Цокот подков особенно громко звучал в холодном ночном воздухе.
Громко звенела и амуниция приближавшейся дворянской кавалерии.
Одновременно, как по команде, он опустили копья и направили их на
Брэнделя.
Земля дрожала.
Брэндель холодно оглядел это представление, поднял серебряную карту и подбросил ее перед собой.
«Рыцарь на единороге, на поле боя!»
Карта пролетела вниз по изящной дуге и приземлилась на землю,
проливая белый свет. На земле проступили магические круги, и перед
глазами предстали призрачные врата, из которых медленно показалась
девушка-рыцарь на единороге. Гордо сидя в седле, она подняла копье и
встала посередине улицы.
«Призыв?!»
Вражеская кавалерия пораженно замерла, зато наемники за спиной Брэнделя подняли шум.
- Господин, благодарю, – голос эльфийской принцессы прозвучал почти как шепот.
Брэндель понял, что она о своем кулоне, и покачал головой:
- Я же уже сказал, благодарить надо твоих соотечественников-эльфов.
- Важен не сам процесс, господин, а результат: именно вы побудили их к действию. Итак, каков ваш приказ на этот раз?
- Вперед, атакуем.
Алистер был смущен. Заклинание, которое произнес Брэндель,
показалось ему похожим на «Серебряного рыцаря», и точно было призывом
высокого уровня, но «Серебряный рыцарь» лучше показал бы себя не в
атаке, а в обороне.
Между тем оправившаяся от шока дворянская кавалерия ускорилась и была уже на расстоянии всего нескольких метров.
Алистер начал поспешно готовить защитное заклинание, но стоило только поднять руки – он пораженно замер с широко раскрытым ртом.
В ответ девушка-рыцарь подняла закованную в серебристого цвета
броню руку с копьем, взмахнула им, словно раздвигая пространство.
Расстояние между ней и приближающейся кавалерией, казалось,
увеличилось – так исказились пространство и время. В ставшем тонким и
прозрачным воздухе материализовалась энергия души, явно обретшая форму
сила Элемента.
- Сейсмический….
- Взрыв!
Ее голос эхом прозвучал из шлема, а сила прошла сквозь строй
кавалерии вспышкой серебряного света. Эта атака разметала по сторонам
авангард и фланги врага разом, подняв некоторых всадников в воздух.
Не удержались и не получили пощады ни люди, ни кони.
«Золотой ранг – еще одна!»
Командиры наемников и все их люди почувствовали, что воздух
словно выжимают из их легких. В столь удаленных землях даже один боец
Золотого ранга был редкостью, а сегодня они встретили сразу двоих.
И все же величайший шок пришел от понимания, что этот юноша, сам
боец Золотого ранга, смог призвать еще одного такого же. Получается,
двойной Золотой ранг?
По спинам главарей наемников побежали мурашки, и одновременно все
трое задались вопросом, кто же такой этот юноша, в душе дружно радуясь,
что выбрали его сторону. У Гродэна, может, и была власть, и возможности
объявить всех их в розыск, но Брэндель с легкостью в любой момент
забрал бы жизнь любого, причем голыми руками.
Голубые глаза Конелиуса наполнились решительностью. Сжав зубы, он достал меч и выставил его вперед с восклицанием:
- Наемники Розового вина, наизготовку! За наших падших товарищей, в бой!
- В бой!!
Обретя уверенность, его отряд помчался вперед, минуя Брэнделя, и
вступил в бой, который уже вела Медисса с кавалерией барона. Строй
противника уже смешался, отступая под натиском.
«Значит, враг мог атаковать только отсюда, а теперь они зайдут с другой стороны».
Брэндель задумался и развернулся к подошедшему с поклоном Корнелиусу.
- Господин, наемники Розового вина будут биться за вас. Ждем команды и надеемся, что вы приведете нас к победе!
Брэндель не ответил, только улыбнулся. Несмотря на вежливость и
все эти манеры, он с самого начала чувствовал, что с ним не все так
просто.
«Я понимаю, почему он не в восторге от меня, я ведь по сути
насильно заставил его вступить в бой. Но раз уж решил пойти со мной по
кровавому пути – иди до конца, теперь не упущу. Пути назад нет, не
уйдешь».
Брэндель сделал первый ход в этой партии, но главная битва еще только предстояла.
- Сэр Корнелиус, – сказал он.
- Да, господин?
Брэндель указал на внутренние городские ворота:
- Давайте-ка сначала доберемся вон дотуда, а потом обсудим
следующий шаг. Сейчас наше положение незавидно, но в Ауине так сейчас
везде. Возможен любой исход, но все наши усилия бесполезны, если не
уберем Гродэна.
