Рабочие особи боггартов хлынули из темного туннеля, затопляя подвал заброшенного здания. Чернокогть шагнул вперед в попытке сдержать этот натиск, но, хотя его клинок успел зарубить двоих, остальная масса тварей оттеснила гоблина назад, навалившись на него всей тяжестью своих бронированных панцирей.
За спиной вожака приспешники проворно сомкнули ряды, придя на выручку своему командиру, и вместе они образовали стену щитов и клинков, встретившую тварей в лобовом столкновении. Лишь один хобгоблин, державший лампу, отступил назад, ведь без этого тусклого света весь отряд погрузился бы в кромешную тьму.
Свирепо орудуя мечом, Чернокогть искромсал одного рабочего и тут же насадил на клинок следующего. Его воинам пока удавалось держать строй, что изрядно ограничивало количество боггартов, способных одновременно вырваться из узкого прохода. Однако твари перли сплошным потоком, без колебаний карабкаясь по спинам сородичей и яростно бросаясь на хобгоблинов. Насекомые гибли одно за другим, но их натиск даже не думал ослабевать. Совершенно очевидно, что в Даггерпойнте расплодилось огромное множество этих тварей. Чернокогть предвидел нечто подобное, ведь до него доходили слухи, что монстры нападают на каждого, кто пытается охотиться на упырей или устанавливать карантин на Юге. Именно поэтому прагматичный гоблин решил нанести упреждающий удар и открыть сезон охоты первым. Внезапно одному из боггартов удалось совершить рывок и впиться челюстями в лодыжку вожака. Едва подавив болезненный визг, предводитель стаи с такой жестокостью обрушил сапог на голову твари, что ее череп хрустнул и разлетелся на куски. Ну да, все идет точно по плану. По большей части.
Внезапно копошащаяся масса рабочих содрогнулась и расступилась, освобождая дорогу двум рослым боггартам-воинам. Выбравшись из туннеля, эти массивные особи выставили перед собой длинные копья. Чернокогть скривился. Подобное развитие событий не стало для него неожиданностью, но раздражало изрядно. План все еще должен сработать.
Укрываясь за спинами своих мелких собратьев, служивших живым щитом, один из воинов сделал резкий выпад в сторону Чернокогтя. Предводителю пришлось резко пригнуться, уходя от острия, и одновременно отшвырнуть пинком рабочего, попытавшегося воспользоваться заминкой. Как же гоблин ненавидел, когда эти твари действовали так слаженно.
Тем временем второй боггарт-копьеносец атаковал хобгоблина по правую руку от вожака. Приспешник попытался блокировать удар, но наконечник все равно чиркнул его по плечу, заставив воина попятиться. В монолитном строю хобов образовалась брешь, в которую тут же устремилась волна рабочих особей.
— Дальше вы не пройдете, мелкие черные жуки! — взревел Чернокогть, понимая, что действовать нужно прямо сейчас. Его приспешники находились в серьезной опасности и рисковали быть окончательно смятыми.
Оскалившись на врагов, предводитель обратился к своему внутреннему источнику и вытянул оттуда столько маны, сколько смог удержать. Сформировав из этой энергии плотную волну, он обрушил ее на наступающих боггартов. Магическая мощь ударила по созданиям, впиваясь в их примитивные разумы и принося с собой ледяной ужас и парализующий страх. Рой тварей дрогнул и замешкался.
— Я порву вас на куски! — заорал вожак, обрушивая град ударов на дезориентированную массу врагов перед собой.
Мощь его клинка, усиленная магией, раскидывала изувеченные тела боггартов во все стороны, а неистовые вопли сопровождались очередной волной мистического ужаса, выжигающего их мозги. Для большинства коренастых рабочих это оказалось чересчур. Их наступление захлебнулось, а в рядах роя воцарился первобытный хаос. Многие насекомые отчаянно пытались спастись бегством, лишь бы оказаться подальше от смертоносного длинного меча Чернокогтя.
