Ожидая возвращения своих приспешников, Чернокогть принялся готовить почву для следующего шага. Первым делом гоблин решил как следует осмотреть особняк Аволуса. Огромное здание изобиловало роскошно обставленными залами и дорогой мебелью, однако подобная мишура совершенно не интересовала хобгоблинов. Впрочем, парочку занятных находок они все же сделали. Разумеется, в доме имелась кухня, и теперь, когда большинство сородичей ушли на разведку, вожак с оставшейся свитой устроили набег за съестным. Судя по всему, здесь уже пару дней никого не было, так что еда успела зачерстветь, но зеленокожих гурманов это нисколько не смущало. В конце концов, легкий налет времени лишь улучшал вкус большинства человеческих блюд. А плесень добавляла не только пикантности, но и цвета.
Опустошив все шкафы, мародеры отправились обшаривать остальные помещения в поисках добычи. Один из них наткнулся на потайную дверь в стене, за которой обнаружилась ведущая во мрак лестница, после чего разведчик тут же бросился за Чернокогтем.
— И куда она, по-твоему, ведет? — спросил миньон, когда вся стая собралась у тайного прохода.
— Туда, что маг хотел скрыть от чужих глаз. В место, где хранятся его самые ценные сокровища, — ответил Чернокогть.
— В тайную кладовку с едой? — предположил хобгоблин, подавшись вперед и с жадным любопытством вглядываясь в темноту спуска.
Вожак лишь покачал головой. — Нет. Больше всего на свете маги дорожат своим колдовством.
Быстро раздобыв факел, чтобы освещать путь, Чернокогть первым шагнул на лестницу. Вдоль стен виднелись кристаллы света, но никто из зеленокожих не мог их активировать из-за отсутствия магической крови. Прохвост бы с этим справился, поэтому предводитель даже немного пожалел, что отослал его прочь. Хотя, с другой стороны, если внизу припрятано какое-нибудь взрывоопасное колдовство, то держать мелкого паршивца поблизости было бы себе дороже.
Спустившись до самого конца, отряд оказался в довольно просторной комнате с грубыми каменными стенами. Все свободное пространство занимали столы, стеллажи и мудреного вида механизмы. Свет от зажатого в руке Чернокогтя факела выхватывал из мрака лишь часть помещения, не в силах разогнать густые тени по углам. Но сильнее всего по чувствам бил густой, удушливый запах человеческой крови. Вонь стояла невыносимая.
— Фу, воняет так, будто тут разорвало какого-то розовокожего, — с отвращением скривился один из приспешников.
— А зачем нужны эти металлические штуки? — спросил другой гоблин, подходя поближе к непонятным конструкциям. У ближайшей стены стояли три пустые клетки с толстыми железными прутьями. Внутри валялись груды цепей, а размеров клеток с лихвой хватило бы, чтобы держать в них людей.
Чернокогть зажал нос пальцами. — Чтобы держать людей. Не чуешь, что ли?
— О, надо бы утащить такую на нашу базу. Крайне полезная штуковина!
— Может, позже, — рассеянно бросил вожак, подходя к одному из стеллажей.
На высоких деревянных полках громоздилось множество предметов, которые у гоблина прочно ассоциировались с чародеями: стеклянные бутыли и хрупкие на вид металлические инструменты. Правда, все колбы и флаконы оказались пустыми. Судя по испачканным осколкам на полу, кто-то в спешке смахнул наполненные жидкостью сосуды прямо на камень. Оставшийся хлам не представлял для Чернокогтя никакой ценности, так что он двинулся дальше.
Стоявший поодаль стол явно когда-то ломился от кип бумаг и книг, но теперь столешницу украшало лишь черное пятно, обрывки обгоревшего пергамента да небольшая кучка пепла.
— Какая-то неудобная лежанка, — заметил один из миньонов.
Чернокогть обернулся и увидел, что говоривший развалился на деревянном помосте посреди комнаты. Поверхность была слегка наклонена и, похоже, могла регулироваться. К ней крепилось несколько кожаных ремней, а на прикроватном столике лежали всевозможные маленькие ножи, ножницы и крупная пила с зазубренными краями.
— Это потому, что по доброй воле сюда никто не ложится, — ответил предводитель. — Она нужна, чтобы разделывать людей.
Хобгоблин проворно вскочил на ноги и попятился от жуткого стола. — Не думал, что розовокожие жрут своих же. Даже мы людей не едим.
— Это мясо и кровь не для еды. Они нужны магу для экспериментов.
— Звучит как-то мерзко.
