Я не стал будить Эстель, которая всё ещё крепко спала, намереваясь тихонько пойти и поискать, куда запропастилась Селин. Мы сняли всего одну комнату, поэтому я переживал, где же Селин провела эту ночь.
"М-м... Ты куда-то уходишь...?"
Пока я одевался и облачался в доспехи, Святая... Эстель проснулась, протирая глаза. Она приподнялась, и одеяло с шорохом начало сползать, из-за чего я поспешно отвернулся.
"...Хочу ненадолго сходить поискать Селин. Распереживался, где она пробыла до самого утра."
"А... Но почему ты отвернулся?"
"Ну..."
Я указал на неё рукой, и Эстель на мгновение замолчала. А затем, издав милый вскрик "кья", зашуршала одеялом.
...Ну, теперь-то поняла?
"...Можешь поворачиваться."
"Да."
Повернув голову, я увидел Эстель, которая с ног до головы укуталась в одеяло. Прямо как куколка бабочки.
"Селин так и не возвращалась утром?"
"Да, похоже на то. Поэтому и хочу поискать её."
И всё-таки... Оказаться в такой обстановке было очень непривычно. Это ощущение слишком сильно отличалось от обычного утра. Из-за этой непривычной ситуации я почесал щёку, а Эстель, видимо, тоже немного смутившись, слегка опустила голову.
"Эстель."
"Д-да!?"
"Я скоро вернусь. Тебе, должно быть, тяжело, так что отдохни пока."
"А..."
Эстель слегка кивнула. Прошлая ночь была её первым разом, к тому же я был с ней немного суров, так что ей определённо сейчас непросто.
Я протянул руку и нежно погладил Эстель по голове.
"Я пошёл..."
Собираясь уходить после того, как вдоволь нагладил её, я почувствовал, как Эстель крепко перехватила мою руку и не пожелала отпускать.
"...Герой, побудь со мной."
"...Что?"
"Селин... она, скорее всего, внизу. Она говорила мне, что так и поступит."
Эстель слегка приподняла взгляд и посмотрела на меня. Чуть раскрасневшиеся щёки и янтарные глаза, которые слегка подрагивали от смущения, делали её невероятно прелестной.
"...Побудь здесь, пожалуйста."
...Эх, не могу я ей отказать.
Хоть я уже полностью облачился в доспехи, мне пришлось снова с глухим стуком присесть на край кровати. Эстель, удовлетворённая моим поступком, слегка улыбнулась.
...Красивая. Правда.
Эстель держала мою руку и перебирала её своими пальчиками. Хотя на моей руке и играть-то особо не с чем.
Молча глядя на неё, я вспомнил слова, которые она говорила мне прошлой ночью. И решил зайти издалека, спросив об одном из её признаний:
"Эстель, но ты ведь сказала, что я нравился тебе с самого начала."
"Ы-ых... Да..."
"Тогда почему ты с самого начала упорно вела себя в такой манере речи?"
"...Потому что стеснялась."
...Я догадывался об этом, но это и впрямь оказалось правдой.
Хотя, если говорить о стеснении, то слова, которые Эстель обычно использовала, должны были смущать её ещё сильнее.
"Ты разговариваешь в такой манере, когда тебе стыдно?"
"...И в такие моменты тоже, а ещё когда ты казался мне милым и хотелось тебя подразнить."
"...Я?"
То, что я милый — по-моему, это слово мне совершенно не подходит.
"Да-а..."
"Но есть ли какая-то причина, почему ты используешь такую манеру речи, когда стесняешься?"
Проще говоря, мне было интересно, где она набралась повадок месугаки. Не думаю, что у Эстель, как у Святой, выросшей в церкви, была возможность столкнуться с подобным.
"Монахиня, которая меня вырастила, сказала, что нужно делать именно так..."
"Что?"
Чего? Кто это сказал?
...Монахиня???
Подумав, что ослышался, я посмотрел на Эстель, но, судя по всему, мне не послышалось.
"Она сказала, что если появится человек, который мне интересен, то такой способ точно поможет привлечь его внимание."
"...Ну... Мне кажется, что внимание привлечётся далеко не в самом лучшем смысле."
"...Э?"
Эстель растерялась, будто действительно этого не понимала.
...Да кто вообще эта монахиня?
"А, разве нет?"
