— Вы пробудете здесь какое-то время. Место безопасное и довольно уютное, так что вам стоит сказать мне огромное спасибо, — обратился Чернокогть к спасенным разбойникам, ведя их в заброшенную деревню, которую его приспешники как раз приводили в порядок.
— Да это же настоящая помойка, — с презрительной усмешкой фыркнул один из людей.
Чернокогть обернулся, одарив неблагодарного головореза ледяным взглядом. — Скоро здесь все починят. И вообще, кто ты такой, чтобы воротить нос? Еще недавно ты жил в грязной, кишащей жуками пещере и готовился подохнуть мучительной смертью. А здесь я дам вам еду, воду, крышу над головой и безопасность. Так что прикуси свой язык, человек, или я вырву его с корнем.
Мужчина моментально побледнел и плотно сжал губы. Его товарищи благоразумно отступили на пару шагов, стараясь скрыться от прямого взгляда хобгоблина. Холодный, немигающий взор рептилии выбивал из колеи почище любых угроз.
— Ага, кончайте ныть, неблагодарные куски дерьма. Можно подумать, вы все тут способны скакать по лесам, — встряла Хита, покосившись на двоих раненых, которых тащили на носилках.
Спасенные разбойники могли похвастаться изрядным количеством увечий, а двое из них и вовсе не стояли на ногах. К счастью, у Чернокогтя хватало здоровяков-хобгоблинов, которые с радостью помогали своему вожаку таскать тяжести. Уж они-то прекрасно понимали, что жаловаться на судьбу себе дороже.
Как только новоприбывшие разместились, зеленокожий вожак тут же припряг неповрежденных людей к ремонту хижин для ночлега. Это позволяло держать их при деле, уберегало от лишних неприятностей и помогало отвлечься от того факта, что они со всех сторон окружены клыкастыми тварями. Соседство с монстрами обычно вызывало у людей сильный дискомфорт, и эта компания не стала исключением.
К тому времени, как Чернокогть уладил все организационные вопросы, до встречи с группой Геральда оставалось совсем немного. Оставив Хиту возиться с человеческими проблемами, он прихватил с собой нескольких здоровяков и отправился на точку сбора. Добрался гоблин без единой заминки, да и ждать долго не пришлось — Геральд и остальные прибыли даже раньше срока. Коротко введя их в курс дела и рассказав о том, что они пропустили, Чернокогть повел людей к своей секретной базе.
— Примерно этого я и ожидал. Жалкая кучка отребья, — прокомментировал Бородач, критически оглядывая новобранцев. — Но, пожалуй, могло быть и хуже.
Несколько разбойников бросили работу — или побросали делать вид, что работают — и уставились на Геральда и его спутников. Две группы людей настороженно изучали друг друга. Чернокогть предупреждал спасенных, что к ним присоединятся и другие люди, но те все равно заметно нервничали из-за череды событий, которые они никак не могли контролировать.
— Если хочешь удержать этих головорезов от поножовщины, подумай о том, чтобы раздобыть им выпивку. Не хлебом единым жив человек. Хотя доводить их до свинского состояния тоже не стоит, — произнес Бородач, прежде чем направиться к новичкам для знакомства.
Чернокогть наблюдал за тем, как две группы людей смешиваются в одну. Новоприбывшие, казалось, почти мгновенно признали авторитет Бородача. Ему пришлось вырубить всего-то одного недовольного. Хм, зеленокожий предводитель вполне мог бы извлечь из этого выгоду. Как только старый наемник закончил надменно взирать на оборванцев и расставлять всех по местам, Чернокогть подошел к нему.
— Я хочу, чтобы ты остался здесь за главного до моего возвращения. Мне нужно наведаться в Железный Разлом, а тут требуется хоть сколько-нибудь компетентный командир, — безапелляционно заявил гоблин.
— И какой мне с этого прок? — Бородач одарил собеседника скептическим взглядом.
— Повышение и куча золота. Причем ты сможешь потратить его где-нибудь поблизости, — фыркнул Чернокогть.
— Справедливо, — кивнул мужчина. — Признаться честно, я не горю особым желанием возвращаться в Убежище. Так что, за достойную плату я, пожалуй, присмотрю за твоими пехотинцами.
— Я также оставлю здесь изрядное количество хобгоблинов и мелких. Заставь их без продыху восстанавливать это место. И поверь, частокол вам понадобится возвести в кратчайшие сроки, — проинструктировал его гоблин.
— Что-нибудь еще? Может, мне тут заодно и собор воздвигнуть? — саркастично осведомился Бородач.
Проигнорировав язвительный тон, Чернокогть почесал нос и на секунду задумался. — Новый план Верика плодит ему уйму врагов. Пусть они и слабы, но постарайся подбирать всех заблудших людей, о которых услышишь.