— Так и есть, если только она в этот момент не взрывается, — отозвался Чернокогть, внезапно осознав, что понятия не имеет, из чего на самом деле был сварен выпитый им Эликсир. Пожалуй, лучше было не забивать себе этим голову.
Дальнейший осмотр лаборатории не принес ничего путного. Все склянки оказались разбиты или пусты, ни одного кристалла маны не завалялось. И уж тем более нигде не лежала заботливо оставленная карта с текущим местоположением Аволуса, а она бы сейчас ох как пригодилась. Разочарованный гоблин побрел обратно вверх по лестнице, в основную часть особняка. Остальным хобгоблинам пришлось тащиться следом, ведь факел был только у вожака.
Теперь, после осмотра тайного подвала, дом был обыскан сверху донизу, но никаких зацепок, ведущих к беглому магу, так и не нашлось. А значит, придется вернуться к первоначальному плану и готовить засаду.
В последнее время Чернокогтю приходилось много путешествовать, поэтому у него было предостаточно времени на обдумывание своего излюбленного проекта — создания идеальной ловушки на человека. И вот подвернулся отличный шанс воплотить задумку в жизнь. Какая прелесть! Гоблин просто сгорал от нетерпения увидеть вытянувшиеся морды своих жертв в момент, когда захлопнется капкан. Он немедля принялся за сбор материалов. Для дела требовалась уйма веревок, хорошая приманка и тяжелая чугунная сковородка.
Возбужденно напевая под нос, прагматичный уродец принялся за работу. Раздобыв нужные инструменты, он стал высматривать идеальное место для своего гениального творения. Секрет крылся в том, чтобы мыслить как розовокожий, просчитывая каждый их шаг. Нужно четко понимать, что они любят, перед чем не могут устоять, что ненавидят и чего боятся. Хотя куда полезнее было знать, чего они не боятся, ведь людишки, казалось, приходили в ужас от любой мелочи. Не то что хобгоблины, которые опасались лишь того, что действительно несло смерть. Например... гигантских зубастых зеленых тварей. К сожалению, на Севере этой дряни водилось до неприличия много.
— А зачем ты раскладываешь на земле эти блестяшки? — поинтересовался один из приспешников, наблюдая за процессом.
— Это приманка. Глупые люди увидят блеск и обязательно подойдут проверить, — пояснил Чернокогть, старательно пародируя человеческий голос. — Они подумают: о, серебряные монетки! Крайне полезная вещь для всяких бессмысленных людских дел. Денег много не бывает, надо бы их подобрать, и плевать, что они валяются тут при весьма подозрительных обстоятельствах.
— Неужто розовокожие и впрямь так скажут?
— Именно так они и подумают, когда потянутся за добычей.
— Звучит на редкость тупо, но с другой стороны, они так красиво блестят. Можно мне одну?
— Нет, это мои. Иди ищи свои собственные.
К ним подошел еще один хобгоблин. — А почему бы нам просто не подкрасться и не скрутить их, когда они заявятся?
Чернокогть свирепо зыркнул на подчиненного. — Так безопаснее и... гораздо веселее. Просто закрой пасть и делай, как велено. Мы поступим по-моему. Здесь я вожак.
Когда западня была готова, лидер приказал одному из миньонов накинуть капюшон и околачиваться снаружи, у главных ворот поместья. Тот должен был маячить на виду у улицы, привлекая внимание, но при первом же появлении городской стражи или попытке прохожих приблизиться — немедленно скрываться внутри. Второму хобгоблину поручили наблюдать из укрытия и докладывать обо всем происходящем. Поскольку вряд ли стоило ждать гостей прямо сейчас, Чернокогть решил в ожидании набить брюхо и вздремнуть. Вся эта возня с планированием зверски разжигала аппетит, а роскошная хозяйская кровать в комнате Аволуса так и манила своей пустотой и уютом.
Гоблин еще не успел погрузиться в мир грез, как до его слуха донеслись чьи-то шаги. Свернувшись клубочком на ворохе одеял и чувствуя себя невероятно комфортно, он все же поборол накатившую дремоту и поднял голову на звук. В дверях стоял его приспешник — значит, шансы на покушение стремились к нулю. Хотя полной уверенности быть не могло, ведь зеленокожие от природы лживы и злобны. Все, кроме него самого, разумеется. Чернокогть всегда отличался исключительной преданностью и честностью. И даже когда он врал, душой он оставался чист, ведь делал это исключительно ради их же блага. Вот таким он был заботливым лидером.