- А вы ведь и вправду собрались его убить, да, господин? –
Корнелиус почувствовал, как пересох рот, – … ведь это феодальный барон,
сын графа Ранднера. Думаю, будет достаточно… преподать ему урок…
Оглядев его, Брэндель покачал головой.
«Разлад между дворянами и простолюдинами в Ауине зашел слишком
далеко, но полностью преодолеть классовый барьер они все еще не могут».
- Да это не потому, что я хочу его убить, это потому, что по
закону его голове пора покинуть плечи, сэр Корнелиус, – сказал он спустя
мгновение.
Мужчина изумленно провел рукой по серебряным волосам, после чего сжал кулаки.
Наблюдавшая за этой сценой Джана оглянулась на Рабана:
- А нерешительный дурак Корнелиус, похоже, сейчас присягнет по полной. Ничего себе.
- Хммм, – ее высокий собеседник окинул людей перед ним решительным взором, – Да нет, он же просто старый лис.
Послышался далекий стук подков: похоже, подоспело подкрепление от Гродэна.
- Оставайся здесь, Рабан. Я помогу господину, западные ворота оставь мне и моим людям, – в ее глазах показался опасный блеск.
- И почему это я в обороне? – Рабан задумался и ответил, нахмурившись, –Смутьяны не слабее твоих людей.
- О, так ты будешь тратить время на спор со слабой женщиной типа
меня? А я-то думала, ты когда-то был рыцарем, что же, не предоставишь
мне чести?
Рабан хмыкнул и отвернулся, проигнорировав ее слова, после чего
достал свой огромный меч и опустил его на землю с громким стуком.
Взглянув в лица своих наемников, он проорал приказ:
- Немертвых в город не пускать до рассвета! Любому, кто посмеет отступить, лично яйца раздавлю!
Его правый кулак взмыл вверх.
В ответ в воздух поднялась волна столь же решительно сжатых кулаков.
Джана победно улыбнулась, после чего развернулась к своим соратникам, сменив эту улыбку на леденящий кровь оскал.
- Ко мне, – ее голос резал холодным клинком.
Рабан покосился на нее: рыцарский этикет требовал ограждать
женщин и детей от битв, но ей он не отказал: единственную сестру Джаны
только что убили в резне.
До этого наемники предпочитали хранить молчание, не отвечая на
творимые Гродэном мерзости. Несмотря на всю ярость и ненависть, они не
решались пойти по кровавому пути мести, и только этот возникший ниоткуда
юноша смог заставить их набраться смелости и выступить вперед, послушав
зов своего сердца.
«Да, рассвет начинается с первого луча, но где же этот луч?»
Рабан вздохнул, поглядев на усыпанное звездами небо.
Будь этот город-поле боя шахматной доской, перемены в раскладе сил между Брэнделем и Гродэном выглядели бы грандиозными.
Дворянская кавалерия не могла остановить натиск Брэнделя, но
армия арбалетчиков позади них быстро собралась и приготовилась к атаке.
Именно они были главной силой, всегда выступавшей против нападавших с
границы чудовищ. Именно их броня была самой прочной, а арбалетам не было
равных по пробивной силе, а сами люди имели грандиозный опыт. Все они
были бойцами не слабее Железного ранга.
«Зарядить арбалеты, цельсь, ОГОНЬ! – проорал их командир.
Из арбалетов в первый ряд строя наемников полетел залп черных
снарядов, срубая всех подчистую. Корнелиус только успевал отбивать
летевшие в него снаряды мечом, бледный от ярости при виде гибели своих
людей.
Брэндель взмахнул правой рукой, высвобождая силу Меча-Белого
Ворона и защищая Алистера и Зифрид. Болты яростно метнулись назад в
стену врага.
Вторая линия обороны на внутренней стене начала рассыпаться. Двое
командиров в Серебряном ранге безостановочно выкрикивали приказы, но
очень скоро поняли, с чем столкнулись: перед ними был не просто боец
Золотого ранга.
Они противостояли подлинному эльфийскому рыцарю, принцессе с
тысячелетним боевым опытом и чутьем, превосходящим большинство живущих.
Ее неотразимая атака прорвала оборону, достигнув командиров врага. Те
двое подняли копья, целясь в нее, но Медисса искусно уклонилась и сбила
их с коней, а последовавшим ударом чисто перерезала глотки обоим.
Арбалетчики быстро осознали разницу в силе между своим командиром
и тяжеловооруженным эльфийским рыцарем и тот факт, что ей ничто больше
не преграждает путь.
Копье в руках Медиссы снова взмыло вверх, а холодный взгляд прожег бойцов врага насквозь.
Поражение было полным.