— Я этим займусь! — встряла в разговор Хита. — Я уже успела разузнать кое-какие зацепки, пока торчала в городе. Чтобы получить самые сочные сплетни, нужно просто знать, к кому обращаться. Всегда найдется тот, кто не способен держать язык за зубами ни секунды.
Чернокогть помедлил, но в итоге согласился поручить девчонке поиск новых рекрутов. Да, учитывая ее полнейшую бестолковость, вряд ли она добьется впечатляющих результатов. Зато это означало, что он сможет оставить ее здесь и какое-то время не терпеть ее вопиющую глупость. Гоблин содрогнулся, внезапно осознав, что Хита таскается за ним едва ли не по пятам уже несколько месяцев кряду. Он даже не мог вспомнить, каково это — не вздрагивать от того, что она может выскочить из ниоткуда в любой момент. На что только не пойдешь ради мести...
Поскольку торчать здесь без дела не имело смысла, а до заката оставалась еще уйма времени, Чернокогть быстро организовал тех, кто возвращался в Убежище, и отряд выдвинулся в путь. Гоблин прихватил с собой трех здоровяков, оставив остальных на передовой базе, но большинство прибывших с ним людей решили вернуться обратно. С Бородачом и Хитой осталась лишь полудюжина бойцов из Убежища.
Чернокогть повел свою группу обратно по заросшему тракту, ведущему к деревне. Дорога заняла два дня, но им удалось добраться без потерь, несмотря на нападение пары гарпий на какого-то идиота, отошедшего отлить в кусты. Достигнув Убежища, Геральд и остальные люди покинули отряд, тогда как хобгоблины продолжили свой путь к Железному Разлому.
Гоблинское поселение все еще напоминало гудящий растревоженный улей, поэтому Чернокогтю пришлось в спешном порядке брать все в свои когтистые лапы. Все больше и больше мелких гоблинов проходили трансформацию, требуя базовой подготовки и промывки мозгов. Их развелось так много, что в племени попросту закончились мечи. Из-за этого предводителю пришлось вооружать новообращенных копьями, оставив клинки лишь для воинов с метками. А поскольку сам Чернокогть был неважным копейщиком, ему пришлось привлечь к обучению человеческих специалистов.
Внезапный всплеск спроса на копья заставил кузни Феррара работать на износ. В Железный Разлом непрерывным потоком катились телеги, груженые углем для поддержания жара, а стук молотов не стихал ни на минуту — кузнецы-хобгоблины без устали отковывали железные наконечники. Другие ремесленники кропотливо выстругивали древки из длинных деревянных заготовок, обжигая их на огне для твердости. Оружие выходило грубым и примитивным, но от того не менее смертоносным и простым в обращении.
Бригады дорожников по-прежнему прорубались сквозь лесные дебри, но по мере удаления от Железного Разлома темпы их работы заметно снизились. Чернокогтю приходилось лично наведываться к ним, чтобы подгонять и перетасовывать рабочие группы. До завершения тракта на Херсткрест было еще далеко, а к ремонту южной дороги едва-едва приступили.
Даже спустя неделю Чернокогть оставался по уши в делах и не мог вырваться на передовую базу. Вдобавок ко всему, немалую часть его времени отнимала Гера. Она оказалась ненасытной и абсолютно лишенной всякого стыда. В итоге, вместо того чтобы отправиться на юг лично, гоблин был вынужден отправить караван с припасами. Два десятка здоровяков сопровождали четырех огромных вепрей, навьюченных провизией и снаряжением. Через четыре дня десять хобгоблинов вернулись вместе с животными. Они успешно выполнили задачу, доставив груз и подкрепление.
Спустя две недели Чернокогтю наконец-то удалось взять ситуацию под контроль, и он был готов лично возглавить очередной поход на юг. На этот раз он не стал заморачиваться с людским сопровождением. Под его началом собралось тридцать здоровяков, примерно столько же мелких гоблинов и четыре вепря, груженных припасами, которые передовая база не могла произвести самостоятельно. Прокормить ораву мелких на новом месте будет куда проще — там хватало подножного корма.
Что неудивительно, на маленькую армию вооруженных до зубов гоблиноидов не рискнула напасть ни одна лесная тварь, и они довольно быстро продвигались по заросшему тракту.