— Чужак пришел, — объявил хобгоблин, поймав на себе взгляд вожака.
Розовокожий пожаловал прямо в ловушку! Чернокогть мгновенно вскочил с постели и жестом велел подчиненному вести. Тот кивнул, и оба со всех ног бросились через залы особняка к черному ходу. Выскользнув на улицу, они бесшумно прокрались сквозь заросли кустарника и затаились за толстым деревом, откуда прекрасно просматривался парадный вход.
Поначалу гоблин никого не замечал, но вскоре уловил движение на дорожке, ведущей от ворот. Кто-то осторожно крался по ту сторону живой изгороди, где его было сложнее заметить из окон дома. Это оказалась фигура в длинном коричневом плаще. Получалось у незнакомца откровенно паршиво, но по его дерганым и напряженным движениям было ясно: бедолага изо всех сил старается слиться с тенями.
Сидя в укрытии, Чернокогть с нарастающим азартом наблюдал за приближением жертвы. Широкая ухмылка обнажила клыки, когда человек подошел достаточно близко, чтобы можно было разглядеть его лицо. Это точно был кто-то новенький! Из-под капюшона на небритом лице устало блестели темные глаза. Незнакомец присел на корточки у края живой изгороди и высунулся, озираясь по сторонам. Он внимательно осмотрел фасад дома и прилегающие кусты, но его взгляд скользнул прямо по Чернокогтю и сидевшему рядом миньону, не задержавшись ни на секунду. Ясно как день: ни охотником, ни следопытом этот болван не был.
Не заметив поблизости никакой угрозы, незваный гость поднялся и поспешил к парадной двери. Пересекая двор, он случайно скосил глаза и уставился на землю. Человек замер, а затем быстрым движением подобрал привлекший его внимание предмет. Это была серебряная монета. Засевший в кустах Чернокогть тихонько захихикал.
Едва незнакомец собрался идти дальше, как заметил в траве еще одно тусклое мерцание и в нерешительности замер. Секунду спустя он неуклюже подошел и сцапал вторую монету. И тут его взгляд упал на открытый кошель, валявшийся у корней ближайшего дерева. Мешочек был услужливо распахнут, выставляя напоказ свое серебряное нутро.
Человек вновь заколебался. Сбитый с толку, он подозрительно огляделся по сторонам, но опять не заметил ничего угрожающего, поэтому просто пожал плечами, сунул находку в карман и двинулся к дереву. Сделав несколько шагов, его сапог зацепился за что-то невидимое. Где-то совсем рядом сухо хрустнула ветка. Незнакомец вздрогнул, выпрямился и попытался осмотреться, не замечая сорванной растяжки. Механизм пришел в действие, и мгновение спустя из густой листвы над его головой обрушился темный предмет. Сковорода с размаху врезалась в макушку незваного гостя. Раздался глухой стук и металлический лязг — чугунное днище отскочило от черепа. Человек пошатнулся, попытался удержать равновесие, но затем мешком осел на землю, сложившись, словно пустая одежда.
— Надо же, сработало, — удивленно пробормотал сидевший рядом приспешник.
— Ха, сработало! — восторженно завопил Чернокогть, вылетая из укрытия.
Два зеленокожих подбежали к поверженному розовокожему, чтобы как следует его рассмотреть. Вскоре к ним присоединились и остальные сородичи, с интересом наблюдавшие за представлением из своих засад.
«Хм, весьма недурно. И тайминг отличный. Правда, вышло немного скучновато. В следующий раз надо добавить больше свиста и треска. Какое-нибудь бадабум тоже не повредит», — размышлял про себя Чернокогть, осматривая остатки своего капкана. «Может, получится придумать что-нибудь с вилками...»
— Что дальше? — спросил один из подчиненных.
— Тащим его внутрь, усаживаем куда-нибудь, где поудобнее, а потом грозимся порезать на мелкие кусочки, пока этот кусок мяса не выложит мне все, что нужно.
— А если он ничего не знает?
— Тогда я хотя бы повеселюсь.
Повинуясь приказу, парочка хобгоблинов затащила бесчувственное тело в особняк и плюхнула на один из стульев. Пока миньоны привязывали пленника к спинке толстой веревкой, Чернокогть пододвинул себе еще один стул и уселся прямо напротив. Звонкая пощечина не смогла вернуть бедолагу в чувство, так что одному из зеленокожих пришлось сбегать за ведром воды. Вожак сделал мысленную пометку в следующий раз брать сковородку поменьше.