Видя, как враг ломается под его натиском, гоблин безумно оскалился и усилил давление. Отшвырнув пинком одного из последних зазевавшихся рабочих, он с размаху рубанул по копьеносцу, который ранее пытался его достать. Воин принял удар на древко, но Чернокогтя это мало заботило. Издав голодный рык, он рванулся вперед, сминая баланс противника грубой силой, и впечатал кулак прямо в его уродливую морду. Раздался мерзкий хруст сминаемого панциря, и тело боггарта сотрясла судорога. К счастью, хитин на морде твари оказался не слишком толстым, хотя удар все равно изрядно отсушил руку самому Чернокогтю. Впрочем, боль сейчас не имела никакого значения и почти не ощущалась сквозь пьянящий азарт битвы.
Воспользовавшись оглушением врага, Чернокогть молниеносно вскинул меч и одним точным взмахом обезглавил боггарта. Тем временем остальные хобгоблины, воодушевившись, растоптали путающихся под ногами рабочих и всей гурьбой навалились на второго воина. Один из приспешников рухнул с пробитым копьем плечом, но уже в следующее мгновение рослого насекомого буквально размазали шквалом жестоких ударов со всех сторон.
С падением последнего воина рабочие особи окончательно утратили волю к сопротивлению. Даже те немногие, кто еще пытался огрызаться, развернулись и бросились наутек. Вскоре обезумевшая масса боггартов уже сражалась сама с собой, пытаясь одновременно протиснуться обратно в спасительный туннель. Это дало хобгоблинам отличную возможность безнаказанно бить в спину, в считанные минуты искромсав на куски десятки рабочих особей. К тому моменту, когда последнему живому боггарту удалось скрыться во мраке, пол подвала был густо усеян трупами тварей и осколками пробитых черных панцирей. Весьма приятное зрелище.
По мере того как жажда крови постепенно угасала, Чернокогть огляделся, а затем с подозрением уставился на зияющий зев туннеля. Судя по всему, новой волны атаки не предвиделось, а спускаться под землю и гоняться за боггартами по неизученным пещерам у него не было ни малейшего желания.
— Уходим отсюда, — бросил гоблин своим приспешникам, разворачиваясь к лестнице. Ему не терпелось проверить, что происходит на поверхности.
Никто из подчиненных не стал возражать против столь здравой идеи, и весь отряд поспешил вслед за вожаком прочь из обветшалой, разрушенной мастерской. Улицы снаружи выглядели почти так же, как и до спуска под землю, разве что людей в красной форме стало немного больше. Впрочем, все они держались на почтительном расстоянии от здания, что было вполне логично, учитывая смертельную угрозу заражения чумой. Чернокогть загнал меч в ножны и зашагал туда, где оставил Хиту.
— О, вы уже вернулись? На этот раз закончили? А то я уже устала торчать здесь без дела, — протянула рыжеволосая девчонка при его приближении. Трое стражников в красном, стоявшие подле нее, промолчали. Они явно продолжали нервничать.
Чернокогть окинул ее тяжелым взглядом. — Тогда тебе стоило спуститься вместе с нами в здание. Или вообще не соваться со мной в Даггерпойнт.
Хита лишь возмущенно фыркнула, словно гоблин не высказал ей самую что ни на есть прописную истину.
Внезапно предводитель почувствовал, как кто-то грубо дернул его за плечо, рявкнув прямо в ухо: — Ложись!
Застигнутый врасплох, он позволил Гере повалить себя на землю. Вряд ли это была какая-то изощренная попытка покушения с ее стороны. Задумай она прикончить его таким образом, то наверняка сделала бы это сразу после встречи с Луферой. Одновременно с ним вокруг попадали на брусчатку и несколько других хобгоблинов.
Рефлекс оказался более чем уместным: мгновение спустя над головой Чернокогтя со свистом пронесся сгусток пульсирующей энергии, с грохотом врезавшийся в фасад здания у него за спиной. Оглушительный взрыв магической силы разорвал воздух, и на головы отряда посыпался град из каменного крошева и кирпичных осколков.
Потрясенный вожак вскинул взгляд в сторону источника атаки и увидел боггарта-воина, сжимавшего в когтистых лапах слабо светящийся посох. Тварь стояла в дверном проеме очередного заброшенного дома. Однако прямо на глазах у Чернокогтя маг шагнул в сторону, и из недр здания наружу хлынул бесконечный поток рабочих особей.
