———————— Принцесса ———————
Медленно открылась тяжелая позолоченная дверь. С низким гулом в
помещение прорвались потоки воздуха, словно доблестное королевское
приветствие визитерам. Показавшийся в дверном проеме свет пролился на
стоявшую там со злым выражением лица девушку.
Принцесса-полуэльфийка в длинном бело-серебряном платье с
доходящим до мраморного пола подолом стояла с прямой спиной и высоко
поднятой головой. Длинные серебристые волосы струились по плечам, руки
сжимали кринолин платья – на насыщенном темном фоне пола она напоминала
лилию.
Холодно оглядев нескольких вышедших из туманного коридора людей, она услышала приветствия.
- Госпожа, – изобразил удивление стоявший впереди всех маркиз
Клуге с легкой улыбкой. Старший министр, работавший на семейство Корвадо
десятилетиями, приложил руку к груди и низко поклонился.
Выпрямившись, он поднял уголки губ, но такая улыбка на худом
лице, казавшемся изможденным, всегда несла в себе оттенок
снисходительности.
- Хватит любезничать, маркиз Клуге, – девушка смотрела вперед, избегая взгляда Клуге, – король там?
- Искренние извинения, госпожа, его величество сейчас принимает
посла Мадара, и, боюсь, в данный момент не сможет вас принять, – ответил
Клуге с полуулыбкой.
Принцесса слегка нахмурила брови, но совсем ненадолго.
- Тогда я подожду здесь, – высоко подняв голову, ответила она, –
уже полночь, и, думаю, посол Мадара не займет так уж много времени.
- Госпожа, прошу, поберегите себя, – маркиз Клуге посмотрел на нее с обожанием в глазах, но тона не сменил.
- Благодарю за заботу.
- Тогда я удаляюсь.
- Уж пожалуйста.
Взгляд почти серебряных глаз девушки не последовал за покидающими
комнату людьми, даже когда они проходили мимо. Но когда Клуге подошел
на расстояние нескольких шагов, она внезапно тихо проговорила:
- Министр Клуге, осторожнее, вы играете с огнем.
Маркиз слегка удивился предостережению принцессы: оно заставило его задуматься и с мрачной улыбкой ответить:
- О чем вы, госпожа?
- Вам точно известно о чем. Я не в силах остановить происходящее в
Бругласе и крепости Круке, но не забудьте, на чьей стороне Собор
Святого Огня в Ауине, – бесстрастно ответила принцесса.
Выражение лица Клуге слегка изменилось, но старый министр быстро оправился, глубоко вздохнул и безразлично ответил:
- Благодарю за напоминание, госпожа.
Никто из двоих не желал более общаться, так что маркиз Клуге
быстро покинул помещение, уводя своих людей. Один из них, молодой
человек, переспросил:
- Господин, что имела в виду принцесса?
- Не стоит недооценивать этот королевский цветочек, Велмар, –
ответил Клуге с мрачным выражением лица, – пусть наши позиции сильны, но
и она не сидит на месте. Новости с границ таковы, что она собирает
финансирование во имя церкви Гавеля, и хоть я и не знаю, что
замышляется, но она непременно предпримет меры.
Клуге взглянул в небо через арочные окна коридора.
- Сегодня она нас предупредила, оставив за собой право
действовать, но нападать побоится: ее действия могут навредить
окружающим.
Вздохнув, он потер кольцо на пальце: уроборос выглядел словно живой, отбрасывая вокруг себя зеленую тень.
Все вокруг затихло.
После ухода Клуге эльфийская принцесса не издала ни звука. Развернувшись, она увидела выходящего из тени колоннады Беннингера.
- Как дела? – немедленно спросила она, как только тот достаточно приблизился.
Молодой человек с горечью покачал головой:
- Нехорошо, госпожа. Я тоже не видел его величества.
Принцесса выпрямила спину.
- Госпожа?
- Сегодня вечером я возвращаюсь к себе. Сэр Беннингер, прошу
взять с собой Хэйзела. Спокойно посмотрев перед собой, она продолжила:
- Аккуратно, не привлекайте их внимание.
- Госпожа, других вариантов и вправду нет? – с кислым лицом спросил Беннингер.
Будучи сыном Зайфера, он постоянно был на виду, но с момента
встречи с принцессой Гриффин настолько поддался ее очарованию, что был
готов подковывать ее коня, только чтобы услужить.
Очевидно, молодой дворянин порядком задержался в своем
путешествии, и его отец слал письмо за письмом, уговаривая вернуться
домой и вступить в наследство, но ничто не могло убедить его покинуть
принцессу. Всем вокруг было очевидно, что его сердце навсегда остается с
ней.
На седьмой месяц Гриффин исполнилось шестнадцать, и она уже
вступила в брачный возраст, но Оберг Седьмой настолько ее любил, что
хотел держать при себе, особенно при том, что видел, как слаб и
нуждается в помощи сестры его сын Хейзел.
