"Что? Герой?"
Когда мы пришли в Священную курию и показали знак Героя, жрец, отвечавший за пропуск, округлил глаза и уставился на нас. Если подумать, для других людей наша группа... просто супер-роскошный отряд.
Три Святых, два Героя. И один ребёнок...
Среди упомянутых трёх Святых была и Селин из церкви богини Лудрии, так что удивление жреца вполне можно понять. Селин слегка склонила голову в приветствии и произнесла:
"Верная служанка богини Лудрии, Селин, спустя долгое время вернулась в объятия ветра."
"А, Святая. Добро пожаловать. Как вы и сказали, вы давно не появлялись. Пока вас не было, появились хорошие новости. Всё это время Его Святейшество Папа не скупился на похвалу в адрес ваших деяний."
"...Вот как?"
Удивительно, но отношение не такое уж и плохое. Хотя нет. Пока что это всего лишь рядовой жрец. Нужно посмотреть, как отнесутся Папа, высокопоставленные жрецы или святые рыцари.
"Что значит — Папа похвалил Селин?"
"Я не могу полностью знать его помыслы, но, кажется, он неплохо смотрит на то, что ваши устремления направлены к Герою."
...И такой человек объявил её в розыск, стоило Селин сбежать?
"Для начала проходите. Папа тоже обрадуется приходу Героев."
"Я хочу спросить кое-что."
"Да, спрашивайте о чём угодно."
"Доступ в ущелье Петасос контролирует Папа?"
"Доступ на Святую землю контролирует и Папа, но обычно этим занимается командир ордена святых рыцарей. Однако получить разрешение можно и у Его Святейшества, так что, раз уж вы всё равно собираетесь встретиться с ним, можете заодно получить разрешение."
Командир ордена святых рыцарей. При этих словах я невольно вспомнил командира ордена святых рыцарей церкви богини Солярии. Того человека, который погиб, попав под сокрушительную огневую мощь монстра летающего типа ранга Агарес.
...Если бы я и тогда был так же силён, как сейчас, я бы смог его спасти.
"...Понятно, спасибо за любезный ответ."
"Не за что."
Пройдя через вход, дальше нас повела Селин. Естественно, ведь именно она лучше всех знала внутреннее устройство Священной курии. Следуя прямо за Селин, я вдруг кое-что заметил.
...А одежда жрицы не слишком ли сильно подчёркивает фигуру? Её тонкая талия и привлекательная линия бёдер были видны как на ладони.
Если подумать, у Эстель всё было примерно так же. Заметив, что я внезапно обернулся, Эстель удивлённо наклонила голову вбок:
"В чём дело, Абель~? Я настолько красивая, что ты невольно оборачиваешься~?♡"
"Да."
"Что?... Ох?!"
Попытавшись подразнить меня, Эстель получила встречный удар, густо покраснела и низко опустила голову. Как бы то ни было, стоило мне обратить внимание на то, о чём я раньше и не задумывался, как внутри поселилось жуткое неудобство.
...Но почему мне неудобно? Неужели я такой собственник...?
Хотя нет, разве это не нормально? Кому понравится, если другие будут пялиться на фигуру твоей девушки? Кхм, надо бы сменить это одеяние жрицы или типа того....
"Герой, у тебя какой-то странный взгляд. О чём ты думаешь?"
"...А? Ни о чём."
В такие моменты её интуиция просто зашкаливает. Селин слегка наклонила голову, а затем её глаза немного округлились, словно она кого-то увидела.
"...Святая?"
"Старший жрец Бонифаций."
Увидев седеющего немолодого мужчину, Селин слегка склонила голову. Старший жрец — это звание в данной религии, уступающее лишь Папе и кардиналам.
"Я как раз собирался о многом тебя спросить, когда ты вернёшься."
"Что?"
В этот момент жрец Бонифаций уверенно зашагал в нашу сторону. Если точнее — прямо к Селин.
Видимо, он постоянно тренировал тело, так как для жреца его комплекция была внушительной. Селин, которую нельзя назвать низкорослой, приходилось изрядно задирать голову, чтобы посмотреть на него.
Внушающий трепет одним своим видом, он произнёс низким, басовитым голосом:
"О чём, чёрт возьми, ты думала, когда сбежала от Героя Левиуса? Знаешь ли ты, как у меня ёкнуло сердце, когда я услышал эту новость? Будь ты в своём уме, ты бы так не поступила."
...Что за ублюдок, почему он так разговаривает?
*
Старший жрец Бонифаций. Он был начальником Селин ещё до того, как она стала Святой, то есть когда занимала должность обычной жрицы.
К тому же, он руководил ею с тех самых пор, как она впервые пришла в качестве послушницы. Иными словами, он был её наставником.