— Глупая Хита, — прошипел гоблин, поднимаясь на ноги. Если бы это заклинание достигло цели, во всем была бы виновата исключительно девчонка, отвлекшая его своей безграничной тупостью. В обычной ситуации он бы непременно почувствовал опасность заранее.
Как и ожидалось, все остальные просто стояли истуканами с ошарашенными лицами, даже не пытаясь предпринять хоть что-то против стремительно разрастающейся орды насекомых, так что Чернокогтю вновь пришлось брать инициативу в свои руки. Типично.
— Строиться вокруг меня! Любого, кто пропустит эту драку, забью в кровь, словно старый барабан! — заорал вожак, выхватывая меч и с вызовом раскручивая его над головой. На улице все еще оставались разрозненные группы его приспешников, и ему было жизненно необходимо собрать их у себя за спиной.
Хобгоблины спешно начали стягиваться из близлежащих переулков и укрытий, но Чернокогть прекрасно понимал, что многие попросту не поспеют вовремя. Из ветхой лачуги слева от вожака внезапно выплеснулась еще одна волна боггартов. Эти новые агрессоры ринулись прямо на него, преодолев расстояние за считанные секунды. Вспыхнула ожесточенная рукопашная схватка, в которой хобгоблинам и людям пришлось отчаянно защищать свои жизни. Вскоре все улицы района превратились в арену хаотичного побоища между разрозненными очагами сопротивления.
Вожак полоснул клинком по нескольким рабочим, попытавшимся взять его в кольцо, но тут же был вынужден отскочить назад, когда мимо со свистом пронесся очередной сгусток разрушительной энергии. Магический заряд угодил прямо в хобгоблина и наседающего на него боггарта, отшвырнув обоих на добрый десяток шагов. Болезненное зрелище.
Зашипев от досады, Чернокогть смерил вражеского мага ледяным взглядом. Он и до этого не выпускал ублюдка из виду, но теперь стало окончательно ясно, что с этой тварью нужно кончать прямо сейчас. Гоблин не мог сражаться в полную силу, постоянно ожидая прилета очередной магической пакости, а боггарты вполне могли позволить себе разменивать своих копеечных рабочих на его ценных хобов. Казалось, насекомые превосходили числом всех защитников города вместе взятых.
Оставив своих союзников отбиваться самостоятельно, Чернокогть сорвался с места и рванул через улицу прямо на колдуна. Боггарты попытались перехватить его, но вожак проворно уворачивался или с легкостью расшвыривал их пинками. Сам же маг безотрывно вел набегающего гоблина навершием своего светящегося посоха. Судя по всему, тварь прекрасно понимала, от кого исходит главная угроза.
Когда очередной пульсирующий заряд энергии сорвался с посоха, Чернокогть резко бросился в сторону. Ему удалось разминуться с заклинанием на считанные дюймы, однако вихревой поток воздуха, сопровождавший вспышку, все же сбил его с толку. Гоблин на мгновение пошатнулся, но тут же восстановил равновесие и продолжил свой стремительный забег.
С десяток рабочих особей выстроились в живую стену на пути вожака, но тот даже не подумал сбавлять ход. Вместо этого Чернокогть выплеснул на них концентрированную волну маны, источающую чистый ужас, одним махом зарубил двоих дезориентированных тварей и попросту проломился сквозь строй остальных. Теперь между ним и магом не осталось никаких преград.
Застигнутый врасплох заклинатель боггартов судорожно попытался выпустить в Чернокогтя еще один сгусток силы, но гоблин оказался проворнее. Схватив подвернувшегося под руку рабочего, он с силой метнул его прямо в мага. Тварь истошно завизжала, рассекая воздух. Этот снаряд изрядно смутил колдуна, сбив ему прицел. Магический заряд угодил в летящего рабочего, отбросив того в сторону, и безобидно просвистел мимо предводителя хобов.
