Следующая неделя миновала без новых стычек с боггартами. Дозорные пару раз замечали темные силуэты, шныряющие близ застав, но насекомые больше не нападали. Казалось, твари вполне довольствовались слежкой за хобгоблинами, выжидая удобного момента. Будь на то воля Чернокогтя, он бы с радостью залез в головы этих жутких созданий, чтобы разгадать их замыслы. В их повадках не было ни капли сходства ни с людьми, ни с зеленокожими.
Тем временем подземные стройки шли ударными темпами. Троги оказались на редкость усердными работягами, особенно если их как следует мотивировали надсмотрщики-хобы и редкие подачки в виде объедков. Под неусыпным взором предводителя бледная орда старательно возводила дамбу в речной пещере.
Именно в разгар этих забот перерождающийся мутант наконец пришел в себя. Завернутого в одеяло уродца спрятали в самом дальнем углу новых бараков под присмотром гоблина-стражника. Стоило спящему открыть глаза, как часовой пулей метнулся за старшим хобом, а тот уже со всех ног помчался за Чернокогтем.
Вожак немедленно приостановил работы на стене и отправился проведать своего нового, совершенно уникального приспешника. Трог и впрямь очнулся, причем пребывал в ясном рассудке. Обнаженный заморыш сидел на меховом одеяле, служившем ему постелью, и с полнейшим недоумением разглядывал собственные руки.
Как и большинство новообращенных хобов, выглядел он донельзя тощим — сквозь туго натянутую кожу отчетливо проступали ребра, а само тело казалось несуразно долговязым. Его шкура приобрела бледно-серый, почти белый оттенок с едва уловимой зеленоватой примесью. Голова мутанта осталась абсолютно лысой и лишенной рогов, что лишь подчеркивало его разительные отличия от нормального зеленокожего. Заостренные уши вытянулись и слегка обвисли, а глаза увеличились в размерах. Вдобавок нос оказался куда более круглым и коротким, чем полагалось приличному хобгоблину, отчего Чернокогть счел его редкостным уродцем. Когда создание облизнуло губы, обнажился частокол зубов. Как и у всех трогов, они напоминали острые иглы, редко посаженные в деснах.
— Здорово. Ты ведь не собираешься попытаться меня прикончить, верно? — ухмыляясь, шагнул к свежеиспеченному слуге вожак. — Многие новообращенные страдают такой дурью, и мне приходится бить их по морде, пока не угомонятся.
Подняв голову, мутант лишь растерянно моргнул, а затем вновь уставился на свои ладони.
— Хм, вижу, болтать ты еще не умеешь. Будем надеяться, что ты не слишком туп для учебы, — вслух поразмыслил Чернокогть. Искаженные черты придавали переродившемуся трогу весьма болезненный вид, так что он вполне мог оказаться еще и слабоумным. Главарю встречалось немало людишек, совмещавших оба этих качества, да и парочка таких хобгоблинов тоже.
Чернокогть потратил еще несколько минут, тыкая в создание пальцем и изучая его со всех сторон, но мутант продолжал сидеть с растерянной физиономией, так что это занятие гоблину быстро наскучило. Он ушел, приказав другому хобу приглядывать за новым приспешником, а заодно научить его говорить и подчиняться командам.
В свободное от надзора за стройкой дамбы время предводитель частенько заглядывал к уродцу. На четвертый день трог выучил язык и начал понимать большинство базовых приказов. Очевидно, безмозглым он всё же не был. Довольный таким поворотом, Чернокогть швырнул слуге немного теплой одежды, включая его первые в жизни штаны, и повел на экскурсию по Железному Разлому.
Никто из бледных дикарей никогда не вылезал на поверхность. Свет и открытые пространства приводили их в животный ужас, поэтому вожак дождался ночи и лишь затем велел двум стражникам вытащить перевертыша наружу, в само поселение. Сообразив, куда его тащат, мутант попытался было упираться, но выбора ему никто не предоставил.
