Глядя на свою дочь, Эльфриде, которая хмурилась и задавала вопросы, герцог Батори точно так же насупился.
"Что это за дерзкое поведение перед отцом, Эльфриде?"
"Это вам, отец, скорее стоит ответить, что вы делаете, притащив сюда больного ребёнка!"
От резкого упрёка Эльфриде герцог Батори невольно запнулся. Эльфриде решительным шагом подошла и выхватила лист письма, лежавший между ними.
"Эльфриде, прекрати сейчас же!"
"'Уважаемый герцог, здравствуйте. По случаю грядущего празднования дня рождения достопочтенной Эльфриде я намерен нанести визит в дом герцога, поэтому прошу вас окончательно утвердить вопросы, которые мы обсуждали ранее. Наш замок маркиза Роберк посылает букет цветов, похожих на достопочтенную Елену, хоть этого и недостаточно, чтобы выразить всю нашу искренность.'"
Нарочно зачитав содержимое письма вслух, Эльфриде, всё ещё хмурясь, посмотрела на герцога Батори.
"Отец, вы действительно собираетесь отослать Елену в замок маркиза Роберк?"
"...Что в этом плохого? Елена уже скоро достигнет совершеннолетия. В отличие от тебя, Героя, Елене вполне естественно заранее подыскать приданое и выдать её замуж."
"Это применимо к обычной ситуации! Чего же вам так не хватает, раз вы готовы зайти настолько далеко, чтобы отправить этого больного ребёнка в другую семью...!"
"...Сестра, перестань, пожалуйста. Что за грубость по отношению к отцу?"
Елена попыталась остановить Эльфриде, но та её не слушала.
"Вам мало обладать такой властью, что вы жаждете ещё большего могущества?"
"...Эльфриде! Что ты сейчас сказала!?"
Герцог Батори по-настоящему разозлился. Обычно в такие моменты Эльфриде уступала и склоняла голову, но в это мгновение она не отступала.
Потому что это было связано не с чем-то абстрактным, а с её больной сестрой.
Эльфриде не отступила даже перед криком герцога Батори и произнесла:
"Этот ребёнок из-за болезни не знает, сколько ещё проживёт, даже если будет просто лечиться в особняке! И вместо того, чтобы позволить ей жить так, как она хочет, вы говорите, что продадите её другой семье? Что именно вы согласились получить от замка маркиза Роберк!"
"Что...."
"Сестра!"
От крика Елены Эльфриде резко повернула голову. Она посмотрела на свою младшую сестру и нахмурилась.
"Елена. Ты сейчас тоже согласна с этим решением?"
"...Это ведь правда, что если не такое дело, то от меня нет никакой пользы."
"И кто это, чёрт возьми, заговорил с тобой о пользе? Неужели твой брат...."
"Нет, это не так. Брат ничего подобного не говорил. С чего бы брату так поступать со мной?"
В таком случае оставался только один человек, способный сказать подобное. Их отец, стоящий прямо перед ними, — герцог Батори.
"Вы отлично устроились, рассуждая о пользе тяжелобольного ребёнка, отец."
"...Не паясничай, Эльфриде. Сейчас мне, как главе семьи, трудно мириться с твоим поведением, но я вполне понимаю, что ты можешь вспылить из-за дела, касающегося твоей сестры, так что прекрати."
"Прекратить? И что же решится, если я прекращу? Вы действительно должны вот так отправить больную дочь в другую семью!?"
"...Если бы ты справлялась немного лучше, ничего подобного бы не случилось."
"...Что?"
Герцог Батори тяжело вздохнул и поднялся со своего места. Он подошёл к столу, за которым обычно работал, и открыл ящик. Затем он положил на стол несколько писем и сказал:
"Прочти сама."
"Это...."
Это были письма с оттисками гербов влиятельных семей королевства Веста. Там был герб семьи герцога Баттенберга, которая наряду с семьёй герцога Батори являлась одним из двух герцогских домов королевства Веста, а также герб упомянутого ранее маркиза Роберка. Там было даже письмо с королевским гербом.
Эльфриде открыла письма. И по мере того, как она вчитывалась в их содержимое, её глаза постепенно округлялись, а рука, державшая бумагу, слегка задрожала.
"Что...это такое...?"
"Это доказательства того, что из-за угасания твоих успехов статус нашей семьи пошатнулся."
"...Неужели вы, отец, получили эти инвестиции, используя меня в качестве залога?"
Содержимое писем в целом сводилось к следующему.
{Из-за того, что успехи Эльфриде стали блекнуть на фоне новоиспечённого Героя Абеля, статус королевства Веста падает. Мы инвестировали на условии, что Эльфриде окажет огромную помощь в укреплении позиций королевства Веста на континенте Гайя, и если она продолжит уступать Герою другой страны, это создаст проблемы} — вот что там было написано.