Предвкушая сладкий вкус победы, Чернокогть кровожадно оскалился, бросился вперед и обрушил на мага сокрушительный удар с обеих рук. Его клинок с лязгом опустился на посох противника, безжалостно отшвырнув его в сторону. Следующий, неуловимо быстрый взмах вспорол туловище боггарта, погрузив сталь глубоко в плоть. Тварь дернулась в конвульсиях, издав мерзкий булькающий звук, когда гоблин с чавканьем высвободил меч, а затем замертво рухнула на землю.
Однако до завершения битвы было еще далеко. Обернувшись, Чернокогть увидел, что его приспешники и городская стража все еще отчаянно рубятся с полчищами рабочих особей. Откуда ни возьмись, на поле боя вынырнули и несколько рослых черных воинов. Раздраженно зарычав, вожак бросился обратно, на выручку своим хобам и Хите. За собственную шкуру он не слишком переживал, но врагов расплодилось столько, что до конца бойни он рисковал недосчитаться доброй половины своих подчиненных. Он и подумать не мог, что боггарты стянут сюда такие огромные силы. Вроде бы эти насекомые должны были полагаться на упыриную чуму для уничтожения города, а не лезть напролом.
Справа от вожака из полуразрушенного дома вывалилась группа из дюжины рабочих. Они целенаправленно мчались к Гере, поэтому Чернокогть без раздумий перерезал им путь. Ворвавшись в самую гущу черных панцирей, он принялся рубить и кромсать направо и налево, пока твари не были вынуждены затормозить и переключить свое внимание на него. Одно насекомое попыталось в прыжке достать гоблина, но тот перехватил его прямо в воздухе, с размаху приложил о брусчатку и для верности размозжил голову тяжелым сапогом. Короткий импульс магического страха заставил выживших в ужасе брызнуть обратно в спасительные тени.
Разогнав ближайших противников, Чернокогть получил чистую дорогу к своим приспешникам. Те из последних сил сдерживали натиск толпы, превосходящей их числом как минимум вдвое, среди которой возвышался один копьеносец. Но долго это не продлилось. Вожак врезался в тыл боггартам, словно разъяренный секач. Он издал дикий вопль, нанося сокрушительный горизонтальный удар прямо в спину воину. Лезвие с хрустом рассекло хитин, глубоко вгрызаясь в податливую плоть под ним. Сила инерции опрокинула тварь на землю, а клинок, продолжив свое смертоносное движение, распорол брюхо зазевавшемуся рабочему. Выдернув меч, Чернокогть перешагнул через бьющиеся в агонии тела и встал плечом к плечу со своими союзниками. Одно его присутствие мгновенно переломило ход схватки, и черные твари начали гибнуть десятками.
К несчастью, подкрепления у роя мерзких созданий, похоже, не иссякали. Разрозненные группы стражников в красных мундирах одна за другой гибли под наплывом злобных насекомых, а из подворотен лезли все новые и новые полчища. Медленно, но верно эта неумолимая черная волна начала теснить Чернокогтя и его отряд.
Хобгоблин слева от вожака рухнул на колени, когда боггарт с разгона прыгнул ему на спину. Среагировав инстинктивно, Чернокогть проткнул тварь в бок и брезгливо отшвырнул дергающуюся тушу в сторону. Затем он отпихнул сапогом еще одного рабочего, норовившего вспороть упавшему бойцу горло, выиграв драгоценные секунды, чтобы вытащить раненого приспешника в безопасное место для передышки. С каждой минутой бесконечной резни вожак ловил себя на том, что ему приходится уделять все больше внимания защите своих подчиненных, чьи силы стремительно таяли под беспрерывным натиском врага. Вечно так продолжаться не могло. Вскоре их попросту сомнут, но все, что оставалось Чернокогтю — это стиснуть зубы и продолжать рубить. Маны для постоянного поддержания ауры страха катастрофически не хватало, а его внутренний источник и без того пульсировал пустотой.
Прямо подле него Гера неожиданно поскользнулась на луже вязкой боггартской крови. Заметив, как она падает, гоблин успел подхватить самку одной рукой, одновременно подставляя предплечье под зубастую пасть твари, норовившей впиться Гере в лицо. Эта часть тела была одной из самых любимых у Чернокогтя, и он совершенно не желал, чтобы ее попортили.