Когда они вывалились под звездное небо, из заснеженного леса потянул стылый ночной ветер. Железный Разлом пестрел множеством костров, но в основном по-прежнему представлял собой темный лабиринт из покосившихся лачуг, утопающих в сугробах. Оставив безуспешные попытки выцарапать конвоирам глаза и сбежать обратно во тьму, переродившийся трог принялся жадно впитывать новые впечатления.
— Много высоких огней, — прошептал хобтрог, щурясь на звезды и протягивая к ним костлявую руку.
— Звезды нельзя потрогать. Они висят высоко над землей и никогда не падают вниз, — рассмеялся Чернокогть. До чего же забавным простаком оказался этот новичок. Ему определенно предстояло многому научиться.
Пока ошеломленный мутант бродил по лагерю, его и без того огромные глаза округлялись всё больше и больше от восхищения. Его поражало абсолютно всё — от простейших инструментов до забитых провизией кладовых. Когда его подвели к кузнице, уродцу пришлось прикрывать глаза ладонью от яркого жара, но зрелище гоблинов, кующих металл, потрясло его куда сильнее, чем позволял выразить скудный словарный запас.
По завершении обхода Чернокогть приказал отконвоировать болезненного вида слугу обратно в пещеру. Ему всё еще требовались уроки языка. К тому же время близилось к полуночи, и предводителя начало клонить в сон. Он был чрезвычайно занятым боссом, а значит, нуждался в регулярном отдыхе для продуктивного руководства.
Три дня спустя каменная дамба, которую возводили приспешники, наконец-то перегородила речной грот от одного края до другого. Чернокогть с гордостью кивнул, осматривая результат трудов. Длинная баррикада из наваленных валунов, скрепленных раствором и колдовской плавкой, не только сдержит грядущий паводок, но и преградит путь всем опасным хищникам, таящимся в водах. Теперь гоблины и троги могли без опаски добираться до грибного леса. И всё же, для пущей надежности, вожак велел сколотить позади кладки деревянные леса. Ему хотелось, чтобы патрули с кристаллами света могли безопасно прохаживаться вдоль всей стены.
С завершением самого масштабного и трудоемкого проекта освободилась масса рабочих рук, которые можно было бросить на другие нужды. В частности, Чернокогтя живо интересовал вопрос выращивания грибов под землей в зимнее время. В теплые пещеры уже натаскали прорву гниющей древесины, дерьма и пищевых отходов, но эксперименты пока продолжались и не принесли видимых плодов.
Последние несколько дней переродившийся трог посвятил изучению языка и блужданиям по подземельям. Далеко он не забирался, но с наступлением темноты иногда поднимался на поверхность. Он просто пугливо жался по углам, наблюдая, как хобгоблины занимаются своими делами.
— Он кажется каким-то… зашуганным, — подметил Гоб.
— Он устроен иначе, нежели мы, и сейчас вокруг него творится много неведомой херни, — нахмурился Чернокогть. — Было бы странно, веди он себя так же самоуверенно, как обычный свежеиспеченный хоб.
Все лейтенанты собрались в резиденции вожака, рассевшись вокруг массивного стола в обеденном зале. За спиной предводителя приветливо потрескивал камин, заливая помещение теплым светом и не впуская внутрь морозную стужу.
— Мы должны дать ему имя, чтобы проще было отдавать приказы, — резонно заметила Гера. В последнее время она взяла на себя командование большинством подземных патрулей. Эту должность она заслужила тем, что как-то раз со скуки до полусмерти избила прежнего командира дозорных.
— Я думал просто называть его Хобтрогом, — пожал плечами Чернокогть.
— Разве это не общее название для всех крупных трогов? — уточнил Феррар.
— Нет, те зовутся хобтроглинами.
На мгновение повисла тишина — лейтенанты переваривали услышанное. Лица многих скривились, что изрядно взбесило главнокомандующего. Его приспешники вконец обнаглели. Даже Гоб поморщился и бросил на Геру многозначительный взгляд.