С одной стороны, можно было подумать, что они инвестировали из патриотизма, но в действительности их намерением было использовать подавляющую силу Героя Эльфриде Батори, чтобы занять доминирующее положение в международных отношениях.
И какими бы ни были их намерения, оставался фактом то, что герцог Батори получил инвестиции, выставив залогом Героя Эльфриде.
"Знаешь ли ты, сколько денег и сил требуется, чтобы управлять крупнейшим городом королевства и удерживать самую великую власть в стране? До сих пор ты значительно превосходила Левиуса, этого болвана, поэтому все они без колебаний инвестировали в нашу семью. Ведь чем сильнее росла твоя слава и репутация этого дома, тем прочнее становились позиции королевства Веста."
Герцог Батори взял в рот курительную трубку. И когда он разжёг её, Елена слегка поморщилась.
"...Потушите трубку. Вы забыли, что здесь Елена?"
"...На мгновение вылетело из головы."
Герцог Батори потушил трубку, но Эльфриде от этого стало лишь ещё сильнее не по себе. Тот факт, что он закурил, прекрасно зная о присутствии слабой здоровьем Елены, показывал, насколько сильно герцогу наплевать на собственных детей.
Потушив трубку, герцог продолжил говорить:
"Однако с тех пор, как ты начала уступать этому новоиспечённому Герою, многие семьи начали сомневаться в этих инвестициях. Особенно королевская семья не желает, чтобы ты уступала Герою этой отжившей своё империи. Если всё продолжит идти в таком духе, поток инвестиций в нашу семью уменьшится, и мы больше не сможем поддерживать величие нашего дома."
Эльфриде крепко стиснула зубы.
"Конечно, учитывая масштабы нашей семьи и её власть, они не прекратят инвестиции полностью, но даже их сокращение станет критическим ударом. Ты что, хочешь спокойно смотреть на то, как разрушается наш дом?"
"...Отец, но даже если так, почему Елена должна брать на себя то, с чем я могу справиться, если просто приложу больше усилий?"
"То есть ты хочешь сказать, что могла сделать это раньше, но не делала?"
"Я не это имела в виду...."
"Если смотреть объективно, Герой Абель всего через пять месяцев после того, как стал Героем, в одиночку уничтожил монстра уровня Агарес, а ты за семь лет деятельности ни разу не сделала ничего подобного. И без того ясно, кто из вас двоих добьётся больших успехов."
"...Значит, вы хотите сказать, что обязаны поддерживать величие семьи, даже если для этого придётся использовать Елену?"
Герцог Батори просто ответил на вопрос Эльфриде:
"Глава семьи трудится на благо этой самой семьи, что в этом предрассудительного?"
"...Елена, пойдём. Здесь больше нечего слушать."
"Сестра, подожди...!"
Посчитав, что после такого ответа герцога продолжать разговор бессмысленно, Эльфриде попыталась увести Елену. Однако герцог Батори ледяным тоном осадил её:
"Эльфриде, это решение меня, как главы семьи. Ты, будучи членом этого дома, смеешь противиться решению его главы?"
"...Прежде чем быть дочерью Батори, я Герой Эльфриде. Как Герой, я не могу спокойно смотреть на подобные ваши действия, отец."
"...Я дам тебе ещё один шанс. Выбирай с умом."
"Мой выбор не изменит...."
"Сестра, прекрати!"
От крика Елены Эльфриде вздрогнула от неожиданности и посмотрела на неё.
"...Елена?"
"Я тоже не думаю, что мысли отца настолько ошибочны."
"Что ты говоришь?"
"Всё равно из-за болезни мне осталось жить не так уж долго. Как бы хорошо я ни лечилась в особняке, несколько лишних лет — это максимум. И вместо того, чтобы вот так увядать и гнить, лучше принести хоть какую-то пользу семье."
Глядя на Елену, которая со спокойным видом рассуждала о своём будущем, Эльфриде застыла с отрешённым лицом.
"Поэтому, сестра, в этот раз мы с отцом решим всё сами. Я прекрасно знаю, с какими чувствами ты это делаешь, но... слова отца не так уж неправы. Очевидно, что наша семья должна быть сильной, чтобы у тебя, как у Героя, ни в чём не было недостатка для твоей деятельности."
"...Мне не нужна подобная поддержка, Елена."
"...Пожалуйста, возвращайся к себе, сестра. А за сегодняшнюю грубость извинишься перед отцом позже."
"Ты... хочешь сказать, что тебе плевать на то, что тебя продают совершенно незнакомому человеку?"
"Это ведь не продажа. Я пойду туда, пройдя через официальную свадебную церемонию. Это всего лишь замужество одной аристократки с другим аристократом."