"Обычно... я думаю, что нет."
Использовать такую манеру речи совсем не нормально. Эстель посмотрела на меня с немного шокированным видом. И я сказал ей:
"...Но я думаю, что когда это делаешь ты, Эстель, это выглядит довольно мило."
"Ми, мило..."
Эстель низко опустила голову. Раз она так легко смущается, то как она вообще умудрялась всё это время меня подразнивать?
"...Кстати, Эстель, ты ведь в церкви с самого рождения росла?"
"А, нет. Я росла в церкви с пяти лет."
"А где ты жила до этого?"
"...Мне рассказать тебе?"
Эстель посмотрела на меня взглядом, в котором читался вопрос, действительно ли мне это интересно. Конечно интересно.
"Если тебе не трудно, расскажи."
Но если она не хочет говорить, я не собирался настаивать. Стоило мне показать это, как Эстель ласково улыбнулась одними глазами.
"Хорошо, тогда..."
*
В этом мире существовал налог под названием поголовный налог. Как и следовало из названия, это был налог, взимаемый с каждой человеческой головы, и чем больше была семья, тем больше приходилось платить. В современности такой налог невозможно было даже вообразить, но в Средневековье это был самый обычный способ сбора податей.
Относительно богатые аристократы могли без проблем выплатить подобную сумму, но для бедных простолюдинов ситуация выглядела совершенно иначе.
Для простолюдинов поголовный налог был невероятно обременительным налогом. Если учесть, что у простых людей обычно рождалось больше детей, чем у знати, этот налог бил по ним сильнее всего.
Хотя средства контрацепции и существовали, их эффективность была несравнима с современными аналогами, да и стоили они денег. Поэтому бедняки часто отказывались от них ради экономии.
В итоге дети рождались даже случайно, и если записывать всех рождённых детей в семейный реестр, то соразмерно увеличивалась и сумма налога.
Из-за этого простолюдины шли на ухищрения. Они не вносили в реестр всех рождённых детей, записывая лишь часть из них.
В основном в реестр вносили мальчиков, которых по мере взросления можно было использовать как рабочую силу, а девочек записывали значительно реже.
Так в любой стране появлялось множество детей, не внесённых в списки, и подобное происходило до сих пор.
Более процветающие государства снижали бремя этого налога, тем самым в какой-то мере искореняя это явление, но королевство Аполло, где родилась Эстель, было недостаточно богатым для этого.
Эстель была одной из таких детей. Ребёнок, который родился, но не был внесён в реестр. У неё даже не было имени. Ведь в эту эпоху за имя тоже нужно было платить. Требовалось пойти к астрологу, а затем к священнослужителю для крещения. Расходы на этот процесс были неподъёмными для простого человека.
Поэтому в кругу семьи её звали просто ласковым прозвищем — "Звёздочка".
"Звёздочка, что ты делаешь?"
"Молюсь."
"А? Опять?"
Обладая божественной силой от самого рождения, Звёздочка с четырёх лет могла хотя бы смутно слышать голос Богини. Прекрасный и тёплый голос, звучащий в голове и доносящийся до её ушей. Этого было вполне достаточно, чтобы всколыхнуть сердце маленького ребёнка.
Поэтому она всегда возносила молитвы, чтобы услышать этот голос. Родители Звёздочки лишь думали, что девочка очень набожна.
Голос, который она слышала каждый раз, когда молилась:
'Ты — дитя, которое будет передавать мой голос вместо меня.'
Сначала Звёздочка не понимала значения этих слов, но ей не потребовалось много времени, чтобы осознать их смысл.
*
Ребёнок без имени и без записи в реестре — существующий, но официально не существующий. Дитя, которое, скорее всего, всю жизнь прожило бы так же тихо и так же тихо умерло.
Повседневная жизнь Звёздочки изменилась осенью, когда ей исполнилось четыре года.
"Звёздочка!"
Увидев вбежавшую в дом мать, которая звала её взволнованным голосом, Звёздочка склонила голову набок.
"Что случилось?"
"Скорее выходи сюда. Нужно срочно уходить."
"У-унг?"
Звёздочка покачала головой то влево, то вправо, демонстрируя полное непонимание. Это ведь наш дом, куда нам идти?