— Эм, может, попробуем придумать что-нибудь получше? — осторожно предложила воительница.
— А чем плохи эти? — Чернокогть сверкнул на нее глазами, прекрасно понимая, к чему идет дело. — Я сам их придумал. Они идеальны!
— Э-э, их просто сложно запомнить? Может, выберем что-то другое?
Чернокогть недоверчиво скривился, но, заметив согласные кивки остальных лейтенантов, спорить не стал. Очевидно, его подручные оказались куда тупее, чем он о них думал.
— Ну и как тогда вы хотите их назвать? — Если уж они решили строить из себя таких приверед, вожак понятия не имел, чем им угодить.
— Можно просто назвать его Уродцем, — предложил Феррар. — У него вся морда какая-то перекошенная и серая.
— Не пойдет, я слишком многих называю уродцами, — отрезал предводитель.
— Как насчет того, чтобы дать большому трогу имя Серый, а остальных таких же называть теневиками, потому что они вечно таятся во тьме? — поднял взгляд Бес. — Простые и хорошие слова. Легко запомнить.
Присутствующие хобы дружно закивали, так что Чернокогтю оставалось лишь обреченно вздохнуть и смириться. Его приспешники были совершенно безнадежны в придумывании имен, но ругаться с ними из-за такой мелочи вышло бы себе дороже. Совет продлился еще несколько минут, после чего предводитель окончательно расклеился от дремоты и разогнал всех по делам, чтобы вздремнуть. Из-за паршивой погоды совершенно не хотелось высовывать нос на улицу, поэтому тренировки и спарринги давались с большим трудом.
Таким образом, следующие несколько дней Чернокогть провел в компании Серого. Пусть переродившийся трог и получил дурацкое имя, он всё равно оставался самым занятным развлечением в лагере, пока боггарты сидели тихо. К тому же, несмотря на свою придурковатую физиономию, мутант оказался на редкость смышленым. Серый быстро освоил человеческую речь, в ходу у зеленокожих, и начал перенимать обращение с инструментами. Вскоре после этого он принялся обучать остальных трогов всему, что узнал сам, и наводить среди них порядок. Это несказанно радовало вожака — именно на такой исход он и рассчитывал. Залог успешного лидерства заключался в умении находить тех, кто будет выполнять всю грязную работу за тебя.
Руководствуясь этой мудростью, Чернокогть решил лично заняться обучением Серого фехтованию. Давненько он не брался за базовую муштру новичков, но ему требовался хоть какой-то повод оторвать задницу от теплой лежанки. Да и со своей бледной кожей теневик всё еще выглядел болезненно хилым. Ему жизненно необходимо было нарастить мышечную массу, ведь без умения постоять за себя толкового разведчика и командира из него не выйдет.
После парочки осторожных спаррингов в хорошо освещенной пещере Серый перестал так сильно сутулиться и начал держать спину ровнее. Его движения обрели куда больше уверенности. Впрочем, махание железякой явно не вызывало у него особого восторга. В свободное время мутант предпочитал наблюдать за работой хобгоблинов на поверхности или бродить по шахтам.
В конце концов Серый облюбовал пустующий грот неподалеку от входа в выработки, поближе к поверхности, и перебрался туда. Поначалу Чернокогть решил, что тот обустраивает себе личную берлогу, но затем теневик притащил за собой еще несколько трогов.
— И чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался Чернокогть, оглядев пещеру.
— Строим место для создания. Троги хотят мастерить вещи, как вы, — ответил Серый, низко поклонившись своему вожаку.
— А почему именно здесь?
— Чтобы прокопать наверх для хорошего воздуха. Нужен огонь.
Хм, а это уже любопытно. Чернокогть дал теневику свое добро, а затем отправился на поиски ремесленника, чтобы тот помог трогам обустроить логово по уму. Оставлять этих дикарей играть с огнем без присмотра казалось не самой блестящей идеей.