"И какая в этом, к чёрту, разница!?"
Елена Батори. Одна из двух младших сестёр Эльфриде, которая, в отличие от другой, была несчастным ребёнком, родившимся с тяжёлой болезнью с самого детства.
Неизлечимая болезнь, причина которой была неизвестна, а названия никто не знал. Это был редкий недуг: сколько бы они ни вызывали самых именитых врачей для осмотра, все как один давали ответ, что не могут определить название болезни.
Это была странная до невозможности болезнь, причину которой никто не мог понять. Просто с самого детства у неё часто поднимался сильный жар, она могла внезапно потерять сознание, а на её коже не было и следа румянца, из-за чего она всегда оставалась бледной. К тому же, даже если она нормально питалась, её тело словно не усваивало пищу, из-за чего она росла медленнее сверстников и была хрупкого телосложения.
Даже сейчас время от времени у неё поднимался сильный жар, сопровождающийся кашлем, и она могла ни с того ни с сего упасть в обморок прямо посреди обычного дня. Из-за этого рядом с Еленой всегда должна была находиться горничная, а поскольку в случае происшествия за пределами особняка помочь ей было невозможно, она всегда проводила время внутри дома.
И такого ребёнка собираются отправить в другую семью? Да ещё и выдать замуж — Эльфриде никак не могла этого принять. Что если эта девочка с таким слабым телом просто умрёт в первую же брачную ночь?
На яростный возглас Эльфриде Елена ответила неловкой улыбкой:
"...Говорят, молодой господин Роберк — добрый человек."
"Не говори глупостей... Как может человек, у которого ничего не болит и впереди прекрасное будущее, хорошо относиться к тебе, страдающей неизлечимой болезнью? Вы ведь не по любви женитесь, это брак по расчёту через сделку между семьями."
"...Я прекрасно понимаю твою тревогу, сестра, но ничего не изменится."
Елена горько усмехнулась.
"К тому же, прямо сейчас ты ведь всё равно ничего не можешь для меня сделать, сестра."
"......."
Она пришла сюда, чтобы воспротивиться решению герцога Батори, но в конечном итоге выбор оставался за главой семьи — герцогом. Как бы Эльфриде ни бунтовала и ни возражала, если глава семьи решил поступить именно так, ей оставалось только подчиниться.
В этом заключалась сила власти. Если только Эльфриде действительно не собиралась повернуться спиной к семье Батори и уйти, ей нужно было выполнять приказы главы.
Эльфриде беспокоилась вовсе не о том, что потеряет поддержку за спиной. Если бы её уход из семьи и протест против этого дела помогли решить проблему, это был бы другой разговор, но она знала, что так ничего не решится. Даже если она разрушит помолвку с замком маркиза Роберк, было очевидно, что герцог просто найдёт другую партию для брака.
Поэтому Эльфриде не нашлась, что ответить на слова Елены. Ведь всё сказанное Еленой было чистой правдой.
"...Выйди. Мне нужно ещё немного поговорить с Еленой."
Услышав приказ герцога Батори покинуть комнату, Эльфриде крепко сжала кулаки. Однако больше она ничего не могла сделать. Всё, что было в её силах....
"...Тебе лучше подумать об этом ещё раз, Елена."
"Да, я подумаю."
...это дать напоследок один совет.
*
"...Эльфриде?"
Эльфриде вернулась на тренировочную площадку спустя довольно много времени. Сначала я хотел шутливо спросить, почему она так задержалась, но выражение её лица по возвращении было слишком скверным.
"Почему у вас такой мрачный вид? Что-то случилось?"
"...Ничего. Извини за опоздание. Я сразу начну наставление, так что поднимай меч."
"Что?... Нет, как это 'ничего'? У вас ведь лицо прямо темнее тучи."
Я впервые видел, чтобы Эльфриде ходила с таким выражением лица. С таким видом, что даже совершенно чужой человек невольно забеспокоился бы, разве мог я, будучи знакомым и другом, просто пройти мимо?
"Да что, чёрт возьми, произошло? Случилось что-то плохое?"
"...Даже если ты узнаешь, это ничего не решит."
"И всё равно расскажите. Друзья ведь для того и нужны, чтобы делиться такими заботами и думать вместе."
"Друзья...."
Эльфриде прокрутила это слово в голове, после чего тяжело вздохнула и опустила голову.
...Похоже, там реально что-то стряслось. Я действительно впервые вижу Эльфриде такой подавленной. Ведь она всегда была такой уверенной в себе.
"...Тогда могу я поделиться заботами со своим другом?"
"В любое время."
В этом и есть суть дружбы. Если не мне, то ей наверняка особо и некому выговориться, а это значит, что пришлось бы страдать в одиночку... а от этого внутри всё только сильнее копится.