Такое развитие событий устраивало Беннингера: понимая, что шансов
с принцессой у него нет, он все же мог держаться поблизости до тех пор,
пока она оставалась подле короля. Он не жаловался на судьбу: будь он
старшим сыном, а не младшим, все было бы совсем по-другому.
Слова принцессы заставили его сердце забиться чаще.
[Возврат принцессы к себе – огромный поворот: в истории редко кто
из прямых потомков королевского рода так поступал, но каждый раз как
это происходило – случалось нечто масштабное]
Беннингер нерешительно смотрел на принцессу, с легким ожиданием и
страхом перед будущим, понимая, что с их уходом в Ауине разразится
большая политическая борьба.
Несмотря на размытый свет канделябров на стенах, от взгляда
принцессы не укрылась нерешительность молодого человека. Некоторое время
стояла полная тишина.
- Чего боитесь, сэр Беннингер?”
- Слегка волнуюсь за ……– молодой человек не знал, как описать свои чувства в тот момент.
[Уже с шестого месяца, точнее с момента прибытия посла Мадара,
единственным, кто вообще имел возможность видеть короля, был министр
Клуге, а доверенные министры с ним не пообщались ни разу. Даже принца и
принцессу заставили задержаться в столице.
Ходли слухи, что король попал под домашний арест, но знать не
реагировала. С тех самых пор, как Клуге стал премьер-министром, доверие
короля к нему только росло, и то, что его партия контролировала
правительственное большинство – общеизвестный факт.
Партия, не имеющая никаких контактов с местными, заполучила
доверие короля, вся королевская фракция им доверяет, администрация Клуге
и его планы полностью соответствуют курсу короны. Его даже называют
величайшим политиком со времен короля Ансена]
С мая ситуация изменилась, и стало очевидно, что Клуге
вознамерился заполучить еще больше силы. С войной Черной розы стало
понятно, что во внутренней политике Ауина зарождается шторм.
Среди подозрений и догадок, росших в высших эшелонах знати, ядро
королевской фракции, Обербек и Эвертон, направились решать проблемы с
Мадара. Единственная оставшаяся крупная фракция под руководством церкви
Хавеля держалась от политики в стороне.
[Ситуация в столице выглядит все мрачнее и мрачнее, а сейчас
принцесса Грифин в самом деле собралась вернуться к себе, практически
из-под домашнего ареста. Неужели оставит отца?]
О теплых отношениях короля с дочерью было известно всем, и Беннингеру в особенности.
Принцесса ответила спустя мгновение, не меняя выражения лица.
- Я знаю отца и уверена, что он не согласился бы на нелепое
предложение Мадара, и пусть я и не в курсе целей этого ублюдка Клуге, но
понимаю, что наше присутствие здесь бесполезно.
- Первым делом хочу отослать младшего брата, во благо
королевского рода, на случай, если что-то случится с отцом. Думаю, он
поймет, почему я так поступаю – это моя ответственность.
- Госпожа……- молодой человек непонимающе уставился на девушку
перед ним, столь молодую, всего шестнадцати лет, но уже понимающего и
зрелого политика.
- Не беспокойтесь, сэр Беннингер, не то чтобы я не была к такому
готова. Со связями учителя мы сможем составить достойную партию на этой
шахматной доске. Презренному ублюдку Клуге я не доверяла никогда, но и
он не посмеет навредить отцу на глазах у всего Ауина.
Внезапно принцесса замолчала: из двери с мрачным выражением лица показался посол Мадара.
Живая и немертвый, поравнявшись, обменялись взглядами.
—————- Брэндель —————
И пока в столице Ауина зарождался шторм, Брэндель расслабленно
сидел в бругласском баре «Звездный перекресток», ворочая в мыслях
ситуацию в столице. Он поспрашивал у бармена новости о «Золотом вине»,
периодически переводя взгляд на настенные часы.
[Почти двенадцать]
Брэндель не ожидал немедленных подсказок по миссии, чтобы закончить ее в ту же ночь, просто кое-кого ждал и убивал время.
Наконец, когда часы пробили двенадцать, дверь бара начала открываться.
Вошедшая девушка с длинным конским хвостиком в темно-синей
военной униформе посмотрела на него светло-карими глазами и слегка
зарделась.
[Похоже, Фрейю произвели в рыцари]
Она была одета в рыцарскую форму с лентами, на поясном ремне
висел длинный меч, полученный от церкви, на ногах сияли наполированные
ботинки.
Впечатление героического рыцаря она точно производила, выдавал
только озабоченный взгляд. Оглядев присутствующих в баре, она подошла к
Брэнделю и, глубоко вдохнув, спросила:
- Брэндель, ты уходишь?
- Да.
Фрейя замолчала.