В последующие дни, спускаясь в пещеру на тренировки, Чернокогть наблюдал за развитием троговой мастерской. Вскоре им удалось пробить туннель в одной из стен и вывести его на самую поверхность. Затем этот сквозной колодец превратили в здоровенный очаг.
К несчастью, при попытке воспользоваться новеньким горном троги столкнулись с рядом трудностей. Во-первых, яркий свет пламени резал им глаза. В итоге Серому пришлось заматывать лицо тряпьем, чтобы приглушить вспышки во время работы с огнем. Во-вторых, под землей катастрофически не хватало топлива. Можно было, конечно, жечь сушеные ножки грибов из подземного леса и высохшее дерьмо, но ни то, ни другое не годилось для поддержания хорошего жара, да и запасы были невелики. Чернокогтю пришлось приказать спускать дрова сверху. Для него-то это не составляло труда, благо древесины хватало с избытком, но Серый был явно расстроен тем фактом, что троги не могут добывать горючее самостоятельно.
Доступ к постоянному источнику тепла и света позволил бледным уродцам освоить массу новых занятий — например, стряпню, кипячение воды и сушку вещей. Пожарная безопасность оставляла желать лучшего, но после того, как первые несколько трогов подожгли себе шкуры и с воплями носились по пещере, остальные стали куда осмотрительнее. Несмотря на парочку ожогов, появление собственного огня означало, что теперь троги живут роскошнее, чем когда-либо.
Чернокогть также одарил их весьма практичными подношениями — оружием. Немного поразмыслив и посоветовавшись с Ферраром, он выдал трогам охапку тяжелых деревянных дубин для самообороны. Они были достаточно примитивны, чтобы дикари не покалечили сами себя, и при этом отлично подходили для проламывания хитиновых панцирей. Потребовалась лишь короткая муштра и наглядная демонстрация на куске черной брони боггарта, чтобы уродцы уловили суть.
Спустившийся в подземелья Бес проверил трогов на наличие колдовского дара. Ему удалось выявить нескольких одаренных, что доказывало их способность к магии, однако маг решительно не понимал, что с ними делать, ведь ни один трог ни за какие коврижки не соглашался покидать пещеры. А раз они не желали подниматься в лабораторию, проку от них не было никакого. Чернокогть предоставил Бесу самому ломать над этим голову.
После завершения строительства дамбы большинство трогов вновь погнали в шахты. Добыча руды практически встала, пока все силы были брошены на другие объекты. Впрочем, часть бледных рабочих отправили трудиться на экспериментальные грибные фермы. Они обустраивали грядки, выкладывая бортики из камней, и таскали вниз органику для перегноя. Чернокогть резонно рассудил: раз уж жуки-жнецы способны выращивать грибы, то и Феррар со временем обязательно разберется в этой премудрости.
Спустя еще одну неделю подобных хлопот — и всего пару случайных стычек с боггартами — Серый осмелел настолько, что решился увести группу трогов во мрак неизведанных туннелей за пределами подконтрольной хобам территории. Как и его мелкие сородичи, теневик умел совершенно бесшумно скользить сквозь самые непроглядные пещеры. Его слух и ночное зрение были поистине поразительны. Ему хватало даже крошечного отблеска от кристалла или светящегося гриба, чтобы прекрасно ориентироваться. На этот случай Серый постоянно таскал в кармане небольшую склянку со светящейся порослью. Вдобавок мутант разжился кое-какой экипировкой помимо простых обносков, выданных Чернокогтем. Теперь у него был меч, длинная рубаха и грязный старый черный плащ, зияющий несколькими дырами. Тряпка подозрительно смахивала на одну из старых накидок самого предводителя, хотя гоблин понятия не имел, где Серый мог ее откопать. Темное одеяние отлично скрывало бледную кожу, позволяя буквально растворяться в тенях.
