Несмотря на громкие заявления Босли о бесполезности материалов в
Темном лесу, он и сам понимал, что это не так. Мало что понимая в
прокладке дорог, он прекрасно представлял себе, что их ждет в Темном
лесу, и считал, что ни один материал или сокровище, пускай и ценнейшее,
не стоят таких опасностей.
- Понимаю, сложностей будет много – это точно, – закивал Сиэль.
- Так, ачто умалчивать изволим? – Босли тут же заметил, что маг что-то слишком активно поддакивает.
- Господин… он обнаружил большое месторождение с кристаллами
Маны. В тоннеле, бывшем русле реки… И получается, судя по вашим словам,
Великий мастер Босли, мы не сможем его освоить.
- Месторождение! С кристаллами Маны! – в этот раз старик подпрыгнул уже всерьез, – да ладно!
- Нет, даже не так: я хотел сказать, что месторождение
по-настоящему большое… И, по мнению господина, еще там может быть и
звездный металл, и холодное железо, а вообще – вдруг и еще какие-нибудь
виды минералов…
- Железный рудник… – надтреснутым голосом крякнул Босли.
- Да, и железо тоже, надо полагать, но не стоит забывать и о звездном металле, и о холодном железе!
- И… большое оно?
- Господин не уверен. Они уже два дня исследуют месторождения, но
до конца так и не дошли. Видите ли, у них не так много времени, так что
составить дельную карту и определить площадь можно будет только в
будущем.
- Два дня – и не нашли конца? – Босли стало трудновато дышать.
Три бойца Золотого ранга – и все равно не дошли… Это насколько же оно
тянется?
- Подземное.
С облегчением переведя дух, Босли пояснил, слегка сетуя:
- Я-то думал, что они уже два дня разрабатывают открытый рудник –
и все никак не поймут, где кончается жила! Ну, знаете ли, добыча руды
требует сноровки – тут нужен профессионал! А наш господин, несмотря на
все его умения, в этом деле все-таки новичок! Так он никак не поймет,
где заканчивается жила, то есть не может дойти до ее конца?
- Нет-нет, вовсе нет! – затряс головой Сиэль, – то, что там…
находится, описать трудно, но слово «массив» точно подойдет. Подземная
пещера, которую они сейчас исследуют, раньше была речным руслом. Река
высохла, и теперь все вокруг сплошь покрыто минералами.
- Неужели?!
Босли, утратив над собой всяческий контроль, разжал руку, роняя
вниз с балкона многие годы верой и правдой прослужившую ему трубку. Та
тут же разбилась вдребезги.
Не обращая на это внимания, он схватил Сиэля за воротник, уже не считаясь с его званием мага, и заорал:
- Ты хочешь сказать, что где-то там непонятно какого размера
месторождение, о котором никто не знает, с кристаллами Маны и большими
залежами редких металлов?
- Тссс, тише, тише! – поспешно приложил палец к его губам Сиэль, –
вы же не хотите, чтобы об этом пронюхал граф Ранднер, не так ли?
Босли, покрывшись холодным потом, в ужасе огляделся, после чего обернулся к Сиэлю:
- Серьезно? Ну и новости, восхитительно! Ну с таким раскладом проблем с доспехом Белого Льва точно не будет!!
- Погодите, – Сиэль сделал вид, что не понимает, что к чему, –
Великий мастер, место это весьма далеко от Фюрбурга, и, судя по вашим
прошлым речам, боюсь, до разработок там нам еще очень и очень далеко…
- Чушь собачья! – с налитыми кровью глазами забил себя кулаком в
грудь Босли, попутно еще и скрежеща зубами, – предоставь все это мне!
Костьми лягу – но дело сделаю! У, Марша Всевышняя, ну и развернемся же
мы!
- Нет, Великий мастер, так дело не пойдет: случись с вами что –
лорд Брэндель мне голову оторвет, если узнает, что я это допустил!
Босли, хмыкнув, уставился на него и ответил:
- Хм, вот уж о чем не стоит волноваться, я же не один работать
собрался! Да и никому такое в одиночку не по плечу: нет, мне помогут
ученики. Правда, времени это все равно займет порядком.
Старик совершенно определенно собирался воспользоваться всеми
своими связями по максимуму, и неудивительно: перед перспективами столь
обширной разработки мастеру кузнечного дела было не устоять.
- Можем начать с того, что отправим людей насобирать кристаллов
Маны – они стоят намного больше серебра – а дальше, уже с деньгами,
будет проще.
И тут Босли с подозрением покосился на Сиэля:
- Так, погоди-ка… Ты что, с самого начала на это нацеливался?
- Что?! – оскорбленная невинность удалась Сиэлю потрясающе
правдоподобно – ни в коем случае нет! Я, конечно, теперь со всем
полностью согласен, и план ваш отличный, но не согласись вы – я бы
позвал подземных жителей. Правда, не уверен, что Тагив захочет помочь.
Подозрения Босли только усилились: очевидно же, что этот
мошенник-волшебник его привел прямиком в ловушку. Да еще и учеников
собирать с собой спровоцировал, гад такой! Подумать только, а он еще
Брэнделю отказывал в том же самом – и вот!
Сиэль не заметил сожаления на физиономии Босли: слишком занят был
обдумыванием того, как убедить Тагива выделить под это дело побольше
людей. Исполнение приказа господина определенно не обещало быть легким.
Прокладка пути до Темный лес – о таком в Ауине веками никто и помыслить не мог.
=============================Брэндель=========================
Пока Босли с Сиэлем строили планы по прокладке пути, первым делом
собирая на разведку подземных жителей, Брэндель с его людьми продолжали
свое путешествие, теперь уже без остановок.
