Отказ Брэнделя от предложения Коэна всерьез расстроил Майера и Джоку.
Особенно удручало то, как явно отчаялся их приятель: отпустив прутья
решетки слабой рукой, он обессиленно вздохнул. Ребята накрыло чувство
вины: ведь именно они все это начали, и им же повезло выбраться.
В итоге оба понимали, что даже если сбегут – все равно смерть
почти неминуема, не здесь – так снаружи казнят, и решили остаться с
Коэном и остальными, если уж всем вместе не выбраться.
Майер ко всему прочему еще и пылал ненавистью и жаждой мести:
этот-то дворянчик выкрутится – явно важная шишка, при таких-то боевых
навыках! И кто во всем виноват? Он! Если бы не он – они бы не застряли в
заточении.
«Ладно, если этот ублюдок проиграет – поделом, заслужил! А то,
что он останется в ловушке вместе с нами, ему еще аукнется, я уж
позабочусь!»
Брэндель в душе возблагодарил богов, что выиграл время. Может,
дело в награде, и меч дал ему шанс? Обернувшись к Ромайнэ, он сказал:
- Ромайнэ, мы сейчас уходим с помоста. Когда этот голос снова задаст вопрос – поднимай руку и говори, что сдаешься, поняла?
- Д-да, Брэндель. А я что, что-то сделала не так? – снова спросила Ромайнэ.
- … Нет. Все-таки попытаться поступить правильно, от души, но потерпеть неудачу – лучше, чем ничего не делать вовсе.
И тут Коэн внезапно выкрикнул:
- Мистер Брэндель, лови!
В его руках мелькнули и полетели в сторону Брэнделя две карты.
Взмахнув рукой, тот подхватил их движением ветра и призвал к себе.
- С ума сошел! – воскликнул Майер, неверяще наблюдая за действиями Коэна.
Но тот лишь удовлетворенно улыбнулся и пояснил смущенному Брэнделю:
- Мистер Брэндель, я не понимаю толком, зачем ты здесь, но при
всех этих умениях... Таких же везде ценят, и дворянское происхождение не
при чем. Тебя что, рудник интересует? Непохоже, что ты здесь за редкими
кристаллами и тем более – явно не за поединками в этом странном месте… В
одно я верю точно – тебе судьбой предназначены великие дела.
Я не знаю, как работают карты, но видел, как ты их использовал в
поединках. А еще видел, как ты зависал между третьим и четвертым,
получая новые, но не после второго. Получается, Колизей вообще не дал
награды за тот раунд. А иначе ты хотя бы предупредил одного из своих
подчиненных, как сделал после третьего раунда.
В любом случае, я не считаю, что ты неправ. Поступай так, как
считаешь нужным: ты уже не оставил своих в поисках силы и наград, даже
рисковал за них жизнью.
Мы же не твои слуги, и даже не надеялись спастись за твой счет,
до последнего даже не думали о сделке. Кто знает, предложи я что-нибудь
раньше – исход был бы другим.
Но все же… если подумать, зачем ты здесь – явно не просто ради безделушек и камушков, тебе нужно что-то большее…
Брэндель широко распахнул глаза, поняв, что еще чуть-чуть – и Коэн разгадает его секрет.
«Ну парень дает!»
- … А может, хочешь взять под контроль весь рудник? – задумчиво пробормотал тощий парнишка.
Слова Коэна повергли всех в молчаливый шок, но тот продолжил, игнорируя окружающих:
- А еще меня очень заинтриговал новый наместник Трентайма. Так
что, повторюсь, я не считаю, что ты неправ: напротив, думаю, ты на пути к
тому, чтобы стать мудрым правителем, намного лучшим, чем все остальные
дворяне в этих землях. Твое имя точно войдет в историю, а барды сложат
про все это песни! – сверкнул Коэн улыбкой, но тут же согнулся в
приступе кашля.
Рыжая девчушка похлопала друга по спине, пытаясь облегчить страдания.
