- Слова эти вообще-то тебе не предназначены, но думаю, ты справишься.
На мгновение Эбдон замолчал, но потом поднял голову и посмотрел на молодого человека.
И Брэндель промолчал, держа поводья в одной руке и колеблясь, стоит ли отвечать.
Эбдон сразу догадался, что ему не поверили, но, похоже, не
возражал. Он почти встал на правое колено, расправил грудь и поставил
меч перед собой, держась обеими руками в перчатках за рукоять.
- Король дремлет в долине при лунах-близнецах. Тень Вечнозеленого
Зимнего Древа укажет на северо-запад, где скопление звезд поблекнет,
склонившись перед закатом.
Выражение лица Брэнделя от услышанного не изменилось. Объехав
вокруг Эбдона, он вновь повернулся к нему лицом. В игре таких загадок
было множество.
[И я никогда не был хорош в их отгадывании. Луны-близнецы, скорее
всего – это две луны, появляющиеся вместе в небе над Ваунте. Дремлющий в
долине король … гробница Святого? Но может быть и любой другой ауинский
король]
Брэндель слегка нахмурился.
[Вечнозеленое Зимнее Древо, указывающее на северо-запад … деревья
в Ауине не столь разнообразны, это что-то вроде метафоры? Или символ
знати? Вечнозеленое Зимнее Древо означает святость, но в Ауине множество
Домов имеют на гербе его листья. А уж про остальные два предложения…
Совсем понятия не имею]
Эбдон намеренно дал Брэнделю время подумать. Увидев, что тот вновь смотрит на него, он продолжил говорить:
- Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука, она забыла
про Священный Обет? Изумрудное озеро на чисто-белой горе, лежит там меч
среди мечей, похороненный в скалах.
- Подожди! – вдруг прервал Эбдона Брэндель, внезапно почувствовав возбуждение.
[Меч среди мечей?! Настоящее Львиное Сердце? Этот меч передавался через поколения от первого короля Ауина, Эрика Доброго]
Львиное Сердце был символом Львиной Династии, одним из священных
орудий Киррлутца. Эрик привез его из империи Киррлутца, сделав символом
королевского рода. Мало кто знал, что Львиное Сердце было давно утеряно в
ауинской гражданской войне. Передававшийся потомкам королей с того
момента меч был всего лишь фальшивкой. Этот секрет был знаком очень
немногим: ведь стань о нем известно, скорее всего, наступил бы хаос.
Брэндель узнал об этом только после перехода власти в Ауине.
[Если Эбдон и вправду говорит о подлинном Львином Сердце, есть
смысл и во второй половине загадки: Священный Обет – скорее всего обет
Эрика как Святого Рыцаря восстать и увести жителей Империи от
высокомерной и алчной знати. Он организовал серьезное восстание, откуда и
пошло прозвище «Добрый», ведь бился он за простых людей. Только вот
остальное про озеро, скалу или валуны … Не понимаю]
По сюжету игры королевство имело сильную связь с Львиным Сердцем,
что оказалось правдой. С момента утраты в Ауине настоящего меча каждое
последующее поколение становилось слабее предыдущего, пока Ауин не
оказался окончательно повержен. Но Брэндель не верил в это сказание:
королевство вряд ли могло погибнуть из-за одного меча, каким бы
легендарным тот ни был. Для него это казалось оправданием, уходом от
ответственности.
Но пусть бы и так, было любопытно, чем так замечателен этот меч, раз о нем слагали легенды поэты и барды.
[Судя по слухам на форумах … Оружие это уровнем не менее
шестидесятого, с рангом фантазии] (Прим. переводчика: ранг фантазии на
порядок выше Шипа Света)
Так что он пробурчал:
- Что такое изумрудное озеро?
Но Эбдон неожиданно покачал головой:
- Я тоже не знаю. Иногда, думая о прошлом, я часто вспоминаю эти
слова, и даже что есть священный обет, которым я все еще связан. Но
откуда приходят эти слова, и почему они продолжают меня преследовать –
не знаю.
- Не всем немертвым по душе их воспоминания, – ответил Брэндель.
Он вдруг почувствовал, что в прошлой жизни Эбдон был еще более значим.
На его памяти, по крайней мере, у того не был связей с королевской
семьей.
- Я знаю, что по сравнению с остальными немертвыми я уникален, –
Эбдон потер шлем на голове. Живущие в тенях немертвые умны, но я от них
отличаюсь, и не доверю им этот секрет. Увидев же тебя, молодой человек, я
каким-то образом почувствовал, что ты сможешь его разгадать.
Брэндель не ответил Эбдону. Он чувствовал, что тот говорит правду, но так легко не мог в нее поверить.
[…Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука? Статуя
Святого в Ранднере? Но если в этом суть загадки, все слишком просто.
Чтобы заставить ее говорить, понадобится Грифельная доска Мудрости… Но
ближайшая из них в Бругласе, до которого полмесяца пути. На черном рынке
она стоит 500 000 монет, что очень много… Стоит ли радоваться, ведь эта
побочная миссия противоречит моим последующим планам?]
Брэндель быстро начал считать в уме, сколько времени осталось на выполнение плана, и обнаружил, что не так уж и много.
Он выпрямился на коне и спросил:
- Еще есть что сказать?
Эбдон кивнул:
- У меня есть еще одна просьба.
- Говори.
Брэндель огляделся. Наемники были готовы выдвигаться в любой момент: битва в долине закончилась.
Эбдон снял с груди эмблему.