Однако Селин и Бонифаций не были близки. Бонифаций всегда твердил, что Селин не оправдывает ожиданий, и без колебаний помыкал ею.
И это касалось не только Селин — Бонифаций так вёл себя со всеми жрецами, за которых отвечал. У него изначально был такой гнилой характер.
Поскольку он поднялся до должности старшего жреца, его святая сила была огромной, и он подавлял жрецов силой. Под предлогом телесных наказаний.
'..И при всём этом, когда я стала Святой, он велел мне благодарить его, заявляя, что это он меня так хорошо вырастил.'
Селин вспомнила те времена, и ей стало так смешно от этого абсурда, что она усмехнулась. Однако Бонифаций, видимо, истолковал эту усмешку по-своему и резко нахмурился:
"Что здесь смешного, Святая? Из-за твоего безрассудного поступка моя репутация едва не оказалась серьёзно запятнана."
"...Я усмехнулась, потому что вспомнила прошлое. Мне вовсе не показались смешными ваши слова, жрец Бонифаций. Да и вообще, вы совсем не умеете шутить. Что тогда, что сейчас."
"...Что ты сказала?"
Бонифаций явно занервничал, но Селин отвернулась, давая понять, что не желает тратить на него время:
"Сегодня я пришла не ради встречи с вами. Не могли бы вы уйти? Я занята."
"...Если ты ведёшь себя так со мной, полагаясь на статус Святой, то крупно ошибаешься. Как думаешь, долго ли продлится этот твой фальшивый статус?"
"...Довольно кощунственное заявление из уст старшего жреца."
"Это не кощунство, а правда. Ты ведь не настоящая Святая, разве это не место, с которого тебе придётся сойти, когда путешествие Героя подойдёт к концу? О чём ты только думаешь, ведя себя так со мной после всего, что...."
Слова Бонифация, если отбросить то, насколько они были неприятны, опирались на факты. Селин знала, какой у Бонифация характер, поэтому собиралась просто пропустить всё мимо ушей, но кое-кто другой не выдержал.
"...Эй."
"?"
Прежде чем Бонифаций успел договорить, чей-то кулак, предварительно схватив его за плечо, с размаху влетел ему в челюсть.
Никто из находившихся поблизости людей не успел даже среагировать на это движение. Тело Бонифация взмыло в воздух, а затем с грохотом рухнуло на пол.
Бабах!
"...?!"
Не только Селин, но и стоявшие рядом Эстель, Эльфриде и даже Синтия в полном шоке уставились на человека, который это натворил. Разумеется, у находившихся неподалёку жрецов, монахинь и священников от такой внезапной сцены тоже округлились глаза.
"Я всё слушал и слушал тебя..."
Раздался громкий скрежет — это кто-то до хруста сжал зубы. Лицо Героя Абеля, который обычно располагал к себе людей своим добродушным видом и красивой внешностью, сейчас было полностью искажено яростью.
Он сделал широкий шаг вперёд и поднял распластавшегося на полу Бонифация за грудки. Несмотря на то, что Герой избивал жреца, никто из присутствующих людей церкви даже не подумал его остановить.
"Если тебе так хочется цепляться к моей девушке, то выскажи это мне."
Настолько свирепый напор исходил сейчас от Абеля. Это была не та аура, к которой мог легко приблизиться обычный человек. Не встретив сопротивления, Абель снова замахнулся кулаком. Увидев это, Селин поспешно закричала:
"Абель! Хватит...!"
"......."
Его кулак замер, и Абель слегка повернул голову. Селин с облегчением вздохнула и подошла к нему:
"Герой, прекрати. Этого уже более чем достаточно...."
"...Селин, к тебе и раньше так относились?"
"...Что?"
"Я спрашиваю..."
Раздался голос, совершенно не похожий на обычный голос Абеля. Мрачный, леденящий и притихший голос, от которого у Селин на секунду пробежали мурашки, потребовал от неё правды:
"Ты и раньше жила, терпя такое отношение?"
"...Нет. Пойдём уже. Нам ведь нужно в ущелье Петасос."
"......Ха-а."
Абель тяжело вздохнул, а затем с силой впечатал Бонифация, которого держал за воротник, обратно в пол.
Бабах!
"Герой!"
"Он не умер."
"Но ты ведь знаешь, что нельзя вредить людям. Святой меч..."
"Вернуть долг за то, что тебя оскорбили, гораздо важнее, чем подобная чушь."
Глаза Селин округлились. Абель ответил ей, глядя на неё серьёзным взглядом. Его голос всё ещё оставался невероятно холодным, но в нём чётко сквозила забота о ней.
Поэтому Селин ничего не смогла возразить против его поступка. Напротив, в глубине души она была тронута тем, что ради неё он готов примириться даже с тем, что его Святой меч затупится.