Традиционно календарный декабрь считался месяцем новых
возможностей. Следуя этому принципу, астрологи наделяли рожденных в эту
пору огромным потенциалом, но ведьмы, ссылаясь на древние пророчества, с
ними не соглашались, считая, что словом «потенциал» описывается не
более чем спящая сила.
Последний месяц года нес собой и пробуждение: во тьме должно было
разгораться пламя мудрости, предвестник цивилизации в дремучей пустоши и
одновременно – последняя дань прошлому.
В большинстве верований и доктрин в декабре устраивали
грандиозные празднования в ознаменование наступления нового года, иногда
длившиеся по неделе кряду, а в процветающих городах вроде Ампер Сеале –
и вовсе по два месяца.
Брэнделю с его людьми в глубине Темного леса надеяться на
праздничные яства, конечно, не приходилось, но проведшая большую часть
жизни в пути Фелаэрн отлично справилась с ролью заботливой поварихи.
Каждый день на протяжении всего месяца она раздавала всем и каждому без
исключений по имбирному печенью, не обойдя вниманием даже Ропара с его
ящеролюдами.
Наконец, уже ближе к полуночи последнего дня в году, им удалось
добраться до места: впереди показались внешние границы Петли Пассатов.
Решив это отметить, все тут же разбили лагерь и собрались вокруг
большого костра, радуясь и распевая песни из родных мест. Рассказы о
прошлом и мечты о будущем вплетаясь в мелодичные напевы, а те находили
отголоски в сердцах каждого. В эту ночь все тяготы путешествия вглубь
Темного леса остались в прошлом, и, поднимаясь вместе с дымом в черное
небо и, рассеялись, оставляя после себя только воспоминания.
Новобранцы взрослели не по дням, а по часам.
Всем раздали по традиционному имбирному печенью, а Брэндель в
очередной раз протянул свое Дейне. Младшей эльфийке, оно, похоже, было
по вкусу больше, чем всем остальным вместе взятым, и неудивительно: в
Лоупе ничего такого не готовили. Тут же деловито умяв первое до крошки и
облизав для верности пальцы, она мило улыбнулась и принялась за второе.
- А я Дейне, похоже, нравлюсь больше, – шепнул Брэндель
державшейся на небольшом отдалении Фелаэрн, осторожно отходя подальше,
чтобы не спугнуть. Та, не отрывая взгляда от сестры, только вздохнула,
но ничего не ответила, а молча припрятала и собственное, собираясь
поделиться. Строгость строгостью, а сестринской любви и заботы никто не
отменял.
- С этим Фелаэрн уж точно поспорит, – пропела Амандина,
скармливая Дейне и свое печенье и широко улыбаясь. Сейчас они
расположились в редком просвете посреди непролазной чащи. Видневшееся в
высоте небо помогало девушке чувствовать себя поувереннее, а последняя
ночь уходящего года располагала к воспоминаниям. Припомнить все события
оказалось нелегкой задачей: настолько много всего произошло.
Все по какому-то недоразумению оказывающиеся лишними печеньки
Дейна собирала в сумочку, так что за месяц их там скопилось порядком.
Нежность, с которой она поглядывала на добычу, словно на величайшее
сокровище, выглядела весьма комично.
Облокотившаяся на толстую ветвь ближайшего дерева Скарлетт на
мгновение задумалась, но все же направилась к Дейне, на ходу протягивая и
свое печенье.
- Спасибо, Скарлетт, – тут же оценила та, припрятав добычу, и получила в ответ смущенную улыбку и хлопок по плечу.
Брэндель уже давно не вступал в полемику с Амандиной и не пытался
смягчить сухость Фелаэрн, принимая девушек такими, так они есть. Вот и
сейчас он улыбнулся всем в ответ и на мгновение вгляделся в ночное небо.
Погода стояла безветренная, и деревья почти не шуршали листвой, так что
в ночи раздавалось только пение ребят у костра.
Говорили, что ярчайшая звезда на небосклоне – Матери Марши, и
именно ее он благодарил в уходящем году. В памяти всплыли навсегда
запечатленные там первые его мгновения в этом мире: апрель и звездное
небо над Бучче. События прошлого были неразрывно связаны с вошедшими в
его жизнь людьми: каждое лицо что-то значило, каждый человек чему-то его
научил и сыграл важную роль в его жизни.
«Наступает год Мечей, и кровопролитие в гражданскую войну –
неизбежные последствия великого прилива Маны. Конечно, грядущий хаос –
далеко не предел – будет и много хуже – но основы этого государства уже
пошатнулись.
На его глазах звезды перестроились, сложившись в новый узор.
Теперь на небе над Ваунте отчетливо виднелись мечи: именно потому
астрологам нетрудно было дать ему название. Год Мечей, обещавший явить
этому миру множество героев и завоевателей.
Мечи, воплощение смертоносности и кровопролития, прекрасно
символизировали все горести зарождающейся гражданской войны. Войны,
которая стала роковой не только для Ауина как государства, но и для
выступавших за него геймеров.
«Ауин, вот год, который решит твою судьбу, он уже на пороге.
Передомный момент близко, и ты либо обретешь былую славу, либо пойдешь
по тому же пути в небытие».
Поднявшись на ноги, Брэндель прошел вперед, чтобы разглядеть поближе Петлю Пассатов.
Местный ландшафт создавал совершенно уникальные потоки ветра,
циркулировавшие по окружности от леса на юге горы Каранджар, через
острова и далее вверх, ввысь, собирая стену из облаков. Перед ними
словно раскинулся в беспробудном сне какой-то древний зверь.