- Хочу умереть как настоящий рыцарь. Хочу, чтобы доспехи и меч
сопровождали меня в вечном сне. Эта эмблема зовется Львиной – в ней
заключена мощная магия, но теперь она для меня не имеет значения. Хочу
доверить тебе ее, а вместе с ней – мою поясную сумку. Предметы в ней
могут тебе пригодиться.
Брэндель знал, что он мог отобрать Белый Клык силой, и собирался отдать этот меч Фрейе, но взглянув на Эбдона, он все же кивнул.
Они оба знали, что такие обещания от живого к немертвому ничего
не значили, но Эбдон рассказал ему так много, доверившись… Брэндель не
осмелился его предать.
Но. Эбдон должен умереть здесь и сейчас. Повстанцы не согласятся, чтобы за ними последовал генерал немертвых высокого ранга.
Брэндель принял эмблему и посмотрел на нее через активированную систему. Латунный символ был выкован в форме головы льва.
[Львиная Эмблема, Аура Столкновения + 1?! Это эмблема-навык!]
Брэндель почти выронил ее из трясущихся пальцев. Навык Ауры
Столкновения был ключевым у Рыцарей-Тамплиеров. Высочайший уровень,
которого можно достичь – 29, не напрямую связанные с ними профессии
могли обучиться только до 10. Первый уровень давал +1 к защите, а каждый
последующий до достижения десятого – по +0,5. На уровнях 10-20 с каждым
новым к защите добавлялось по +1, а после выхода за двадцатый с каждый
последующим уровнем прибавка росла. Уровень 21 давал к защите +2,
уровень 22 добавлял +3, уровень 23 добавлял +4 и так далее.
[Дойди я до двадцать девятого уровня, получи там +10 к защите и
добавь кольцо, я добью до защиты +11! С ума сойти, это как три цельных
нагрудных брони!]
Увидев эмблему, Брэндель сразу решил стать Паладином: они могли
обучиться Ауре Столкновения до самого высокого уровня. В добавок к
кольцу, нашлась еще одна цельная нагрудная пластина и щит, добавившие
по +1 к Ауре Столкновения каждый. Собрав все вместе, он мог получить +
36 к защите.
[Это как переносная крепость, черт, да даже солдаты в радиусе 60
футов от меня станут как танки. Какую же ударную силу наберет кавалерия,
если я поведу их в атаку?]
Брэндель вдруг припомнил, что в игре Эбдон стоял в авангарде
Мадара. В более поздних частях из всех четырех всадников у него была
сильнейшая защита.
[Как и ожидалось от Эбдона-Завоевателя… Неудивительно, что его так прозвали]
Несмотря на наполнявшие разум эмоции и возбуждение, выражение его
лица не изменилось. Спустя все это время, повидав и жизнь, и смерть,
Брэндель чувствовал, что взрослеет. Получи он такое в игре – уже
станцевал бы голышом, чтобы отпраздновать.
Забрав эмблему, он осмотрел сумку Эбдона, но быстро понял, что
набор в ней не был изобильным: несколько материалов не самых ценных
марок, самое ценное – металлические составные части для нагрудного
доспеха.
[Хммм. Похоже, Эбдон и сам понимает силу своей эмблемы. Он уже задумал продвинуться в этом направлении]
Брэндель прикрепил сумку к ремню и вновь посмотрел на Эбдона.
- Еще просьбы есть?
Эбдон отрицательно покачал головой.
- Давай, действуй.
Брэндель знал, что в одинокой смерти на этом поле битвы чести
нет. Смерть должна прийти к рыцарю от рук врага, на поле боя, и
отправить его на вечный покой. Надо было дать ему хотя бы такую
возможность.
Сиэль достал меч и подошел к Эбдону, но Брэндель его остановил, с
большим трудом вытащив собственный меч, и обменялся взглядами с
Эбдоном. Подъехав к нему, он направил меч в грудь врага.
Эбдон улыбнулся, полыхнув взглядом.
- Молодой человек, я раскрыл тебе эти секреты, до сих пор оставаясь «Эбдоном» из Мадара. Благодарю за освобождение.
Немертвый рыцарь вздохнул в последний раз:
- Но при этом я должен умереть как благородный Мадара, а
немертвость нашу символизирует неугасимое пламя. Я всего-то не ожидал
поражения …..
Душевный огонь в его глазах наконец погас.
Белый Всадник Эбдон наконец ушел, и Брэндель понял, что с этого
момента время всадников Мадара прошло. В тишине он глядел на останки,
пока от тела поверженного врага не поднялись бессчетные серебряные
частички, сливаясь с его собственным телом. Такого он никогда ранее не
испытывал, как будто теплая энергия прошла через все тело.
[Похоже на чистую энергию души … Что ж, судя по системе, это 1300
ХП. В добавок к ХП от убитых в прошлых битвах врагов, почти 2000. Более
чем достаточно для выхода на новый уровень и упрощения следующих
схваток… но идея плохая, она помешает моим планам на будущее…]
Подняв голову, он посмотрел в небо. Облака уже исчезли, открыв созвездие в форме креста.
[Созвездие Короля Рыцарей]
Достав из сумки статуэтку, он поднял ее вверх. Появившийся на
вершине горы грациозный олень повернулся и исчез на северо-востоке.
Он заметил подъехавшего к нему Лето.
- По сторонам от этой горы обнаружили много упырей …… – прошептал тот, понизив голос.
- Понятно, мы все еще успеваем, ответил Брэндель с неизменным
спокойствием, – собери повстанцев и выдвигаемся в путь. Времени на
разговоры пока что нет.