"Ч-что здесь происходит?!"
В этот момент, услышав шум, прибежали святые рыцари, охраняющие курию, жрецов, монахов и монахинь. Увидев впечатанного в пол старшего жреца, они пришли в ужас.
"Что это за бесчинство?!"
В ответ на упрёк святого рыцаря Абель произнёс всё тем же полным гнева голосом, словно обращаясь ко всем людям церкви, наблюдавшим за этой сценой:
"...Это предупреждение для церкви богини Лудрии."
"Что?! Вы довели жреца до такого состояния, и говорите, что это..."
Когда святой рыцарь попытался обвинить Абеля, тот, наоборот, перехватил его за воротник:
"Если церковь богини Лудрии и дальше продолжит так относиться к Селин, тогда вы обретёте во мне врага. И ты, и все те, кто сейчас наблюдает за этим — хорошенько запомните это, прежде чем действовать."
"......"
Святой рыцарь ничего не смог ответить, ведь от Абеля исходила зловещая аура. Не нашлось никого, кто мог бы противостоять гневу сильнейшего в мире воина, способного даже без благословения забить насмерть монстра ранга Бальбатос.
Ему оставалось лишь покорно кивнуть:
"...Прошу прощения. Извините за проявленную грубость."
То, что он припугнул святого рыцаря, который прямо сейчас ни в чём не был виноват, оставалось фактом. Поэтому Абель принёс ему свои извинения, и святой рыцарь принял их, удивляясь, тот же это человек, что был секунду назад, или нет.
"...Всё в порядке. Однако, Герой, при всём уважении, этот человек — наш старший жрец. Если у насилия не будет веских причин, нам придётся выразить протест."
"Я встречусь с Его Святейшеством Папой и всё ему объясню. Так пойдёт?"
"...Да, как пожелаете."
Абель повернулся и мягко приобнял Селин за плечо. А затем повёл её обратно к остальной группе.
*
"Ты правда сошёл с ума?"
"...Не знаю."
...Да как тут стерпишь.
"Даже будучи Героем, нельзя переступать черту. К тому же, мы ведь пришли просить разрешение на вход в ущелье Петасос. Как ты собираешься просить о чём-то после того, как устроил такой дебош?"
Однако я и сам понимал, что виноват, раз не сдержался. Поэтому, даже когда Эстель отчитывала меня, я не мог проронить ни слова.
"...Святая Эстель, не набрасывайся на него так сильно."
"Не надо постоянно выгораживать Абеля, Герой Эльфриде. За такое нужно отругать."
"Это, конечно, правда, но..."
Эльфриде, которая пыталась меня защитить, похоже, тоже считала, что в этом происшествии большая часть вины лежит на мне.
Да, бывают моменты, когда нужно терпеть, какие бы дерьмовые слова ни звучали. И я не сдержался.
Но даже так, я ничуть не жалел о содеянном.
"Я знаю, что поступил неправильно."
"...Вот именно. Так что не делай так в следующий раз. Хорошо?"
"Но этого я гарантировать не могу."
"Что?"
Конечно не могу. Если бы это происходило там, где я не слышу — это одно, но если мою девушку оскорбляют прямо при мне...
"Если Эстель или Эльфриде услышат в свой адрес нечто подобное, я и тогда не стану терпеть."
"......И-и кто сказал, что кто-то этого просит?"
"Я знаю, что вы не просите. Это просто моё упрямство."
Я говорил, встречаясь взглядом со слегка дрожащими янтарными глазами:
"Я просто не могу спокойно смотреть, как оскорбляют моих любимых."
"...Ох."
Эстель резко отвернулась в сторону. Эльфриде тоже, явно смутившись, почесала щеку с покрасневшим лицом.
"...Герой."
В этот момент Селин, шедшая чуть впереди, обернулась и позвала меня.
"Селин, это... извини, что устроил шум в твоей церкви..."
"Спасибо."
"А?"
"Правда, спасибо. Честно говоря, мне было очень неприятно. Но после твоего удара у меня такое чувство, словно с души камень свалился. Если Папа попытается зацепиться за это, я сама со всем разберусь. И ещё..."
Селин, сцепив руки за спиной, слегка приблизилась ко мне:
"Я снова поняла, как сильно ты дорожишь мной."
И она ярко, невероятно красиво улыбнулась мне.
"Правда, я так счастлива, что встретила тебя."
"...Рад, что смог помочь."
"Хи-хи."
Селин тихонько рассмеялась, а затем крутанулась на месте и снова пошла впереди всех. Её шаги, казавшиеся немного тяжёлыми, когда мы только входили в Священную курию, теперь стали заметно легче.
...Я должен делать хотя бы это. Ведь это единственное, чем я могу им отплатить.