Добравшись до места назначения, Чернокогть был приятно удивлен. Пару недель отсутствия принесли весьма ощутимые плоды. Похоже, оставленные им хобгоблины и мелкие сородичи трудились в поте лица. Лесную поросль и кустарники полностью выкорчевали с территории деревни. Уцелевшие каменные дома обзавелись новенькими соломенными крышами, а зияющие дыры в стенах были аккуратно заделаны. Появились даже новые постройки. Уже вырисовывались контуры грубого частокола, подозрительно напоминавшего стену вокруг Железного Разлома, а чуть поодаль возводился длинный бревенчатый сруб. Чернокогть приказывал своим приспешникам как можно скорее приступить к постройке бараков, так что, скорее всего, это были именно они. Чтобы выполнять свою функцию, передовой базе предстояло вмещать в себя солидное количество войск и припасов.
Заметив появление гоблина, Бородач неспешной походкой вышел из одной хижин и направился к нему. — Ну, вот ты и вернулся. Я смотрю, ты притащил с собой еще целую ораву этих переростков.
— Здесь еще полно работы, — отозвался Чернокогть.
— Ну да, конечно, — грубо фыркнул человек. — Полагаю, они все прибыли сюда исключительно для того, чтобы строить домики.
Чернокогть усмехнулся и покачал головой. — Нет, строить частокол. Нам нужно закончить его до того, как какая-нибудь зубастая мерзость попытается сожрать моих рабочих или тебя. Пока меня не было, случилось что-нибудь важное? Например, нападения тварей с обилием клыков?
— Ну, если кого-то из мелких и утащили, я этого не заметил. А вот Хита развила бурную деятельность, — признался Бородач, нахмурившись. — Ей и впрямь удалось отыскать еще несколько рекрутов.
— Да неужели? — удивился Чернокогть. И где она их откопала, под камнем? Это вообще люди?
— Ага, она шаталась по округе и во время одной из своих вылазок наткнулась на дюжину изголодавшихся разбойников с большой дороги. Судя по всему, она изрядно отдубасила парочку из них, после чего остальные согласились пойти за ней ради куска хлеба. Ситуация за стенами становится все более напряженной. Верик крепко закручивает гайки по всем фронтам.
Чернокогть нахмурился. — И где сейчас Хита?
— Где-то на тракте, ведет разведку и ищет новых людей. Но должна скоро вернуться, — ответил Бородач. — Она взяла с собой всего полдюжины бойцов. Эта девчонка слишком уж самоуверенна, даже если учесть, что она Сосуд.
— Она просто непроходимая дура, — согласился Чернокогть. — Но хватит о ней. У меня для тебя есть еще одно задание. Всех местных хобгоблинов нужно обучить обращению с копьем. Я знаю, что тебе это по силам.
— Без проблем, если мои труды будут достойно оплачены, — кивнул наемник.
Перебросившись с Бородачом еще парой фраз и отсыпав ему немного желтых камней, Чернокогть отправился на инспекцию базы, заодно выискивая, кем бы покомандовать. Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить приспешников, которые, по его просвещенному мнению, шевелились недостаточно расторопно. Очевидно, их срочно требовалось замотивировать порцией отборной ругани и парочкой увесистых угроз.
Хита вернулась несколько часов спустя и, узнав о прибытии гоблина, немедленно отправилась на его поиски. Она застала предводителя за тем, что он контролировал возведение частокола на дальнем конце деревни.
— Эй, Чернокогть, угадай что! Я нашла новых приспешников, — выпалила девчонка, подбегая к нему. На ее лице играла невыносимо самодовольная ухмылка, от которой гоблина сразу начало раздражать.
— Бородач уже доложил, — нейтрально отозвался он. — Отличная работа. А теперь почему бы тебе не помочь со строительством стены? Лишняя пара рук нам бы очень пригодилась.
— Э-э-э, у меня тут нарисовались кое-какие важные дела. Увидимся! — бросила Хита и поспешно ретировалась. Чернокогть ухмыльнулся ей вслед. Он был почти уверен, что этот трюк сработает безотказно.
Гоблин задержался на базе еще на несколько дней, лично контролируя процесс возведения частокола. Под его бдительным оком, не позволявшим зеленокожим расслабляться, работа кипела. В их распоряжении были десятки крепких рук и железные топоры с лопатами, так что к исходу четвертого дня защитный барьер был полностью готов. Пока шло строительство, Бородач без устали гонял хобгоблинов, вдалбливая в них тактику боя на копьях, а тем временем завершилась постройка первого барака. План возведения второго крупного здания уже находился в разработке.
На губах Чернокогтя играла довольная улыбка, когда он отходил от свежепостроенной стены. Все шло строго по плану. Теперь оставалось лишь переговорить с Бородачом.
— Что стряслось? — спросил Бородач, когда хобгоблин переступил порог его хижины.