Мы с Эльфриде уселись прямо на пол тренировочной площадки. Она поджала колени к себе и уткнулась в них подбородком.
"...Это история о моей младшей сестре, Елене."
"А?"
Елене? Я и подумать не мог, что её заботы будут связаны с младшей сестрой, которую видел сегодня утром. Сестрёнка натворила каких-то дел?
"...Этот ребёнок с самого рождения страдает от неизвестной редкой болезни."
Что?
История, начавшаяся с такого ошеломляющего заявления, и дальше содержала в себе довольно шокирующие вещи. Как только я выслушал весь рассказ Эльфриде, у меня вырвалось:
"...Ну и мусор же он."
"Абель...."
Ой, блин. Что я сейчас ляпнул?
Нечаянно оскорбив её родителя, я поспешно извинился:
"Из-извините. Всё-таки вашего отца...."
"...Пха."
"?"
Надо же, есть человек, который смеётся после оскорбления отца. Она что, святая?
"Спасибо. За то, что сказал вместо меня слова, которые я сама хотела произнести."
"...Э-э...."
"Я и сама знаю. Моего отца даже с натяжкой нельзя назвать хорошим человеком. Каким бы важным ни было благополучие семьи, какой отец станет вышвыривать больного ребёнка на чужбину?"
"...Так вот из-за чего вы были в таком плохом настроении."
"Да."
Эльфриде тяжело вздохнула и произнесла:
"Чтобы отменить решение главы семьи, нужно получить согласие старейшин, но, честно говоря, старейшины нашего дома вряд ли встанут на мою сторону. В конце концов, они такие же люди, как и мой отец... заботящиеся лишь о безопасности семьи."
"...И что же тогда делать? Мы ведь не можем просто так отпустить вашу сестру."
"...Конечно, я не хочу её отпускать. Я тоже, естественно, хочу её защитить. Но... нет никакого способа."
Нет никакого способа. Эти слова звучали не слишком приятно, но и у меня самого не было какого-то готового решения.
Я ведь не могу вмешиваться в дела аристократов. Да даже если бы и мог, для этого нужна была бы веская причина. Нельзя же просто прийти и заявить: "Не отпускайте леди Елену!" — это так не работает.
В такие моменты становится немного обидно, что я простолюдин.
Эльфриде горько улыбнулась и сказала:
"Если бы я могла хотя бы вылечить её болезнь перед отправкой, мне не было бы настолько тяжело на душе."
...Болезнь... Болезнь?
Мне вдруг кое-что пришло в голову. Святая сила Эстель вернула в прежнее состояние даже Хлою, которая превратилась в монстра. Раз так, то разве она не сможет исцелить какую-то редкую болезнь?
Если это возможно, то и с моим Святым мечом должно получиться нечто подобное....
"...Интересно, получится ли в текущем состоянии?"
"Абель, что ты сказал?"
"А... да так."
Я рассказал Эльфриде о способностях Святого меча порядка. Выслушав этот рассказ, Эльфриде округлила глаза и пробормотала:
"Точно... Я слышала, что Святой меч порядка действительно обладает подобной силой. Говорят, что не обычные раны, а именно редкие или неизлечимые болезни Святой меч расценивает как то, что нарушает порядок мира...."
Вот как? Значит, обычные раны им исцелить нельзя. Немного жаль.
Бормоча что-то себе под нос, Эльфриде вдруг крепко схватила меня за руки.
Ой-ой?
"Абель, прошу тебя. Мы можем хотя бы попробовать?"
"...Э-э, Эльфриде. Но я ведь ещё не знаю, как использовать силу Святого меча."
"Этому я тебя научу. Так что, пожалуйста...."
"Да вы можете так не умолять, я и сам собирался попробовать."
Увидев, как Эльфриде умоляюще цепляется за меня, я немного растерялся. Но не стал показывать этого внешне.
...Насколько же ей тяжело, раз она так поступает. Я решил прояснить для неё один факт:
"Сейчас я пробудил Святой меч примерно три раза, так что эта способность могла ещё не открыться. Вы должны понимать, что стопроцентной уверенности нет."
"Ничего страшного. Достаточно будет просто попытаться."
"Тогда давайте попробуем, когда леди Елена вернётся. А до тех пор...."
Я протянул Эльфриде тренировочный железный меч.
"Вы должны учить меня, инструктор."
"...Да, я чуть было не забыла о своих обязанностях."
С этими словами Эльфриде взяла меч, и выражение её лица стало заметно более расслабленным, чем раньше.
"...Абель."
"Да?"
"Спасибо."
Эльфриде выразила мне свою благодарность и лучезарно улыбнулась. Это была её привычная улыбка.
...Вот, именно такой я и знаю Эльфриде.