Однако, в отличие от безмятежной девочки, мать выглядела крайне испуганной. Будто у неё не было времени на объяснения, она изо всех сил прижала маленькую Звёздочку к себе и выбежала на улицу.
Оказавшись на руках у матери, Звёздочка высунула голову вбок и произнесла:
"Мама-а, там что-то странное."
"...Звёздочка, нужно вести себя тихо. Сделай 'тсс'."
"У-унг..."
Звёздочка не понимала причины, но решила послушаться матери. Ведь она и так всегда была послушным ребёнком.
Вот так Звёздочка, тихонько оглядываясь назад, отдалялась от этого места. В её смышлёных янтарных глазках отразилось чудовище, наполовину похожее на человека, а наполовину на дракона — "дракан".
Мать, бежавшая со Звёздочкой на руках, покинула деревню и направилась к ближайшему городу. Добравшись до города, мать взволнованным голосом что-то крикнула стражникам, отчего те побледнели и начали быстро двигаться.
Почувствовав лёгкое облегчение, мать Звёздочки тяжело выдохнула. Посмотрев на неё, Звёздочка спросила:
"Мама, а где папа? И братьев не видно."
"Папа и братья..."
Матери было слишком тяжело вымолвить это вслух, поэтому она лишь тихо застонала, сдерживая слёзы. Но маленькая Звёздочка никак не могла понять, что сейчас творится на душе у её матери.
"Мама-а? Почему ты плачешь...?"
Пусть ребёнок и не понимал всей глубины горя, но дети всегда начинают плакать вслед за родителями, когда видят их слёзы. Причина неведома, но раз родителю плохо, то и малышу тоже.
"Хуа-а-анг, не плачь, мама-а... Ы-ы-а-анг."
В конце концов Звёздочка разрыдалась на руках у матери. Видя плачущих мать и дитя, стражники, хоть и были заняты делом, провожали их сочувствующими взглядами.
"Послушайте."
К ним подошёл один из стражников и обратился к женщине. Всхлипывающая мать Звёздочки слегка приподняла голову на его голос.
"Ребёнок, должно быть, замёрз. Пройдите пока на пост, погрейтесь у костра."
"А... Спасибо большое..."
"И ещё... Не знаю, утешит ли это вас, но наш лорд — очень добрый человек. Если объясните ему ситуацию, он позволит вам жить в замке, так что не переживайте слишком сильно."
"...Да, огромное вам спасибо."
Благодаря доброте одного из стражников, мать и дочь смогли обосноваться в городе.
Лорд, как и говорил стражник, выделил им пригодный для жизни дом и на первое время обеспечил пособием, которого хватало на базовое пропитание и кров.
Однако жить на одно пособие вечно было невозможно, поэтому мать Звёздочки постоянно пропадала на улице в поисках работы, а оставшаяся в одиночестве Звёздочка всегда молилась.
"Пожалуйста, сделай так, чтобы мама зарабатывала много денег."
Как было бы хорошо, если бы подобные усилия всегда приводили к желаемому результату. Но этот мир не был столь ласков.
Для матери Звёздочки, которая была обычной домохозяйкой в крестьянской семье, вариантов работы было не так уж много. Помощь по хозяйству в чужих домах или починка одежды. Всё это приносило сущие гроши.
Ни мать, ни маленькая Звёздочка не отличались большим аппетитом, но их заработка всё равно едва хватало, чтобы покрывать расходы на жизнь.
К тому же Звёздочка росла. Нельзя было заставлять ребёнка голодать в период активного роста. Поэтому мать старалась кормить Звёздочку как можно лучше, а сама морила себя голодом.
Так прошло несколько месяцев. С наступлением нового года Звёздочке исполнилось пять лет.
Зима уходила, приближалась весна, но сезон всё ещё оставался прохладным. Занимаясь, как обычно, починкой одежды, мать Звёздочки внезапно схватилась за голову и рухнула на пол.
Услышав глухой стук падающего стула, Звёздочка, молившаяся в комнате, прибежала на шум.
"Мама?"
Однако ответа не последовало. Звёздочка не знала этого, но причиной обморока матери стало "переутомление".
Такой исход был неизбежен: ради получения хоть каких-то грошей для выживания женщина почти ничего не ела и работала на износ. Возможно, это была участь, которая рано или поздно должна была её настигнуть.
Так Звёздочка осталась одна.