- Мы точно – люди незначительные, но пускай для нас уже слишком
поздно, и нашу судьбу не изменить – зато я могу хоть попытаться сделать
вклад в твою. Представь, если тебе удастся отсюда выбраться – я ведь
стану частью твоей легенды!
Брэндель разглядывал Коэна, даже не находя слов, и не понимая, как расценивать поступок парнишки перед ним.
- Очень не хочется тебя разочаровывать, но даже с этими картами я
все равно рискую быть побежденным в следующем поединке, – не стал он
врать в ответ.
Услышав его, Джана и Скарлетт задержали дыхание.
- Погоди-ка, ты… – Кодан пораженно замолчал, поняв, что Брэндель собрался снова биться.
Коэн рассмеялся:
- Похоже, господин уже не отрицает мои предположения. Что ж, лорд
Брэндель, ты принял карты – и теперь я буду доволен любым результатом.
Узники клеток только и могли, что недоумевать на все это. Коэн
раскрылся им с совершенно новой стороны, незнакомцем, долго хранившим
свои секреты.
А Брэнделю хотелось, чтобы он замолчал, причем как можно раньше,
даже не дожидаясь того, как это место превратит их всех в статуи. Кодан
ему бы еще пригодился, а узнай тот, что он – самозванец, все планы
пойдут прахом.
А ребята пока что пытались справиться с поставленной с ног на
голову картиной мира. Они же привыкли смотреть на таких как этот парень
снизу вверх, как на кого-то недосягаемого, но теперь, похоже, с ними
разговаривали на равных.
Брэндель тоже успел несколько раз перемениться в лице, но совсем по другим причинам.
«Невероятный парень. Откуда он понял, что я… Неужели потому, что
видно, что мы с Коданом заключили сделку? Или… а вдруг он станет кем-то
важным в будущем?»
- Как тебя зовут, полное имя? – решение уточнить пришло внезапно.
- Коэн Кваэрн. Фамилию мне дал учитель.
«Тот самый лорд Кваэрн?! … Черт побери, понятно, что к чему! Он
же в итоге дойдет до вершин власти! И да, он же в молодости жил именно в
Трентайме. Но когда же и как он начал набирать силу? Просто напал на
жилу холодной стали? А может, он еще что-то здесь раскопал?»
Поразительно, но в игровой истории на смену графу Ранднеру пришел
именно Кваэрн, заняв все его территории. Легендарная история, ведь
начинал тот простолюдином, а в итоге стал герцогом.
Яростно припоминая, Брэндель вдруг подумал об одной возможности. Мелочь и вряд ли, но все же…
«А вдруг я всей этой чередой событий изменил историю? Или напротив, именно так все и должно было быть?»
И снова ход его мысли прервал голос ведущего. Колизей словно устал ждать.
- Смертный, испытаете судьбу? – снова прозвучало из невидимого динамика.
- Ромайнэ, сдавайся, – у Брэнделя не осталось времени, и с
размышлениями пришлось притормозить, – так, дальше: тебя Одум зовут,
так? Иди вместе с Ромайнэ и сдавайся, а я иду на следующий поединок за
вас.
- Чтоооо, парниша? – необычайно тихо по гномьим меркам протянул
Одум, из-за возраста и не отойдя толком от волнения, наверное, но все
равно достаточно громко, чтобы быть услышанным во всем Колизее.
Для гнома была оскорбительна сама мысль о том, чтобы сдаться:
никто из них не привык отступать и проявлять трусостью. Дважды
немыслимой капитуляция казалась Рунному гному, потомку Серебряной линии
крови.
Не говоря уже о том, чтобы сдаться в священном месте, под взглядами бесчисленных предков.
Как можно? Сдаться??
- Я, может, и стар, но не сдамся ни за что! Особенно на своей
земле, у Рунных гномов на глазах, щенок! – проревел Одум в этот раз в
полную силу.
