно кое-чему научиться у людей, — пояснил Феррар. — Люди много знают об огне и глине, и мы с Бесом хотим перенять их секреты.
Эта идея далеко не сразу пришлась Чернокогтю по душе. Мелкий, жутковатый гоблин собрался идти общаться с людьми? Звучало как откровенно дерьмовая затея. Крестьяне наверняка прикончат его на месте, а потом устроят облаву на всех зеленокожих в округе. Честно говоря, Чернокогть и сам с трудом боролся с желанием придушить этого пиромана.
— Это позволит нам готовить новую, более вкусную еду, — поспешно добавил Феррар, заметив сомнения вождя.
— Ладно, пошли! — с энтузиазмом воскликнул Чернокогть. Однообразная пайка в гоблинском лагере уже сидела у него поперек горла. Вкусная еда всегда делала жизнь лучше!
— И этот гоблин теперь идет с нами? — поинтересовалась Хита, стоявшая неподалеку. Вокруг нее уже собралось с полдюжины зеленокожих, которых отобрали для похода.
— Да, на него возложена крайне важная миссия, — важно изрек Чернокогть.
— Эх, хотел бы и я вернуться в Убежище. Деревня, конечно, та еще навозная куча, набитая деревенщинами, но меня уже тошнит от этого леса. Видят боги, я бы на все пошел, лишь бы вернуться к цивилизации, — заныл Эйлиас.
Юноша тоже вертелся поблизости, хотя в экспедиции не участвовал. Ему просто больше нечем было заняться. В последнее время он часто находился под началом Гоба, помогая со строительством стены. Чернокогть так и не понял, вызвался ли парень добровольцем или хобгоблин его припахал, да и, по правде говоря, вожаку было на это плевать.
— Я же сказал им, что ты украл их монеты и дезертировал, так что путь назад тебе заказан. Зато можешь побыть за главного, пока нас не будет. Считай это повышением за усердную работу! — обрадовал его Чернокогть.
— О, просто отлично, — хмуро буркнул Эйлиас. Он почему-то не выглядел счастливым от столь щедрого карьерного роста. Чернокогть решил не воспринимать это как личное оскорбление. В конце концов, Эйлиас по жизни был унылым куском дерьма. Именно поэтому издеваться над ним было так весело.
— Только приглядывай за Прохвостом и Бесом, пока меня не будет, — предупредил его командир. — Они могут в любой момент слететь с катушек и начать убивать всех подряд. Если это случится, помоги Гобу от них отбиться.
— Чего? Это что, реально может произойти? Ты же шутишь, да? — всполошился Эйлиас. В его глазах читалась неподдельная тревога и изрядная доля страха. Такое поведение совершенно не подобало заместителю командира.
— С хобгоблинами это всегда возможно. Даже со мной, — расхохотался Чернокогть, разворачиваясь и уходя. Эйлиас был таким забавным парнем.
Не теряя больше ни минуты, отряд выдвинулся в путь. Чернокогть шагал впереди, прокладывая дорогу сквозь чащу. Разношерстная процессия петляла между стволами деревьев-исполинов, то поднимаясь на каменистые холмы, то спускаясь в низины. Знакомый маршрут занял около часа. Добравшись до окраины деревни, они остановились в густых зарослях кустарника у самой кромки полей.
— Сможешь проскользнуть за стену и встретиться с нами внутри? — спросил Чернокогть у Феррара.
— Конечно, я постоянно туда пробираюсь, — ответил Феррар с уверенной улыбкой и радостным кивком.
Этот ответ застал Чернокогтя врасплох. Это еще что за новости? Когда это Феррар успел повадиться к людям? И главное — на кой черт ему это сдалось? После нескольких секунд напряженных размышлений вожак решил просто плюнуть на это. В конце концов, это не его проблемы. Как лидер, он должен был сосредоточиться на вещах глобальной важности. Например, на добыче сыра.
Оставив зеленокожих в укрытии, Хита и Чернокогть пересекли поля и вошли в Убежище через главные ворота. Старый фермер, выполнявший обязанности стражника, впустил их безо всяких вопросов — они уже стали здесь привычными гостями. Хобгоблин в капюшоне даже приветливо кивнул старику. Вежливость — превыше всего.
Напарники прошагали по узким улочкам до самого жилища, в котором обосновался Геральд. Это был крошечный домик, явно повидавший лучшие времена, но зато чистый и вполне пригодный для жизни. По сравнению с пещерой Чернокогтя это был настоящий дворец. Хита подошла к двери и позвала хозяина, но никто не ответил.
— Похоже, его нет дома, — констатировала она, поворачиваясь к Чернокогтю.
— Я здесь. До меня дошли слухи, что вы решили почтить визитом мою скромную обитель, вот я и решил перехватить вас по пути, — раздался голос Геральда у них за спиной. Обернувшись, они увидели, как он неспешно идет к ним по улице.
— О, а где ты был? Надеюсь, мы ни от чего не оторвали? — поинтересовалась Хита.
— Просто прогуливался по окрестностям. Ничего важного. Итак, чему я обязан удовольствием видеть вас? — ответил он вопросом на вопрос. Чернокогть был почти уверен, что это был именно вопрос. Порой Геральд изъяснялся слишком уж заумно.
— Держу пари, ты был с женщиной, — рассмеялась Хита, насмешливо улыбаясь.
— В этой глухомани? Я предпочитаю отношения, не обремененные лишними обязательствами, — ответил Геральд с брезгливой гримасой.
— А, прямо как с Воршей, — подметил Чернокогть. До нападения людей Верика Геральд и Ворша были неразлучны. Когда пришлось бежать с поля боя, они были вынуждены оставить ее, и она погибла страшной смертью. Очень жаль. Она была сильной и полезной.
— Да... — с явной неловкостью выдавил Геральд. На его лице внезапно отразилась глубокая печаль.
— Это было крайне бестактно. Такие вещи не говорят вслух, — тихо прошипела Хита, обращаясь к хобгоблину.
Чернокогть лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. Он понятия не имел, о чем она толкует. Наверняка какая-нибудь очередная человеческая глупость. Каждый раз, когда ему казалось, что он начал понимать их странную логику, реальность доказывала обратное.
— Что ж, давайте не будем торчать на жаре посреди улицы. Проходите, выпьем чаю. Это, конечно, жуткое травяное пойло, но все же лучше, чем местное пиво, — произнес Геральд, направляясь к двери своего дома.
Чернокогть не заметил, чтобы его слова как-то сильно задели Геральда. Скорее всего, Хита просто раздувала из мухи слона. За ней такое частенько водилось.