Несмотря на всю основательную подготовку, Чернокогть с изрядной долей нервозности провожал Серого в его первую вылазку за пределы шахт. Будет донельзя обидно, если с мутантом что-нибудь стрясется. Вожак вбухал в воспитание теневика прорву времени и сил. И где ему, прикажете, искать замену? Ни один другой трог пока не подавал ни малейших признаков перерождения.
К счастью, Серый неизменно возвращался из своих разведывательных рейдов. Из третьей ходки его скромный отряд и вовсе приволок искореженные трупы двух рабочих боггартов. Они заманили тварей в засаду во мраке и забили дубинами насмерть прежде, чем те успели хоть как-то огрызнуться. Чернокогтю оставалось лишь гордо сиять, глядя на щебечущих трогов, хвастающихся своими первыми трофеями. Это было ровно то, на что он надеялся. Из дикарей получалось идеальное пушечное мясо, которое можно пустить в расход для изматывания боггартов и исследования Темных Троп.
Вскоре всё больше трогов брались за оружие и уходили бить жуков в неизведанные туннели. Хотя обычно их вел за собой Серый, порой они выдвигались и самостоятельно. Чернокогтя изрядно удивляла та рьяность, с которой дикари бросались на врага, стоило им получить в лапы оружие и безопасное укрытие для отхода. Троги по-настоящему ненавидели боггартов. Даже Серый мрачнел и едва ли не рычал при одном только упоминании этих тварей. Его глаза сужались и начинали полыхать лютой злобой. Очевидно, за этим крылась какая-то давняя кровная вражда.
Разумеется, редкие стычки с рабочими особями в темных закоулках вряд ли несли боггартам серьезную угрозу, но твари всё же были вынуждены отозвать своих лазутчиков. Дозорные-хобгоблины, выставленные Чернокогтем на границах выработок, доложили, что жуки полностью исчезли из виду. Охотники, которых он отправлял в наземный лес, по-прежнему натыкались на насекомых, однако теперь лишь свежие трофеи, приносимые отрядами трогов, служили доказательством того, что мерзкие создания всё еще шныряют в глубинах.
Когда Серый вернулся из очередной вылазки, волоча за собой изувеченную тушу боггарта-воина, Чернокогть мог лишь изумленно пялиться. Он был впечатлен до глубины души. Следом за Серым шествовало несколько трогов, гордо несших отрубленные головы четверых рабочих жуков.
— Ого, славная работа. Как вы завалили воина? — поинтересовался вожак, подходя к теневику.
— Мерзкие еще не научились бояться нашего запаха. Мы навалились на них во мраке всей стаей. Многие пали, но мы их сломили, — ответил Серый с мрачной усмешкой. Тонкие игольчатые зубы и широко распахнутые глаза придавали ему совершенно безумный вид, а тусклое освещение пещеры делало его ауру невероятно зловещей.
Чернокогть задумчиво осмотрел мертвого воина. — Удивлен, что боггарты подослали такой крупный отряд так близко к нашей территории.
— Они этого не делали, — презрительно фыркнул Серый. — Мы ушли глубоко, чтобы отыскать их лежбища. Туда, где они считали себя в безопасности.
— Ха, ну вы и даете, — пораженно хмыкнул Чернокогть, поднимая взгляд на теневика.
Этот теневик был до жути странным, но его эффективность превзошла все мыслимые ожидания вожака, даже если его появление и повлекло за собой кое-какие непредвиденные последствия. Чернокогть смерил взглядом закутанную в плащ фигуру с уродливой мордой. По правде говоря, закрадывалось подозрение, что он своими собственными руками выпестовал какую-то противоестественную мерзость, которая сходу развязала беспощадную расовую войну. А что, неплохо. В этом крылся весьма солидный потенциал.
Серый ответил предводителю такой же оскаленной ухмылкой: — А еще мы нашли его.
— Нашли что?
— Гнездо мерзких тварей. Я сам его видел, когда мы перебили их стражу.
Улыбка Чернокогтя стала еще шире. О да, потенциал здесь крылся просто колоссальный.