Заслышав эти вопли, Кодан только ухмыльнулся. В жизни не слышал
ничего более похожего на характер старого ворчуна. Тот наконец-то явил
себя во всей красе.
«Н-да, а внук-то Торбусов определенно знаниями не блещет, и манерам не обучен…» – отвлеченно подумал он.
- Одум, а ты-то что тут забыл? – спросил вместо всего этого Кодан.
Старый гном мог и дальше продолжать верещать – поводов хватало –
но вид его начальника, бойца Золотого ранга, настолько раненого,
заставил приумолкнуть. Решившись расспросить, он ответил вопросом на
вопрос:
- Командир Кодан, а с вами-то что случилось?
- Ааа, это-то? Это все потому, что у вас, Рунных гномов, тут все
схвачено! Куда уж мне, – поднял тот кустистую опаленную бровь и хмыкнул,
– подумать-таки, ты – и не Золотой гном вовсе? И когда ж ты успел
переквалифицироваться в Рунного?
- Да я всего лишь жил с Золотыми в молодости, но на самом деле –
вполне себе чистокровный Рунный гном! – яростно проревел Одум, заслышав в
голосе собеседника сомнения в его происхождении.
- Ладно, верю, верю. Ты потомок Серебряной линии крови. Но что ж ты тут забыл?
Одум в ответ лишь заморгал с хитрющей улыбкой. Он затаил за своей
гномьей пазухой весьма существенный секрет, и сейчас думал, как бы его
повыгоднее использовать.
Естественно, он ни слова не упомянул о легенде про погребенное
здесь сокровище – не будь он настоящий Руный гном – ведь уверенности в
том, что он может претендовать на это самое сокровище все-таки не было.
Несмотря на всю дворянскую жадность, граф Ранднер явно бы как минимум
признал его уникальное происхождение и...
- В-важнее другое: Гальран Гайя у тебя? – постарался гном сменить тему, обращаясь к Брэнделю.
- Так меч тебе знаком? – удивленно переспросил Брэндель, оглядывая гнома.
Несмотря на сказанное Одумом про свое происхождение, Брэндель
слишком много раз сталкивался в игре с такими «последними наследниками» и
«потомками вымерших», и понимал, что те ничего из себя не представляют,
знания и умения предков давно утратили.
Большинство жителей этого континента и вовсе не помнило родства,
хотя на самом деле еще могло бы при желании отследить свое происхождение
даже до Золотой линии крови. И все же, эра Золотого и Серебряного
поколения закончилась, как и эра Тьмы. Сейчас Ваунте был далеко не тот,
что раньше: народ ослаб и измельчал, а боги и легендарные герои его
покинули.
- Эх-х-ммм, конечно, господин – слегка склонил голову Одум, и
сразу сменил тон на более уважительный. Мало того, что дворянин, так еще
и Гальран Гайя при нем...
Кодан злобно оскалился: лицемерие этого гнома откровенно раздражало.
«И с чего вдруг старому засранцу так менять мотив? Да уж,
ориентируется он быстрее этого труса Перкинса, раз – и уже целует
мальчишке в задницу. А ведь его упрямство мне знакомо не понаслышке...
Что ж, меч явно непростой, ладный, но настолько ли?»
Кодан перевел взгляд на меч, Брэндель сделал то же самое.
- Насколько он важен для вашего народа? – спросил последний, поднося его чуть ближе к лицу гнома, хоть отдавать и не собирался.
- Да не то чтобы важен… Но есть про него одна легенда, – слегка разочарованно протянул Одум, стараясь не показать виду.
О сокровищницах Рунных гномов ходило множество легенд, но про
Гальран Гайю – всего одна. Одно точно: если здесь появился это меч,
именно он – единственное сокровище.
«Ну и что я тянул, ради чего ждал все эти годы? Все зазря! Ладно,
я же так, меньшинство, да и вообще, где я, а где остальные Рунные
гномы… Я даже умений предков не перенял, не говоря уже о попытках
поучиться у мастеров-магов Гальбу…»