Клыки насекомого пробили плотную кожаную куртку вожака, но лишь оцарапали кожу. Зарычав от боли и бешенства, Чернокогть взмахнул повисшей на его руке тварью, словно дубиной, и с размаху впечатал ее в другого боггарта, сбив того прямо в прыжке. Мгновением позже Гера вогнала кинжал точно в глаз вцепившейся твари, и ее челюсти наконец разжались.
Именно в этот момент на фланге хобгоблинов возникла свежая стая тварей, ринувшаяся прямо на них. Чернокогть раздраженно скривился. Он при всем желании не мог разорваться на части, и этот прорыв дорого обойдется его подчиненным. Честно говоря, возможно, уже настало время прихватить самых полезных приспешников и дать деру, пока кольцо окончательно не сомкнулось.
Однако циничным размышлениям гоблина не суждено было воплотиться в жизнь — их прервали яростные крики, донесшиеся с дальнего конца улицы. Голоса звучали на удивление по-человечески и были полны неприкрытой злобы. Судя по гулу, глоток там надрывалось немало. Бросив беглый взгляд в ту сторону, Чернокогть увидел, как широкая цепь тяжеловооруженных людей с ревом мчится по брусчатке, на полном ходу врезаясь в ряды боггартов. Большинство бойцов носили красные мундиры губернаторской гвардии, но среди них затесалось и немало типов, подозрительно смахивающих на обычных головорезов и разбойников.
Монолитная стена из стали и мускулов обрушилась на мелких рабочих с такой яростью, что тварей моментально отбросило назад и начало втаптывать в грязь. Плотные скопления боггартов, заполонившие улицы, дрогнули под этим неожиданным натиском. Их собственная атака захлебнулась, пока коллективный разум роя пытался осознать происходящее и перестроить ряды. Чернокогть не упустил подаренной заминки, рванувшись вперед и безжалостно выкашивая всех насекомых на расстоянии удара. За считанные мгновения на землю рухнуло еще полдюжины трупов, прежде чем стая наконец отреагировала. Как по команде, все боггарты резко развернулись и бросились наутек. Они спешно растворялись в тенях, подставляя беззащитные спины, но вожак позволил им уйти. Его собственные воины были вымотаны до предела и совершенно не годились для преследования. Некоторые хобгоблины рухнули без сил в ту самую секунду, как стало ясно, что бойня окончена.
Новоприбывший людской отряд бурным потоком пронесся мимо Чернокогтя, беря квартал под полный контроль. Предводитель настороженно проводил их взглядом и приказал своим приспешникам отступить поближе к переулку, чтобы на всякий случай иметь пути отхода, однако никто и не подумал на них нападать. Гоблин и сам считал подобное предательство маловероятным, но с этими непредсказуемыми людьми всегда лучше перестраховаться.
Вскоре в сопровождении вооруженного эскорта показались Губернатор и Луфера, направившиеся прямиком к Чернокогтю. Что примечательно, каждый из них привел собственную охрану. Градоначальника плотным кольцом окружали гвардейцы в красном, тогда как роскошную женщину защищали несколько громил в черном, как две капли воды похожих на тех головорезов, что только что переломили ход битвы. Судя по всему, Луфера привела на помощь свои личные отряды.
— Какова обстановка на текущий момент? Я приказал своим людям держаться подальше от зданий, чтобы избежать малейшего риска заражения чумой, — произнес Губернатор, поравнявшись с гоблином, которого было трудно не заметить в толпе благодаря его внушительному росту и рогам.
— Я был прав. Здесь полно упырей и боггартов, — хвастливо выдал Чернокогть. — Я только что спас ваш город.
Губернатор нахмурился и опустил тяжелый взгляд на валяющийся неподалеку труп рабочего боггарта, коих здесь было в избытке. — Как я погляжу.
— В свою очередь, смею напомнить, что мы только что спасли вас, — многозначительно заметила Луфера, за что удостоилась испепеляющего взгляда от Геры.
— Без меня и моих хобов вы все подхватите чуму и передохнете, — надменно фыркнул гоблин. Он крайне внимательно следил за реакцией Луферы — именно за ее лицом, а не за другими отвлекающими частями тела вроде огромной груди — и был абсолютно уверен, что разгадал причину ее напускной язвительности. Это был всего лишь дешевый спектакль.