— О, Вышние боги! — завопил человек, когда ледяная вода окатила его лицо и пропитала одежду. Он дернулся вперед, но веревка надежно удерживала его на месте. Глаза распахнулись, однако первые секунды взгляд бессмысленно блуждал по комнате. Но стоило пленнику сфокусироваться на сидящей перед ним фигуре, как его зенки полезли на лоб. Он судорожно выдохнул, и на его лице отпечатался первобытный, всепоглощающий ужас.
Чернокогть лишь ухмыльнулся и подался вперед, заглядывая в глаза своей жертве. — Приветики!
Пленник открыл рот и уставился на него с полным непониманием. — Чего?
— Задавать вопросы здесь буду я, — отозвался предводитель. — Твоя задача — не забывать на них отвечать.
— Бездна, да что ты такое? — в панике прохрипел розовокожий.
— Что я только что сказал? — огрызнулся Чернокогть, раздраженно сузив глаза. Его уже порядком тошнило от того, какими непроходимыми тупицами могут быть люди. Возможно, пара живительных тычков ножом ускорит процесс обучения этого экземпляра.
— Ты демон? Я что, умер?
Гоблин замялся на мгновение, обдумывая ответ. — Эм, ну да... Да, так и есть. Я — демон, а это Преисподняя, так что у тебя нет ни единой причины увиливать от моих вопросов.
— О, боги. Нет, не может быть. Я же постоянно молился Кор-Диусу и старался не совершать слишком много преступлений за один день! За что мне все это?
— Поверь уж на слово. А теперь отвечай на мои вопросы, — прошипел Чернокогть, угрожающе подняв кинжал. В его представлении именно так и должны были вести себя настоящие демоны.
Человека тут же прорвало. Честно говоря, он болтал даже слишком много. Чернокогтю было абсолютно наплевать, зачем тот переспал с женой соседа, или почему когда-то спер у брата золотое кольцо и сдал его барыгам.
— Сосредоточься на том, что произошло прямо перед тем, как ты... эм, испустил дух, — оборвал его гоблин.
Обезумевший от страха пленник торопливо залопотал, как какая-то банда, напавшая на этот особняк пару дней назад, наняла его следить за домом и высматривать любые признаки активности.
— И кто они такие?
— Мне они не докладывали, о Нечистый. Мне просто заплатили, чтобы я помог им найти это место, но, бьюсь об заклад, они из гильдии магов. Слишком уж организованные, да и колдовства при них было столько, что сомнений не остается. Только вот из какой именно гильдии, я без понятия. Умоляю, не пожирай мою душу!
Чернокогтю страсть как не нравилось, когда вонючий розовокожий называл его нечистым, но сейчас это было неважно. Он уже много раз слышал о магических гильдиях, хотя и знал о них ровным счетом ничего, кроме того факта, что это скопления могущественных чародеев. Махедиум был в бегах именно от них, и теперь, похоже, эти самые маги вышли на след Аволуса.
— Что им понадобилось от Аволуса? — спросил вожак у своего до смерти перепуганного собеседника.
— Не ведаю, великий Осквернитель. Знаю только, что он нужен им живым.
Вот это уже было интересно, и новости определенно радовали. Значит, существовал неплохой шанс, что Аволус еще жив. Чернокогть задал еще несколько вопросов, но не смог выудить ничего путного, если не считать точных координат лавки, которая, как клялся пленник, торговала лучшим сыром во всем городе. Поскольку толку от человека больше не было, гоблин поднялся, зашел ему за спину и перерезал горло. Он ударил без предупреждения, так что бедолага даже не успел дернуться. Одно мгновение он скулил о том, как был вынужден прикончить соседскую собаку из-за ее нескончаемого лая, а в следующее — уже захлебывался собственной кровью. Вспененное бульканье звучало куда приятнее для ушей.
Оставшись в живых, этот слизняк непременно попытался бы предупредить своих подельников о присутствии зеленокожих, а у Чернокогтя не было возможности за ним следить. Двое миньонов тут же подхватили обмякшее тело, оттащили к глубокой яме в коридоре и сбросили во тьму. Вожак не хотел разводить грязь в особняке Аволуса. В конце концов, он здесь всего лишь гость.
Не успел гоблин побрести обратно в спальню, чтобы продолжить прерванный сон, как к нему подбежал запыхавшийся сородич.
— Один из разведчиков вернулся, босс, — возбужденно доложил приспешник. — Он нашел того мага, что ты ищешь. Но люди, напавшие на этот дом, тоже его выследили. Похоже, назревает знатная заварушка.