Чернокогть хищно осклабился. Человека ждало немалое потрясение. Пришло время сбросить маски и перестать скрывать свои истинные намерения. — Теперь, когда у меня есть надежная база, я планирую взять под контроль близлежащие тракты. Хочу начать взимать с купцов пошлину, как это в свое время делала Герада.
— Я так и знал, что ты замышляешь что-то недоброе. Разведка, как же, черт бы тебя побрал! — выругался Бородач. — Ты ведь понимаешь, что Верик не оставит это без ответа? Даже если ситуация на Севере еще не до конца устаканилась, прямо сейчас он здесь полноправный и безоговорочный владыка.
Чернокогть не смог сдержаться. Он расхохотался, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки. Если бы только эти жалкие людишки знали. Они все еще продолжали так отчаянно его недооценивать.
— В этом-то и заключается план, — объяснил Чернокогть, свирепо ухмыляясь. Человек казался ошарашенным, но гоблин уже не мог остановиться. Он слишком долго держал все это в себе. Ему было просто необходимо выговориться и явить кому-то свое истинное величие.
— Чтобы добраться до этого момента, потребовалось так много времени. Столько мрачных ночей и долгих дней, проведенных в кипящей ненависти и горечи утраты. Бесчисленные часы борьбы с собственной жаждой мести, — продолжил Чернокогть. — Но теперь настало время пира. Волк отнял у меня хозяина. Ты думал, я прощу или забуду? Нет, он сдохнет. Я разорву его кровоточащую тушу голыми руками, а его башку насажу на пику.
— И как же, позволь поинтересороваться, ты собираешься провернуть этот подвиг? — осторожно спросил Бородач. — На случай, если ты вдруг запамятовал: он — непобедимый Сосуд, и под его началом огромная армия.
Ухмылка Чернокогтя стала еще шире. — Я заманю его в ловушку. Правильный капкан способен захлопнуться на любой добыче, а Волк даже не подозревает, что я открыл на него охоту. Он мнит себя неуязвимым, а меня считает одиноким, жалким хобгоблином. И в этом его восхитительная ошибка. Когда мои приспешники покажутся на тракте, здоровяки замаскируются и останутся позади людей. Все решат, что это очередная шайка тупоголовых человеческих разбойников, и не более того. Только ради этого мне и нужны вы.
В глазах Бородача мелькнула искра понимания. — Если все будет выглядеть так, будто какая-то организованная банда отхватила у него эту территорию, он вполне может лично возглавить небольшой отряд, чтобы раздавить их. Такое дело он никому другому не доверит.
— Но я не какой-то там заурядный человеческий воришка, — согласился Чернокогть. — Я нечто куда большее. И когда он явится, его встретят сотни моих хобгоблинов. Мы будем охотиться на его людей в темноте и под покровом Зелени. Мои приспешники испепелят их магическим огнем, да и недостатка в Сосудах и союзниках я не испытываю. Как и я, вымпиры — хищники. Запах крови ослабленного соперника приманит их сюда.
Бородач несколько долгих секунд молча смотрел на гоблина. Его лицо застыло в шоке, а челюсть отвисла. Впрочем, в конце концов он все же закрыл рот.
— Это и впрямь может сработать. Нет, это наверняка сработает, — с явным недоверием в голосе признал он. Затем человек снова повернулся к Чернокогтю и пристально изучил его взглядом. Было очевидно, что прямо сейчас он переоценивает все, что, как ему казалось, он знал об этом создании.
— Погоди-ка, так ты ведь все это спланировал заранее... не так ли? — пораженно пробормотал Бородач, запинаясь по мере того, как до него доходил масштаб замысла. — Все, что произошло с момента падения Герады, — ты просто дергал за ниточки. Манипулировал нами, разбойниками, жителями Убежища... вообще всеми. Иначе тебе ни за что бы не удалось провернуть такое. Все сложилось слишком уж идеально.
Чернокогть издал самодовольный смешок. — Да, это было не так уж и сложно. Все вы просто люди, и залезть вам в головы проще простого. Ваш страх превращает вас в добычу. Но об этом тебе волноваться не стоит. Подумай лучше о том, что произойдет, когда мы повергнем Верика. Север станет нашим. А ты сможешь заделаться настоящим королем.
Бородач немного помялся, но затем согласно кивнул. — Ладно. Но мое проклятое имя — Ральфи, а никакой не Бородач. И с этого момента тебе лучше называть меня так, лунный ты псих. Хватит с меня твоей дурацкой клички. Потому что, будь я хоть трижды королем, титул «Король Бородач» того явно не стоит.
— Ага, как скажешь, — отмахнулся Чернокогть. Бородач — это была просто кличка? Причем не самая удачная. Но с чего бы ему раньше не упомянуть свое настоящее имя, раз уж старое так его бесило? Вот ведь чудак.