Луфера театрально вздохнула и кивнула. — Похоже на правду. Так давайте же перейдем к делу, не так ли? Нам всем предстоит изрядно потрудиться, если мы намерены сохранить этот город.
— Да, будьте добры, доложите в мельчайших подробностях, что именно здесь произошло. Эту угрозу необходимо локализовать, — поддержал ее Губернатор, следуя заданному тону. Пока мужчина говорил, Чернокогть заметил, как Луфера неуловимо повернула голову в его сторону и едва заметно подмигнула. Ну точно, эта хитрая стерва вела какую-то свою игру. И она определенно поняла, что гоблин обо всем догадался. Или вроде того.
Чернокогть почувствовал, как к вискам подступает тупая головная боль. Социальные танцы этих людишек порой были слишком сложны для восприятия. Честно говоря, сейчас ему больше всего на свете хотелось кого-нибудь прирезать, ведь это мгновенно упростило бы ситуацию до уровня, который любой уважающий себя хобгоблин воспринимал как должное. К тому же ничто так не проясняет разум, как пьянящий металлический запах свежей крови.
Отведя взгляд от Луферы, гоблин сухо и по существу обрисовал Губернатору текущую расстановку сил.
— Что ж, похоже, нам действительно не обойтись без ваших услуг, если мы намерены выстоять перед лицом этой новой напасти, — нехотя признал градоначальник, когда Чернокогть закончил свой рассказ.
— Вне всяких сомнений, — торжественно кивнула Луфера, а затем повернулась и одарила гоблина лукавой ухмылкой. — Похоже, Даггерпойнт ожидают грандиозные перемены.
Губернатор покосился в ее сторону, и на лице женщины моментально возникло выражение холодной невозмутимости. — Стало быть, вы поддержите меня, если я попытаюсь провести в жизнь новые указы, необходимые для того, чтобы наш... договор с Чернокогтем возымел силу?
Луфера кивнула. — Поддержу. Более того, я уверена, что смогу убедить некоторых главарей банд последовать нашему примеру.
Чернокогть наблюдал за ней краем глаза. Складывалось впечатление, что этой женщине по какой-то неведомой причине было крайне выгодно присутствие гоблинских сил в городе, и она изо всех сил старалась скрыть этот факт от Губернатора. Что ж, он просто радовался тому, что она вроде как на его стороне. Наверное. А ее показная враждебность по отношению к Гере тоже была частью какой-то манипуляции? Тьфу, да бездна ее разберет. Вот именно поэтому он и предпочитал держаться от Луферы подальше. Ну, по крайней мере, это была одна из причин.
Губернатор тяжело вздохнул. — Тогда, полагаю, скоро мы увидим, какую судьбу уготовили нам боги в эти темные времена.
— Вскоре сюда прибудет огромный отряд моих хобгоблинов, — сообщил людям Чернокогть. — Они смогут выследить и уничтожить всех упырей, расплодившихся из-за боггартов, и отбить любые новые атаки роя, при условии, что вы окажете им поддержку. Им потребуется регулярная кормежка, ну и, вероятно, немного золота.
— Этот союз с каждой минутой все больше смахивает на военную оккупацию, — мрачно пробормотал себе под нос градоначальник.
— Уверена, мы вполне можем позволить себе выделить хотя бы базовое жалованье за их услуги, — принялась успокаивать мужчину Луфера. — Не сомневаюсь, что они не станут требовать слишком многого.
— А что насчет вас? — обратилась Луфера к Чернокогтю. — Как долго планируете задержаться в городе?
— Ненадолго. Я очень важная персона, и мое присутствие требуется в других местах, — важно изрек гоблин.
— О, и кто же тогда возьмет на себя командование войсками, которые вы здесь оставите?
— Один из моих самых сообразительных хобгоблинов, в придачу к которому я приставлю нескольких человеческих помощников.
Луфера хищно оскалилась, предвкушая забаву. — Жду не дождусь возможности познакомиться с ними лично.
Чернокогть нахмурился. Хммм...